Петербург, Российская Империя

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия плеснула в лицо ледяной водой из-под крана и зажмурилась, долго не решаясь открыть глаза. В ушах до сих пор стоял назойливый вчерашний гул, а в голове упрямо мелькали кадры их побега и жуткий хлыщ с шевелящимся кровавым месивом вместо крыльев. Из зеркала на девушку смотрела бледная физиономия с темными кругами, зато без единой царапины. Главное, что уцелела.

Оксане вчера стерли память, и слава богу. Бедная Ксюша сейчас наверняка дрыхнет у себя дома, полностью уверенная, что просто перебрала лишнего в ресторане. Сохрани она воспоминания о той ночи, нормальной жизни пришёл бы конец. Шарахалась бы от каждого скрипа половиц и дергала дверную ручку по десять раз на дню, медленно съезжая с катушек от паранойи. Обычным людям в такие дебри лезть ни к чему.

А вот Лере Виктор воспоминания сохранял всегда. Значит, полагался на неё и рассчитывал, что она переварит всю эту дичь без истерик и попыток сбежать. От такого уровня доверия становилось немного не по себе, но в то же время внутри просыпалась упрямая гордость. Раз шеф счёл её достаточно крепкой для подобной работы, придётся соответствовать. Она точно справится.

Она вышла в приёмную. Света ещё не было, но стёкла витрины уже закрыли временным щитом. За дверью топтались первые клиенты. Понеслось…

Валерия бегала между стойкой и смотровыми, оформляла карточки, гоняла каких-то пуделей, пытавшихся стащить утреннюю почту, и кричала Андрею, чтобы забирал очередного мопса.

В одиннадцать часов колокольчик над дверью звякнул особенно громко. В приёмную ввалилась Агнесса.

Графиня выглядела так, будто её гвардия только что проиграла войну. Волосы растрёпаны, под глазами круги, костюм помят. За её спиной выстроились двое громил-телохранителей, нервно озираясь по сторонам.

— Это просто невыносимо! — с порога заявила Агнесса, падая в кресло. — Сколько можно⁈ Эти бесконечные допросы в Канцелярии и отчёты… Меня достали эти лицемерные рожи, которые выражают слова благодарности и параллельно пытаются отжать наши патенты! Где Виктор?

Валерия сочувственно вздохнула, убирая папки со стола.

— Виктор сейчас отсутствует, Агнесса Павловна. На выезде по делам.

— Опять! — графиня раздражённо откинулась на спинку. — Телефон не берёт, на сообщения не отвечает… А мне нужно срочно обсудить с ним вопросы по Изумрудной зоне. Ладно… Мне нужно выпить кофе. Срочно. Иначе я усну прямо здесь, а моим парням придётся тащить меня в машину на руках.

— Я сейчас сделаю, — Валерия пошла к кофемашине.

— Нет, нет, подожди, — Агнесса поднялась, махнув рукой. — Я сама. Я знаю, где у вас тут приличные зёрна и как работает этот ваш аппарат. Не отвлекайся.

Она уверенно шагнула за стойку и скрылась в служебном кухонном уголке.

Валерия проводила её взглядом. Ей, в принципе, было не тяжело сварить кофе. Но она поймала себя на мысли: если бы не Виктор, хрен бы когда титулованная графиня вообще снизошла до того, чтобы делать себе кофе самостоятельно в заштатной ветеринарке на окраине. Новиковы привыкли к сотням слуг. Но Виктор стал для неё настолько полезным и незаменимым, что Агнесса готова была терпеть любые неудобства. И всё же, Валерия видела, что графиня — неплохой человек. Просто жизнь у неё сейчас была вечной войной за выживание.

Агнесса вернулась со своей чашкой, присела в кресло и сделала глоток.

— Слушай, Лера, — заговорила она более спокойным тоном. — Я вообще-то ехала сюда не только наорать на мир. Я хочу пригласить Виктора на один очень интересный приём. Ему точно должно понравиться.

Она достала из кожаного портфеля два плотных золочёных конверта с императорскими печатями.

— Это выставка и приём одновременно. Проводится в центральном секторе. Сливки общества, министерские чины, крупные корпоранты, главы Великих Родов… Но главная фишка в том, что каждый аристократ имеет право явиться туда со своей лучшей боевой или декоративной химерой. Будет грандиозный показ, все станут хвастаться своими достижениями в селекции. Полноценное понтовое мероприятие. Виктор сможет посмотреть, что наша элита считает «высшим классом», и, возможно, посмеётся. Да и тебе полезно будет развеяться. Вот, держи два приглашения. Приходите вместе.

Валерия с сомнением посмотрела на золотое тиснение.

— Ой, Агнесса Павловна… Да куда нам? У нас работы выше крыши… Да и нарядов у меня подходящих нет для таких мест.

Колокольчик снова звякнул, и в клинику неторопливо вошел Виктор.

— О, а вы тут что делаете? — поинтересовался он.

— Виктор! — графиня подскочила к нему. — Я привезла приглашения на выставку химер. Тебе будет полезно взглянуть на конкурентов.

— Выставка химер? — Виктор подошел к стойке и покрутил один из конвертов. — Где эти напыщенные индюки будут хвастаться облезлыми пуделями с крылышками? Знаешь, а мы будем! Звучит, как отличный повод повеселиться.

Он бросил приглашение обратно настойку и пошёл в свой кабинет.

— Вик, стой! — крикнула ему вслед Валерия. — У меня нет платья! Я не могу пойти на прием в рабочей блузке!

Виктор скрылся в коридоре. Через несколько секунд он вернулся обратно. В его руках были две толстые, перетянутые резинками пачки сторублёвых купюр — плотные кирпичи денег. Он швырнул их на стол прямо перед Валерией.

— На, — бросил он. — Выбери себе сегодня платье. И украшения какие-нибудь. И туфли… ну, что вы там обычно покупаете, чтобы выглядеть прилично.

Валерия вытаращила глаза на эту гору наличности.

— Подожди, Вик… Я же не про это… Я…

Виктор замер. Он посмотрел на деньги, потом на её испуганное лицо, тяжело вздохнул и прижал пальцы к переносице.

— А, понял. Мой косяк.

Она удивлённо приподняла бровь, а он развернулся, снова ушёл в кабинет. Вернулся через секунду, неся в руках ещё три такие же пачки. С размаху шлёпнул их поверх первых двух. Стопка зашаталась.

— Вот. Теперь должно хватить. Я забыл, что в центре на эти тряпки цены запредельные. Бери самые лучшие туфли и платье, чтобы эти аристократы лопнули от зависти.

— Вик! — Валерия замахала руками. — Да я не об этом! Я вообще имела в виду, что я не умею ходить по таким местам, я не…

Виктор нахмурился, его лицо выражало глубокую умственную работу. Он посмотрел на гору денег на столе, прикинул что-то в уме и снова тяжело вздохнул. Понял. Опять развернулся, зашел в кабинет и вынес еще три пачки. Плюхнул их на стол. Теперь перед Валерией возвышалась целая денежная стена, за которой ее саму почти не было видно.

— Теперь точно хватит, — удовлетворенно кивнул Виктор, вытирая ладони. — Можешь купить себе весь магазин вместе с продавщицами.

Валерия продолжала сидеть неподвижно. Она окинула взглядом огромную кучу наличности, густо пахнущую новой бумагой и типографской краской, а затем посмотрела на Агнессу. Та так и застыла с открытым ртом, совершенно позабыв про свой остывающий кофе.

— Знаешь… — тихонько прошептала Валерия, проворно сгребая пачки в ящик стола. — Я, пожалуй, лучше промолчу.

* * *

Утро в клинике началось с суматохи: Роман попытался взять кровь на анализ у плотоядного гуся-переростка. Птица, судя по размаху крыльев и злобному шипению, искренне считала себя реинкарнацией птеродактиля и сдавать биоматериал отказывалась наотрез.

Я сидел в кресле с чашкой кофе и с интересом наблюдал, как наш алхимик, уворачиваясь от щелкающего клюва, наворачивает круги вокруг смотрового стола. Кеша взгромоздился на шкаф и вовсю комментировал происходящее в стиле спортивного диктора, принимая ставки на то, кто первый останется без глаза.

В конце концов гусь загнал бедолагу в угол, и Роману пришлось зажмуриться, прикрывшись пустой металлической уткой.

Спасение пришло из-под стола, откуда неторопливо вылез боевой хомяк. Грызун, явно недовольный шумом, обошел птицу сзади. Встав на задние лапы, он от души пнул противника крошечной бронированной пяткой прямо по красной лапе. Гусь от неожиданности крякнул и завалился на бок. Не успел он очухаться, как пушистый спецназовец уже сидел у него на груди. Хомяк вытащил из кармашка крошечной разгрузки миниатюрный шприц, ловким движением вогнал иглу в гуся и быстро набрал кровь. Защёлкнув колпачок, он швырнул трофей на стол перед бледным Романом и так же невозмутимо скрылся под мебелью.

— Учись, студент, — посоветовал я алхимику, отпивая из чашки. — А то так и будешь до пенсии от водоплавающих по углам прятаться.

— Да он… — оправдывался Рома. — Виктор, ну ты видел? Это же гопник натуральный! Этот хулиган меня зрения лишить хотел!!!

Рутина затянула меня до самого вечера, пока не пришло время сворачивать дела. Агнесса ещё утром предельно ясно дала понять, что наш сегодняшний выход в свет обсуждению не подлежит.

Намечался солидный симпозиум, перетекающий в банкет для элиты. По словам графини, ожидались крупные инвесторы, именитые академики, а также чиновники из Канцелярии, распределяющие гранты. Ей предстояло выступить перед публикой, презентовать нашу линейку препаратов, а заодно официально застолбить за своим родом выгодные квоты на поставки сырья из Диких Земель.

Рецептуру разрабатывал я, да и вся концепция прорыва Новиковых строилась на технологиях, в которых местные светила науки не смыслили абсолютно ничего. Моё присутствие требовалось обязательно. Роль простая: стоять рядом с умным видом на случай, если конкуренты попытаются засыпать графиню каверзными вопросами.

Перед выходом я влез в строгий тёмный костюм, купленный накануне. Честно говоря, чувствовал себя крестьянином, которого насильно заковали в латы. Карманов для ампул нет, двигаться неудобно, пиджак жмёт в плечах, а галстук стягивает горло. Но положение обязывало.

Когда я вышел в пустую приёмную и взглянул на часы, стало ясно, что мы прилично выбиваемся из графика.

За спиной щёлкнул замок служебной комнаты, и раздался непривычно звонкий стук каблуков. Я обернулся и замер, напрочь позабыв о том, что собирался поторопить своего администратора.

В холл вошла Валерия. Точнее, передо мной стояла незнакомая светская дама, невероятно похожая на мою Леру. Она выбрала изумрудное струящееся платье с открытыми плечами, выгодно подчеркнувшее её фигуру. Ткань ловила неяркий свет ламп, отливая глубокими оттенками. Волосы Лера уложила в высокую причёску, открывавшую шею. Безупречный макияж, гордая осанка — от испуганной девчонки, паниковавшей из-за простуженной игуаны, не осталось и следа. Она смотрелась прирожденной дворянкой, чей род владеет половиной Сибири.

— Ого, — вырвалось у меня. — Слушай, если бы я лично не видел твой паспорт при приёме на работу, сейчас бы лихорадочно вспоминал правила этикета для общения с герцогинями.

Валерия улыбнулась и, поправив шёлковую юбку, подошла к стойке администратора.

— Нравится? Я объездила половину города, пока нашла достойный вариант без этих глупых рюшей, которые сейчас все носят.

— Выглядишь шикарно. От местных снобов не отличить. Стесняюсь спросить, во сколько обошлась эта красота? Надеюсь, ты себя не ограничивала?

Я отлично помнил те восемь увесистых пачек наличных, которые выдал ей утром. На эту сумму вполне можно было приобрести поместье на окраине города.

Она поправила ремешок сумочки.

— Полторы кучки.

— Чего? — я удивлённо прищурился.

— Ну, полторы пачки из тех денег, что ты мне оставил, — спокойно объяснила она. — Остальное лежит в сейфе, можешь перепроверить.

Я на секунду завис. Полторы пачки? Платье сидело так безупречно, словно лекала снимали лучшие портные, а туфли казались работой известных имперских мастеров. Я был абсолютно уверен, что она спустила весь выданный бюджет.

— Серьёзно? — я сложил руки на груди. — То есть ты хочешь сказать, что создала образ столичной аристократки, потратив на это сущие копейки по местным меркам?

— А ты думал, я побегу спускать миллионы в первый попавшийся бутик ради пафосной вывески? — Лера снисходительно фыркнула. — Я знаю правильные места. Пошив идеальный, ткань качественная, просто марка ещё не раскручена.

Я покачал головой, мысленно ставя ей очередной жирный плюс в личное дело. Редкий администратор, умеет беречь не только свои, но и чужие финансы.

Мой взгляд скользнул чуть выше, по открытой шее и ключицам. Чего-то в этой картине явно не хватало.

— Слушай, выглядит потрясающе, но на шею прямо-таки просится колье. Какое-нибудь изящное украшение, с камнями. Мочки ушей пустые, ключицы открыты… К изумрудному цвету отлично подошли бы бриллианты или сапфиры. Денег ведь хватало, почему украшения не взяла?

Улыбка Леры мгновенно увяла. Она помрачнела, а во взгляде промелькнуло раздражение вперемешку с тоскливой обидой.

Тяжело вздохнув, она обошла меня и направилась к выходу, сердито стуча каблуками по паркету.

— Украшения обязан дарить мужчина, — глухо бросила она через плечо, открывая дверь на улицу. — Девушка не должна покупать себе бриллианты сама. Со стороны это выглядит жалко.

Я позвал с собой Психа и поспешил следом за ней. На улице накрапывал мелкий нудный дождь, а у тротуара уже ждало заказанное такси.

— Да чего ты сердишься? — спросил я, придерживая перед ней дверцу машины. — Обычный вопрос. Есть свободные деньги — почему бы не порадовать себя? Зачем усложнять жизнь правилами?

Валерия устроилась на заднем сиденье, поправила подол длинного платья и одарила меня настолько выразительным взглядом, что я невольно притих.

— Затем, Вик! — выпалила она, и в её голосе прорезалась обида. — Я ведь стояла перед этими витринами и разглядывала гарнитуры, кулоны, кольца… Там столько красивых сверкающих вещей! Деньги лежали у меня в сумочке, я могла скупить половину ассортимента. Но в последний момент просто развернулась и ушла.

— И что помешало?

— В том, что если я начну сама себя обеспечивать бриллиантами, окружающие решат, что я одинокая и несчастная женщина, которой некому сделать подарок! У нас за спиной сразу начнут шептаться. Будут говорить, что я пытаюсь пустить пыль в глаза и создать иллюзию востребованности. Такие жесты должен делать мужчина, Вик. Сам, понимаешь? А не совать пачку купюр с предложением сходить и купить себе что-нибудь блестящее.

Лера отвернулась к темному окну, шмыгнула носом и сложила руки на груди.

Я устроился рядом, прикрыл дверь и потрепал Психа по холке. Автомобиль мягко тронулся с места, направляясь в сторону правительственного квартала.

Я смотрел на Леру, то и дело озаряемую светом уличных фонарей, и постепенно начинал улавливать логику местных светских приличий.

Ну конечно. Здесь, как и во многих мирах со старой аристократией, вовсю действовали глупые светские предрассудки. Я натыкался на подобные рассуждения в интернете. Считалось, что если незамужняя девушка сама покупает дорогие украшения, то она словно заявляет о своей излишней независимости. Общество вешает ярлык самодостаточности, мужчины обходят стороной, и привет — венец безбрачия, сорок хомяков вместо кошек и старость в одиночестве. Глупость несусветная, но здешние социальные стереотипы порой давили сильнее магических клятв.

Тут до меня дошёл истинный смысл её слов. Я нахмурился, глядя на отражение Леры в стекле.

Она переживает из-за приметы, потому что в глубине души надеется встретить того самого человека, который преподнесёт ей заветную коробку с драгоценностями и сделает предложение.

От такого вывода у меня по спине пробежал неприятный холодок — самый настоящий страх собственника.

Если Лера действительно заведёт роман, пиши пропало. Начнутся свидания по вечерам, замужество, а следом неизбежно последуют декретный отпуск и тихий семейный быт с пелёнками.

И что мне тогда делать?

Мой отлаженный бизнес, развивающийся бурными темпами, моментально затрещит по швам. Клиника, кафе, Акванариум, а с ними и бесконечные отчёты, закупки кормов и разборки с бюрократами — всё это сейчас держится исключительно на её хрупких плечах.

Без неё я просто погрязну в бумагах.

В памяти всплыл недавний случай, когда потребовалось срочно согласовать документы на импорт сложного алхимического оборудования. В Департаменте лицензирования свободного времени не было на месяцы вперёд, люди натурально ночевали у кабинетов ради одной подписи. Я тогда просто оставил ей папку со словами: «Лера, нужно как-то решить этот вопрос».

К обеду она уже вернулась с полным пакетом документов и зелёным коридором на таможне. Каким-то чудом Лера вышла на заместителя министра, убедила комиссию в чрезвычайной важности нашего проекта и принесла готовый результат, даже не устав.

Другой сотрудник на её месте сбежал бы при первом знакомстве с моими питомцами или сошёл с ума от объёма задач. Лера же была незаменимым специалистом, прошедшим огонь и воду в нашей ветеринарной практике. По сути, она являлась моим главным сокровищем.

И теперь, устроившись на заднем сиденье такси, я понимал, что эта идеальная помощница всерьёз задумывается о замужестве.

Я покосился в её сторону. Лера продолжала хмуро разглядывать пролетающие мимо улицы, переживая из-за отсутствия какого-то блестящего украшения.

Подобного развития событий я допустить не мог. Моя рабочая система не должна пострадать из-за дурацких светских условностей. Если для душевного равновесия ей требуются статус, красивые вещи и признание её заслуг, решить эту проблему вполне в моих силах.

Автомобиль затормозил у Дворца Собраний. Из высоких окон лился праздничный свет, а к парадному входу вела красная ковровая дорожка, вокруг которой толпились репортёры с камерами.

Я выпустил Психа, покинул салон и подал Валерии руку. Она оперлась на мою ладонь, сохраняя подчёркнуто холодный вид.

— Знаешь, Лера, — негромко заговорил я, пока мы шли к дверям под стрёкот затворов. — Прекрати забивать голову чепухой про неудачниц. Лишняя трата нервов. Нужны драгоценности? Считай, они у тебя уже есть. Мы решим этот вопрос.

Она притормозила у самых дверей, недоумённо взглянув на меня в яркой вспышке очередной камеры.

— Ты о чём вообще? — растерянно спросила она.

— О том, что ты не должна расстраиваться из-за примет.

На её лице проступила несмелая улыбка, а прежняя обида бесследно исчезла.

— Ну а теперь пойдём внутрь, изобразим живейший интерес к планам Агнессы.

Мы перешагнули порог ярко освещённого холла.