Карину я ждал уже несколько дней. Не то чтобы постоянно об этом думал, но где-то на задворках головы лежала пометка, что эта девочка вот-вот заявится.

И не потому, что у неё какие-то особенные проблемы, а потому, что после смерти мадам Розы кто-нибудь обязательно должен был полезть на «Источники». Оно и понятно — место-то сладкое и очень прибыльное. Причём, как с финансовой, так и с политической точки зрения. Грех не попробовать.

Если честно, я даже немного удивился, что Карина продержалась целую неделю. Будучи правой рукой Розы и в целом очень неглупой девушкой, она наверняка всё это время пыталась решить проблему сама, что добавляло ей плюсов. Но видимо, не вытянула, иначе бы сейчас не стояла у меня в комнате с таким театрально трагичным лицом.

В целом, тот факт, что она не справилась был предельно логичен. Ведь у Розы был заработанный временем и большим количеством крови авторитет, и её слово в Сечи значило очень многое. А Карина что? Бывшая шлюха, которая почему-то решила, что после смерти хозяйки может оставить себе такой источник дохода.

С точки зрения местных понятий это было примерно как если бы официантка вдруг объявила, что после смерти хозяина, права на владение рестораном переходят к ней. Такую и слушать никто не станет. Просто пустят по кругу, а на следующей день выкинут за пределы города. Ну или просто прикончат, чтобы было бы более гуманно.

Ну ладно, послушаем, что она сама расскажет. Я отлепился от косяка и потёр гудящую до самой лопатки шею.

— Ну, рассказывай.

Карина выдохнула, как перед прыжком в холодную воду.

— Господин Морн, на меня… то есть… на девочек наехали.

А вот это уже минус тебе, красотка. К чему эти дешёвые манипуляции? Девочкам как раз вряд ли кто-то всерьёз угрожает, незачем приставлять нож к горлу курицы, которая несёт золотые яйца. Пусть себе работает спокойно. Куда проще наехать на ту, кто эти яйца потом продаёт.

— Кто наехал?

— Кривой со своей ватагой. Вчера вечером вломились всей толпой, гостей повышвыривали на улицу, девочек брали как хотели, ни за что не заплатили и гуляли так до самого утра.

Карина запнулась, сглотнула, и я видел, как она собирается с духом, прежде чем продолжить.

— А утром он позвал меня в парную. Я зашла, а он там один, сидит, смотрит. Велел мне раздеться, я не послушалась, тогда он подошёл и сам сорвал с меня платье. Я, господин Морн, уже думала, всё, конец, сейчас со мной будет, как с девочками, но он… — Карина прикусила губу, перевела дыхание и продолжила уже спокойнее. — Он просто меня рассмотрел со всех сторон, не спеша, как будто прицениваясь, а после сказал, что с этого дня он в доле. И если меня что-то не устраивает, то завтра они снова придут, только теперь их будет намного больше.

Я выругался про себя. По-хорошему надо было нанять пару ватаг для охраны, но у меня это просто вылетело из головы. Забот и так выше крыши, поэтому безопасность «Источников» висела в самом низу списка и до неё руки так и не дошли.

По факту получался чистый рейдерский захват. Пришли, показали, что будет, если с ними не «дружить», и дали время на подумать. Уроды.

— Во падлы, — поддержал мою мысль Сизый. — Братан, может, я наведаюсь к этому Кривому? Мне кажется, он начал немного забываться.

— Успеешь ещё, — притормозил я пернатого и снова повернулся к Карине. — Девочки целы?

Карина неопределённо повела плечами.

— Ну как сказать. Они у меня в целом-то крепкие, но тут перепугались всерьёз и теперь на грани того, чтобы разбежаться. А мне кажется, что Кривой только этого и ждёт. Стоит девочке выйти за пределы нашей территории, и всё, пропадёт без вести. И ещё… — она подняла на меня взгляд. — Мне кажется, что Кривой с Щербатым работают в связке. Один из его отморозков вчера проболтался, что «атаманы что-то мутят». Поэтому я и пришла к тебе.

Хм. Этого, в общем-то, тоже стоило ожидать.

— И сколько просит?

— Девяносто процентов с прибыли. И одну девочку в неделю в личное пользование, без оплаты, любую на свой выбор. И начать… — Карина опустила взгляд, помолчала, потом снова подняла. — Начать он собирается с меня.

А нехило Кривой за дело взялся. Девяносто процентов — это не попытка отжать бизнес. Нет. Это, скорее, намеренный план по его уничтожению.

Тут я из без Игната могу прикинуть цифры. Аренда козырной земли, которая из года в год становится больше и больше. Артефакты-нагревальщики, которые держат в купальнях рабочую температуру. Алхимические масла и травы для парных, которые везут прямиком из столицы. Жалованье девочкам, повару, прачкам, банщикам. Вино, фрукты, закуски в зал отдыха. Свечи, дрова, мыло, ремонт. Если с этого снять девяносто сверху, девочки будут работать буквально за еду. Да и то, не факт, что Карине хватит даже на это.

— А охрана где была? У Розы же было что-то типа отряда быстрого реагирования. И ещё этот… — я несколько раз щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя. — С шрамами на пол-лица. Как там его…

Карина опустила взгляд и вздохнула.

— Без хозяйки они никому ничем не обязаны, господин Морн. Я пыталась удержать хотя бы кого-нибудь, и даже повышение обещала, но… мне сказали, что без мадам Розы это уже совершенно другая работа и другие риски, на которые они не подписывались, — она на секунду задумалась, после чего добавила: — а на самом деле я думаю, что они прекрасно поняли, что их ждёт в будущем, и просто не хотели ссориться с атаманами на пустом месте.

Тоже логично. По правде говоря, охрана у Розы была так себе. Парочка неплохих мечников, еще парочка магов. Все бывшие ходоки, которые отошли от дел и решили найти себе место сытнее и безопаснее. И война с Кривым и Щербатым хрен пойми за что в эти понятия о «безопасности» точно не входили.

— А Лига Теней? У вас же были завязки с наёмниками.

Карина качнула головой.

— К ним я тоже ходила, ещё два дня назад. Мой контакт меня выслушал, выразил соболезнования по поводу скоропостижной смерти мадам Розы, а потом очень вежливо объяснил, что защита заведений не входит в их профиль. И посоветовал поскорее найти нового владельца, который сможет защитить и меня, и девочек.

Снизу, с тренировочной площадки, донёсся низкий басовитый рёв и громкий хруст чего-то деревянного. Сизый встрепенулся, в два прыжка оказался у окна, толкнул створку и высунулся наполовину.

— Маш! Слышь, Маш! Угомони своего здоровяка, а? Братан тут важные вопросы решает!

Снизу прилетел такой рёв, что у меня в стакане задрожала вода. Сизый дёрнул крыльями и сразу отступил на полшага вглубь комнаты.

— Понял-понял! Чего нервничать-то! — крикнул он уже из безопасной зоны, затем аккуратно прикрыл створку, налёг на неё для верности и обернулся ко мне. — Что-то Потапыч в последнее время не в духе, братан. Как с цепи сорвался.

А вот это любопытно. Надо будет потом поговорить с Машей и узнать, что у них там с фамильяром происходит. Ну а заодно проверить парочку теорий, которые у меня возникли, после общения с Себастьяна.

Но это чуть позже. Я снова посмотрел на Карину.

— Это ведь не всё?

— Нет… — покачала головой Карина. — Сегодня утром, через пару часов после ухода Кривого, ко мне наведался Щербатый.

— Один?

— Ага. Вежливый такой, мягкий, спросил, могу ли я уделить ему пять минут. Я уделила. Он сел у окна, налил себе выпить, и неожиданно сказал, что не одобряет того, как Кривой решает вопросы. Что мадам Розу он уважал и продолжает уважать, поэтому не хочет, чтобы её наследие развалилось. Что мне в ближайшее время понадобится крепкое плечо. И что он может это плечо предоставить, если что.

Я хмыкнул.

— А цену за это крепкое плечо озвучил?

— Озвучил. Сказал, что половины доходов ему более чем достаточно.

Кто бы сомневался.

Красиво работают, ничего не скажешь. Один заходит и ломает через колено, а второй на следующее же утро присаживается рядом, наливает выпить и предлагает то же самое, только за половину прибыли. И на фоне предложения Кривого это уже звучит не как наглый отжим, а как спасательный круг, за которой надо хвататься обеими руками, пока благодетель не передумал.

Классика.

Я только одного не понимаю — куда они так спешили? Подождали бы пару дней, дали бы Карине дойти до точки самой. К концу недели она бы согласилась на что угодно, лишь бы всё это закончилось. Но нет, они решили форсировать события.

И я, кажется, даже понимаю почему. Наверняка испугались, что кто-то другой может подхватить прибыльный бизнес. К примеру, тот же Гнедич, который уже давно облизывался на владения мадам Розы. К слову, даже странно, что он до сих пор не появился. Наверное пока занят Громобоем, Мирой, да и в целом приведением города и собственной резиденции в порядок.

Я снова посмотрел на Карину. Она терпеливо ждала моего решения. Лицо спокойное, ни намёка на страх или панику, только пальцы слегка подрагивали. Хорошо держалась.

Но что было делать в этой ситуации? Вопрос непростой.

Допустим, отвадил бы я Кривого и Щербатого от «Источников». И что дальше? Эта парочка точно затаила бы обиду и при первой же возможности начала бы мстить. Я и так своей лавкой и страховками обрезал им заметный кусок дохода, и они пока терпели, но насколько их хватит, я не знал.

И уж тем более не хотелось ссориться с ними перед самым отъездом. Глупо поругаться с главными авторитетами города и тут же свалить на несколько недель, оставив своих под ударом.

Так что же делать с заведением? Забрать себе? Так себе идея, у меня и так дел по горло, а тут хозяйство, которое большого внимания.

С другой стороны, бордель в нашем городе это не просто бордель. Это место, через которое проходят все: купцы, ходоки, гвардейцы, проезжие маги, бывшие наёмники, бывшие приказчики, кто угодно. Та же Лисичка собирает свои слухи в основном там. Закрыть это всё означает добровольно отказаться от половины собственного информационного поля, что для парня в моём положении, мягко говоря, недальновидно.

Плюс, разумеется, деньги. Хорошие, постоянные, текущие тоненькой струйкой каждый день. Какие бы планы я ни строил на торговый дом, на лавку и на лекарни, лишних монет у меня сейчас нет, а тут готовая ежедневная подушка, и от неё отказываться, прости господи, попросту глупо.

Ну и девочки, конечно. Если оставить их без защиты, то совсем скоро их жизнь станет намного хуже. Роза тоже не была образцом хорошего работодателя, но Кривой с Щербатым это совершенно другой уровень. Уверен, что уже через пол года некогда элитное заведение превратится в дешёвый бордель, в котором не останется ни капли прежнего лоска.

Поэтому решение в голове постепенно сформировывалось. Осталось только поговорить с этой парочкой и… убедить Карину в том, что моё предложение, которое я затем сделаю, для неё наиболее выгодное.

Я отлепился от косяка, прошёл к столу, налил себе из чайника остатки уже совсем холодного чая и в три глотка допил. В горле от пыли двора всё ещё першило, но стало чуть бодрее. Я повернулся к Карине.

— Значит, так, Карина. Давай по порядку. Первым делом отправь посыльного к Кривому и второго к Щербатому, пусть передадут на словах, что я жду их обоих в «Источниках» через час. Если будут пытаться через посыльного что-то уточнять, торговаться или назначать другое время, ответ один: через час, в «Источниках», у хозяйки наверху. Дальше мы с Сизым и Игнатом одеваемся и идём туда вместе с тобой. Тут всё понятно?

Девушка вытянулась по стойке смирно и уверенно кивнула.

— Да, господин Морн.

Карина едва заметно выдохнула.

— Игнат, спускайся вниз и найди Лисичку. Передай ей, чтобы через час тоже была в «Источниках».

Игнат развернулся и вышел. Сизый тут же сообразил, что без него уходить нельзя, очнулся от созерцания ларца и важно зашагал следом, попутно одарив Себастьяна на прощание ещё одним недоверчивым взглядом.

Дверь за ними закрылась, и я тут же обратился к Карине.

— Думаю, мы решим твой вопрос. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Я стянул через голову старую рубаху, бросил её на спинку стула и потянулся за свежей. Только вот натянуть её не успел — за спиной зашуршало соскользнувшее с плеч и осевшее у щиколоток платье. Знакомый звук.

Я обернулся.

Карина стояла посреди комнаты в одних чулках. Платье лежало вокруг её щиколоток — она даже не переступила через него, словно специально оставила, чтобы я увидел, как она шагнула из своей оболочки. Стояла прямо, плечи развёрнуты, руки опущены вдоль тела. Не прикрывалась, не отводила взгляд и не играла в стеснение. Просто смотрела на меня в упор и ждала хоть какой-то реакции.

Я скользнул по ней глазами и поймал себя на том, что секунду просто смотрю. Не как мужик на девушку из борделя, а как тренер на спортсменку перед стартом — оцениваю, что у меня перед глазами. И сразу понял, почему «Источники» приносили столько, сколько приносили.

Тело у неё было то, ради которого мужики оставляли месячный заработок. Тяжёлая высокая грудь, узкая талия, длинные сильные ноги, бёдра, очерченные так, что взгляд за них цеплялся помимо воли. Кожа в свете из окна казалась тёплой и даже почти золотой — летний загар уже сошёл с предплечий, но плечи и грудь хранили мягкий медовый оттенок.

На правом бедре, ближе к паху, тонкий белый шрам в палец длиной — старый, лет пять как минимум. Под грудью — крошечная родинка, такая, какую замечаешь только когда совсем близко. Чулки на ней были тонкие, шёлковые, с аккуратной подвязкой над коленом. Она понимала на что идёт и заранее подготовилась.

В паху у меня сразу стало тесно. Семнадцатилетнее тело, которое я обычно держу в узде, радостно встрепенулось и заорало в голос: «шикарная женщина, давай, парнишка, не тупи, такое не каждый день само в руки приходит!». Я дал ему мысленный подзатыльник. Тело обиделось, но не угомонилось — продолжило фоном ныть и топать ножками, как ребёнок, у которого отобрали вкусняшку.

Параллельно, по привычке, я включил Оценку. Не специально — она у меня в последнее время сама подцеплялась, стоило задержать взгляд на человеке.

«Карина, возраст: 24 года. Текущее эмоциональное состояние: решимость (61%), страх (28%, направленный на ситуацию, не на собеседника), стыд (8%), надежда (3%). Физическое состояние: лёгкая дрожь в коленях, учащённое сердцебиение. Скрытая мотивация: получить покровителя единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь».

Я мысленно хмыкнул. Шестьдесят один процент решимости — это в её положении почти героизм. Восемь процентов стыда — это вообще удивительно для девушки, которая половину взрослой жизни торговала собственным телом. Значит, ко мне у неё какое-то особое отношение.

Самое интересное в этой карточке вот что. «Единственным инструментом, который надёжно работал всю взрослую жизнь». Это и есть её настоящий ужас. Не то, что Кривой её завтра пустит по кругу. А то, что в этой комнате, передо мной, у неё нет другого аргумента. Ни денег, ни связей, ни ватаги за спиной. Только тело. И она его выкладывает на стол с той же спокойной уверенностью, с какой шулер выкладывает последнюю карту, потому что больше выкладывать нечего.

Только вот её последняя карта на мне не сыграет, так как у меня есть Серафима. А значит, вопрос на этом закрыт.

Тут надо было подумать немного о другом. Карина ведь ждала моего ответа, и от того, как я этот ответ подам зависело, останется ли у меня в обойме надежный управляющий.

Если я её сейчас просто отошью, она прочитает это единственным доступным ей способом: что она мне не понравилось, что аристократ побрезговал обычной девушкой или ещё что похуже. И уйдёт отсюда с мыслью, что её последний инструмент дал осечку. После этого работать со мной как с хозяином она уже не сможет, потому что в её картине мира мужчина, которому ты не интересна как женщина, рано или поздно выкинет тебя на улицу.

Значит, отказать надо так, чтобы она поняла одну простую вещь: я её не отвергаю как женщину, а просто предлагаю ей другое место. Позволяю поработать головой, а не телом.

Тьфу, блин, эту фразу лучше вслух тоже не произносить, а то точно не так поймёт.

Тем временем Карина ждала. Молча, спокойно, не двигаясь с места. На лице ни намёка на то, что она передумала.

Я шагнул к ней, наклонился и поднял с пола сначала одну лямку платья, потом вторую. Карина следила за моими руками: сначала с непониманием, а потом, кажется, начала догадываться о том, что происходит, и дыхание у неё чуть сбилось. Я аккуратно надел обе лямки ей на плечи и разгладил ткань ладонями по ключицам, не задерживаясь и не оглаживая, ровно как поправляют форму на ребёнке перед строем. Платье соскользнуло на положенное место.

Она подняла на меня глаза, и взгляд у неё теперь был другой. По лицу быстро проступал страх. Тот самый страх, который у меня в карточке Оценки минуту назад сидел на двенадцати процентах, а сейчас рос на глазах. Страх отказа. Страх, что её последний козырь не сработал.

Я взял её за подбородок. Мягко, двумя пальцами, чтобы удержать взгляд на себе. Лицо у неё оказалось ближе, чем я думал, и я почувствовал её дыхание у себя на запястье. Тёплое, чуть прерывистое.

— Карина.

— Да, господин Морн…

— Послушай меня внимательно. Я понимаю, что и почему ты сейчас хочешь сделать. И ценю твою благодарность.

Она моргнула, и плечи у неё чуть расслабились.

— Но мне это не нужно. И дело не в том, что ты мне не нравишься. Нравишься, ещё как, и моё тело сейчас на меня сильно обижается, — я позволил себе короткий усмешливый выдох, чтобы снять напряжение. — Дело в другом. Во-первых, у меня есть женщина, к которой я испытываю… — я с улыбкой задумался, подбирая слово, — неоднозначные чувства. Но верность для меня — это не пустой звук. Понимаешь, о чём я?

— К-кажется… — выдохнула она.

— А во-вторых, у меня на тебя совершенно другие планы.

— Какие? — тихо спросила она.

— Тут же легко догадаться. Ты отличный администратор, знаешь всё про всех, плюс у тебя контакты с Лигой Теней. Мне такой человек рядом точно пригодится.

Она смотрела на меня и молчала. Я видел, как у неё что-то перестраивается внутри, будто привычная схема «мужик хочет, даю, мужик доволен, я в безопасности» только что осыпалась, и под ней оказалась пустая площадка, на которой надо строить новое понимание системы мира.

«Эмоциональное состояние: растерянность (54%), осторожное облегчение (22%), недоверие (18%), благодарность (6%)».

Шестьдесят процентов растерянности — это хорошо. Если бы она сразу всё поняла и согласилась, я бы не поверил.

Я отпустил её подбородок и сделал шаг назад, к стулу, на котором висела моя свежая рубаха.

— Так что расслабься, Карина, мне действительно ничего не нужно и у меня действительно есть план. Который мы с тобой начнём реализовывать прямо сейчас!