Ветеринарная клиника «Добрый Доктор »

Сидеть в кабинете начальника, когда самого начальника нет, — то ещё удовольствие. Валерия взяла со стола пузатую кружку в виде хмурой коалы и отхлебнула. Кофе горчил кардамоном.

— Вот скажите мне, — Валерия повернулась к женщине, сжавшейся на гостевом диванчике. — Как он это делает? Представляете, у него тут даже кофе какой-то… нестандартный. Хотите, кстати? Успокаивает нервы получше вашей валерьянки.

Светлана Кравцова дёрнула плечом, замотала головой. Дочка её, маленькая Оля, наоборот, развалилась на диванчике, болтала ногами и хрустела овсяным печеньем, кроша на ковёр.

— Да вы не стесняйтесь, — Валерия поставила кружку и покрутила в пальцах шершавый лист бумаги со стола. — Я вот всё смотрю на его вещи и поражаюсь. Вроде обычная бумага для записей, а на ощупь такая приятная… Где он вообще это всё заказывает? Я же сама канцтовары закупаю, люблю всякие такие блокнотики, ручки… А у него вечно появляется какой-то эксклюзив, — она кивнула на кружку с коалой. — Вот эту прелесть, например, я весь вечер на маркетплейсах искала. Думала, закажу себе такую же в приёмную. Ага, щас! Не нашла ни по картинке, ни по описанию. Потом уже, когда мы с курьером разговорились, он мне по секрету шепнул, что на склад привезли ровно один такой экземпляр. Они сами не верили, что эту хмурую морду кто-то в здравом уме купит. А шеф просто взял и забрал. У него нюх на странные вещи.

Светлана выдавила улыбку, комкая в пальцах влажную салфетку.

— Валерия… а вы вообще не переживаете? Вы же сами сказали, что ваш начальник поехал прямо туда… В самое пекло. Там же стреляют.

— Ой, я вас умоляю, — фыркнула Валерия и потянулась за пультом от телевизора. — Переживать за Виктора? Это же просто бессмысленная трата нервных клеток. С ним ничего не может случиться по определению. Я, признаюсь, вначале тоже паниковала и валидолом закидывалась, когда он на разборки уходил. Но потом как-то вникла в ситуацию, научилась анализировать входящие данные. Понимаете, у него банально слишком много нерешённых дел в клинике, чтобы позволить себе умереть. Так что сидите спокойно. Кстати, раз уж мы тут ждём, давайте хоть телик включим…

Она ткнула кнопку на пульте, настенная панель ожила голосами ведущих. Валерия защёлкала каналы, перескакивая с клипов на готовку и обратно.

В кабинет заглянула Катерина Белозёрская.

— Лера, блин, я дико извиняюсь, — запыхавшись, выдала она. — Но ты не хотела бы вернуться на своё рабочее место? У меня сейчас мозг через уши вытечет. Там звонков просто капец сколько. Андрей уже охрип консультировать!

— Я в курсе, Кать, — Валерия закинула ногу на ногу. — Я вчера вечером настроила агрессивный таргетинг по всем социальным сетям города. Это нормально. Звонков к вечеру будет ещё больше.

Катерина привалилась к косяку, обмахиваясь медицинской картой.

— И что теперь вся эта толпа реально к нам припрётся? Нам же их складывать некуда будет!

— Да нет, конечно. Конверсия на таком трафике дай бог пять процентов. Остальные просто звонят спросить, сколько стоит постричь когти капибаре или лечим ли мы депрессию у улиток.

— Пять процентов⁈ — Катя округлила глаза. — Так их же там дохрена звонит!

— Ну вот, теперь ты представляешь, какой объём информационного мусора я ежедневно через себя пропускаю. Возвращайся на фронт, Катюша. Скажи им, что главврач на выезде, запись только на следующую неделю.

Катерина застонала сквозь зубы и скрылась в коридоре.

Валерия переключала каналы дальше, пока Светлана не подалась вперёд, вытянув руку со скомканной салфеткой.

— Стойте! Стойте, прошу… верните обратно! Что это такое?

Валерия щёлкнула кнопку назад.

На экране пошла съёмка с дрона. Объектив кружил над огромным элитным поместьем — точнее, над тем, что от него осталось. Горели крыши флигелей, на разорванных газонах дымились воронки, между искорёженными остовами броневиков метались мелкие фигурки.

— … беспрецедентные кадры с места событий! Как мы можем наблюдать, ситуация развивалась молниеносно. По нашей информации, произошёл прямой вооружённый конфликт между двумя влиятельными аристократическими родами столицы. Источники из закрытых ведомств подтверждают, что обе стороны находились в состоянии повышенной боевой готовности. Однако один из родов оказался подготовлен значительно лучше. Примерно через два часа после объявления войны графиня Агнесса Новикова, лично возглавив ударные части своей гвардии с применением тяжёлой техники, осуществила мгновенную переброску сил…

Журналистка тараторила, как заведённая, пока на экране показывали крупный план развороченных главных ворот.

— … судя по всему, операция проходила без детального планирования, исключительно на подавляющей огневой мощи и жёстком характере командующей. Агнесса Новикова в очередной раз демонстрирует образ сильной женщины-лидера, которая не боится принимать судьбоносные решения и брать на себя ответственность…

Светлана охнула, прижала руку к груди и заметалась взглядом между экраном и Валерией.

— Это же… это поместье Лазаревых! Мой Егор там… Боже мой, там же всё горит!

— Светлана, выдохните, — Валерия зевнула. — С вашим мужем всё в порядке, он жив, цел и даже почти не помят.

Картинка на экране дёрнулась, пошли серые полосы, трансляция переключилась на наземную камеру.

— А сейчас мы попытаемся взять эксклюзивное интервью у самой Агнессы Новиковой! — тараторила журналистка, пробираясь через оцепление. — Подождите секундочку, связь нестабильна, у нас сильные эфирные помехи…

На заднем плане гулко ухнуло, в небо поднялся столб искр, заставив оператора пригнуться.

Камера сфокусировалась. Посреди развороченного двора стояла Агнесса в тактическом комбинезоне, перемазанном сажей, на щеке засохла ссадина — но держалась она так, будто ждала фотографов для светской хроники.

К ней подбежала запыхавшаяся журналистка, тыча микрофоном чуть ли не в лицо.

— Госпожа Агнесса Павловна! Скажите, что здесь вообще произошло⁈

Графиня щелчком сбила пепел с рукава и посмотрела в объектив.

— Война родов. Обычное дело, не так ли?

Репортёрша подзависла, явно не ожидая такого будничного ответа на фоне дымящихся руин.

— Ну… да, обычное. Скажите, а как вы себя сейчас чувствуете после такого масштабного столкновения?

— Нормально, — пожала плечами Агнесса.

— Ваш род понёс серьёзные потери в этом конфликте? Ведь, судя по разрушениям, род Лазаревых полностью уничтожен…

— Как уничтожен? — охнула Светлана. — У них же там сотня бойцов элиты и защитные артефакты…

— Было, — усмехнулась Валерия.

Агнесса в телевизоре чуть приподняла подбородок.

— Я просто взяла и сделала то, что нужно было сделать.

— В чём же истинная причина этого радикального шага? — не унималась журналистка.

Графиня тяжело вздохнула, словно учительница перед двоечником, и заговорила. Вещала минут двадцать. Если отбросить сложные политические конструкции и аристократические обороты, суть её спича сводилась к тому, что её окончательно достал бардак в башках местной знати. Что они творят любую дичь, прикрываясь гербами, а когда с ними пытаются связаться нормальные люди, чтобы цивилизованно уладить конфликт, эти идиоты откровенно посылают всех по известному адресу.

— … ну вот, послали они меня, — развела руками Агнесса. — И что, легче им от этого стало? Судя по состоянию их парадного входа, не думаю.

— По нашей оперативной информации, один из высокопоставленных членов этой правящей семьи всё-таки смог покинуть территорию на воздушном судне. Весьма интересный факт, учитывая, что летающий транспорт в черте столицы большая редкость.

— О, вы об этом не переживайте, — рассмеялась Агнесса. — Далеко он не улетел. Вон в том районе где-то можете поискать его обломки, — она ткнула пальцем в серое от дыма небо.

— То есть вы… получается, меньше чем за два часа полностью стёрли с лица земли влиятельный род?

— Ну да. Вы поймите меня правильно. Я категорически против войн, насилия и прочего деструктива. Мне всё это чуждо и совершенно неинтересно. Я занимаюсь исключительно созиданием и помощью людям. И, пользуясь случаем прямого эфира, хочу сообщить: наша корпорация прямо сейчас выпускает на рынок абсолютно новую, революционную линейку препаратов. Эти средства будут помогать на шести различных уровнях клеточной регенерации. Форм-фактор любой: спреи, таблетки, мази, капсулы… Линейка носит название «Звериная Сила». Скажу вам больше — в составе задействовано более сотни уникальных ингредиентов, полученных из редчайших химер. Вы даже представить себе не можете, насколько это качественный и прорывной продукт.

— Простите, Агнесса Павловна… Но у нас тут как бы экстренный выпуск, а это имперский новостной канал… Прямая реклама здесь…

— Возможно, у нас сегодня случилась война именно потому, что Лазаревым не понравилась моя новая продукция, — не моргнув глазом, перебила её графиня. — Может, они оказались моими конкурентами в фармацевтическом секторе и решили меня подставить, чтобы унизить и загубить производство…

— Ну… в теории, такое может быть, — растерялась репортёрша.

— Значит, информация относится к теме нашего репортажа?

— В принципе… да, относится.

— Вот и отлично, — кивнула Агнесса.

Журналистка попыталась взять реванш:

— Но ведь такая сложная косметология и медицина, созданная на основе редких химер… это же баснословно дорого. Получается, эти препараты предназначены исключительно для высшей аристократии?

— Абсолютно нет. В этом-то и кроется главная фишка нашего продукта. Пусть состав и базируется на уникальных компонентах из химер, но розничная цена будет такой, что позволить себе эти средства сможет абсолютно любой житель Империи. Мало того: в ценообразование заложена минимальная маржинальность. Потому что речь идёт о здоровье нации. Я искренне хочу, чтобы как можно больше людей могли позволить себе быть здоровыми и красивыми. Мы работаем для народа…

Выпуск новостей резко прервался заставкой канала.

Светлана сидела на диване, обхватив себя руками. Эта хрупкая девушка на фоне тлеющих развалин только что играючи разнесла всё её представление о мире — и тут же начала впаривать… крем от морщин?

Дверь кабинета приоткрылась — на пороге появился Виктор.

— О, Виктор! — Валерия просияла, откладывая пульт. — А мы тут кофейком балуемся, тебя ждём. Как погулял?

Виктор перевёл взгляд на Светлану. Та уставилась на него так, будто он только что восстал из мёртвых и намеревался прихватить её с собой. Вжалась в спинку дивана, втянула голову в плечи, беззвучно зашевелила губами.

Виктор приподнял бровь и повернулся к администратору.

— Лера, можно поинтересоваться? А что ты тут про меня успела понарассказывать за время моего отсутствия?

— Да вообще ничего! — Валерия сделала честнейшие глаза. — Клянусь, ни единого слова!

— Да? — Виктор шагнул ближе к дивану. — А почему я тогда отчётливо чувствую, как здесь фонит страхом?

— Правда, Вик. Ты у нас отличный начальник, замечательный специалист и вообще ни разу не страшный человек. Ну, в большинстве ситуаций.

Светлана икнула — громко, с надрывом.

— Ну вот, видишь? — засмеялась Валерия. — Опять. Представляешь, у неё такая реакция организма — она начинает икать, когда ей до смерти страшно.

Виктор хотел было что-то возразить, как дверь за его спиной распахнулась — и в кабинет ввалилась ещё и Рядовая в полном боевом облачении. Костяные пластины брони в засохшей грязи и тёмных пятнах сомнительного происхождения, за спиной торчат рукояти катан, а жёлтые глаза нехорошо посверкивают из-под шлема.

— Эм-м-м… — Виктор обернулся и указал ей на дверь. — Рядовая, мы же договаривались…

Обезьяна стрельнула взглядом по комнате, углядела застывшую на диване женщину, виновато ухнула и задом наперёд выскользнула в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Виктор повернулся обратно к Светлане, а та уже сидела с закрытыми глазами, голова запрокинута на спинку дивана.

— Вот видишь, — он указал на неё пальцем. — Уже не икает. Успокоилась.

— Виктор, что ты наделал⁈ — подскочила Валерия. — Она же в обморок грохнулась!

А маленькая Оля, всё это время сидевшая рядом с матерью, даже не перестала жевать. Хрустнула очередной печенькой, поболтала ножками и довольная уставилась на всю эту кутерьму — интересно же, когда следующих зверушек покажут.

* * *

Резиденция графа Игнатьева

Барон Скопин перекатывая между пальцами хрустальный бокал с коньяком. По его левому предплечью, плавно огибая золотые запонки, скользила изумрудная змея. Редкая теплокровная химера скребла мелкими чешуйками по дорогой ткани пиджака.

— Вы хоть понимаете, как мы сейчас выглядим? — подал голос граф Игнатьев. — Лазаревых просто стёрла эта соплячка Новикова!

— Мы договаривались выступить единым фронтом через две недели, — буркнул сидящий у камина князь Шаховский, выдыхая дым сигары. — Нужно время, чтобы подготовить гвардию и согласовать удары. Кто же знал, что эта девка сорвётся с цепи и устроит резню прямо в городе?

Скопин чуть пригубил коньяк. Ему было откровенно смешно наблюдать за этой паникой. Ещё утром они вальяжно обсуждали, как будут делить шкуру Новиковой. Девочка слишком быстро набирала вес, её имя начало раздражающе часто звучать в кулуарах Императорского дворца. Она лезла в большую политику, ломала устоявшиеся схемы поставок, получала жирные правительственные квоты. Никому из присутствующих здесь старых волков не нужен был новый игрок на их территории.

А теперь их главный союзник, Лазарев, который должен был выступить тараном, превратился в горстку пепла.

— Ладно, Игнатьев, хватит голосить, — подал голос барон Лыткин. — Лазарев сам виноват, нечего было расслабляться. Вопрос в другом. У него зависли два крупных порта и текстильные мануфактуры. Плюс каналы контрабанды ингредиентов через южную границу. Если мы сейчас будем сопли жевать, эти активы подберут конкуренты.

— Я заберу порты, — тут же отреагировал Шаховский. — У меня там свои люди в таможне, быстро всё переоформим.

— А теневой сектор и ночные клубы Лазарева я возьму под своё крыло, — встрял Игнатьев. — Я знаю его решал, они перейдут ко мне без лишнего шума.

Скопин позволил себе лёгкую усмешку. Вот она хвалёная аристократическая солидарность. Земля на могиле союзника ещё не остыла, а они уже деловито потрошат его карманы. Изумрудная змея скользнула по его груди, обернулась вокруг шеи и положила плоскую треугольную голову ему на плечо, пробуя прокуренный воздух раздвоенным языком.

— Вы упускаете главную проблему, господа, — негромко произнёс Скопин.

Его голос заставил остальных замолчать. Скопина в этом кругу недолюбливали, но слушали всегда. У него был нюх на чужие секреты.

— Порты и клубы — это прекрасно. Но если мы проглотим уничтожение Лазарева, об нас начнут вытирать ноги все, кому не лень. Репутация альянса пробила дно. Нам нужно нанести Новиковой ответный удар. Причём такой, чтобы она взвыла, а весь Петербург усвоил: трогать наших людей смертельно опасно.

— И куда бить? — спросил Игнатьев. — Штурмовать её особняк? Ты видел записи с камер? Да у неё гвардия укомплектована лучше, чем некоторые армейские части!

— Зачем ломать стены, если можно перекрыть кислород? — Скопин погладил змею по гладкой чешуе. — Мне тут мои люди напели одну очень интересную информацию. Я долго копал, сопоставлял факты… И, кажется, разгадал феномен резкого взлёта нашей дорогой Агнессы Павловны. У графини появился один крайне полезный наёмный рабочий. Мелькает рядом с ней постоянно, решает вопросики… Зовут Виктор Химеров. Главврач убогой ветеринарной клиники где-то на задворках Адмиралтейского района.

— Скопин, ты издеваешься? — Шаховский раздражённо крякнул и раздавил окурок в пепельнице. — Какой ещё ветеринар? Мы обсуждаем планы на будущее, а ты нам про собачьего лекаря задвигаешь. Он ей что, пуделей стрижёт?

— Вы не смотрите вглубь, князь, — Скопин чуть склонил голову. — А зря. Этот парень творит чудеса. Его клиника за последние месяцы показала абсолютно ненормальную статистику, — он начал загибать пальцы. — Ни одного судебного иска. Ни одной жалобы в инспекцию. Зайдите на любые форумы, у него безупречная репутация. Да, пару раз там всплывали гневные отзывы от обиженных клиентов, но знаете, что происходило потом? В течение часа под этим комментарием появлялись десятки людей, которые втаптывали критика в грязь, защищая этого Виктора с фанатизмом сектантов. У него образовалась паства.

— Ну, грамотный пиарщик у него сидит, ботов нагнал, — отмахнулся Лыткин. — И что с того?

— А то, что недавно этот простой ветеринар закупил аппаратуру такого уровня, которую ставят только в закрытых лабораториях. Мне курьеры всё слили. Короче говоря, господа, я уверен на девяносто девять процентов: именно этот Виктор и есть тот самый гений, который клепает для корпорации Новиковой эти её новые чудо-рецепты. Она вылезла из долгов исключительно на его разработках.

— Значит, уничтожим лепилу, — резюмировал Игнатьев. — Раскатаем эту клинику бульдозерами, а его самого в Неве утопим. Нет мозгов, нет новых патентов. Новикова быстро сдуется.

Скопин тихо рассмеялся. Змея на его шее раздражённо зашипела, чувствуя настроение хозяина.

— Граф, иногда ваша прямолинейность меня пугает. Зачем нам уничтожать человека, который умеет делать деньги из воздуха? Мы же не дикари.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю его переманить.

— Переманить? — Шаховский скривился. — Предложишь ему зарплату побольше?

— Ну, я выразился культурно, — Скопин пожал плечами. — Наденем на него удобный ошейник. Оборудуем ему лабораторию в надёжном подвале. Цепь, конечно, сделаем подлиннее, метра на два, чтобы до стола с пробирками доставал. И пусть работает на благо нашего альянса. Разве у нас мало таких «добровольных» сотрудников на закрытых объектах?

Присутствующие переглянулись. Идея им явно пришлась по вкусу.

— А ты уверен, что Новикова будет за него держаться? — засомневался Лыткин. — Вдруг это просто совпадение, и он реально только поросятам хвосты крутит?

— Я не привык ошибаться, — отрезал Скопин. — Мои люди сидят на пультах городских камер. У нас есть выходы на диспетчеров дорожной службы и инспекторов в полиции. Броневики Новиковой регулярно трутся возле его клиники. Сама Агнесса приезжает туда лично. Это не просто рабочий контракт, она над ним буквально трясётся. Так что мы заберём его. Если мои аналитики правы, Новикова начнёт совершать ошибки, пытаясь его вернуть. Она запаникует, её производство встанет. Мы убьём двух зайцев сразу: получим гения и нанесём удар по позициям графини, отомстив за Лазарева.

* * *

Семью Кравцова я разместил во временной гостевой комнате на втором этаже клиники. Жена бывшего гвардейца Лазаревых всё время нервно поглядывала в мою сторону, а дочка лет семи с восторгом наблюдала, как один из моих хомяков-уборщиков деловито протирает плинтус. Сам Кравцов пока находился на лечении под присмотром лекарей Агнессы, приходил в себя после подвала. Но мужик он был крепкий, выкарабкается.

Рядовая, конечно, отработала на пять баллов. Я полностью поддерживал её инициативу, всё-таки помощь беззащитным — это святое. Но были в этой ситуации крайне неприятные нюансы, которые сверлили мозг. Агнесса Новикова слишком активно меня прикрывает. Бросает гвардию на штурмы, заминает дела перед Высшей Канцелярией, вписывается в мои разборки так, словно я её любимый родственник. Это, конечно, приятно, но дико опасно. Аристократы в этом городе просто так в небытие не испаряются. У каждого убитого или обиженного аристо обязательно найдутся племянники, братья, тайные союзники, кредиторы и просто желающие отомстить за поруганную честь герба.

Если Агнесса продолжит в том же духе, она стянет на себя столько чужой ненависти, что её корпорация просто захлебнётся в крови. Мне нужно было как-то легализовать своё присутствие рядом с ней. Не в качестве теневого решалы, а официально. Мелкая, ничего не значащая должность. Например, консультант по безопасности химер. Или временный советник по биологическим угрозам. Что-то, что позволит мне законно находиться на её объектах и отгребать проблемы на себя, а не прятаться за её спиной.

В памяти всплыл один поучительный случай из далёкого прошлого. В одном из миров я наблюдал, как Гильдия Артефакторов втихую вырезала конкурирующий ковен. Всё прошло идеально, ни следов, ни улик. А через месяц глава гильдии получил подарочный сундук, внутри которого лежали головы его согильдийцев и вежливая записка от древнего вампирского клана. Оказалось, уничтоженный ковен не успел доделать вампирам крупный заказ, за который уже был внесён крупный аванс. Гильдии пришлось отдавать долг кровью и территориями.

Так что полагаться только на птичью разведку Кеши было глупо. Попугай, безусловно, молодец, сеть информаторов у него растёт, но стопроцентной гарантии не даёт никто. Я вполне мог упустить какую-нибудь неочевидную связь Лазаревых с теми же столичными теневиками.

Я допил кофе и поднялся. Ладно, философствовать будем потом. Сейчас нужно решить вполне земной вопрос. Кравцову и его семье где-то надо жить. Держать их в клинике вечно я не планировал, а этот мужик с его боевым опытом и репутацией был мне нужен позарез. Мои деды из отряда «Химера» откровенно заскучали, им требовалась свежая кровь для командования на выездах, чтобы продолжать развиваться.

Вышел из клиники и дошёл до подъезда в нашем доме, где обитала Валерия, посмотрел на огромную доска с объявлениями.

«Пропал кот Пират. Особые приметы — косит на левый глаз».

Я усмехнулся. Ни хрена ваш Пират не пропал. Сидит у меня в стационаре, жрёт премиальный паштет и ждёт, когда я ему глазной нерв до конца восстановлю после драки с крысой.

«Не ставьте машины возле дома, пробью колёса!» — гласила надпись маркером на куске картона.

Вполне логично. Или это они про мой броневик? Ну-ну… Хотел бы я посмотреть на того героя, который попытается проткнуть резину, об которую Псих зубы точит. Нож там просто сломается пополам.

В самом углу доски белел свежий листок: «Сдаю жильё. Недорого. Хозяин».

А прямо впритык к нему, написанное тем же кривым почерком: «Срочно продам квартиру в этом доме. Цена ниже рыночной».

Номер телефона совпадал.

Интересно… Человек одновременно и сдаёт, и продаёт. Видимо, кто первый позвонит. Я достал мобильник и набрал номер.

— Алло? — раздался в трубке борзый молодой голос.

— День добрый. Я по поводу квартиры. Продаётся ещё?

— О-о-о, мужик… — голос тут же набрал деловитости, — да желающих купить просто вагон! У нас просмотры на две недели вперёд расписаны. Ещё там риелторы звонили, арендаторы в очереди стоят… Ты вообще что хочешь-то?

— Купить хочу.

— Ну круто. Давай так, через недельку сможешь подъехать? Мы тебя в окошко запишем.

— Я вообще-то уже стою у вашего подъезда.

В трубке послышалось какое-то шептание.

— А, под дверью? Ну ладно, заходи. Третий этаж, тридцать вторая квартира.

Я поднялся по зашарпанным ступеням. Дверь была приоткрыта. Внутри, в пустой прихожей, пахнущей пивом и старьём, стояли два парня лет по двадцать. Одеты в какие-то спортивные костюмы, лица наглые.

— Здарова, — кивнул один из них. — Ты пойми правильно, мы люди сильно занятые. Клиентов море, телефоны разрываются… Можешь считать, что хата уже почти ушла. Сам понимаешь, цена смешная.

— А не подскажете цену? — попросил я, оглядывая ободранные обои. — А то я сегодня много объектов смотрел.

Память подкинула картинку полыхающего особняка Лазаревых. Да уж, посмотрел объекты с огоньком…

Парень назвал подозрительно низкую сумму, даже для этой обшарпанной дыры.

— В принципе, — вступил второй, потирая нос, — если ты готов бабки прямо сейчас отслюнявить, мы можем пойти навстречу и уступить тебе без очереди.

— А причина продажи какая?

— Да район голимый, — отмахнулся первый. — У меня тут несколько квартир висит, хочу избавиться от неликвида. Да и вообще подумываем о переезде в другой город. Подальше отсюда, поближе к морю, все дела…

Я усмехнулся. Ближе к морю, значит. Ну-ну.

— Договорились. Беру.

Парни переглянулись, явно не ожидая такой лёгкой добычи.

— Чё, прям сейчас? — обрадовался второй. — Тогда гони бабки.

— А за деньгами пошлите со мной. Я их в карманах не ношу.

Мы спустились вниз и пошли в сторону входа в мою клиники. Парни всю дорогу вертели головами. Когда я толкнул дверь с вывеской «Добрый Доктор», они остановились на пороге.

— Слышь, мужик, ты нас куда привёл? — напрягся первый. — Предупреждаю сразу, я каратэ занимался пять лет.

— А я вообще Даром обладаю, — добавил второй, сжимая кулаки. — Я боевой маг, если чё. Спалю нахрен!

— Да не ссыте вы, — я успокаивающе махнул рукой. — Это моя клиника. Здесь деньги лежат. Проходите в кабинет.

Я завёл их к себе. Они с опаской косились на банки с непонятными заспиртованными субстанциями, пока я доставал из ящика бланки договоров купли-продажи, которые всегда держал про запас.

Они быстро всё заполнили, поставили подписи. Я вытащил из сейфа наличку и положил пачки на стол. Парни тут же сгребли купюры.

— Так, остался последний пункт, — сказал я. — Нужно сделку легализовать. Сейчас вызовем доверенных лиц из Канцелярии, чтобы они печати поставили и всё по реестру провели.

Боевой маг и каратист синхронно побледнели.

— Слышь, братан, это лишнее, — засуетился первый, пряча деньги за пазуху. — Вызов этих стервятников стоит процентов пятнадцать от суммы сделки. Мы за эту бумажную хрень платить не собираемся. Если хочешь, сам вызывай и башляй.

— Да без проблем, заплачу сам…

— Блин, а мне срочно бежать надо, трубы горят! — второй парень метнулся к двери. — Давай без этой официальной фигни! Мы ж подписали всё, бабки у нас, хата твоя. Что тут доверять-то? Вот ключи, вот доки на собственность, мы погнали!

Они швырнули связку ключей на стол и пулей вылетели из кабинета, только входная дверь хлопнула.

— Ну зашибись, — пробормотал я, забирая ключи.

Вышел в приёмную. Валерия сидела за монитором, хмуро изучая какие-то накладные.

— Лер. Я тут квартирку выкупил, тридцать вторая в нашем доме, — я положил ключи перед ней. — Проведи туда семейство Кравцовых, пусть располагаются и обустраивают быт. Хата теперь наша.

Валерия посмотрела на ключи, потом на меня.

— Вик, ты уверен?

— Вообще плевать. Имущество лишним не бывает. Даже если они там месяц проживут, уже хорошо. А если что-то пойдёт не так, я тебе её подарю. Будешь гардеробную там устраивать. Уводи людей.

День выдался слишком долгим. Я дождался, пока Лера заберёт Кравцовых, закрыл клинику и отправился спать. Мой организм требовал горизонтального положения и тишины.

Утром проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал во входную дверь.

Вышел в приёмную, запустил внутрь плотного мужичка в казённой куртке с нашивками районной инспекции.

— Вы Виктор Химеров? — строго спросил он.

— Ну, допустим.

— На вас поступило официальное заявление. Вас ждёт суд.

— Да? — я сонно потёр лицо. — И в чём же меня обвиняют? Небось, квартиру отжал у бедных сироток?

Инспектор криво ухмыльнулся.

— Ну, значит, сам всё понимаешь.

— Да.

Всё было ясно как день. Классический развод. Квартира реальная, но эти пацанчики сейчас выкрутят всё так, чтобы и бабки себе оставить, и жильё через суд вернуть.

— Смотри, какая ситуация… — инспектор понизил голос, наклоняясь ко мне поближе. — Я, в принципе, могу всё порешать. Ты же мужик нормальный, я тут к тебе с проверкой как-то заходил, видел, что бизнес чистый. Короче, слушай сюда. Даёшь мне половину стоимости этой квартиры наличкой. Я иду к этим терпилам, надавлю на них как следует, кому надо на лапу закину… И дело закроют. А иначе проблемы будут такие, что ты не только клиники лишишься, но ещё и сам присядешь, — он достал из папки копии документов и потряс ими в воздухе. — Квартира-то по бумагам на самом деле принадлежит какой-то полоумной бабке. Она её продавать хотела, выписала им доверенность. Но потом что-то с ней приключилось… это я уж не знаю. А эти ушлые пацаны взяли и продали её тебе. Только вот по закону они не имели права проводить сделку без её личного присутствия. Бабке об этом сообщили, она сделку отменяет. Всё по закону.

— Понятно. И сколько, говоришь, надо занести?

Инспектор назвал сумму.

— Так я за всю квартиру столько не заплатил. В чём смысл?

— Ах, вот в чём проблема… Видимо, эти малолетки тебе цену занизили на словах. Потому что в официальных бумагах у старушки указана реальная рыночная стоимость. Так что половину, не меньше. В любом случае, если хату у тебя через суд отберут, ты должен будешь разницу государству доплатить, потому что сделка признана мошеннической. У нас законы такие, специально от аферистов придуманы. Хотя я, признаться, удивлён, что ты в такой блудняк влез. Ты же вроде не лох.

Я слушал это виртуозное ездение по ушам и прикидывал варианты.

— А знаешь что… Пусть будет суд.

Инспектор помрачнел.

— Зря ты так, — его тон стал гораздо жёстче. — Есть ещё один нюанс… Эти парни не просто уличная шпана, они связаны с очень плохими и серьёзными людьми. Им тоже суды не нужны, они лишний раз светиться не любят. Если ты упрёшься, они тебе могут такие проблемы устроить, что мало не покажется… Подумай ещё раз.

— Хорошо, я подумал. Палите клинику, грабьте, врывайтесь. Без проблем. Я всё вытерплю.

— Ты чё, бессмертный? — опешил мужик. — Знаешь таких авторитетов — Седого и Косого?

— А Хромого у вас там нет случайно? — поинтересовался я.

— Хромой из другого района, — на автомате ответил инспектор.

— А в чём разница?

— Разница в том, что эти парни под Седым ходят! Я тебе последний раз советую — подумай головой!

— Я уже подумал. Можете быть свободны.

Инспектор долго и очень странно смотрел на меня. Видимо, в его практике люди обычно начинали плакать и искать деньги после таких угроз. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я подошёл к столу Валерии, где на ярком утреннем солнышке грелась Юстиция. Постучал по панцирю.

— Слышала? Что скажешь по юридической части?

Черепаха медленно высунула голову, моргнула. В моей голове раздался её скрипучий голос:

«Грамотная схема. Они провернули всё чисто. Просто не показали тебе полный пакет документов при продаже. Бабка действительно является собственником. Отказ от сделки законен. Основание: неполная передача средств и нарушение условий первого взноса. Они провернули классический разрыв договора».

— Молодцы какие! — рассмеялся я. — Ладно, пойду готовиться к началу рабочего дня. А с этими мелкими мошенниками и их смешной мафией разберёмся потом, — повернулся к коридору и крикнул в темноту: — Рядовая! Слушай приказ. Если кто-то сегодня придёт с канистрой бензина или попытается выломать нам двери — разрешаю ломать им руки. В двух местах минимум.

Из коридора раздалось радостное уханье.

— Ну вот и отлично.

День обещает быть интересным.