Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»

Тележка с чистым бельем противно поскрипывала левым колёсиком, действуя на нервы. Валера пнул непослушную металлическую стойку носком кроссовка, проклиная тот день, когда вообще переступил порог этого заведения.

Выбора судья ему не оставил. Очередная облава во время подпольного турнира без правил, неудачная попытка прорваться через оцепление, и вот логичный итог — двести часов исправительных работ. Вместо того, чтобы отрабатывать комбинации в зале, он теперь развозит мыло, меняет наволочки и терпит закидоны местной клиентуры. Для бойца его уровня это было сродни унижению.

Валера остановился у четырнадцатой палаты. Здесь обитал новенький постоялец — какой-то контуженный инвалид, которого привезли пару дней назад.

Санитар толкнул створку плечом и закатил тележку внутрь.

Пенсионер сидел в кресле у окна и внимательно читал свежий выпуск утренней газеты. На вошедшего он не обратил абсолютно никакого внимания.

Валера сгрузил стопку пахнущих хлоркой полотенец на край тумбочки. Почти все здешние старики давно забыли, как пользоваться слуховыми аппаратами, поэтому можно было не фильтровать речь.

— Держи свои тряпки, старый олень, — пробурчал он себе под нос, разворачиваясь к выходу.

Газета зашуршала.

— Сам ты олень, — раздался совершенно здоровый голос.

Валера повернулся, машинально разминая плечи. Наглость постояльца моментально сорвала все внутренние стопоры. На ринге он привык втаптывать в настил здоровых мужиков, а тут списанный в утиль инвалид смеет открывать рот. Кровь прилила к лицу, пальцы автоматом сжались в кулаки.

— Ты чё вякнул, старая развалина? — Валера сделал два быстрых шага к креслу, нависая над пенсионером. — Бессмертным себя почувствовал? Да я тебя прямо здесь и сейчас в пол вколочу! Завтра медсёстры придут, посмотрят и скажут, что дедушка сам оступился, упал неудачно виском на кафель и прекратил своё существование. Никто даже разбираться не станет.

Дед невозмутимо перевернул страницу, пробежался глазами по колонке с кроссвордом.

— От твоих потуг, щенок, только женское настроение падает.

У Валеры потемнело в глазах. Он вложил в правый прямой всю массу своего тренированного тела, целясь точно в седую голову наглеца. И тут…

Свет выключился.

Пробуждение оказалось крайне мерзким. В нос ударил запах пыли, во рту пересохло. Валера попытался приоткрыть глаза, но левое веко слиплось от запёкшейся крови.

Он лежал на полу, забившись в самый дальний угол палаты. Каждая мышца пульсировала острой болью, рёбра отзывались при вдохе колющим спазмом. Возникло стойкое ощущение, что его переехал товарный поезд, затем сдал назад и припарковался сверху.

Зрение наконец сфокусировалось на странном движении у самого носа.

На паркете сидели хомяки. Двое пухлых грызунов о чём-то переговаривались, издавая тихие писки. У одного из них в лапке блеснуло лезвие ножа, которое зверёк задумчиво потёр о край своей чёрной тактической жилетки.

Валера часто заморгал, решив, что у него начались галлюцинации от сотрясения мозга.

Зашуршала бумага.

В кресле всё так же сидел дед. Он дочитал статью, аккуратно сложил прессу пополам и положил на подоконник.

— Наказывалка у тебя ещё не выросла, щенок.

Валера упёрся здоровой рукой в пол, попытался рвануться вперёд, но тело категорически отказалось подчиняться. Мышцы скрутило судорогой, ноги стали тяжёлыми. Вся его хвалёная боевая подготовка оказалась бесполезным мусором перед тем, кто сидел в кресле. Он даже не помнил момента удара. Только свой замах, а следом холодный паркет.

Дед перевёл на него холодный взгляд человека, привыкшего отнимать жизни до завтрака.

— Теперь лежишь здесь и не дёргаешься, пока почки на место не встанут, — старик подался вперёд, оперевшись локтями о колени. — Если я узнаю, что ты ещё на кого-то в этом пансионате руку поднял… Я тебе её не сломаю… Я её именно отломаю. Усёк?

Валера смотрел в эти спокойные глаза и понимал, что шутить с ним никто не собирается. За свою карьеру на подпольных аренах он повидал много опасных людей, но этот старик находился на совершенно другом уровне угрозы.

— Усёк, — сипло выдавил из себя санитар.

Он окончательно осознал, что напоролся далеко не на больного престарелого дедушку. И теперь ему придётся стать самым вежливым и исполнительным работником в истории этого заведения.

* * *

Я высыпал из банки остатки измельчённой костной муки, щедро сдобренной алхимическим субстратом, прямо на свежевзрыхлённую землю. Пятнышки радостно пищали и носились вокруг моих ног, сметая питательную смесь. Эти пушистые комочки работали с невероятной самоотдачей, перерабатывая заражённый грунт Изумрудной зоны в плодородную почву.

Процесс требовал моего личного контроля. Я вливал небольшие порции энергии в процесс их пищеварения, чтобы мутагены местной флоры не вызвали у моих трудяг расстройство желудка.

В небе над теплицами мелькнула чёрно-оранжевая клякса. Кеша заложил крутой вираж, промахнулся мимо пустой тележки и с размаху шлёпнулся в кучу подготовленного торфа. Подняв облачко грязи, попугай закашлялся, выплюнул кусок земли и захлопал крыльями.

— Хозяин! Там жопа! Полная и беспросветная! — заверещал он, пытаясь отряхнуть перья.

Я положил в саквояж пустую банку.

— Кеша, давай по существу. Какого масштаба проблема?

— Деды твои встряли! Отряд «Химера»! Они с озера возвращались, шли по маршруту, а тут этот прорыв начался. Они попали в самую гущу! Тварей там немерено, прут со всех щелей!

Я нахмурился, быстро оценивая ситуацию.

— Машина где? У них же броневик был, могли уйти на прорыв.

— Какой броневик⁈ — возмущённо каркнул Кеша. — Сожрали броневик! Прямо с колёсами, дверями и пулемётом на крыше! Техники больше нет!

Я живо представил стоимость потерянной машины, цену артефактного обвеса, потраченные на вооружение баллы и наличные. Убытки выходили не маленькие. Найти бы ту тварь, которая способна переварить армированный композит, и пустить её на реагенты в счёт компенсации…

— И где они сейчас?

— Отступают куда-то в чащу! — Кеша переминался с лапки на лапку. — Пытаются отбиваться, химеры их работают на пределе. Но противников слишком много, хозяин. Их там просто волной накрывает!

Я мысленно прикинул шансы отряда. Картинка вырисовывалась не очень хорошая. Семён Петрович и его бойцы — отличные мужики, спору нет. Но они рано сунулись в такую мясорубку. Их тела только начали перестраиваться, а первый уровень улучшений взяли даже не все. Синхронизация с питомцами ещё не достигла абсолютного рефлекса. Против полноценной стаи, подстёгнутой зовом прорыва, они не выстоят. Банально не хватит выносливости и магического резерва.

— Кеша, слушай приказ, — я вытер испачканные торфом руки о штаны. — Лети обратно. Найди Беркута и передай: надо сменить вектор отхода. Пусть двигаются к озеру, к самой воде. И передай, что я скоро прибуду туда.

— К озеру⁈ — пискнул попугай. — Так их же там к берегу прижмут!

— Выполнять.

Кеша козырнул крылом и стремительно взмыл в воздух, растворившись на фоне серого неба.

Я достал из кармана телефон. Связь в Изумрудной зоне барахлила, но сигнал всё же пошёл.

— Агнесса, — сказал я, едва она сняла трубку. — Мне нужен транспорт. Срочно. Желательно бронированный, быстрый и прямо сейчас. Мне нужно из Изумрудной зоны попасть в Дикие Земли.

— Ты с ума сошёл⁈ — она сорвалась на крик, перекрывая гул голосов на заднем фоне. — Какое транспортное средство⁈ Ты вообще понимаешь, что там творится⁈ Половина секторов перекрыта, армия несёт потери, генералы рвут на себе волосы! Это безумие, Виктор! Я тоже тут занята, и категорически не могу позволить тебе сейчас лезть в этот ад…

Она продолжала выкрикивать аргументы о безопасности, протоколах Канцелярии и здравом смысле. Я слушал это секунд десять, глядя на копошащихся у моих ботинок Пятнышек.

— Смотри, — перебил я графиню. — У тебя два варианта. Я поеду туда на твоём транспорте. Или полечу туда на драконе.

В трубке повисла тишина. Я даже услышал, как она перестала дышать.

Улыбнулся. Конечно, я понятия не имел, где в радиусе пятисот километров можно раздобыть нормального ездового дракона. Но ради спасения своих людей мне пришлось бы его найти, подчинить и оседлать. Можно только представить, какой фурор произвело бы моё появление верхом на крылатом ящере над паникующим Петербургом. Репортёры бы сошли с ума, а Тайная Канцелярия всем составом слегла бы с инфарктом.

Тишина в динамике затягивалась. Агнесса явно взвешивала риски и понимала: если я пообещал устроить масштабное шоу, я его устрою.

— Машина будет стоять на техническом выезде из четвёртого сектора Изумрудной зоны, — наконец произнесла она. — Ключи в замке зажигания. Координаты сейчас скину.

— Благодарю за содействие.

Я сбросил вызов, проверил пришедшее сообщение с точкой на карте и быстрым шагом пошёл к выходу с фермы.

Пробираясь через недостроенные сектора и перешагивая через брошенные строителями кабели, я размышлял о превратности судьбы. Вот нафига мне всё это нужно? Спасательные операции, ночные бои, разборки с ордами мутантов… У меня здесь в теплицах беспризорные Пятнышки остались. Их кормить надо, субстрат переворачивать и наблюдать за адаптацией. А я вынужден мчаться спасать отряд пенсионеров, потерявших казённый броневик.

Впрочем, выбор сделал я сам. Оставив позади периметр стройки, увидел знакомый силуэт тяжёлого внедорожника. Запрыгнул в салон, ударил по газам и направил машину в сторону Чёрного озера.

* * *

Окрестности Чёрного озера

Карабин раскалился, обжигая ладони даже через плотную ткань тактических перчаток. Семён Петрович отбросил бесполезное огнестрельное оружие, выхватил кристальный стилет и шагнул навстречу надвигающейся тени.

Очередной прыжок серо-бурой твари закончился хрипом. Ветеран насадил её на клинок, провернул рукоять и резким пинком скинул бьющуюся тушу под ноги набегающей стае.

Они держали круговую оборону у поваленного дуба. Парни работали грамотно, сказывалась старая армейская выучка. Никакой суеты. Только короткие команды и быстрые перестроения.

Алабай Седого носился чёрным ураганом. Пёс подныривал под толстенные лапы мутировавших кабанов, рвал сухожилия и сразу отскакивал, уступая место хозяину для добивающего удара. Дикобраз Булата выстреливал шипами с паралитическим ядом, находя глаза и открытые пасти и заставляя монстров спотыкаться и давить собственных сородичей. Змея Молчуна мелькала в воздухе зелёной лентой, ломая шейные позвонки тем химерам, которые умудрялись прорваться за внешний периметр.

Их банально давили массой. Твари лезли из кустов и падали с веток.

— Командир, я пустой! — крикнул Костыль, отбрасывая разряженный сетемёт.

Беркут сцепил зубы. Омоложенный организм справлялся с нагрузками, но резервы человеческого тела всё равно имели предел. Мышцы забились молочной кислотой, а дыхание сбивалось.

Сверху раздался треск ломаемых веток. На макушку проткнутого стилетом ящера шлёпнулся огненно-пепельный комок.

Кеша откашлялся, выплюнул сосновую иголку и отряхнул крылья.

— Здравия желаю, господа смертники!

Кабан опёрся на свою окровавленную кувалду и вытер пот со лба.

— Пернатый, ты нам гранатомёт принёс? Цинк с патронами захватил?

— Я вам что, грузовой дрон? — возмутился попугай, переступая лапками по пробитому черепу монстра. — Я птица стратегического назначения! Начальник разведки! Моё дело информацию доставлять, а не тяжести таскать.

— Какую информацию? — спросил Беркут, отсекая голову подпрыгнувшей твари.

— Хозяин велел менять вектор отхода. Двигайте к озеру. Прямо к воде.

— К озеру⁈ — Седой чуть не выронил клинок. — Нас же там к берегу прижмут! Это глухой котёл!

— Приказы начальства не обсуждаются, — заявил Кеша и тут же пригнулся, уворачиваясь от летящего сгустка кислоты. — Всё, я координаты передал, дальше сами. Счастливо оставаться!

И свечкой ушёл в ночное небо.

Беркут обвёл взглядом своих измотанных людей.

— Слышали? Отступаем к воде. Клином. Химеры прикрывают фланги. Пошли!

Они начали прорубаться через подлесок. Каждый метр давался с боем. Грязь чавкала под ботинками, сковывая движения. Твари почувствовали изменение тактики и усилили натиск, стремясь разорвать строй.

Когда впереди блеснула тёмная вода Чёрного озера, отряд держался на чистом упрямстве. Ветераны вывалились на песчаный берег. Вода отрезала путь к отступлению, а сзади сплошной стеной надвигалась рычащая биомасса. Лес выплёвывал из себя всё новых чудовищ.

Они сомкнули ряды у самой кромки.

— Ну, вот и приехали, — Шквал перехватил нож. — Дальше только вплавь.

На поляну перед ними вышли три особи особого порядка. Огромные волки, покрытые роговыми пластинами. От них исходила тяжёлая аура истинных хищников. Вожаки.

Они не торопились. Медленно расходились в стороны, беря отряд в клещи. Ветераны приготовились дорого продать свои жизни. Химеры глухо зарычали, прикрывая хозяев.

Пространство позади центрального волка едва заметно исказилось. Свист рассекаемого воздуха слился с влажным хрустом.

Голова огромной твари неестественно дёрнулась, съехала вбок и упала на камни. Из обрубка шеи ударил фонтан густой крови. Обезглавленное тело постояло секунду и завалилось на спину.

Два других вожака резко развернулись.

Серая тень мелькнула между ними. Одно неуловимое движение, росчерк тусклого металла. Вторая тварь захрипела, оседая на землю с перерезанной гортанью. Третий волк замахнулся лапой, но тень взмыла в воздух и вогнала острый предмет в его голову.

Монстр свалился замертво.

Над поверженными вожаками стоял… кролик. Тот самый лесной кролик, которого Виктор подобрал в овраге. Зверёк заметно подрос, раздался в плечах, его шерсть покрылась сетью мелких шрамов. В правой передней лапке он крепко сжимал кусок заточенной арматуры, с которого стекала кровь.

Кролик повёл длинными ушами, стряхнул кровь со своего импровизированного клинка и склонил голову набок, посмотрев на отряд. Его чёрные глаза выдавали матёрого бойца, давно изучившего цену жизни.

— Ох-ре-неть, — только и смог выговорить Кузьмич.

Кролик не стал тратить время на приветствия. Он развернулся мордой к наступающей орде и принял боевую стойку.

— Поддержим ушастого! — скомандовал Беркут.

Бой вспыхнул с новой силой. Кролик работал как машина смерти. Он телепортировался на короткие дистанции, возникал за спинами врагов, вспарывал сухожилия, пробивал черепа и снова исчезал.

Но тварей было аномально много. Они пёрли из леса непрерывным потоком.

Кузьмич отбил удар ящера, отшвырнул его пинком.

— Да откуда их столько берётся⁈ Мы же тут всё зачистили!

Кролик пропустил скользящий удар шипастого хвоста. Зверька отбросило в грязь, он перекатился, попытался встать, но на него тут же навалились две многоножки. Он отчаянно отбивался заточкой. Силы заканчивались.

Алабай рванул на помощь, раскидывая тварей, но его прижали к земле массивные кабаны-мутанты. Линия обороны прорвалась. Ветераны отступали прямо в воду.

Ситуация стала хуже некуда. Беркут достал последнюю гранату, готовясь бросить её под ноги, чтобы забрать с собой побольше врагов.

Лес осветили мощные лучи прожекторов.

Рёв форсированного двигателя перекрыл визг монстров. Из чащи, ломая кусты и сминая тела не успевших отскочить тварей, вылетел тяжёлый бронированный внедорожник. Машина проутюжила толпу химер, раскидывая их кенгурятником, и с заносом затормозила прямо перед отрядом. Во все стороны полетели комья грязи.

Дверь открылась. На землю ступил Виктор и спокойно окинул взглядом поле боя.

— Ну что, пенсионеры, — произнёс он ровным голосом, глядя на опешивших ветеранов. — Сильно устали ждать?

* * *

Я захлопнул дверцу машины, сцепил пальцы в замок и хрустнул костяшками пальцев. Толпа монстров, секунду назад готовая сожрать моих ветеранов, дружно повернула морды в мою сторону. Зря они так отвлеклись.

Я не стал тратить время на долгие прелюдии или доставать заготовленные инструменты. Эфир внутри меня послушно откликнулся на мысленный приказ, уплотняясь и принимая нужную форму. Взмах руки отправил в толпу тварей несколько невидимых кинетических лезвий. Первые ряды нападавших просто рассыпались на неровные куски мяса, заливая песок тёмной жижей.

Шагнул вперёд, увеличивая радиус поражения. Мои пальцы плели в воздухе сложные узоры деструкции. Каждое движение отправляло в полёт сгустки концентрированной энергии, которые взрывались внутри панцирей. Твари визжали, пытались отступать или бросались на меня в последней бессмысленной атаке. Любой монстр, приближавшийся ближе чем на пару метров, превращался в биомассу под давлением моей ауры. Я шёл сквозь эту ревущую орду прогулочным шагом, расчищая берег. Минуты через четыре на поляне окончательно закончились желающие проверить мою прочность.

Я подошёл к горе изрубленных туш, на вершине которой сидел знакомый зверёк. Кролик вытирал свою заточенную арматуру о шкуру убитого ящера.

— А ты подрос, — заметил я, разглядывая его уплотнившийся мышечный каркас и появившуюся жёсткость в движениях.

Ушастый спрыгнул на песок и подошёл ко мне, выжидающе глядя снизу вверх.

— Совершил свою месть? — поинтересовался я.

Зверёк отрицательно покачал головой и крепче сжал железку в лапке. Те самые хищные птицы, которые растерзали его семью, пока избежали расплаты.

— Ну ничего, — я присел перед ним на корточки. — Всё ещё впереди. Твой потенциал позволяет брать планку повыше. Держи усиление. Ты заслужил.

Положил руку на его макушку. Раньше крошечное тело выдержало бы максимум несколько мощных настроек. Но сейчас окрепший организм был готов к серьёзному вмешательству. Я передал ему сразу три редких атрибута.

Внедрил плотный эфирный узел, отвечающий за пространственный скачок короткого радиуса. Следом пустил нить быстрой регенерации, чтобы случайные раны затягивались прямо во время схватки. А финальным аккордом стало укрепление костной структуры, которое позволит ему наносить удары с силой хорошего кузнечного молота. Кролик вздрогнул, его шерсть приобрела лёгкий металлический отлив. Он моргнул, привыкая к новым возможностям, и коротко поклонился.

Я выпрямился и повернулся к своему отряду. Ветераны выглядели потрёпанными. Броня в свежих глубоких царапинах, лица перемазаны грязью. Все тяжело опирались на оружие.

— Устали? — спросил я, оглядывая их ряды.

Семён Петрович переглянулся с остальными. Кабан усмехнулся, вытирая лоб рукавом.

— Никак нет, командир, — чётко, по-военному ответил Беркут. — Готовы работать дальше.

— И правильно, — кивнул я.

Подошёл к ближайшему поваленному дереву и присел на толстый ствол. Достал из кармана платок, стёр с ладоней налипшую кровавую взвесь.

— Если я всё правильно понимаю, то дальше будет гораздо веселей, — я посмотрел на тёмную кромку леса. — Это была просто детская прогулка. Мелкая разминка для разогрева суставов.

Ветераны подошли ближе, их химеры устроились у ног хозяев.

— Местные власти сейчас бегают кругами, принимая происходящее за обычную стихийную угрозу, — продолжил я, скомкав платок и убрав его обратно в карман. — Они возводят стены и нанимают дополнительные отряды наёмников. Искренне надеются отсидеться. Весь этот мир даже не понимает, с чем именно он столкнулся. Они не видят реальной картины и того, кто очень настойчиво хочет быть здесь богом.