Изумрудная зона

Прораб Руслан замахал экскаваторщику, чтобы сваливал породу ровнее. И тут же прикрылся от пыли, полетевшей из-под гусениц.

По всей территории, отведённой под тепличные комплексы и аграрные лаборатории, шастали туда-сюда работяги. Монтажники варили каркасы ангаров, грузовики таскали стройматериалы — одна машина не успевала выгрузиться, как сзади уже пристраивались следующие. Одарённые из инженерного корпуса заливали фундаменты быстрозатвердевающими составами и вплетали в бетон укрепляющие руны.

По периметру наёмники вычищали последние клочки подлеска. Огневик шандарахнул струёй пламени в заросли папоротника. Оттуда с визгом выпрыгнуло нечто шипастое, кинулось на людей и тут же словило заряд картечи. Тварь завалилась в горящую траву, подёргала лапами и затихла. Бойцы пинками отпасовали тушу в общую кучу и побрели дальше.

У соседней траншеи молодой Одарённый в заляпанной спецовке водил руками над свежим бетоном. С пальцев срывались тусклые жёлтые искры, сплетаясь в стабилизирующий узор. Раствор под рунами пузырился ядовито-зелёным, плевался кислотными брызгами и упорно не хотел застывать. Парень грязно выругался, влил в плетение остатки резерва, резко опустил ладони и обессиленно осел на перевёрнутое ведро. Пузыри нехотя лопнули. На поверхности остались глубокие рытвины, но бетон всё-таки начал твердеть.

Руслан хмыкнул и достал из кармана рацию:

— Третья, вы там что, спите, что ли? Заливайте восьмой квадрат реще, комиссия уже на подходе.

Подрядчики подгоняли так, будто за ними гнались черти. Платили, правда, щедро, но и жилы вытягивали соответствующе.

На площадку, объезжая лужи, выкатилась чёрная машина. Остановилась, и из неё вылез мужчина в дорогущем пальто. Глянул на раскатанную гусеницами жижу, скривился и двинул к вагончику.

— Приветствую, господин инспектор! Идём с опережением графика, сами видите.

— А поконкретнее? Как идут работы?

— Да тут, это… ваще всё по красоте! Территорию зачистили в ноль. Периметр закрыт временными барьерами, всю живность оттеснили за контрольную полосу. Почва под питательные слои подготовлена. Место просто шикарное, ровное! Коммуникации протягивать одно удовольствие.

— Что по остаточной фауне? — инспектор дёрнулся от завизжавшей где-то сбоку пилы по металлу. — Инвесторов интересует безопасность будущих посевов.

— Всё вымели подчистую! — Руслан указал рукой на дымящиеся кусты. — Парни на совесть поработали, ни одной мыши не оставили. Получилась идеальная площадка под сельхозкластер. Доливаем последние сектора и сдаём объект под ключ.

Инспектор вытащил смартфон, проставил галочки, накидал электронных подписей и отгрузил на отправку.

— Акт приёмки-передачи на завтрашнее утро. Опоздания не потерплю.

Он пошёл обратно, переступая с одной плиты на другую, сел в машину и захлопнул дверь. Седан покатился прочь.

Едва чёрная машина пропала за поворотом, к Руслану подошёл его заместитель Глебыч — здоровенный мужичара в изгвазданной робе. Вытащил мятую пачку сигарет и протянул прорабу.

— Чё, уже уехал? — Глебыч чиркнул спичкой. — Так быстро!

Руслан затянулся, выдохнул дым в небо… и заржал, да так, что аж закашлялся. Глебыч подхватил, и скоро оба согнулись пополам, трясясь от смеха.

— Иде-аль-ная, мать её, площадка! — хохотал Руслан. — Просто сказка! Видел бы ты его рожу! Он же реально поверил, что тут хоть бананы, хоть виноград выращивай!

— А что ему скажешь? — Глебыч щёлкнул ногтем по сигарете. — Что мы третий экскаватор уже потеряли?

— Это ж мёртвый сектор! Земля пропитана какой-то кислотной дрянью. Льём фундамент, а он снизу пузырями идёт! Маги пачками артефакты палят, только бы бетон схватился и не поплыл. А этот чинуша верит, что у них тут помидоры зацветут!

— Да хрен с ней, с землёй! — Глебыч мотнул кучерявой башкой в сторону леса. — Ты про подземных тварей тех вспомни, когда парни траншею под кабель копали, а оттуда вылезла охренная такая гусеница! Размером с брус, бляха муха! Кусок арматуры перекусила, пожевала и выплюнула! Да у неё жвалы металл режут!

— Гусеницы — это ещё цветочки, — поморщился Руслан. — Ты кротов местных видел? Монтажники сваи заколачивали, а из-под земли такая Чубакка слепая с когтями в пол-локтя показалась, что они врассыпную, чуть в штаны не наложили! Погнула буровую, плюнула какой-то едкой слизью на генератор и свалила обратно. Мы туда гранату забросили, а оттуда только отрыжка послышалась. Они под нами целые города вырыли. Их никакая зачистка не берёт, только глубже уходят и ждут.

Из-за поворота вырулила жёлтая малолитражка и остановилась прямо посреди жижи. Наружу выскочил молоденький паренёк в яркой курточке, с папкой в подмышке. Белые кроссовки быстро ушли в глину по самые шнурки.

— Ой, блин… — парень раздосадованно посмотрел вниз.

— Тебе чего, родной? — спросил Глебыч.

— Я от агентства «Топ-Бренд»! — парень посеменил к ним, поскользнулся, но удержал равновесие. — Приехал утверждать дизайн-концепт внешнего оформления! У меня презентация, вот варианты логотипа. Смотрите, какая идея: зелёный росточек и солнышко…

— Чего-чего? — прищурился Руслан.

— Ну я же говорю, эскизы вывески для кластера «Изумрудная Зона». Нам одобрили зелёную гамму, шрифт «Натур Про», ассоциативный ряд свежесть и природа. И вот самое главное слоган. «Изумрудная Зона: там, где рождается ваш обед!». Скажите, звучит, а?

Глебыч поперхнулся дымом так, что согнулся пополам. Руслан захихикал.

— Что-то не так? — заволновался парень. — Могу показать альтернативный слоган! Вот, например: «Где земля помнит своё призвание».

— Помнит, говоришь? — повторил Руслан. — Ох, помнит она, парень, ох помнит…

Метрах в двадцати под ними что-то зашкрябало по армированному бетону. Дизайнер вздрогнул и огляделся.

— А что это у вас… там?

— Да коммуникации обкатываем, — буркнул Глебыч.

Парень кивнул и перелистнул страницу. Представил вариант с гусеницей на логотипе — символом, по его словам, бережного отношения к экосистеме. Руслан только кашлянул в кулак.

— Оставляй свои картинки, — сказал он, — передадим кому надо. На выезде поаккуратнее, у нас тут вчера один так засел, еле вытащили.

Парень сунул папку Руслану и потопал к своей малолитражке, безнадёжно добивая светлую обувь. Когда жёлтая машина исчезла из виду, Глебыч помахал ей вслед зажатой в пальцах сигаретой, в последний раз затянулся и щелчком отправил окурок в лужу.

— Вот что я тебе скажу, Русик… Кто-то конкретно попал на бабки! Вбухать миллиарды в болотину, где сорняки хотят тебя сожрать, а кроты могут трактор утащить… Мне даже инвестора малость жалко. Он же сюда растения завезёт, скот пригонит, а местная фауна эту ферму за два дня в ноль схавает вместе со сторожами и заборами.

— Зато мы в шоколаде, — Руслан хлопнул Глебыча по спине. — Двойной тариф платят за риск. Завтра бумажки подпишем, бабки упадут на счета. И ариведерчи, «Изумрудная Зона»! А что там у богатенького лоха потом вырастет или кто его сожрёт, то нам до фонаря.

Из узкого проёма между бетонными плитами наружу вырвался едкий желтоватый парок, а следом из щели потянулся склизкий пульсирующий отросток. Слепо потыкался, пощупал лужу, ухватился за выброшенный окурок и уволок его к себе в норку.

Глебыч шагнул вперёд и впечатал тяжёлый армейский ботинок прямо в трещину, растирая подошвой грязь по бетону, пряча дырочку.

Они снова заржали, глядя на бетонные фундаменты, где под каждой плитой сидела какая-нибудь стрёмная дрянь и дожидалась своего часа. Впрочем, пусть с этим кто-нибудь другой разбирается. Объект-то они сдавали в срок. А остальное в контракт не входило.

* * *

Я смахнул веником бетонную крошку, забрасывая её в совок. Утренняя уборка после ночных визитов всяких незваных гостей всегда имела свой неповторимый шарм. Отличный способ размять суставы и заодно подумать о вечном, пока сотрудники ещё не подтянулись на рабочие места.

Под ногами хрустело. Я сметал в аккуратные кучки битое стекло и куски отколовшейся плитки. Попадались и смятые пули, и даже… расплющенный пистолет. Под стеллажом нашёлся защитный артефакт, треснувший и безнадёжно перегоревший. Видимо, кто-то из ночных визитёров очень надеялся на эту дешёвую побрякушку. Ну, бывает. Иногда технологии подводят, особенно когда сталкиваются с моими химерами.

Из-за угла выбежал любопытный хорёк, осторожно перебрался через кучу битого стекла, обнюхал расплющенный пистолет, подцепил коготком выпавшую из совка блестящую гильзу и потянул её в пасть.

— Фу, плюнь, — я отодвинул животину черенком веника. — Кишечник испортишь. Иди к себе, скоро Лера придёт вас покормит.

Зверёк обиженно фыркнул, выронил железку и ускакал обратно в коридор, цокая когтями по линолеуму. Я сгрузил весь этот мусор в пластиковый мешок, прислонил веник к стене и потянулся. Отличная разминка получилась, теперь можно и рабочий день начинать.

Пошёл в приёмную, чтобы открыть чудом уцелевшую дверь. В этот момент пришла Валерия. Окинула взглядом помещение, задержала взгляд на горе строительного мусора в углу и тяжело вздохнула.

— Вик, слушай… а мы сегодня точно работаем?

— Абсолютно, — я пошёл к кофемашине. — А что тебя смущает? Смотри, какой замечательный день сегодня. Солнышко светит, небо ясное… И ветерок такой приятный гуляет свежий…

— Вижу, — подтвердила Валерия. — И ветерок тоже прекрасно чувствую. Только вот мы, на минуточку, находимся в закрытом помещении. Вик, не хочешь сказать, где где наша парадная витрина?

Я обернулся и посмотрел на огромную зияющую дыру во всю стену, через которую в клинику беспрепятственно проникали утренние лучи и городской шум. От бронированного стекла осталась только кривая рама с острыми зубьями по краям.

— Ну, с витриной ночью произошла неприятная история, — пожал плечами я, подставляя кружку под дозатор кофе. — Но я тебя успокою. С теми ребятами, которые её разбили, история приключилась ещё более печальная. Так что не бери в голову, всё под контролем. Бригада монтажников приедет через пару часов, замерят и поставят новую.

— Ну ладно, — Валерия поёжилась, но всё же улыбнулась. — Так даже интереснее. Не так жарко будет работать, пока кондиционер не купим.

— Вот видишь, во всём надо искать плюсы.

Хотя, признаться честно, мне и самому было жутко любопытно послушать, что сегодня скажут монтажники из строительной компании. В прошлый раз их прораб минут двадцать распинался, уверяя меня, что этот многослойный полимер разбить практически нереально. А вот поди ж ты — ещё как реально. Меня до сих пор удивляло, почему лобная кость того здоровенного наёмника оказалась крепче армированного стеклопакета. Хорошо парень питался, видимо.

Я забрал свой кофе и сел на диван, планируя немного спокойно посидеть. Не успел сделать и пары глотков, как снаружи послышался шум мопеда. В дыру вместо витрины заглянул курьер в жёлтой куртке, огляделся и, не заходя внутрь, просто протянул мне пухлый конверт. От Агнессы, как мы и договаривались.

Внутри оказались документы, выписки из медицинского реестра, справки из психиатрической лечебницы, копии судебных постановлений… Короче, полное досье на ту самую бабулю, из-за которой мне грозили судом за тридцать вторую квартиру. Юристы Агнессы сработали чётко. Здесь были указаны все диагнозы, фамилии лечащих врачей, график приёма посетителей и даже номер её палаты в доме престарелых.

— Вот и здорово, — решил я, засовывая бумаги обратно в конверт.

Я отнёс конверт в свой кабинет, поработал немного в лаборатории. А потом пошёл в ординаторскую. Катерина уже сидела там над толстым справочником по анатомии химер и грызла колпачок ручки.

— Кать, отвлекись на секундочку. У меня для тебя отличные новости. День сегодня просто шикарный, клиентов ожидается море, поэтому ты будешь полностью подменять меня на тяжёлых заказах.

— Чего⁈ — она выронила ручку, и та покатилась по линолеуму. — Да ладно вам, Виктор! Я же не справлюсь! Вы что, прикалываетесь? У вас там такие случаи приносят, я же только в теории всё это знаю. Одно дело мазью помазать, а если кто-то с разорванной аурой или с отказом органов приедет? Я же угроблю пациента!

Девочка-отличница столкнулась с суровой реальностью, где учебники работают далеко не всегда.

— Не истери, ты будешь не одна. С тобой в паре будет работать Кенгу.

Стоило мне это сказать, как в ординаторской появился Кенгу, начал счастливо подпрыгивать на месте, мощно отталкиваясь задними лапами, рассекать воздух короткими джебами и счастливо скалиться.

— Наконец-то! — басил он, не переставая прыгать. — Дожил! Настало моё время! Ура-а-а!

— А ты как думал? Я тебя просто так, что ли, изолировал от всех в последнее время?

— Действительно… — удивлённо произнесла Катерина. — А куда он вообще пропадал? Я его недели три в клинике не видела. Думала, вы его на другой объект перевели или на доставках загоняли.

— Никуда я его не переводил. Он всё это время сидел в подсобке и зубрил теорию. Проходил интенсивный курс молодого бойца по химерологии.

Кенгуру действительно оказался уникумом. Он давно подглядывал за моей работой, путался под ногами в операционной, подавал инструменты и всё порывался сам кого-нибудь полечить. Но без базовых знаний допускать его до пациентов было рискованно. Поэтому я просто написал для него стопку авторских методичек по анатомии, фармакологии и первичной хирургии, запер в дальней кладовке и велел учить. Временами захаживал туда, проверял прогресс, объяснял сложные моменты и следил, чтобы он не отвлекался на сериалы.

— Он полностью готов, Катя. Техника у него отменная, руки… то есть лапы, не дрожат. Будете работать в паре. Ты ставишь диагноз, он исполняет.

Оставив их обсуждать детали предстоящей смены, вернулся в приёмную. Валерия уже вовсю общалась с какими-то поставщиками по телефону. Дождался, когда она положит трубку.

— Слушай, Лера, а как там вообще продвигаются дела с нашим новым помещением?

— О, там всё просто замечательно. Я тебе больше скажу, сюрприз будет знатный. Ребята из бригады Агнессы работают как проклятые.

Суть этого «сюрприза» мы с ней обсуждали пару дней назад. Я решил выделить для Кенгу отдельный полностью оборудованный кабинет. Валерия будет принимать сложных пациентов, проводить первичный фильтр и заводить туда. А там с ними уже будет разбираться Кенгу, полностью самостоятельно, без лишних глаз. Светиться перед людьми ему, конечно, особо не стоит, чтобы не вызывать лишних вопросов у властей и журналистов. Но даже если кто-то из клиентов случайно его увидит, не страшно. Всегда можно сослаться на то, что это очень умная служебная химера, которая просто ассистирует врачам. Никто в здравом уме не подумает, что кенгуру сам проводит сложные вмешательства и назначает терапию.

Пространства нам откровенно не хватало. Клиника уже задыхалась от наплыва посетителей и моих спасённых химер. Я давно прикидывал варианты расширения, и соседние площади подходили для этого идеально. Наш «Добрый Доктор» занимал далеко не весь первый этаж этого длинного кирпичного здания.

Справа от нас находилась какая-то унылая контора по продаже подержанных запчастей, которая уже пару месяцев балансировала на грани полного банкротства. Выкупить их площадь — вопрос времени и небольшой суммы наличных, они сами с радостью сбегут.

А вот слева ситуация была гораздо интереснее. На вывеске значилась «Химчистка и Прачечная», но мои пушистые шпионы из вентиляции доложили совсем другое. Там круглосуточно работали какие-то мутные типы, которые стирали вовсе не грязное бельё, а занимались подделкой документов и перебивкой номеров на артефактах.

С этими соседями договориться будет даже проще, чем с банкротами. Стоит им только получить прозрачный намёк, что их маленькая прачечная полностью раскрыта и кто-то посторонний знает расписание их курьеров и места хранения фальшивых печатей… Они быстро соберут манатки и переедут в другой район. Нужно только правильно составить письмо и положить его прямо на стол руководителя. И тогда уже к концу недели мы сможем спокойно ломать стены и расширять стационар.