Мы свернули в галерею химер, и я мысленно присвистнул. Местная аристократия явно задалась целью перещеголять соседей по ложам — и в толщине кошельков, и в степени сдвига по фазе при заказе своих карманных уродцев.

Справа переминалась тварь на усиленных стальными пластинами лапах. Базой послужил богомол размером с микроавтобус, но вместо природного хитина спереди клацал тусклый металл. Края клешней давали фиолетовый отсвет. Грубая работа: атрибут молекулярного распада вживляли чуть ли не молотком. Под такие жвалы танковая броня идёт на расщепление с тем же хрустом, что и фанера. Существо дёргало треугольной головой и косило на прохожих фасеточными бельмами. Ему явно забыли приглушить центры насыщения, оставив одну сплошную потребность жрать.

Чуть поодаль на платформе мотал круги гибрид питона со сколопендрой. Каждая чешуйка отдавала глянцем вулканического стекла, а хвост заканчивался костяным молотом с пористыми наростами. Тварь глухо шипела, периодически ударяя молотом по титановому настилу. Рядом распинался хозяин — красный от натуги мужик в тесном сюртуке. Он с удовольствием озвучивал обступившей его публике смету на стабилизацию этой поистине опасной кислоты.

Лера шла, крепко вцепившись в мой локоть. Чем дальше в галерею мы забирались, тем ощутимее менялась её аура. И дело было вовсе не в страхе. Девушку банально мутило от плотного эфирного излучения, заполнившего зал.

Мы с Лерой неспешно пробирались сквозь разодетую толпу. Псих послушно трусил у моего колена, в упор игнорируя рычащих конкурентов по пищевой цепи. Со стороны — просто здоровенная, угрюмая псина. Никакого фонящего неона, кислотных желёз и плазменных генераторов напоказ. Идеальное прикрытие для того, кто способен перекусить пополам половину местного зверинца, даже не поперхнувшись.

— Вик, — она потянулась к самому моему уху, перекрывая гул зала. — Они же насквозь больные. Я от этого общего фона скоро мигрень схлопочу.

Лера дёрнула подбородком в сторону бронированного пса-медведя. Владелец то и дело тыкал его металлической тростью под рёбра, выбивая из зверя утробный рык на потеху дамам.

— Они же в состоянии агонии из-за конфликта генов, — поморщилась она. — А у некоторых внутри вообще ничего. Ни инстинкта, ни желания огрызнуться. Как перегоревшая лампочка. Вложили в голову набор из команд, а остальное выскребли под ноль.

Я проводил взглядом очередной выставочный шедевр — нечто вроде левитирующей акулы на эфирной тяге.

— Здешние умельцы гонят серийный продукт, — ответил я вполголоса. — Чтобы получить предсказуемый результат, они режут всё, что не поддаётся жёсткому контролю. Волю и характер. На кой чёрт им партнёр? С ним же придётся договариваться. Месяцами вдалбливать, кто тут главный, притираться характерами, лечить после срывов. Куда проще заблокировать лобные доли и впаять пульт управления. Биоробот хлопот не доставляет.

Шагнув в сторону, я пропустил мимо лакея с подносом и продолжил:

— Зато они дружно игнорируют откат. Мясо на одних стимуляторах долго не тянет. У химеры без личного интереса к жизни нет стимула выживать в критической ситуации. Выжги инстинкт самосохранения, и в первой же серьёзной драке эта дорогая игрушка сдохнет от перегрузки узлов. А то и сама подставит шею под клык, просто чтобы закончить рабочий цикл.

Буквально через десять шагов путь нам преградил щуплый парнишка в пиджаке. Спина идеально прямая, руки сложены в замок.

— Господин Виктор? Госпожа Валерия? — парень обозначил лёгкий поклон. — Агнесса Павловна поручила мне заботиться о вас на этот вечер. Моё имя Альфред. Графиня сейчас проверяет тезисы для выступления на сцене и очень извиняется, что не может составить компанию лично. Любые напитки, разъяснения правил аукциона или доступ в приватные зоны — я к вашим услугам.

Я окинул парня оценивающим взглядом. Нянька с функцией сбора данных. Значит, Агнесса всё же решила подстраховаться и выделила соглядатая на случай, если я на радостях помножу местную фауну на ноль или вслух оценю убогость селекции конкурентов.

— Слушай, Альфред. — Я засунул свободную руку в карман брюк. — Давай договоримся так: ты сейчас растворяешься в толпе, а мы гуляем сами. Коридоры вроде широкие, заблудиться сложно.

Парень не повёл и бровью. Его пластиковая улыбка дрогнула, сменившись на выражение лёгкой человеческой уязвимости. Сыграно было просто на отлично.

— Поверьте, я бы с радостью оставил вас наедине, — вздохнул он. — Но распоряжение Агнессы Павловны было весьма конкретным. Если я вернусь в ложу и доложу, что вы меня прогнали, завтра мне придётся искать нового работодателя. А мне очень нравится моя зарплата. Пожалуйста, проявите понимание.

Надо же, грамотно бьёт на жалость через самоиронию. Молодец, Агнесса умеет набирать кадры.

— Ладно, живи, — смилостивился я, осознав, что без скандала мы от него всё равно не отвяжемся. — Будешь работать справочником по запросу. Но дистанция — три метра минимум.

Альфред благодарно кивнул и послушно отступил за спину, сразу перестав мозолить глаза.

Прогулка продолжилась, хотя настроение уверенно ползло вниз. Вся эта выставка достижений химерологии отдавала дешёвым цирком. Владельцы залов соревновались не в реальном научном превосходстве, а в умении пустить пыль в глаза соседу.

Вон у стеклянного бака с крылатыми ящерицами стоит пышногрудая дама. На ней осел чуть ли не годовой бюджет средней колонии: изумруды размером с перепелиное яйцо прямо поверх массивного сапфирового колье, браслеты закрывают предплечья сплошным металлом. Камни навалены друг на друга плотным и совершенно бессмысленным слоем ради грубой демонстрации финансового веса. Древние фанатики тоже любили измерять статус золотым ломом, но даже у тех сектантов хватало ума не выглядеть как передвижная витрина ломбарда.

Настоящая угроза смотрелась совсем иначе. Взять хотя бы вон ту парочку у дальней колонны. Мужчины в мятых пиджаках держат бокалы с газировкой и вяло обсуждают расценки на топливо, легко сливаясь с общим интерьером. Зато магический эфир вокруг них напряженно гудит и откровенно обжигает сенсорику. Звери у этой двойки тоже правильные: притаившиеся в слепых зонах невысокие теневые кошки стараются даже не дышать за спинами хозяев. Питомцы умеют терпеливо выжидать. Дай команду — и они порвут любую выделяющуюся химеру из центра зала секунд за десять.

Тем временем в помещении поднялся гул. Дамы начали настойчиво тянуть своих кавалеров к главной сцене, над которой постепенно гасили верхний свет. Следом резко ударили направленные прожекторы и выхватили из темноты лощёного ведущего с серебристым отливом седых волос.

— Господа! — раскатисто разлетелся под просторными сводами мужской голос, усиленный вшитым в галстук артефактом. — Синдикат «СтилБио» готов подвести черту под эпохой компромиссов. Забудьте о выбраковке. Забудьте о непредсказуемости звериной природы!

Спикер театрально раскинул руки, и бронированный люк у его ног с шипением разъехался в стороны.

Платформа с лязгом подняла на обозрение что-то кошачье. По габаритам — средний носорог. Вместо шерсти тело укрывала гибкая металлическая чешуя, по которой постоянно пробегали густые синие разряды. Когти давали хрустальный блеск алмазной крошки, а толстый сегментированный хвост нервно покачивался из стороны в сторону, роняя на пол капли едкой зелёной слизи. Дерево под каплями тут же начинало дымиться.

Существо выдало из утробы глубокий синтетический рык.

— Эволюцию можно ускорить! — надрывался спикер, обходя тварь по кругу. — Армия больше не будет терять людей в приграничных столкновениях. Этот прототип держит прямое попадание из плазмомёта, а его реакция превосходит показатели лучших мастеров клинка. — И я готов доказать каждое своё заявление прямо здесь и сейчас.

Мужик остановился у края сцены, внимательно разглядывая публику в партере.

— Любой желающий может выставить питомца против нашей модели до первой крови. Рискнёт ли кто-нибудь бросить вызов технологиям завтрашнего дня?

Аристократы благоразумно помалкивали. Отдавать ценных коллекционных уродов на растерзание алмазным когтям желающих не находилось.

Затем поводок в моей руке резко натянулся.

Псих, который последние полчаса усердно притворялся чучелом самого себя, заметно подобрался и расправил плечи. Его взгляд намертво зафиксировал электрическую кошку на сцене. Где-то в глубине собачьей глотки заклокотал гул заведенной бетономешалки, когти заскребли по гладкому паркету при подготовке к прыжку. На лохматой морде легко читался вполне конкретный план: взлететь на помост, оторвать хвост этому перекормленному паяльнику и затолкать обратно в пасть вместе с синтетическими связками.

Лера отреагировала мгновенно.

— Фу! Сидеть! К ноге, быстро! — прошипела она и с силой перехватила ошейник.

Псих недовольно скосил глаза. Он разочарованно чихнул, потерял весь боевой настрой и как-то сразу сдулся в габаритах. С тяжёлым вздохом он привалился боком к её ноге, наглядно показывая, что ему этот местный цирк изначально был неинтересен.

— Не вздумай, — пробормотала Лера, почесав его за ухом. — Мы в гостях.

— Ещё не хватало, — поддержал я. — Раскидает тут животину, забрызгает первые ряды зелёной кислотой. Инвесторы впадут в истерику, Агнесса выставит нам неустойку за срыв мероприятия. Не, нафиг такой расклад.

Девушка бросила быстрый взгляд за плечо. Наш персональный гид Альфред деликатно изучал узоры на стеновых панелях, честно отрабатывая оговоренные три метра дистанции.

— Слушай, Вик, — она неуверенно потянула меня за рукав. — У меня накопилось столько вопросов. Я просто схожу с ума от того, что здесь их нельзя задавать, а дома из-за суеты опять все забуду или побоюсь спросить. Можно я спрошу?

Я посмотрел на ее напряженное лицо. Скрытность важна, но мучить Леру не хотелось.

— Ладно, спрашивай, — сказал я, формируя на кончиках пальцев эфирный купол. Пространство вокруг нас на пару метров словно отделилось от остального зала, приглушив внешние звуки. — Никто нас не услышит, даже если будешь кричать. Защита работает. Давай, выкладывай.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Вик, я не понимаю. Почему ты так сильно скрываешься? Пойми правильно, я не считаю тебя злодеем. Но я видела, на что ты способен. После моего похищения и встречи с тем маньяком у меня не осталось сомнений в твоей силе. Ты ведь даже малой части своих возможностей не показываешь. Ты мог бы перевернуть весь город или утереть нос любой из этих лабораторий. Почему бы просто не выйти из тени, не заявить о себе и не жить открыто? На вершине, пользуясь заслуженным уважением и не прячась за моей спиной или авторитетом Агнессы.

Я улыбнулся. Так-то это был вполне логичный вопрос для амбициозного человека, который не понимает прелести тихой жизни в тени.

— Знаешь, Лера, — я приобнял её за плечи и обвёл взглядом зал, — я уже давно перестал задавать себе вопрос «зачем». Мне нравится быть простым человеком. Я не собираюсь вступать в клановые игры или доказывать кому-то, чья химера круче. Мне просто не интересно участвовать в чужих спектаклях. К тому же, стоит мне показать реальный уровень, как спокойная жизнь закончится. Начнётся бесконечная делёжка. Меня попытаются завербовать, устранить или подкупить. Конечно, на нас и сейчас нападают, но в случае раскрытия масштаб проблем вырастет в сотни раз. Начнутся постоянные визиты наёмников и ликвидаторов, которые станут отвлекать от нормальной работы. Вся эта суета мне просто не нужна.

Я усмехнулся, глядя на ведущего на сцене.

— Нет, ты не подумай, дело не в страхе. Просто хочется спокойно заниматься химерологией и пить кофе в своей клинике, оставаясь в стороне от чужих разборок. Так гораздо эффективнее.

Я закончил говорить и посмотрел на Валерию.

— Эм-мм… понятно, — она задумчиво прикусила губу, переваривая услышанное. — Но если бы пришлось выйти из тени, ты бы справился со всеми, кто полезет? Вообще со всеми?

Я рассмеялся.

— Конечно, — я пожал плечами, будто речь шла о пустяке. — Сделать это быстро и аккуратно, чтобы не разнести половину континента, непросто. Придётся постараться, но шансы у меня хорошие. Только зачем тратить время и силы, если можно просто не лезть на рожон? Если не вмешиваться, то и проблем не возникнет. Главное — держать дистанцию.

Я подмигнул ей, убирая купол глушения, и окинул взглядом её зелёное платье.

— Кстати, выглядишь ты отлично. Намного лучше всех этих обвешанных бриллиантами дам. Со вкусом у тебя полный порядок.

Она искренне улыбнулась, и недавнее напряжение сразу исчезло.

— Льстец, — она взяла меня под руку. — Пошли лучше поищем закуски. От речей про электрического льва разыгрался аппетит.

— Пошли, — согласился я, направляясь вместе с ней к фуршетной зоне.

Мы ходили между столов, пробуя канапе с лососем и тарталетки. Псих шёл рядом, периодически получая от Леры свою порцию вкусняшек.

Вскоре нам навстречу вышел тучный мужчина в расшитом золотом сюртуке. Он вёл на поводке мантикору. У твари было львиное туловище, скорпионий хвост и прижатые кожистые крылья, а на морде застыл какой-то нервный оскал. Признаться честно, выглядел зверь весьма внушительно.

Мужчина перегородив нам дорогу и свысока уставился на Психа.

— Что это с вашей химерой? — брезгливо спросил он, сморщившись, как сморчок.

— А что с ней не так? — я изобразил удивление, продолжая жевать тарталетку.

Толстяк ткнул пухлым пальцем в сторону моего пса.

— Почему она выглядит как обычная дворовая собака? Где костяная броня или хотя бы кислотные железы? Вы вообще понимаете, куда пришли?

Я вздохнул с максимально простодушным видом.

— Чего вы хотели, господин? Я простой ветеринар. Откуда у обычного работяги средства на такую дорогую сборку, как у вас? Мы люди скромные, радуемся тому, что есть.

Толстяк самодовольно расправил плечи.

— И то верно, — согласился он, поглаживая свою мантикору. — Подобные существа доступны только высшему обществу.

— Ну, наверное, — я дружелюбно улыбнулся и указал пальцем вниз. — Кстати, извините, что отвлекаю, но ваша мантикора только что описалась.

Мужчина возмутился:

— Что за глупости вы несёте? Это благородный зверь! Он не ссытся, как перепуганная дворовая шавка!

— Да нет, я серьёзно, — я покачал головой. — Посмотрите сами под лапы вашего питомца.

Толстяк недоумённо моргнул, опустил глаза и раскрыл рот от удивления.

Мантикора действительно стояла в луже. Зверь полностью задеревенел, былая агрессия улетучилась, а мышцы свело судорогой. Хвост испуганно поджался под туловище. Мантикора немигающим взглядом смотрела на Психа. В её глазах читался такой сильный страх, что она даже не пыталась рычать. Инстинкт самосохранения просто отключил все остальные функции её организма.

— Как это? — растерянно пробормотал мужчина, глядя на расползающуюся по паркету лужу и дрожащего хищника. — Что с ней случилось?

Я сочувственно пожал плечами.

— Сложно сказать. Может, она у вас просто боится собак? Росла в лаборатории, обычных псов никогда не встречала, вот нервы и сдали. У искусственных видов психика бывает довольно хрупкой.

Мы с Валерией обошли остолбеневшего владельца по дуге и направились дальше, оставив его посреди зала наедине со своей супер-пупер элитной химерой.

Валерия шла рядом, тихонько посмеиваясь. Псих презрительно чихнул и затрусил следом, бодро повиливая хвостом.

Публика вежливо хлопала и позванивала бокалами с игристым. Сказанное с подиума тут же вылетало у зрителей из головы. Очередной деятель в расшитом сюртуке влез на бархатный пьедестал, деловито поправил микрофон и завел нудную лекцию про успехи семьи. Выступающий расхваливал выведение новых пуделей с вырвиглазными расцветками, якобы идеально подходящими под гардероб любой модницы. Затем его сменила дородная дама. Она с гордостью отрапортовала о создании гипоаллергенной чешуи у ручных василисков.

В стороне от главного подиума нашла место весьма колоритная особа. К ней в нишу между аквариумами выстроилась плотная очередь из местных аристократок. Женщина раскидывала карты Таро, и колода оказалась с сюрпризом: на потертом картоне щерились мутанты, сплетались в клубки змеи, расправляли крылья мантикоры да пялились пустые глазницы упырей. Девицы вместе со степенными матронами то и дело громко ахали. Наманикюренные пальчики суетливо прижимались к щекам, стоило перевёрнутому «Глубинному Левиафану» лечь в секторе будущих замужеств. Гадалка на чужие эмоции внимания не обращала. Она с самым глубокомысленным видом тасовала картинки и выдавала клиенткам свежие порции туманных пророчеств. Поток к её столику не иссякал. Настоящий ярмарочный балаган под вывеской благородного мероприятия.

Наконец к микрофону вышла Агнесса, а рядом с ней встал Миша. Парнишка держался ровно, без былой зашуганности. Он вообще смотрелся тут удивительно на своём месте.

Мы с Валерией протолкались поближе.