Дробь вылетает широким конусом.

Весь потолок проявляется как при ультрафиолете, и твари гроздьями падают оттуда на пол. Кого среди них только нет: и маленькие засадники, и большие, и средние — все сцеплены в противоестественный огромный клубок. Похоже, я действительно набрел на основное гнездо этих монстров.

Засадники падают с потолка, но не все из них мёртвые: некоторые шевелятся и пытаются стать обратно невидимыми, сменить место и хоть как-то выбраться.

— Гдах! Гдах! Гдах! — Револьвер выплёвывает кассеты с дробью. Одну за другой.

Твари дёргаются, но замирают с последним рывком. Буквально пару секунд — и весь коридор завален огромной кучей мерзкого, смрадного и ядовитого мяса.

Отступаю на шаг.

Бесёнок рядом восторженно подпрыгивает. Тварюшка пищит, окутывается зеленоватым туманом и ныряет внутрь ближайшего засадника, разрывая его плоть.

Смотрю на остальных бесят, тех, что попроще. Подчинённые моего специфического напарника тоже подпрыгивают и тихонько попискивают. Вот только нырнуть внутрь мертвых тел не торопятся. Наоборот, стараются обойти стороной и не задеть.

Бесята пробегают мимо замершей всё еще спутанной между собой массы, но задевать засадников все же опасаются. И ведь не зря: когда один из мелких бесят наступает в лужу крови, растекшейся под одним из монстров, его лапа начинает дымиться.

Теперь всё предельно понятно: в отличие от моего напарника, его подопечные тварюшки реагируют на яд. Для мелких бесят твари не просто ядовиты, но и очень опасны.

Слышу приглушенный воинственный писк главного бесенка. Его товарищи мчатся на голос по стенам и по бордюрам, ловко пробираясь между тушами. Перепрыгивают к центру, чтобы быть как можно ближе к основному гнезду.

Посреди коридора со смачным звуком взрывается основное кубло засадников. Оттуда выскакивает сосредоточенный бесенок. Он бросает свою добычу в лапы подчиненных и тут же ныряет обратно. Бесята радостно подпрыгивают и бегут по стенам на противоположную сторону коридора. Здесь им, похоже, больше делать нечего.

— Как знал, что увижу тебя здесь, — раздаётся сзади знакомый голос.

Резко оборачиваюсь. Из-за поворота выходит физрук и с интересом наблюдает, как бесята прыгают рядом с монстрами.

Не успеваю даже поздороваться.

— О, сейчас мы этих гадов… — Физрук медленно формирует боевой глиф, а я словно случайно дёргаюсь и вхожу в зону формирования рисунка.

— Да твою ж мать, Орлов! — Резко обрывает предполагаемую атаку препод. — Ты чего тупишь? Ну вот, посмотри, сбежали!

Физрук досадливо морщится.

— Извините, господин учитель. А что случилось? — делаю вид, что не понимаю.

— Что б тебя! — препод высказывает очередное негодование. — Не мог всего секунду потерпеть? Молодец, что нашёл гнездо, я же как раз его искал. Ходил и не мог понять, где собрались все эти твари. А ты вот заметил. Ещё бы под руку не лез, когда не просят, вообще бы цены не было! — Видно, как он расстроен тем, что не удалось подпалить бесят.

Физрук обходит переплетенные клубки монстров и оценивающе кивает.

— Нормально ты их тут набил. Я смотрю, ещё и неплохо сохранились. Если бы не эти вредители, — препод сплёвывает и снова возвращается к осмотру.

Вижу, как за спиной физрука, на полу, слегка подёргивается туша. Отвлекаю мужика на себя.

— Дмитрий, а не подскажете… — обращаюсь к нему, но договорить не успеваю.

— Стоп. Студент, откуда ты знаешь моё имя? — Цепко всматривается в меня физрук.

Краем глаза замечаю, как туша позади физрука подёргивается чуть сильнее. Пытаюсь чуть ли не мысленно передать бесёнку, чтобы действовал тише. Практически формирую это намерение в воздухе. И вроде бы всё получается: туша сначала замедляет все свои шевеления, а потом и вовсе замирает.

— Генрих Олегович как-то раз проговорился, — улыбаюсь физруку. — Случайно. На самом деле, я просто стоял поблизости и запомнил. А как тут не запомнишь? Из всех преподавателей мы только вашего имени-отчества не знаем.

— Ну и не знали бы себе дальше, — чуть смущённо улыбается препод, но тут же возвращает суровый вид.

В этот момент вижу, как туша одного из засадников позади физрука раздвигается. Из-под неё очень аккуратно, почти не касаясь земли, выбирается бесёнок. Медленно кладёт одно из щупалец на землю, переступает его и медленно, а главное бесшумно двигается на выход из коридора. Похоже, стены и пол здесь слишком устойчивы для его погружения в камень. Либо он умудрился стибрить что-нибудь эдакое. И его добыча не переживёт погружение.

Физрук перехватывает мой взгляд и резко разворачивается.

— Ах ты ж сволочь! — кричит он.

Тварюшка взвизгивает, дёргается сначала в одну сторону, потом в другую. Физрук шарашит молниями, но они никак не успевают за быстрой сменой положения бесёнка. А самонаведения, такого, как у меня, у физрука очевидно нет.

Он мажет раз за разом. На третьей молнии бесёнок высоко подпрыгивает и меняет своё положение с помощью крыльев. Заходит на крутой вираж и мгновенно исчезает за поворотом.

— Надо же, ушёл! Ты видел — нет? Летает ведь! — с лёгким восхищением спрашивает физрук. — Надо же как отожрался! Заметил?

— Что именно? — уточняю.

— Его размеры, — поясняет препод. — Я даже не думал, что такие бывают. Слышал, что у них есть своеобразная эволюция, но чтобы вот так… Эх, жаль, не догоним, — машет рукой физрук и снова поворачивается ко мне. — Ладно, студент, раз ты здесь оказался — помогай сцеживать яд. Пары туш нам хватит. Ещё заберём когти.

— А остальное? — интересуюсь. Прекрасно понимаю, что в таком виде оставлять коридор нельзя.

— А всё остальное сожгу к хренам, — довольно произносит препод. — Незачем им тут валяться без дела. Правда, коридор сразу станет частью Академии, но это уже отдельный разговор. Ну, что, поможешь или так и будешь бездельничать?

— Конечно, помогу, — соглашаюсь. — Что нужно делать?

— Эх, охотник! — качает головой физрук. — Для начала — сформировать щит. Я видел, ты с помощью него переносил вещи. Смогёшь?

— Конечно, — киваю. — Менять щит я умею.

— Тогда давай вместе отодвинем этого здоровенного гада, — препод показывает на приличный клубок засадников.

— Да я и один спокойно справлюсь, — пожимаю плечами и ловлю удивленный взгляд.

— Ну, дело твоё, конечно. Справляйся. Передвигай его сюда, — показывает рукой место для туши.

Идею подхватываю сразу — нужно сделать небольшой проход к центральному кублу. Что, собственно, мы и делаем буквально за пару минут.

Физрук подвешивает над дымящейся кровью существ магический мостик — видимо, тоже некое изменение щита, как у меня. Только преподу подобные фокусы не стоят вообще никаких усилий. Дальше действуем предельно аккуратно: практически не дотрагиваясь ни до чего, сцеживаем яд и вынимаем нужные физруку запчасти. После чего спокойно уходим из коридора.

— Ну и вонища, — замечает препод. — Всё-таки придется что-то с этим делать, и я даже знаю что. Сейчас мы быстренько сожжём всю эту гадость, — с предвкушением говорит он. — Правда, после этого пользоваться коридором ещё долго не получится. Токсичные, заразы…

Препод ставит один из щитов на другом конце коридора. Второй загорается прямо перед нами. Примерно через полторы минуты весь воздух между щитами ярко загорается плазмой. Выглядит очень эффектно. От мертвых засадников парит яркими туманными сгустками — судя по всему, выходит яд.

— Ну вот и замечательно, — произносит физрук, глядя на бушующее внутри щитов пламя. — Пойдём, нечего тут стоять-сидеть. Или у тебя какие-то планы? Ты же понимаешь, что это не основная территория Академии? — ловлю толстый намёк на то, что одного меня теперь вряд ли здесь оставят.

— Понимаю, — отвечаю как можно спокойнее. — Но я уже немного ориентируюсь в этих коридорах. Даже знаю, как выйти к кабинету директора. Заблудиться не должен.

А, была-не была. Вдруг получится?

— Это ты, конечно, молодец, — сухо говорит физрук. — Но я всё равно обязан проводить тебя обратно. Студентам здесь не место. Пошли.

Оглядываюсь на бушующее в коридоре пламя. Чувствую, как бесёнок тоже удаляется от места охоты. Да, похоже, прямо сейчас испытать мину не получится. Всё пошло немного не по плану. Проводить подобные эксперименты под пристальным взглядом физрука — не самая лучшая идея. А ведь изначально неплохо задумано. Всё, что мы знали до этого — только как активируется плашка внутри нашего пространства. А вот как эта мина будет работать внутри нестабильных коридоров — намного интереснее.

По идее, алгоритмы, которые использует мина, должны стать намного чётче. И, возможно, их даже получится увидеть. Повторить — нет. До этого момента все активации происходили внезапно, и всё, что я мог заметить, это мелькнувшие на короткое мгновение глифы. Уверен, что определённая структура в этой активации определенно есть — раз мины сделаны человеком и для людей. Или против них… тут как посмотреть.

А вот в условиях нестабильности, плашки должны прописываться более четким образом. По крайней мере, с моими глифами именно так и происходит. Проверить всё равно придется. Жаль, что не сегодня.

Стараюсь скрыть своё разочарование от несвоевременного появления физрука. С другой стороны, он хоть раз приходил удачно и вовремя? Хмыкаю про себя. Иду за преподом.

— Так вот, Орлов, — обращается он ко мне. — Ты, конечно, молодец: найти гнездо, перебить крайне опасных тварей, и всё такое. Одно непонятно: ну вот какого чёрта⁈ Академия в тебя ввалила целую кучу денег! Дай работать тем людям, которым за это платят зарплату или которые хотя бы имеют со всего этого доход. Нахрена ты сюда полез?

— Так мне тоже деньги не помешают, — пожимаю плечами. — Да и лишнего я не трогаю, всем хватит… — Продолжаю отыгрывать роль обычного студента, который разбрался на Другую сторону с преимущественно меркантильной целью. Пусть лучше физрук думает, что я банально пытаюсь заработать, чем начнет копать глубже.

— Запчасти засадников не имеют особой ценности, тебе ли не знать? Если не брать в расчет кислоту и яд, они бесполезны. Так ты еще умудрись правильно разделать и донести. Оно того не стоит. И уж точно эти твари не окупят твою мёртвую голову, — продолжает ругаться физрук.

— Сами понимаете, лишняя копейка в Академии не помешает, — продавливаю свою мысль. — Тут чтобы девушку на путный кофе пригласить, надо раскошелиться.

— Да, я знаю про твой дополнительный заработок и про девчонок тоже понимаю, уж мне можешь не рассказывать, — с ностальгией вздыхает препод. — Ничего не имею против. Все зарабатывают как могут — кто-то больше, кто-то меньше. Я тебя уверяю, преподаватели довольны тем, что мы работаем здесь, почти на фронтире. Да и в прорывах случается бывать. Но не суть. Сюда не за баблом идут, Орлов.

— А зачем еще? — включаю дурака, но, как ни странно, физрук в эту историю верит и смотрит на меня как на слепого котенка.

— Сюда идут за мощью, за силой! — поясняет он. — В прорыве любой маг увеличивает свои возможности за счет того, что просто находится здесь и выкладывается на полную катушку. Надо не монстров расчленять, а работать над внутренним резервом. И откуда у вас в головах столько ерунды? — препод задает риторический вопрос. — Учитесь! Вам всё дано! Казалось бы, идеальное время. Нет, они на монстров охотятся. Вам бы каждый день, каждую секунду вычерпывать свой резерв. А они черт-те чем занимаются…

Решаю пока не вмешиваться в монолог физрука — сразу видно, у мужика конкретно накипело. А тут такая удача — нерадивый студент охотится на засадников, да еще очень некстати лезет под руку.

— Ну, ладно, в твоём случае, нужно сначала постараться поднять пелену, — замечает препод. — Но почему бы даже в твоем случае не тренироваться до полного истощения? Когда вы ещё сможете попасть в такое благостное место⁈ Зла на вас не хватает! — ругается мужик.

Чувствую, как за всей этой жесткостью по отношению к студентам, скрывается фанатик обучения. Пусть любыми методами, но усиление магов — вот его первостепенная цель. После этого разговора смотрю на физрука немного другими глазами. Хотя примерно это и предполагал — ни одна из его эскапад на полигоне или арене не была просто так, ради сложности. Выход на тропу сразу же показал нам, что просто не будет. Изнурительные тренировки дали понять, что мы тут не просто прохлаждаемся. Всем этим физрук занимается не ради пыток, а для того, чтобы выстроить студентам успешное будущее. Методы, конечно, у него и впрямь жестковатые, но никто из других преподов нас так не нагружает. Судя по философии физрука, очень зря.

— Полностью с вами согласен, — поддерживаю разговор с физруком.

— Согласен он… — недовольно хмыкает мужик. — Ещё бы в голове хоть что-то оставалось! Ладно, проехали.

Проходим уже знакомый и уже практически устоявшийся коридор.

— Знакомое, я смотрю, тебе место, — препод мельком бросает на меня взгляд.

— Знакомое, — подтверждаю. Лишних слов здесь не надо: устойчивость пространства говорит само за себя.

Спускаемся на этаж директора.

— Орлов, по-хорошему, я должен сдать тебя Генриху Олеговичу, — вслух размышляет физрук. — Но не гневи богов! Наверняка он ещё спит, а если не спит — дел у него и без тебя достаточно. Всё, проваливай к себе, не мозоль глаза.

Физрук остаётся в коридоре возле двери директора, и слинять незамеченным обратно уже не получится. Зато хотя бы выяснил, зачем бесенок тянул меня в эти коридоры ещё в прошлый раз. Видимо, в это время гнездо засадников уже сформировалось — просто его не могли найти. А мои существа нашли его быстрее преподов. Хотели показать.

Возвращаюсь в свою комнату. Открываю дверь и, в общем-то, без особого удивления обнаруживаю сидящего на спинке стула бесёнка. Его голова поворачивается на сто восемьдесят градусов.

— Я смотрю, ты уже здесь. — Постепенно начинаю привыкать к таким фокусам. — Как ты? Тебя не задело?

Монстрик качает головой из стороны в сторону. Вот и чудно. Закрываю поплотнее дверь, снимаю портупею, кобуру — и тут же останавливаюсь. У дальней стены комнаты, ближе к тому месту, где начинается нестабильная стена Академии, стоят три знакомых белёсых кокона.

Вздыхаю.

— Будем использовать мою комнату как безопасное место? — спрашиваю у него.

Бесёнок, смущенно опускает голову и разводит лапами. Подскакивает на месте, будто что-то вспоминая, и заворачивается в крылья. Наблюдаю с огромным интересом. После преобразования, обезьянка открыла в себе много разных возможностей — и вот одна из них.

Монстрик разворачивается и протягивает мне тёмно-зелёную вещицу. Что это не совсем понятно, из чего сделано — тоже загадка. Напоминает цвет некромантов, но немного тусклее.

— Это мне? — удивляюсь.

Бесёнок кивает. Забираю непонятную вещь.

— И как её можно использовать? — интересуюсь.

Бесёнок хлопает по груди.

— Таскать с собой? — догадываюсь.

Тварюшка снова мелко-мелко кивает.

Говорить друг с другом у нас пока не выходит, но существо на удивление хорошо понимает мою речь. Даже сложные предложения не ставят монстрика в тупик как раньше.

На самом деле, немного страшновато. Особенно, когда переходишь к сравнениям. Если эти мелкие бесята постепенно обучаются и становятся ограничено разумными, то что тогда говорить о крокодилообразных тварях прорыва? Насколько они могут прокачаться, если уже этого не сделали? Насколько сейчас они разумны, если уж на то пошло? Ответ, подозреваю, никому не понравится.

Тогда почему монстры не используют свой потенциал в схватках с людьми? Зачастую им полностью хватает физической силы и практически полной иммунности к магии. Есть у меня лёгкое подозрение, что это вообще не единственное их умение, если экстраполировать от этого мелкого существа.

— Ну ладно. Надеюсь, ты их контролируешь? — киваю в сторону коконов.

— И-и-и! — Бесёнок со всей силы бьёт себя в грудь.

— То есть мы с тобой охотились ради твоей команды? И даже не ради тебя? — спрашиваю.

Бесёнок качает головой из стороны в сторону и указывает лапой в мою сторону.

— Ради меня? — удивлённо говорю.

Тварюшка мелко кивает.

— Значит, ценная вещь, — смотрю на тёмно-зелёную штуковину в руках и кладу к себе в карман. — Ладно, постепенно разберёмся, что это такое, и как с этим обращаться.

Делаю пару шагов в сторону ванной.

— И-и-и, — протяжно пищит бесёнок.

Оборачиваюсь. У него в лапах маленький ядовито-зелёный шарик некромантской энергии. Очень походит на те, что бросала в меня Виолетта. Существо улыбается во весь рот, растягивая немного пугающую улыбку от уха до уха.

— Бууууу! — произносит тварюшка и кидает в меня этим зелёным шаром.