На мгновение мне показалось, что сейчас я испытаю на себе все чудеса боевой гравитации. Уж больно не понравился мне взгляд Виктории. Глаза сузились, на губах появилась нехорошая ухмылка, а большой палец на правой руке снова пошёл задумчиво прокручивать серебряное кольцо-утяжелитель.

— Мне кажется, ты забываешься, Морн, — медленно проговорила она. — Будь ты хоть сто раз представитель Великого Дома, это не даёт тебе ни малейшего права препятствовать допросу подозреваемого.

Я молча выдержал её взгляд. Главное сейчас было не показать слабину.

С одной стороны, формально она была права. Серый Приказ в Империи стоит над всеми остальными структурами, и его оперативник в принципе может задержать кого угодно, включая представителя Великого Дома, если для задержания есть основания. Так что в целом её претензия имела право на существование.

С другой стороны, угрожала она сейчас не Розе, а Алисе. К самой девушке я относился, мягко говоря, неоднозначно, но виновата в произошедшем она точно не была. А значит, Виктория сейчас лезла за пределы своей юрисдикции, и я имел полное право послать её лесом.

Но опять же, оно мне надо?

Лезть в открытый конфликт с Серым Приказом, наживать себе врагов в столичной конторе ради сомнительного удовольствия покачать права — глупость. Тем более что по сути Виктория была права не только в смысле полномочий. Роза действительно рассказала не всё. Такие люди главные козыри всегда придерживают при себе, и в этом смысле мы с Викторией хотели одного и того же.

Вопрос был только в том, кто получит эти козыри первым.

А получить их первым должен был я. Тени от меня что-то нужно, и об истинных мотивах этого мага, если Роза о них хоть что-то знает, мне надо узнать раньше всех остальных.

Поэтому я сделал два шага вперёд, прикрывая собой Розу, и с вызовом уставился на Викторию. Она была чуть ниже меня и, чтобы казаться со мной на равных, забавно вздёрнула носик.

Чёрт… Держись, Артёмка, держись! Опустишь сейчас взгляд и уставишься в вырез — точно проиграешь спор! Нельзя показывать слабину! Нельзя!

И к чёрту тот факт, что прямо передо мной нагло маячит заманчивая четвёрочка без всяких признаков белья под платьем. Чёртов семнадцатилетний организм…

— Я не забываюсь, а ставлю тебя на место, дознаватель, — спокойно произнёс я. — Допрашивать подозреваемую — это одно. А угрожать репутации ни в чём не повинной наследнице Великого Дома — это уже совсем другое. И за второе в столице тебя по головке точно никто не погладит.

Виктория сверкнула глазами и едва заметно подняла бровь.

— Угрожаешь?

— Просвещаю.

— Какая забота. — Уголок её рта пополз вверх. — Прямо рыцарь в порванной рубашке.

— Какой есть. — Я выдержал паузу. — Выйдем, поговорим?

— У меня нет на это времени, Морн.

— Ничего страшного, найдёшь.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к двери. Уверенно, на яйцах, как ходят мужики, которые уже всё решили и ждут, что остальные подтянутся. На пороге я не оглянулся, прошёл в коридор и остановился у перил лестницы.

Через пару секунд за моей спиной тихо щёлкнула дверь.

Внутри у меня что-то довольно крякнуло. Пошла. Значит, угадал.

Я обернулся и тут же понял, что слегка просчитался с геометрией. Коридор оказался узкий, дверь Виктория за собой прикрыла плотно, и встали мы друг напротив друга на расстоянии полушага.

Взгляд предательски дёрнулся вниз и тут же вернулся обратно. Виктория это, разумеется, заметила и довольно ухмыльнулась.

— Что такое, Морн? — мурлыкнула она. — Мой вырез тебя смущает?

— Ни капли, — ровно ответил я. — Просто боюсь в один прекрасный момент проткнуть тебя своим клинком.

На пару секунд между нами повисла тишина, а потом до Виктории дошло. Я понял это по тому, как у неё на мгновение сузились глаза и тут же снова раскрылись, только теперь уже с выражением «ах вот ты как!».

— Если это угроза, — медленно произнесла она низким голосом и шагнула на полшага ближе, так что между нами осталось не больше десяти сантиметров, — то она мне определённо нравится. А если подкат, — Виктория наклонила голову набок и посмотрела на меня снизу вверх, — то ты, мальчик, ещё не дорос до моего уровня.

— Мальчиков будешь у себя в Приказе искать, — сказал я, не отводя взгляда, — а сейчас советую втянуть обратно свои коготки и говорить по делу. Как ты сама успела заметить, времени у нас действительно нет.

Виктория выдержала мой взгляд. Потом усмехнулась, отступила на тот самый полшага назад, и в коридоре сразу стало можно дышать.

— Ну хорошо, по делу так по делу. Чего ты хочешь?

— Компромисс. На заданные тобой вопросы я смогу ответить сам. Роза уже отвечала на них до твоего появления, так что сейчас она просто упрямится и теряет наше с тобой время.

Виктория наклонила голову набок и нагло ухмыльнулась.

— То есть ты, наследник в опале, который ни дня в своей жизни не проработал даже в Имперском Сыске, действительно считаешь, что справишься с допросом лучше дознавателя Серого Приказа?

— Я действительно считаю, что ты, при всех своих талантах, совсем не понимаешь, какой человек Роза. И твоё давление приведёт только к тому, что она в конец заупрямится и не скажет ни слова. Ну или, как вариант, навешает тебе на уши лютой лапши. А Алиса, в свою очередь, рано или поздно станет главой Великого Дома и обязательно заточит зуб на вашу организацию. Тебе оно надо? Наживать себе в столице личного врага?

Виктория несколько секунд смотрела на меня молча, не моргая.

— Ну допустим, — наконец сказала она. — И сколько времени тебе нужно?

— Десять минут наедине. После этого можешь возвращаться к собственным методам. По рукам?

Я вытянул руку вперёд. Виктория опустила взгляд на мою ладонь и медленно подняла обратно на лицо.

— Знаешь, а ты чем-то смахиваешь на своего отца.

— Мы же вроде закончили со взаимными оскорблениями?

— Возможно…

Она шагнула вплотную, взяла мою кисть и крепко пожала, и пожатие вышло чуть дольше, чем нужно для деловой сделки. А потом её взгляд скользнул вниз, к моему предплечью, и Виктория замерла.

Я тоже опустил глаза и только сейчас сообразил, что рукав рубахи на правой руке съехал к локтю, обнажая кожу от запястья и выше. По ней тонкими огненными линиями с тёмными прожилками внутри шёл узор — та самая печать огня, которая для общественности, у меня как бы не пробудилась.

Виктория моргнула, потом ещё раз, и я почти увидел, как у неё в голове что-то быстро переставляется на свои места. С её лица одновременно ушли и усмешка, и томность, и тот лёгкий флирт, который она держала всю последнюю минуту, и на их месте проступило то самое цепкое профессиональное выражение, какое бывает у людей, увидевших в деле деталь, которой в досье не было.

Затем она просто разжала пальцы, отступила на полшага назад, развернулась и пошла обратно в комнату, не оглядываясь, и только где-то на середине пути на пару мгновений сбилась с шага.

Я опустил взгляд на собственное предплечье.

Тонкие огненные линии с тёмными прожилками внутри шли по коже от запястья и выше, и в полумраке коридора смотрелись так, будто кожа подсвечена изнутри слабым углём.

Я медленно поправил рукав и довёл его обратно до кисти. Поздно, конечно. Но по-хорошему надо бы прикрыть моё предплечье от любопытных глаз. По крайней мере на время. Перемотаю бинтом и сошлюсь на травму после ночного боя. А дальше что-нибудь придумаем.

Я выдохнул, тряхнул головой, чтобы отбросить лишние мысли, и в два шага догнал Викторию у самой двери.

Мы вошли обратно вместе.

Лекарь успел вернуться к Розе и снова держал жезл у её ключицы. Серебряная искра под кожей пульсировала ровнее, чем раньше, без прежних рывков. Видно, что старик нащупал темп.

На полу, у дальней стены, сидела Алиса. Лекарь её разбудил, и теперь она сидела на коленях, обхватив их руками, и смотрела на мать так, будто боялась, что если раз моргнёт, то тут же потеряет её из виду.

На кровати у противоположной стены лежал Феликс. Глаза приоткрыты, дышит медленно, грудь поднимается и опускается с таким трудом, будто на ней лежит чугунная плита. Парня привели в сознание, но общая хреновость организма не давала ему даже шанса на то, чтобы оценить диспозицию.

Виктория хлопнула в ладоши и обвела взглядом комнату.

— Так, дамы и господа, внимательно меня слушаем. Юный наследник желает поиграть в дознавателя. Поэтому все на выход. Лекарь, мальчишку с собой. Алиса, тебя это тоже касается.

Виктория не глядя нашарила за спиной ручку и распахнула дверь.

Лекарь не стал переспрашивать. Снял ладонь с плеча Розы, аккуратно положил жезл на подлокотник кресла так, чтобы серебряная искра под кожей у ключицы продолжала работать сама, и пошёл к кровати к Феликсу. Я смотрел, как он подхватил парня под мышки и осторожно поставил его на ноги. Феликс не оттолкнул, потому что, кажется, не понял, что его вообще куда-то поднимают. Просто перенёс одну ногу, потом вторую, как человек, которого тащат во сне.

А вот Алиса не двинулась. Она по-прежнему сидела у стены, и теперь смотрела не на мать, а на меня. Глаза покрасневшие, веки припухшие, у самой переносицы тонкая мокрая дорожка, которую она, кажется, даже не заметила. Ничего не говорила, просто смотрела.

Я подошёл, присел перед ней на корточки и положил руку ей на запястье. Запястье оказалось холодное и тонкое, тоньше, чем я почему-то ожидал, и под пальцами у меня частил быстрый испуганный пульс.

— Выйди, — сказал я тихо. — Пожалуйста.

Алиса медленно покачала головой. Потом наклонилась ко мне ближе, так, чтобы Виктория от двери не услышала, и прошептала, глядя куда-то мне в воротник:

— Артём… мама правда умирает?

Голос у неё сел.

— Правда, — сказал я так же тихо.

Алиса резко вдохнула и тут же зажала вдох где-то в груди. Получился короткий придушенный звук, который у других людей выходит стоном, а у неё застрял где-то на половине. Она помолчала пару секунд, отпуская воздух обратно по чуть-чуть, и всё-таки подняла на меня глаза.

— А ты… ты можешь что-нибудь сделать?

— Могу. И сделаю всё, что в моих силах. Но для этого мне нужно поговорить с ней наедине. Прямо сейчас. Это важно, Алиса.

— Почему одному?

— Потому что иначе она не скажет того, что мне нужно услышать. А без этого я ей не помогу.

Она ещё несколько секунд смотрела мне в глаза. Я смотрел в ответ и видел, как у неё в зрачках по очереди гаснут все варианты, кроме одного.

Алиса вздохнула и опустила взгляд. Затем начала медленно вставать, опираясь о стену рукой.

Я поднялся вместе с ней и придержал за локоть.

— Я буду за дверью, — сказала она.

— Давай…

Алиса прошла мимо меня к выходу, ни на кого не глядя, у самой двери на секунду остановилась, будто хотела что-то сказать, но промолчала и пошла дальше. Виктория стояла у косяка и молча пропустила всю процессию вперёд — лекаря, ведущего Феликса под локоть, потом Алису, — и только после этого вышла сама и тихо прикрыла за собой дверь.

В комнате на мгновение повисла полная тишина.

Я не сразу пошёл к Розе. Сначала прошёлся вдоль стены, мимо разрушенного стола, мимо рассыпанной по полу посуды, и в дальнем углу нашёл то, что искал. Чудом уцелевшая бутылка вина лежала на боку у самого плинтуса, и судя по тому, что пробка держалась плотно, ей каким-то образом повезло избежать даже малейшего магического удара.

Я поднял её, выдернул пробку зубами и сплюнул её куда-то в сторону.

Затем развернулся, прошёл через всю комнату и легко запрыгнул на кровать Феликса. Сел вполоборота, спиной к стене, одну ногу подобрал под себя, вторую свесил. Бутылка отлично легла в руку. Я сделал первый глоток прямо из горла.

Хорошо пошло…

А вот Розу мои действия, похоже, выбили из колеи.

— Это что сейчас было? — наконец спросила она. — Артём, что за цирк ты тут устроил? Ты с ней заодно, да? Вы ведь договорились, пока за дверью стояли. Если так, я тебе слово больше не скажу.

— А я не собираюсь тебя допрашивать.

Я сделал ещё глоток и поставил бутылку на колено.

— Да мне в принципе от тебя больше ничего не нужно.

— Тогда зачем ты её остановил? Думаешь, таким способом меня к себе расположить?

Я цокнул языком и покачал головой.

— Нет, Роза. Мне просто не понравилось то, что она делала с Алисой. При всём уважении, последнее, чего я хочу, чтобы девочка в итоге превратилась во вторую тебя.

Сказал я это спокойно, без нажима, потому что отчасти это было правдой. Роза от этой моей фразы на секунду перестала дышать. Потом сглотнула. Здоровая половина рта дёрнулась, как будто Роза хотела что-то ответить и не нашла нужных слов.

— А вот у тебя, — добавил я, не давая ей собраться, — точно есть информация, которую ты мне захочешь рассказать. Только быстро и по делу, так как в конечном счёте именно она и поможет защитить Алису как от Серого Приказа, так и от Хозяина.

Я отпил ещё глоток.

— Поехали по порядку. Вариант первый. Ты продолжаешь молчать, через час у тебя остановится сердце. Виктория уходит ни с чем. Учитывая её характер, она наверняка разозлится и попытается в отместку ударить по Алисе. Казалось бы, ну что тут такого. Делу этому уже сто лет в обед, и какая-то новая мелкая деталь вряд ли приведёт к тяжёлым последствиям.

Роза незаметно для себя покачала головой.

— Вот-вот… ты тоже всё прекрасно понимаешь. И знаешь, что сейчас происходит при дворе и какие взаимоотношения между Великими Домами. Волковы сейчас не в фаворе и их, по сути, удерживает на плаву только будущий союз с Морнами. Моя церемония пробуждения и последующая ссылка, конечно, подпортила общее впечатление, но в целом всё остаётся в силе. Союз Морнов и Волковых никому не сломать, как бы сильно они этого ни хотели.

Я выдержал короткую паузу.

— А вот если твоё дело снова откроют, если расскажут, что Морны помогли тебе сбежать, и раскроют, что в тот вечер произошло на самом деле, это может уничтожить Волковых. Или, что ещё хуже, превратит Алису в ещё более озлобленную версию тебя.

Я посмотрел на Розу в упор.

— Скажи, ты действительно желаешь своей дочери такой же участи?

Роза опустила голову, признавая мою правоту.

— Теперь рассмотрим второй вариант. Я имею в виду твоего… кхм… Хозяина. Ты же понимаешь, что рано или поздно Алиса попробует отомстить ему за твою смерть? И даже если осторожность в ней победит и она отступится, Волковы в эту историю с торговлей химерами вляпались по самые уши, и так просто им из неё уже не выскочить. Это значит, что Алисе в любом случае достанется. А значит, тебе нужен человек, который в будущем сможет разобраться с твоим Хозяином раньше, чем он разберётся с твоей дочерью.

Роза посмотрела на меня с вызовом.

— И ты считаешь, что у тебя это получится?

Я ухмыльнулся и вздохнул.

— Вот только давай без этого. У тебя отличное чутьё на людей, и ты прекрасно понимаешь, что я, возможно, единственный, у кого в будущем хватит на это сил.

Роза не ответила. Просто посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, в котором было всё сразу: и согласие, и нежелание соглашаться, и старая привычка не верить никому на слово.

Я отпил из бутылки последний раз и поставил её на пол у ножки кровати. Потом наклонился чуть вперёд, опершись локтями на колени, и посмотрел ей в лицо.

— Теперь по делу. У Нади на складе лежит зелье, нейтрализующее действие яда чёрной свивки. Лекарь подтвердил, что проклятие сделано на её основе. Я уже отправил за ним Марека, так что скоро они будут здесь.

— Оно сработает? — с надеждой в голосе спросила Роза.

— Точно сказать не могу, но это даст тебе шанс, которого сейчас у тебя попросту нет.

Роза внимательно на меня посмотрела, словно прощупывая, вру я или нет.

— Я предлагаю тебе союз, Роза. Ты выживаешь, выкладываешь мне всё, что знаешь про своего Хозяина, и мы дальше работаем вдвоём. Для всех ты будешь мертва, так безопаснее. Возможно, тебе какое-то время придётся посотрудничать с Серым Приказом. Но в итоге мы сможем сломить этого урода.

Роза медленно выдохнула. В этом выдохе слышалось что-то, чего я за всё наше с ней знакомство не слышал ни разу. Это была не маска и не игра. Это был обычный человеческий выдох женщины, которая впервые за вечер увидела перед собой не очередную ловушку, а реальный выход из ситуации.

— А если ничего из этого не выгорит? Если у тебя ничего не получится?

— А чего тебе бояться? Что я получу информацию и кину тебя? Или что Алиса, в итоге, останется без защиты?

Судя по реакции Розы, я попал в точку.

— Тогда слушай прямо. Если зелье не сработает, и ты умрёшь, я смогу защитить Алису. Хочу напомнить, что сейчас она невеста моего брата и за её спиной, считай, стоит дом Морнов. И что бы там Виктория ни нарыла, что бы ни всплыло про события двенадцатилетней давности, к Алисе с этим никто не сунется. А с этим Хозяином я всё равно разберусь, поможешь ты мне или нет. Просто с твоей помощью это будет быстрее.

Я выдержал короткую паузу.

— А если сработает и ты выживешь, всё то же самое мы проделаем вдвоём.

Роза смотрела на меня молча.

— И оба этих варианта тебя устраивают.

— Меня устраивает любой расклад, в котором невинные не пострадают, а с твоим Хозяином будет покончено. Сейчас речь идёт только о том, кем именно ты останешься в этой истории. Человеком, который до конца был предан странному типу в артефактной мантии. Или человеком, который понял свои ошибки и попытался всё исправить.

Роза тихо вздохнула, и я увидел, как у неё на здоровой половине лица одна за другой отпустились те маленькие мышцы, которые держали её всю эту встречу. Лицо стало проще, спокойнее, даже чуть старше. И в этот момент она наконец стала похожа не на хозяйку борделя и не на интриганку, а на обычную сорокалетнюю женщину, у которой за плечами было слишком много боли.

— Артём… — тихо проговорила она. — Я действительно понятия не имею, кто такой Хозяин и чего именно он добивается.

— Верю.

— Но есть одна вещь, о которой я не рассказала вам с Мареком.

Роза посмотрела на меня в упор.

— Я точно знаю, что Хозяин уже не первый год гоняется за Сердцем Бездны. И знаю, что к этому артефакту почему-то можешь прикоснуться только ты…