Поместье Новиковых

Агнесса сбросила туфли прямо под стол и с удовольствием вытянула гудящие ноги. Пальцы на ногах ныли от многочасового пребывания в жёстких колодках, но сейчас эта тянущая боль казалась даже приятной.

Графиня откинулась на спинку кожаного кресла и покрутила за тонкую ножку хрустальный бокал. Рубиновое вино оставляло на стенках густые потёки. Она сделала небольшой глоток и терпкая жидкость обожгла горло и горячей волной упала в желудок.

За последние дни она сильно устала.

Обвела взглядом просторную комнату. Раньше, когда она забегала сюда девчонкой, это место казалось ей самым спокойным уголком во всём поместье.

Отец сидел вот в этом самом кресле, управлял огромной корпорацией, ворочал миллиардами и разруливал конфликты с другими Великими Родами. Но Агнесса ни разу не видела его подавленным или уставшим. Родители вообще как-то умудрялись оставлять всю эту корпоративную грязь, кровь и интриги за порогом жилого крыла. Они всегда улыбались. Находили время посидеть с Мишей, обсудить с ней новые платья или просто погулять по саду. Они тащили на себе всю эту чудовищную махину власти так легко, будто это был какой-то пустяк, плёвое дело.

И как они только не поехали крышей?

Агнесса помассировала висок свободной рукой. Ей казалось, что она сейчас просто сломается пополам от груза ответственности. Вот не было у неё, к сожалению, той отцовской лёгкости. Приходилось буквально выгрызать каждый миллиметр влияния, балансируя на грани провала.

Гильдия Укротителей… Криво усмехнулась, вспомнив лица этих самоуверенных идиотов. Эти придурки думали, что устроили идеальную диверсию у Стены, выпустив заражённых химер и спровоцировав панику. Считали себя неуловимыми призраками. Ровно до того момента, пока в их планы не вмешался Виктор.

Брали их жёстко. Гвардия Новиковых ворвалась на одном из заброшенных складов в тот самый момент, когда укротители в спешке пытались паковать остатки артефакторных ошейников. Как известно, переговоры с террористами не ведут. Поэтому Макар просто закинул в ангар пару светошумовых, а затем бойцы упаковали оглушённых диверсантов в стяжки.

А вот дальше начался настоящий спектакль. Агнесса лично набрала номер дежурного офицера и сообщила, что её люди в ходе «превентивных мер по обеспечению безопасности родовых объектов» случайно наткнулись на тех самых террористов. Когда правительственные броневики влетели на территорию склада, следователи буквально рты разинули. Улики собраны, преступники связаны и аккуратно сложены штабелем у стеночки. Имперским ищейкам оставалось только погрузить этот подарок в автозак.

Агнесса сделала ещё один глоток вина. Поимка Укротителей прошла блестяще, но вот следующая задача по зачистке базы культистов, прилетевшая лично от Императора, чуть не стоила ей седых волос.

Она тогда подняла всех аналитиков, начала стягивать резервы, высчитывала процент допустимых потерь при штурме укреплённого подземного комплекса. Готовилась к кровавой мясорубке. А потом Виктор согласился помочь, да ещё и заявил, что пойдёт туда один.

В итоге он позвонил и спокойно сообщил, что «санитарная обработка завершена».

Когда её гвардия прибыла по нужным координатам, штурмовать было нечего. Гнездо культистов, в котором выводили страшных чудовищ, превратилось в огромную воронку, залитую спёкшимся пеплом. Крупнейшая ячейка фанатиков была выжжена до основания одним-единственным «ветеринаром».

И вся эта слава снова легла на плечи рода Новиковых. Император уверен, что она командует армией непревзойдённых мастеров смерти.

Но отдых ей только снился. Война с Лазаревыми, закончившаяся за один день полным уничтожением их рода, принесла с собой ворох новых проблем. Победитель забирает всё — это правило работало безукоризненно. И теперь на её стол легли активы поверженного врага.

Заводы, склады, патенты, портовые доки, мутные долевые участия в каких-то сомнительных предприятиях на окраинах Империи…

Вот с этим нужно было что-то решать, причём быстро, пока на бесхозные куски не слетелись шакалы из других кланов. Чистые активы, вроде складов, она безусловно интегрирует в свою корпорацию. А вот с совместными владениями ситуация обстояла хуже. Лазаревы имели доли в бизнесах с откровенными отморозками вроде того же барона Игнатьева.

«Влезть туда — значит получить нож в спину на первом же совете директоров, — прикинула она. — Нет, это токсичные активы. Нужно продать всё к чёртовой матери. За копейки со скидкой через подставные фирмы, главное избавиться от совместного владения. Мне сейчас вторая война на истощение точно не нужна».

Всё это богатство и влияние держалось на одном человеке, который сейчас, скорее всего, спокойно дрыхнет в своей клинике в обнимку с какими-нибудь химерами.

Виктор…

Скрывать его становится всё тяжелее. Его методы работы оставляют после себя слишком специфические следы. Канцелярия не состоит из идиотов, они умеют складывать два и два. Разорванные в клочья броневики, исчезающие банды, уникальные рецептуры, появляющиеся из ниоткуда… Пока что её спасает статус, взлетевший рейтинг и личное благоволение Императора.

Она создаёт вокруг Виктора многослойные юридические щиты, подкупает чиновников, переписывает маршруты патрулей, врёт в глаза генералам и инспекторам. Это отнимает прорву сил. Каждая его ночная «прогулка» обходится ей в потраченные нервы и астрономические суммы на подкуп нужных людей в службах мониторинга.

Но отпустить его она не может. И не только потому, что он нужен роду.

Агнесса улыбнулась. В конце концов, без этого безумного ветеринара жизнь в столице была бы гораздо хуже.

* * *

Два дня я откровенно и бессовестно отдыхал.

Ну, в моём понимании отдыха. Я не лежал на диване с коктейлем, а разгребал накопившуюся гору срочных клиентов и пытался привести в порядок отчётность, которая из-за недавних побегушек по городу превратилась в сущий кошмар. Мой организм, всё ещё переваривающий последствия использования запредельных объёмов энергии, требовал монотонной работы.

Я как раз закручивал крышку на очередной банке с регенерирующей мазью, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер.

— Слушаю.

— Виктор? Это Кравцов, — раздался в трубке вполне бодрый голос бывшего охранника Лазаревых. — Я по поводу вашего предложения…

— А, Егор Афанасьевич. А я всё думал, когда ты решишь объявиться. Неужели по семье не скучаешь?

— Чего? — непонимающе выдавил он.

— Говорю, приезжай давай, у меня времени в обрез, — я сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Ждать пришлось недолго. Минут через сорок на пороге клиники нарисовался Кравцов. Выглядел он на удивление прилично — отёки сошли, синяки пожелтели и почти рассосались, сломанные рёбра явно не доставляли дискомфорта. Всё-таки лечебные составы Новиковых, сваренные по моим рецептам, работали на все сто.

Он шагнул к стойке, за которой я временно подменял убежавшую на склад Валерию.

— Виктор, я готов на вас работать, — сходу заявил Кравцов, упираясь ладонями в столешницу. — Но у меня есть одно жёсткое условие. Непростая услуга, но если вы поможете мне её решить, преданнее человека вы не найдёте. Я должен…

— Притормози, — я поднял руку, прерывая его пафосную тираду. — Ты уверен, что хочешь прямо сейчас орать на всё помещение и распугивать мне клиентуру?

Я кивнул в сторону гостевого диванчика, на котором сидел усатый мужичок и держал на коленях нечто пушистое, похожее на сахарную вату. От резкого голоса Кравцова пушистый комок картинно закатил глаза, театрально обмяк и шлёпнулся в обморок прямо на колени хозяину.

— Вот видишь, — с укором сказал я. — Лорда Барбаросса Шестнадцатого твой громкий голос расстроил до глубины души.

Пёсик, не открывая глаз, слабо закивал лохматой головой, подтверждая мои слова.

Кравцов заморгал, переводя взгляд с меня на собаку.

— Чего? Барбаросс Шестнадцатый? Что за тупое имя?

Мужичок на диване мгновенно подобрался, его усы воинственно встопорщились, а на лице появилась такая злость, будто ему только что плюнули в фамильный герб.

— А ну повтори! — прошипел он, приподнимаясь. — Что ты имеешь против имени моего пса, хам⁈

Кравцов, привыкший иметь дело с вооружёнными до зубов наёмниками, а не с агрессивными владельцами декоративных собачек, слегка растерялся.

— Да ничего… — буркнул он, отступая на шаг. — Ладно, проехали.

— Пойдём в кабинет, вояка, — я вышел из-за стойки. — Хватит тут публику нервировать.

Я распахнул перед ним дверь и пропустил внутрь. Кравцов шагнул через порог и замер. На диване, сжимая в руках кружку с чаем, сидела его жена, а рядом маленькая дочка увлечённо раскрашивала какой-то бланк цветными карандашами.

— Света? Оля? — выдохнул он.

Дальше всё пошло по классическому сценарию. Он бросился к ним, сгрёб обеих в охапку. Жена плакала, дочка что-то щебетала… Я прислонился к косяку и терпеливо ждал, пока закончится этот фонтан эмоций.

— С вами всё хорошо? Вас не обижали? — Кравцов отстранился, лихорадочно осматривая жену. — Вас похитили?

— Нет, Егор, всё в порядке, — Светлана замотала головой, вытирая слёзы. — Нас никто не похищал.

— Я не мог вас найти. — Кравцов непонимающе посмотрел на меня. — Я везде искал. Поднял свои старые связи, дёрнул нужных людей… Мне сказали, что вас спрятали настолько плотно, что вообще никаких ниточек нет. Сказали, полная жопа, следы обрываются…

— Прежде чем ты наделаешь глупостей и накрутишь себя окончательно, позволь обрисовать ситуацию, — я прошёл к своему креслу и сел. — Когда тебя любезно забрали из полицейского участка, я прикинул варианты. Твоя семья оказалась в зоне прямого риска. Поэтому мы с моей подругой организовали им небольшие каникулы и перевезли в безопасное место.

Кравцов оглядел мой кабинет с подозрением бывалого безопасника.

— В безопасность? Вот эта клиника — безопасна?

— Поверь, Егор, — Светлана положила руку ему на плечо и очень серьёзно кивнула, — эта клиника безопасна.

— К сожалению, у нас вчера произошёл небольшой инцидент, — признался я. — Светлана спросила, где тут можно помыть руки. Я сказал: по коридору налево. А они немного перепутали двери и случайно заглянули в подвал. А там как раз отряд боевых макак тренировался.

Светлана вздрогнула, а дочка радостно закивала.

— Там такие смешные обезьянки были, пап! Они бетонные блоки кулаками ломали! Очень хорошие!

— Ладно, — я постучал пальцем по столешнице. — Лирику в сторону. Говори, какое у тебя там было условие.

— Да никакого, — он опустился на стул напротив меня.

— Ты что прикалываешься? Ты же с порога заявил, что у тебя есть условие.

— Ну, я хотел, чтобы вы мне помогли семью найти и вытащить.

— Аа-а-а-а… Ну, тогда считай, этот квест уже закрыт, — я развёл руками. — Видишь, насколько твой будущий начальник могуч, неотразим и компетентен… — я полез в ящик стола и достал четыре распечатанных бланка. — Хотя, что я несу вообще… Ладно, переходим к делу. Будем сотрудничать или как? Если да, то вот.

Я бросил на стол перед ним первый контракт. Затем второй. Третий. И четвёртый.

— В смысле? — нахмурился Кравцов. — Зачем столько?

— Выбирай любой, который больше нравится.

Вояка подозрительно прищурился, взял бумаги и начал читать. Он вчитывался в каждую строчку, хмурил брови, возвращался на начало, сравнивал абзацы… Процесс затянулся минут на десять. Наконец он отложил листы.

— Хм-м… Я, конечно, не большой специалист в юриспруденции, — произнёс он, — но мне кажется, что первый и четвёртый варианты дают абсолютно одинаковые условия оплаты и соцпакета. Только там по-разному сформулированы пункты про неразглашение и ответственность.

— Практически, — кивнул я. — Они все дают одни и те же условия. Просто разная формулировка, другой порядок абзацев и разный шрифт.

— А в чём смысл тогда?

— В психологии, — я сцепил пальцы в замок. — Ты выберешь тот договор, который визуально и стилистически покажется тебе более привлекательным. И будешь подсознательно думать, что ты победитель, раз смог выбрать самые удачные условия из предложенных. Это мне Юстиция подсказала, отличный рабочий метод.

— Кто?

— Неважно.

Я подмигнул крупной черепахе, которая лежала на кипе справочников в углу стола. Юстиция мастерски изображала пресс-папье, не шевеля ни единым мускулом. На её панцире, скрестив лапки на груди, сидел крот Борис и тоже играл в неподвижную статуэтку. Выглядело это максимально нелепо, но со стороны действительно походило на странную скульптурную композицию.

Кравцов хмыкнул, взял первый попавшийся бланк и размашисто расписался.

— Отлично, — я забрал бумагу. — Теперь ты официально работаешь на меня. Называй это гвардией, охраной, службой безопасности… как хочешь. Но сразу предупреждаю: работа будет жёсткая, пыльная и местами весьма травмоопасная.

— А бывает по-другому, когда платят такие деньги? — он криво усмехнулся. — Но, если можно, я хотел бы приступить через неделю. Я наведывался на место нашего прошлого жилья… Там уже успели побывать какие-то ублюдки, всё разнесли. Мне нужно найти новую квартиру для семьи.

— Считай, этот вопрос тоже решён. Для вас уже выкуплена тридцать вторая квартира, прямо в нашем доме.

Я, конечно, благополучно промолчал о том, что с этой квартирой есть некоторые юридические нюансы в виде сумасшедшей бабки и её хитрожопого внука, которые пытаются отжать жилплощадь обратно. Эти проблемы я буду решать по ходу дела, сейчас мне было не до них.

— Можешь провести сегодняшний день с семьёй в новой квартире, обустраивайтесь. А дальше решим, как нам выстраивать работу.

Когда Кравцов с семьёй ушли, я крикнул Рядовую и её бойцов. Через минуту в кабинет ввалилась моя мохнато-костяная помощница, а следом за ней строем зашли три макаки, одетые в укороченные штаны. Они выстроились перед столом, старательно выпятив грудь.

— Поздравляю, бойцы, — сказал я, оглядывая этот диверсионный отряд. — Вы ещё даже курс молодого бойца не прошли толком.

Рядовая согласно кивнула, подтверждая мои слова.

— Но, в то же самое время у вас скоро появится командир отряда.

Макаки радостно заухали, захлопали в ладоши и начали притоптывать ногами.

— Замечательно, я искренне рад, что вы рады. В общем, слушайте сюда. Не подведите мужика. Тренируйтесь, осваивайте тактику. Завтра вы с ним встретитесь официально.

Когда приматы удалились, я погрузился в бумажную рутину, которую не успела разобрать Валерия. Отчёты, накладные на корма, графики поставок… Бытовуха затягивала, как болото.

Где-то через час колокольчик на двери звякнул, и в мой кабинет зашёл наш участковый инспектор.

— Здрасьте, — он положил бумагу на стол. — Вот, повестка в суд. По поводу той тридцать второй квартиры. Бабка иск подала о признании сделки недействительной.

Я взял бумажку, пробежался глазами по казённым строкам и усмехнулся.

— Серьёзно? Опять? Мы же вроде обсуждали этот вопрос.

— Ну, ты сам так решил, — инспектор пожал плечами. — Я тебе предлагал порешать всё тихо, половину стоимости занести и закрыть дело. Но ты отказался.

— А как же бандиты? Местная мафия, которая там всё контролирует? Седой, Косой…

— Не переживай, — хмыкнул полицейский, — они в любой момент могут зайти. Жди гостей.

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся я. — Поверь, чем больше ко мне заходит бандитов, тем меньше бандитов ко мне заходит.

— Чего? — не понял инспектор.

— Неважно. Игра слов.

На самом деле план был прозрачен как стекло. Валерия уже успела поболтать с местными у подъезда и собрать полное досье. Бабка, реальная владелица квартиры, действительно тронулась умом и сейчас находилась в психиатрической лечебнице. А воду мутил её внук — отбитый наглухо тип, который годами пытался отжать у неё эту жилплощадь, устраивал скандалы и, по слухам, сам же и поспособствовал тому, чтобы старушка окончательно поехала крышей.

Бабка действительно хотела продать квартиру, чтобы свалить подальше от этого урода, но он перехватил инициативу через своих дружков-гопников.

Всё, что мне было нужно — это найти больницу, в которой держат старушку, вылечить ей мозги (для химеролога моего уровня починить нейронные связи — задача на пятнадцать минут) и нормально с ней поговорить. Как только она придёт в себя, все эти фиктивные доверенности внука превратятся в тыкву.

— Спасибо за помощь, лейтенант.

— Какая помощь? — буркнул он. — Я в суд бумагу принёс, работу свою делаю.

— Ну принёс же. Отличный курьер.

— Я не курьер! — инспектор тут же покраснел от злости. — Я представитель власти!

— Пока что, — прищурился я, глядя на него. — Давай не будем забегать вперёд. Пока что ты представитель власти, а в будущем можешь стать обычным курьером. Кто знает, как жизнь повернётся…

Я подошёл к массивному стальному сейфу, который Агнесса прислала мне «для хранения важных документов». Положил руку на ручку, провернул замок и распахнул дверцу. Сейф был доверху забит пачками крупных купюр и мерцающими золотыми слитками. Выглядело это просто ослепительно.

Глаза инспектора полезли на лоб. Он перестал дышать, уставившись на это богатство.

Я порылся в сейфе, достал обычную металлическую монету номиналом в один рубль и небрежно кинул её участковому.

— На, держи, — монетка звякнула о столешницу. — Курьерам полагается премия. Ни в чём себе, мать его, не отказывай.

Лейтенант на автомате сгрёб рубль, всё ещё пялясь в сейф, сглотнул вязкую слюну, развернулся и на ватных ногах вышел из кабинета.

Я закрыл сейф и от души заржал.

В кабинет заглянула Валерия, держа в руках стопку новых медицинских карт.

— О, Вик, а чего это у тебя сейф открыт?

— Знаешь, Лера, — я вытер выступившую от смеха слезу, — не поверишь. Первый раз в жизни видел, чтобы человек, глядя на фальшивые деньги и медные слитки, покрытые дешёвой позолотой, чуть инфаркт не получил. И непонятно, то ли от эстетического удовольствия, то ли от чёрной зависти.

— Вик, ну ты нормальный вообще? — закатила глаза Валерия и положила карты на край стола. — Зачем ты вообще этот реквизит там держишь?

— Для создания правильного имиджа. Слушай внимательно, — я перестал улыбаться, — ты сегодня допоздна не работаешь, понимаешь?

— Ну хорошо, — она пожала плечами. — А что такое?

— В любом случае, рано утром в клинику даже не спускайся. Сиди дома. Завтра мы открываемся не с восьми утра, а с двенадцати.

— Чего это вдруг? — удивилась Валерия.

— Ну, прибраться надо будет успеть.

— От чего прибраться? — нахмурилась она, оглядывая абсолютно чистый кабинет.

— Да так… Думаю, вредители могут завестись какие-то ночью. Мелкие грызуны или тараканы… Вот и надо будет поубирать последствия дезинсекции.

Мы посмеялись, хотя я видел по её глазам, что она совершенно не поняла, о чём я говорю. Ну и к лучшему. Крепче спать будет.

Когда Валерия ушла домой, я закрыл входную дверь и повернулся к Рядовой, которая вышла из своей комнаты.

— Ладно. Ты своих бойцов проконсультируй, как и что делать. Считай, что эта ночь — их выпускной экзамен. Если сдадут и выживут, у них появится настоящий командир отряда в лице Кравцова.

Рядовая выпятила грудь и гордо посмотрела куда-то вдаль, за окно. В её жёлтых глазах читалось явное: «У моих малых будет настоящий командир! Как же это замечательно!».

Я пошёл варить себе вечерний кофе. Ночь обещала быть шумной, гости с арматурой уже наверняка собирались в путь, а значит, клинику ждала генеральная уборка.