Я прошёл через массивные ворота ангара и остановился, задрав голову. Масштабы сооружения впечатляли. Металлические ряды уходили высоко вверх, переплетаясь в сложный каркас, поддерживающий многосекционную крышу.

Даже представить не могу, сколько Агнесса вложила сюда денег. Местный эфирный фон буквально притягивал к себе всякую ползучую и кусачую живность со всей округи. Именно поэтому фермы в Изумрудной зоне приходилось накрывать глухими куполами.

Прогулялся вдоль гладких стен, оценивая инженерные решения. Система оказалась весьма продвинутой. Стоило нажать пару тумблеров в диспетчерской, и бронированные панели крыши плавно разъезжались по направляющим, впуская внутрь солнечный свет или дождь. Причём атмосферные осадки не просто лились на землю. Специальные жёлобы собирали воду, отправляли её в накопительные резервуары, а затем пропускали через фильтры и опреснители. Грамотный подход.

Будка управления висела на уровне третьего этажа. Я поднялся по металлической лестнице и оказался в царстве пультов и мониторов. На столе лежала целая гора технической документации с инструкциями.

Пришлось садиться и читать. Перелистывал страницы, вникал в алгоритмы работы оросительных систем и протоколы безопасности… Потратил на это добрых два часа, пока окончательно не разобрался в хитросплетениях местной электроники.

Когда теория была усвоена, подошёл к главному пульту, выбрал первый посадочный сектор и вдавил кнопку интенсивного полива. Где-то под потолком зашумели помпы. Из скрытых форсунок ударили плотные струи воды, щедро орошая взрыхлённую почву сектора. Вода лилась потоком, пропитывая землю, создавая идеальную влажную среду.

Ждать долго не пришлось. Насыщенная эфиром влага мгновенно разбудила тех, кто прятался глубоко в грунте. Поверхность сектора пошла мелкими буграми. Из размокшей грязи начали выбираться местные обитатели.

Сначала показались химерные муравьи размером с кошку. За ними полезли многоножки, слепые зубастые черви, какие-то слизни и жуки… Вся эта мелкая живность быстро заполнила сектор, жадно поглощая влагу.

Я же наблюдал за копошащейся биомассой через панорамное стекло будки. Замечательно… Просто замечательно! Клиенты собрались, пора подавать главное блюдо.

Открыл первый саквояж, в котором на мягкой подстилке дрых крот Борис, крепко обнимая свою сапёрную лопатку.

— Ну, Боря, — я аккуратно взял его за шкирку, — твоя очередь веселиться.

Вышел на балкончик диспетчерской и зашвырнул крота прямо в центр образовавшегося болота. Борис проснулся в полёте, мгновенно сгруппировался, крутанул в воздухе двойное сальто, мастерски приземлился, ушёл в перекат и с разворота вонзил черенок прямо в ближайшего муравья. Второму насекомому, попытавшемуся зайти со спины, крот просто отсёк голову отточенным краем штыка.

Пока ехали я слегка поколдовал над его организмом. Борис сейчас выделял мощнейший специфический феромон. Для всех этих мелких хищников он пах как самая вкусная и желанная добыча в их жизни. А дополнительный эфирный маркер транслировал сигнал абсолютного доминирования — крот заявлял свои права на эту территорию. Местная живность терпеть такого нахальства от мелкого зверька не собиралась. Им нужно было уничтожить конкурента, чтобы не подчиняться.

Завязалась плотная мясорубка. В какой-то момент многоножка умудрилась выбить лопату из лап крота, но Борис не растерялся. Он запрыгнул на тварь, вспорол её голыми когтями, оттолкнулся от падающей туши, подхватил своё оружие и продолжил сокращать популяцию вредителей.

А вода всё текла, размывая грунт и выманивая из глубины других секторов новые партии голодных монстров.

Я спустился по лестнице и, насвистывая услышанную по радио песенку, пошёл вдоль стеклянных перегородок, подыскивая нужный мне резервуар.

Агнесса оборудовала ангары по моему спецзаказу. Вдоль стен тянулись особые баки для воды, сделанные по одному стандарту. На уровне груди в них располагался технический шлюз. Я отщёлкнул фиксаторы и открыл дверцу. Умная мембрана удержала давление, не проронив ни капли. Погрузил руку по локоть в прохладную воду. Сосредоточился, собирая энергию, и начал плавно перекачивать её в жидкость. Вплетал в молекулы воды сложные конструкты, напитывал их агрессивными заклинаниями деформации костной ткани, корректировал эфирные потоки…

Завершив процесс, вытащил руку, закрыл шлюз и подошёл к ограждению сектора, чтобы оценить результат. Заряженная вода непрерывным дождём падала на копошащихся химер. Эффект проявился моментально.

Муравьи, черви и слизни вдруг задёргались и попадали в грязь десятками, погибая от множественных внутренних разрывов. Жестоко? Ну да, наверное. Действенно? Более чем.

Эту подземную шелупонь нельзя было назвать разумной. У них отсутствовали базовые понятия страха или территории. Их единственной целью было жрать и размножаться. Ещё в свой прошлый визит я установил здесь мощный ментальный маяк, который чётко дал понять всем разумным химерам: эта территория занята, валите за Стену. Те, у кого хватало мозгов, послушались и ушли. Здесь осталась только тупая, вечно голодная биомасса, понимающая исключительно язык грубой физической ликвидации.

Спустя пятнадцать минут ближайшие секторы полностью очистились. На размытой земле валялись только искорёженные трупы вредителей.

До завтрашнего дня времени ещё навалом. Работы тоже хватало, нужно было зачистить оставшуюся территорию. И это только первый блок. Эти ангары собирались по модульному принципу. Стены между ними могли раздвигаться по специальным рельсам, объединяя три огромных павильона в одно колоссальное поле. А будка управления, из которой я спустился, умела перемещаться по потолочным балкам в любом направлении. Можно загнать её в самый центр объединённого комплекса и спокойно контролировать процессы. Очередное нестандартное, но очень удобное местное техническое решение.

С зачисткой я точно управлюсь в срок, и можно будет начинать посевные работы. Но перед этим требовалось подготовить почву.

Я перелез через невысокое заграждение и пошёл по краю очищенного сектора. За моими следами тянулся чуть заметный серебристый след, я насыщал землю своей энергией, устанавливая жёсткие территориальные рамки для следующих помощников.

Замкнув контур, открыл второй саквояж и вытряхнул его содержимое прямо на влажную землю. На грязь посыпались… Пятнышки, которые выглядели как крошечные, размером с теннисный мячик, сгустки чернил, покрытые густым волосяным покровом. Забавные создания мгновенно ожили и запрыгали на месте. Их волоски то становились мягкими, как пух, то мгновенно твердели, превращаясь в твёрдые иголки.

— Уи-уи-уи! — радостно запищали они, прыгая вокруг моих ног. Добренькие, суетливые и очень прожорливые.

— А теперь принимайтесь за работу вы, — сказал я, глядя на эту прыгающую ораву. — А то без вас здесь дела не будет.

Пятнышки снова дружно пискнули «Уи-уи!» и быстренько ввинтились в землю, исчезнув из вида.

Теперь ни один мутировавший червяк или ядовитая змея не задержится на этой территории. Даже крупной химере размером с собаку здесь ловить нечего. Пятнышки обладали великолепной способностью: они делали молниеносный «кусь», отрывая куски плоти врага, моментально их переваривали и выделяли в почву уникальные питательные соединения.

Эти существа были бесконечным ресурсом. В почве всегда будут заводиться паразиты, жучки и личинки мутантов. В обычных мирах десяток таких гусениц может сожрать гектар посевов за ночь. А Пятнышки будут их истреблять, превращая вредителей в первоклассное удобрение. По своей природе они напоминали Кешу, только их бессмертие заключалось в том, что они просто не старели и не умирали от естественных причин.

Теперь земля здесь будет получать столько полезных микроэлементов, что урожайность побьёт все мыслимые рекорды Империи.

Я как-то задумывался над тем, чтобы пустить этот вид в массы. Раздать фермерам, чтобы помочь людям поднять аграрный сектор. Но быстро отбросил эту идею. После взрывного роста неизбежно начнётся стагнация. Мелкие фермерские хозяйства разорятся, не выдержав конкуренции. Появятся крупные монополисты с идеальным урожаем, которые начнут давить конкурентов и диктовать свои условия. Начнутся торговые войны и экономические диверсии. А где монополия, там всегда рост цен для простых людей, которые к этим войнам вообще никакого отношения не имеют.

Поэтому никто никаких химерных Пятнышек не получит. Буду продавать уже готовый, качественный продукт. Правда, пока было совершенно неясно, сколько времени займёт полная отладка всех процессов, но я собирался плотно над этим поработать.

Главное в этом деле соблюдать осторожность. В земных детективных романах часто пишут: главное в расследовании не выйти на самого себя. Вот и в моей ситуации схема была похожей. Я так тщательно шифруюсь и выстраиваю цепочки подставных фирм, что в какой-то момент могу оказаться самым влиятельным и полезным человеком в Империи наравне с самим Императором. И тогда скрываться уже не будет никакого смысла, вся моя конспирация превратится в пшик.

А мне публичность и политическая возня совершенно не упёрлись. Поэтому львиную долю влияния и публичных лавров я предусмотрительно перекидываю на Агнессу. Пусть она блистает на приёмах и торгуется с министрами.

В общем, посмотрим, как сегодня Пятнышки накушаются. Уже завтра можно будет поработать над их размножением. А это была самая сложная задача — замагичить их геном таким образом, чтобы эти бодрые прыгуны вдруг не начали бесконтрольно плодиться, превращаясь из идеальных помощников в новую экологическую катастрофу.

* * *

Внешний периметр Петербурга

Временный командный пункт

Долина внизу утопала в дыму и вспышках плазменных разрывов. Военное командование приняло единственно верное решение — встретить надвигающуюся из Диких Земель орду на дальних подступах. Ждать удара непосредственно по городскому периметру было слишком рискованно. Если позволить такой массе набрать скорость, укрепления могли просто не выдержать давления.

Графиня Агнесса Новикова стояла у бронированного парапета, всматриваясь в серую пелену. До передовой отсюда оставалось около километра. Место считалось абсолютно безопасным, и именно поэтому здесь оборудовали смотровую площадку для элиты.

Рядом с Агнессой кучковались три весьма высокопоставленные особы: княгиня Отрепьева, баронесса Косоплечева и вдовствующая виконтесса Усищева. Дамы прибыли на войну в эксклюзивных «бронелифчиках», сделанных на заказ у лучших столичных оружейников. Они прихлёбывали горячительные напитки из серебряных фляжек, обсуждали колебания акций оборонных предприятий и активно торговали лицом перед пробегающими мимо штабными офицерами. Рисковать собой они категорически не привыкли, предпочитая наблюдать за чужой смертью с комфортной дистанции.

У ног аристократок находилась их личная охрана — чудовищно дорогие элитные химеры. Возле Отрепьевой лежал жуткий гибрид пса и ящера, покрытый чёрной шипастой чешуёй. Косоплечева лениво поигрывала золотой цепочкой, к которой был пристёгнут её «питомец», вытянутый, как змея, организм с десятком тонких конечностей. Усищева опиралась на трость, а её покой стерегла массивная бескрылая виверна с вытянутой челюстью.

Багратион лежал у ног Агнессы, положив полосатую морду на вытянутые лапы. Тигр мерно дышал и всем своим видом демонстрировал полнейшее безразличие к происходящему.

— Агнесса Павловна, я всё смотрю на вашего котика и удивляюсь, — обратилась к ней Косоплечева. — Он же давно отработал свой ресурс. Вы таскаете его за собой из какой-то сентиментальной привязанности? Пора бы уже усыпить животное и заказать нормальную боевую модель.

— Действительно, — Отрепьева тихонько рассмеялась, глядя на лежащего тигра и кивнула на своего шипастого пса. — Посмотрите на моего «Крушителя». Над его геномом работала целая лаборатория. Чистая агрессия, великолепный экстерьер… А ваш Багратион на его фоне смотрится пережитком прошлого.

Агнесса посмотрела на собеседниц. Ещё пару месяцев назад она бы смутилась, попыталась перевести тему или начала бы вежливо оправдываться. Но сейчас она обросла настолько толстой шкурой, что насмешки ничуть её не тревожили.

Она посмотрела на хвалёных монстров аристократок и вдруг поняла, что видит их совершенно иначе. Часы, проведённые с Виктором, постоянные разговоры о балансе организмов и правильной структуре плоти дали свои плоды. Она переняла его привычку оценивать существо не по количеству шипов, а по анатомической целесообразности.

— Багратион член моей семьи, — ответила Агнесса. — И от него в реальном бою толку будет больше, чем от ваших недоразумений.

— Недоразумений? — возмутилась Отрепьева. — Мою химеру собирал дипломированный химеролог! Кандидат наук, между прочим!

— Сочувствую вашим потраченным деньгам. У вашего «Крушителя» сильно смещён центр тяжести. Мастер перестарался с бронированием грудного отдела. При резком прыжке на неровном грунте он просто сломает себе передние лапы. А ваша виверна, виконтесса, имеет дефект дыхательной системы. Её лёгкие зажаты гипертрофированными рёбрами. В активном бою она протянет минут десять, после чего задохнётся и упадёт.

Аристократки хотели возмутиться, осадить наглую девчонку, но слова застряли у них в горле. Род Новиковых в последнее время действовал предельно жёстко, наказывая своих врагов. Связываться с Агнессой напрямую стало смертельно опасно, и дамы предпочли промолчать, недовольно поджав губы.

— Прорыв в квадрате четырнадцать! — заверещала рация на поясе ближайшего офицера. — Тварь обошла заграждения! Идёт на высоту!

Из-за бетонного укрытия на смотровую площадку выскочила огромная, покрытая бугристой слизью туша на шести лапах. Чудовищная пасть раскрылась, показывая ряды загнутых внутрь зубов.

Аристократки завизжали, пятясь к машинам. Их элитные химеры угрожающе зашипели, но вместо атаки тоже попятились назад, прижимаясь к ногам своих хозяек. Пока охрана тянулась к оружию, Багратион молнией сорвался с места. Тигр преодолел расстояние до прорвавшегося монстра гигантским прыжком. Тварь отпрыгнула и ухватила огромной пастью туловище Багратиона, захватив его целиком от шеи до задних лап.

Развернувшись на своих шести лапах, монстр с невероятной скоростью сиганул за бетонный бруствер и скрылся в густом подлеске, унося тигра в пасти.

Гвардейцы опустили стволы, не понимая, куда стрелять.

— Ну надо же… — нервно хохотнула баронесса Косоплечева, поправляя съехавший атласный шарфик. — Вот вам и польза. Закончился ваш хвалёный Багратион. Действительно, быстро отработал.

Агнесса нахмурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то между деревьев.

— Цель ушла за периметр, — послышалось из рации. — Перехват не удался.

Дамы начали приходить в себя, на лицах снова появилось надменное выражение. Они явно собирались продолжить издеваться над потерянным питомцем Новиковой.

Но тут из леса донёсся треск ломающихся деревьев, а следом раздался булькающий, полный агонии рык.

Вскоре ветки кустарника раздвинулись. На площадку неспешным шагом вышел Багратион. На его шкуре не было ни единой царапины, ни одного следа от тех страшных зубов монстра. Единственным подтверждением недавней схватки служила густая жёлтая слизь, обильно покрывавшая полосатую шерсть.

Тигр отряхнулся, брезгливо скидывая с себя остатки чужеродной жидкости, подошёл к Агнессе и спокойно уселся рядом.

Аристократки молча уставились на живого и абсолютно невредимого зверя.

— Я же говорила, — Агнесса гордо вздёрнула подбородок, — что мой Багратион лучше.

А внутри у неё всё перевернулось. Графиня смотрела на своего тигра и пыталась осмыслить произошедшее. Нормальное животное не могло пережить укус такой силы. Его шкура должна быть пробита, а кости превратиться в труху за секунду.

«Виктор… — пронеслись в её голове мысли. — Матерь божья, что ты с ним сделал? Из чего он теперь вообще состоит?».

Багратион повернул голову к Агнессе и совершенно по-человечески, с абсолютно осмысленным выражением на усатой морде, подмигнул ей левым глазом. Мол, всё нормас, хозяйка, не парься, я порешал вопросы.