Внешний периметр обороны

Сгусток пламени с пальцев Агнессы ударил в морду прыгнувшего из темноты мутанта. Тварь с визгом покатилась по перепаханному асфальту и сшибла двух своих же сородичей. Графиня выдохнула, опустила руки — пальцы тряслись. Воздух, раскалённый артефактами и пороховой гарью, обжигал лёгкие.

— Агнесса Павловна, это самоубийство! — княгиня Отрепьева вцепилась в рукав её тактического комбинезона. Причёска аристократки растрепалась, на щеке темнел мазок чужой крови. — Линию вот-вот прорвут! Нужно уходить к посадочным площадкам!

Рядом топталась баронесса Косоплечева, терзая ремень своей дизайнерской сумочки — нелепый аксессуар посреди бойни.

— Мы снимаемся, — доложила она дрожащим голосом. — Мой водитель уже завёл двигатели. Личных гвардейцев и боевых химер мы вам оставим для прикрытия. Доберёмся до штаба округа и немедленно пришлём подкрепление! Держитесь здесь!

Агнесса смахнула со лба прилипшую прядь. Перевела взгляд с аристократок на бой в сотне метров. Подкрепление… Отличная сказка для тех, кому очень нужно с чистой совестью убежать в тыл. Будь у командования свободные резервы, давно бы их высадили на флангах. Сейчас каждый батальон огрызался за свой кусок периметра.

— Улетайте, — бросила графиня. — Гвардия Новиковых позиции не сдаёт.

Дамы повторного разрешения дожидаться не стали. Подхватили подолы и под охраной личной гвардии кинулись к вертолёту. Своих модифицированных монстров они бросили на передовой.

Агнесса перезарядила артефактный браслет. Линия соприкосновения трещала. Твари потеряли остатки инстинкта самосохранения и пёрли на укрепления живым ковром — задние ряды карабкались по дымящимся трупам передних в попытке перемахнуть через бетонные блоки.

Задача их сводного отряда сводилась к одному: отшвыривать этот зверинец назад, чтобы выигрывать минуты. На верхних ярусах Стены инженерные корпуса лихорадочно разворачивали тяжёлые плазменные эмиттеры. Установки выйдут на рабочую мощность, и тогда сектор накроет сплошным огнём. Надо просто продержаться.

Агнесса бросила короткий взгляд на верхние ярусы Стены. Там возились крошечные фигурки техников, крепящие орудия к бетону.

Плазменные эмиттеры всегда считались аргументом исключительно для критических ситуаций. Держать их на открытых позициях круглый год инженерия округа отказывалась. Тонкая артефактная аппаратура и чувствительные линзы совершенно не терпели контакта с осадками или едким заводским смогом. Установки требовали тепличного климата герметичных ангаров, где их можно было регулярно обслуживать.

Как назло, именно на этой неделе командование сняло всю линию батарей для профилактики. Базовые фокусирующие кристаллы со временем мутнели. Мастерам в боксах приходилось извлекать изношенные элементы, зачищать контакты, менять пробитые контуры и заново выверять телеметрию. Никто в штабе не предполагал массированного прорыва на столь спокойном участке периметра. Теперь инженерам наверху приходилось собирать разворачиваемые установки из модулей прямо в ходе боя.

— Медика! — заорал кто-то справа.

Двое бойцов волокли в укрытие командира взвода. Когтистая лапа распорола ему бок и пробила защитные пластины. Броню заливала кровь, раненый хрипел розовыми пузырями. Санитар подбежал мгновенно, всадил в шею офицера дозу стабилизатора. Но прореха в обороне уже образовалась. В щель хлынули мелкие ящерицы, щёлкая ядовитыми челюстями.

Макар с группой резерва ударил по прорыву и отсёк тварей заградительным огнём. Очередная волна монстров захлебнулась в свинце. Из леса уже выкатывалась следующая.

Земля под ногами задрожала. Асфальт вздыбился, разлетелся острыми кусками, и из провала вырвался гигантский кольчатый червь. Его тело покрывал панцирь из сросшихся каменных плит. Безглазая морда заканчивалась круглым провалом пасти с рядами вращающихся зубов. Тварь мотнула головой и снесла в сторону стоявший рядом транспортёр.

Стрелковое оружие оказалось бессильно, пули просто расплющивались об каменную броню червя.

— Госпожа, отходите к Стене! — крикнул один из гвардейцев и швырнул под брюхо монстра связку гранат. — Мы задержим его!

Отступать было некуда. Позади высился отвесный бетонный цоколь, ворота шлюза наглухо заблокированы автоматикой. Они оказались зажаты между Стеной и ордой.

Агнесса шагнула вперёд, оттеснив раненого бойца за спину. Сконцентрировала остаток энергии… Если получится пробить незащищённое сочленение между сегментами панциря, у людей появится шанс добежать до линии огня турелей. Пламя в её ладонях сгустилось до опасно-белого оттенка.

Из-за кромки леса раздался надсадный рёв форсированного двигателя.

Тяжёлый внедорожник пробил стену кустарника, подпрыгнул на поваленном дереве и вылетел прямо на площадку. На борту виднелся поцарапанный герб рода Новиковых. Машина шла на пределе и месила колёсами мелких тварей, те с хрустом разлетались из-под покрышек.

«Макар никого в тыл не отправлял, — мелькнуло у Агнессы. — Кто из водителей решился на такой таран?»

Броневик не стал тормозить. На полном ходу врезался в ребристый бок каменного червя. Металл заскрежетал, многотонную тварь качнуло, она издала раздражённый гул и развернула пасть к источнику беспокойства.

Монстр просто раскрыл свою зубастую воронку и одним движением насадил на неё переднюю часть автомобиля. Металл лязгнул, стёкла брызнули в стороны. Червь дёрнул башкой, оторвал джип от земли и принялся с чавканьем заглатывать технику целиком.

— Нет! — крикнула Агнесса.

Она выбросила вперёд руки. Белый сгусток пламени ударил в шею чудовища. Огонь растёкся по камню, расплавил верхний слой брони, но тварь только тряхнула головой и протолкнула искорёженную машину глубже в глотку.

Гвардейцы открыли шквальный огонь. Бесполезно. Червь проглотил броневик и медленно развернулся к людям, готовый продолжать трапезу.

Туша монстра дёрнулась.

Червь издал булькающий звук. По каменному панцирю прошла судорога. Тварь затрясло — сначала мелко, а потом всё сильнее. Бронированные сегменты заскрипели друг об друга. Монстр выгнулся дугой, слепая морда задралась к небу.

Изнутри донёсся хлопок. Каменные плиты на брюхе разошлись по швам.

В следующую секунду червя просто разорвало. Взрыв изнутри разметал каменную броню и куски плоти на десятки метров вокруг. Агнесса едва успела прикрыться щитом от летящих ошмётков.

Посреди кратера из останков червя обнаружился помятый кузов броневика. Дверца с лязгом вылетела в сторону, её выбило ударом ноги.

Наружу выбрался Виктор, следом полезли ветераны из отряда «Химера» со своими химерами.

Виктор оглядел дымящуюся поляну и ряды окопавшихся гвардейцев.

— Мы слегка заблудились. В какой стороне город?

Один из выживших ящеров-мутантов воспользовался заминкой и выскочил из-за машины. Тварь оттолкнулась задними лапами и прыгнула Виктору на спину, целясь когтями в шею.

Виктор сделал полшага в сторону, ушёл с траектории и без замаха выбросил правую руку. Раскрытая ладонь встретила летящую химеру на противоходе, и туша ящера переломилась пополам и безвольным мешком шлёпнулась в лужу.

— Так в какой стороне город? — повторил он, отряхнув ладонь.

* * *

Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич вошёл в кабинет, насвистывая что-то из старого репертуара Магомаева, да и осёкся на пороге.

Кабинет напоминал детский сад без воспитателя. На рабочем столе кипел пушистый беспорядок.

Один хомяк, в крошечном тёмном жилете, висел на шнуре настольной лампы и раскачивался. Двое других устроили борцовский спарринг прямо на стопке неоплаченных счетов: катались по бумагам, покусывали друг друга и попискивали.

Четвёртый грызун следил за схваткой, как заправский рефери на ринге. Пятый сидел возле подставки для ручек, упёршись лапкой в открытый журнал дежурств, и водил мордочкой по строчкам с фамилиями медсестёр.

Директор пансионата прикрыл дверь и прошёл к столу.

— Ну и что у нас тут происходит? — спросил он, опускаясь в кресло.

Хомяки-борцы тут же расцепились, расселись и стали отряхивать жилетки. Тот, что висел на лампе, спрыгнул на стол и присоединился к компании. А «читающий» грызун так и не оторвался от журнала, продолжая упрямо сканировать фамилии.

Эмиль Елисеевич улыбнулся, чего сам от себя не ожидал. История с Виктором Химеровым и его методами помощи попахивала откровенным цирком, но рядом с этими грызунами нервы почему-то отпускало. Директор вытащил из стопки листок с результатами финансовой проверки, подвинул его «читающему» хомяку и постучал пальцем по краю стола.

— Держи, мелочь. Представим, что ты умеешь читать. Изучи дебет с кредитом, а то у нас там в третьем квартале цифры совсем не сходятся.

Хомяк упёрся передними лапками в край документа и засопел над колонками цифр. Остальные обступили его с двух сторон, тоже уткнувшись в бумагу.

Директор смотрел на них, и улыбка постепенно сходила с лица. Он угрохал в «Тихую Гавань» всё, что заработал за двадцать лет, и возился с этим местом как с тяжелобольным родственником. Ему удалось превратить старое здание в нормальный пансионат: палаты не пахли мочой, медсёстры знали пациентов по именам. А сейчас он всё это терял.

От Виктора, который обещал взять ситуацию под контроль, не было ни звонка, ни короткого сообщения. Ветеринар прислал своего человека, того самого Игната Петровича, но этот хвалёный «агент» разочаровывал с каждым днём сильнее.

Эмиль Елисеевич заглянул к старику час назад. Думал — застанет за работой: внедрённый профессионал обходит этажи или хотя бы прячет где-то скрытые камеры… Но вместо этого пенсионер торчал в комнате отдыха над бильярдным столом, гонял шары в компании бывшего военного Фролова и литрами хлестал кисель, попутно травя армейские байки. Контуженный дед, которому всё происходящее было фиолетово.

«Меня просто водят за нос», — подумал директор и от досады переломил пополам карандаш. Рейдеры продолжали давить, несчастные случаи в палатах участились, а его так называемая «защита» играла в бильярд.

Из коридора послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в проёме показался дежурный врач.

— Эмиль Елисеевич! — выпалил он, комкая в руках стетоскоп. — Опять! Пациент во втором крыле… Анафилактический шок! Аллерген в капельнице!

Директор подскочил с кресла.

— Откачали⁈

— Успели заметить, — врач вытер мокрый лоб рукавом. — Медсестра вовремя перекрыла подачу раствора. Сейчас стабилизируем, но там счёт шёл на секунды!

— Я иду!

Эмиль Елисеевич выскочил в коридор и устремился к нужному корпусу, но его тут же обогнали.

Сначала он услышал шелест по линолеуму, и тут же мимо щиколоток пронеслась пятёрка пушистых силуэтов. Хомяки, секунду назад изучавшие финансовую проверку, теперь неслись по коридору слаженным клином и закладывали повороты, не сбавляя скорости — курс держали ровно на нужное крыло.

Грызуны скрылись за углом, когда директор только-только добегал до середины коридора.

Он прибавил шагу, свернул в холл перед медицинским блоком — и встал.

У окон зоны отдыха стоял бильярдный стол. За ним, в инвалидном кресле, сидел Игнат Петрович — тот самый грозный «агент» — и не торопясь натирал мелом наклейку кия. Старик склонился над зелёным сукном, прицеливаясь, и даже не глянул в сторону бегущих по коридору врачей.

Эмиль Елисеевич перевёл взгляд с исчезнувших за поворотом хомячков на пенсионера за бильярдом.

— Даже вам, мелочь, это важнее, чем ему, — пробормотал он сквозь зубы. — Да?

Ответа он не ждал. Игнат Петрович ударил, шар с глухим стуком ушёл в лузу, и старик сказал что-то напарнику.

Директор отвернулся и зашагал к палате. Иллюзий уже не оставалось. С такой «защитой» рейдеры додавят его за неделю, не больше. Комиссия из департамента здравоохранения подгребёт факты отравлений и снимет его с должности за преступную халатность.

Пансионат уйдёт с молотка, стариков растолкают по областным интернатам, где о нормальном уходе можно забыть. Эмиль Елисеевич ускорил шаг и толкнул дверь палаты — больной ещё дышал, и это пока было хоть что-то.

* * *

Мы банально заблудились. Навигатор в смартфоне час назад выдал вместо карты серую кляксу и сдох, а ехать по компасу через сплошные магические аномалии — затея сомнительная. Семён Петрович уверенно крутил баранку и матерился сквозь зубы, ехал по армейской интуиции и вспышкам в ночном небе, пока машина пробивала путь через густой подлесок там, где никаких дорог не предполагалось.

Наш транспорт заслуживал отдельного упоминания. Агнесса не поскупилась и выделила экспериментальную машину — инженеры Новиковых склепали её для доставки тяжёлой пехоты в особо агрессивные зоны. Внешне агрегат напоминал сильно раскабаневший микроавтобус. В десантном отсеке спокойно разместились десять вооружённых ветеранов со своими химерами, мой кролик-убийца, я сам и внушительная гора ящиков с боеприпасами. Обшивка из композитного сплава держала удары когтей, а активная подвеска глотала такие ухабы, от которых у обычного джипа гарантированно оторвало бы мосты вместе с водителем.

Мы вылетели на широкую просеку. Усиленный бампер раскидал кусты можжевельника как сухую солому. Путь преграждала сплошная бурая стена плоти. Огромный кольчатый червь высунулся из-под земли.

— Тормози! — рявкнул Шквал и схватился за верхний поручень.

— Дави эту сосиску! — перебил его Кабан и упёрся ногами в рифлёный пол.

— Мужики, — подал голос Костыль с заднего сиденья. — Вы прикиньте, если такого красавца на крючок насадить? Это ж какого сома на Волге вытянуть можно? Метра четыре в холке будет, не меньше!

— Насаживаем! — отозвался Беркут и вдавил педаль газа в пол.

Тяжёлая машина рванула вперёд с пробуксовкой. Червь распахнул пасть, и броневик со всей дури влетел прямо в эту органическую мясорубку.

А потом нас просто… проглотили.

Я отстегнул ремни безопасности и прижал ладони к металлу крыши над собой. Через обшивку пошёл направленный эфирный импульс. Я менял внутреннюю структуру червя на ходу — ускорял некроз тканей в узловых точках и ломал регенерацию. Чужеродная плоть снаружи закипела и начала стремительно отмирать. Спустя минуту червя порвало изнутри на сотни кусков.

Пассажирская дверца с лязгом вылетела наружу. Я выбрался из помятого салона и осмотрелся. Гвардейцы стояли неподалёку, а в центре оцепления моя дорогая Агнесса.

— Мы слегка заблудились. В какой стороне город? — поинтересовался я.

Агнесса смотрела на меня, как на призрака. Даже рот закрыть забыла.

Походя рубанул какого-то особо отважного ящера и повторил свой вопрос, уже больше для прикола, ведь прекрасно видел позади неё Стену.

— Виктор? — пробормотала Агнесса.

— Ну да. Как у вас тут дела? Есть у кого-нибудь термос с кофейком? Жуть как хочется горячего.

Сбоку из подлеска выпрыгнула ещё одна тварь, явно намереваясь меня сожрать. Серая тень смазалась в воздухе. Кролик оттолкнулся от капота броневика и в полёте вогнал кусок заострённой арматуры точно в голову хищника. Приземлился у моих ботинок и вытер железку о пучок травы.

Агнесса дёрнулась, её гвардейцы передёрнули затворы.

— Расслабьтесь, — я махнул рукой. — Нам никто не помешает общаться. Мои люди здесь сейчас всё зачистят, не отвлекайтесь на мелочи.

Ветераны уже покинули салон, рассредоточились по периметру и вместе со своими питомцами начали методично зачищать остатки мелких мутантов.

Мы успели перекинуться с Агнессой всего парой фраз, когда земля под ногами задрожала. Перепаханный асфальт треснул. Из провала один за другим начали выстреливать толстые змеиные шеи с зубастыми головами на концах. Десять, пятьдесят, сотня… Шеи извивались и сплетались в один клубок. Зубастые челюсти клацали и разбрызгивали по округе едкую слюну.

— Гидра? — предположил я, но потом присмотрелся к эфирному фону, что пробивался из-под земли. — Хотя нет. Просто какая-то неведомая хренотень, которую слепили из отходов производства…

Головы рванули в атаку. Ветераны ударили веером и слаженно разрубили шеи новыми кристальными клинками. Агнесса заливала правый фланг плазменным огнём.

Одна из голов проскочила между выстрелами и метнулась ко мне. Челюсти сомкнулись на моём правом боку, зубы прорвали плотную ткань куртки. Агнесса вскрикнула и бросилась на помощь.

Я спокойно опустил взгляд на тварь, размахнулся и ударил открытой ладонью по плоской чешуйчатой макушке. Хватило короткого касания: я вогнал концентрированный заряд распада прямо в тварь. Чешуя стремительно посерела, и через секунду голова осыпалась сухой трухой мне под ноги.

— Грязи-то сколько, — поморщился я и отряхнул брюки.

Шагнул к основному провалу, откуда продолжали лезть новые шеи. Работать клинком здесь было неэффективно — пустая трата калорий. Собрал в ладонях поток для передачи атрибута бешенства и швырнул этот невидимый заряд прямо в пульсирующий центр твари.

Эффект проявился моментально. Головы посмотрели друг на друга, и в их крошечных мозгах сработала новая директива: соседняя шея — это враг. Сотня зубастых пастей сцепилась в один гигантский ревущий клубок. Они вгрызались сами в себя, рвали куски плоти и гнали яд в собственные артерии. Регенерация монстра попыталась восстановить повреждения, но я заблокировал её каналы паразитарным контуром. Система жизнеобеспечения твари пошла вразнос.

Основное туловище намертво застряло в провале. Обезумевшие от моего вмешательства длинные шеи теперь бросались на любую дикую химеру, что пыталась проскочить мимо них к нашим позициям. Они разрывали набегающих монстров на куски и ревностно защищали территорию от внешнего вмешательства, чтобы спокойно продолжать убивать друг друга.

Я повернулся к графине.

— Теперь можете спокойно отступать.

— В смысле отступать? — не поняла она. — А как же периметр? Нужно держать линию!

Но я указал на головы, которые молотили всё вокруг в радиусе тридцати метров и превращали любую набегающую химеру в фарш.

— Тут уже никто не пройдёт. Она двигаться не может, застряла наглухо. Но шеи длинные, радиус поражения отличный. Идеальный живой щит. Собирай своих людей и возвращайтесь домой, пока эта газонокосилка работает за вас.