Пилюлькин еще раз осматривает каждого из нас, словно ставит себе мысленные отметки, и отходит к маленькому столику. Садится на кресло и почти мгновенно засыпает.

— Нам бы так! — улыбается Макс. — Вроде только что говорил про работу, а уже в отключке.

Тоже с завистью смотрю на умение целителя. Пилюлькин отключается столь технично, будто тренировался годами. Даже начинаю подозревать очень специфическую целительскую технику. Но, нет. Судя по Марку, никакой техникой тут и не пахнет, парень не беспокоится и не участвует в разговоре: откинувшись, так же мгновенно засыпает на своем месте. Перевожу взгляд на ребят — обсуждать всё, что сказал Пилюлькин прямо сейчас, похоже, никто не хочет. Аглая пару раз пытается завести разговор, но её так никто и не поддерживает.

Всем хочется только одного — спать.

Как только все ребята устраиваются поудобнее, ловлю взгляд Олеси: понимаю её без слов. Тихо встаем и уходим наверх. Прокофьев нам точно не запретит, а кресла там гораздо удобнее.

Встречать рассвет в смотровой дирижабля во время полёта — особенное удовольствие. Кажется, так рано я еще ни разу не летал. На закат мы в прошлый раз попали вместе с Олесей, теперь же переглядываемся в ожидании очередной порции красоты.

Сначала появляется светло-синяя полоса на горизонте: медленно, но неумолимо она расширяется, и в какой-то момент пробивается лёгкое зарево рассветного солнца. До самого рассвета ещё примерно полчаса, не меньше, но тени уже становятся резкими, а небо приобретает особенную глубину. Невозможно оторвать взгляд.

Солнце постепенно выглядывает из-за горизонта и снова включает мир. Лес под нами перестаёт быть таким загадочным и тёмным, тени меняются на более мягкие. Всё это невероятное представление происходит постепенно и отрываться от него просто не хочется. Чувствую, как улыбка наползает на лицо вместе с восходящим солнцем.

— Так красиво… — тихо произносит Олеся, будто боится спугнуть мгновение.

Мы сидим в креслах очень близко друг к другу, едва заметно касаясь плечами.

— Да, — соглашаюсь и поудобнее усаживаюсь в кресле.

С восходом солнца сонливость стирается, а в теле будто просыпаются новые силы.

— Впереди ещё один выходной, — мечтательно замечаю и уже представляю, как отброшу все заботы и просто выдохну.

— У кого выходные, а кому теперь придется проштудировать всю литературу по целительству, — отвечает девчонка. — Я не имею права его подвести. Да и самой себе уже пообещала сделать всё, что от меня зависит… — поджимает губы и грустно улыбается. — Раз завтра дополнительные занятия, нужно взять от них всё, что только можно. Если Константин Иванович подумает, что ошибся во мне и откажет…

— Он тебе точно не откажет, — заверяю. — У тебя всё прекрасно получается.

— Ты не понимаешь, — вздыхает Олеся. — Есть студенты на особенном положении вроде тебя. Теперь ещё и Аглая. У вас специфические навыки. Академия будет обучать вас обоих индивидуально, и преподы приложат все силы, чтобы помочь развить ваши способности. А я кто? Обычный водный маг.

— Сильный маг… — добавляю. — Особенно для первого уровня.

— Не без этого, — соглашается девчонка. — Но я абсолютно обычная, как и мои навыки. Ничего выдающегося. Пилюлькин разглядел во мне потенциал целителя поддержки — и это дорогого стоит. Боевым магом я стану и так. Чуть позже расширю возможности, а вот целительство… Второй раз такое предложение не сделают.

Слежу за размышлениями Олеси с некоторым недоумением. Всё-таки не так много я знаю о том, к чему стремятся ребята из моей группы. Но тут мы на равных: им тоже не стоит знать о том, что через год меня могут пнуть из Академии под зад коленом, если не научусь снимать пелену. Хотя, может быть, Олеся в чем-то права — не пнут. И как минимум из-за редкого таланта. А в случае чего, я всегда найду себе работу в очагах и прорывах.

Ловлю себя на пессимистических мыслях. С чего бы это? Никогда не замечал за собой подобного: что-то не характерное…

И тут же подсознание выдаёт ответ: это не мои эмоции. Как только осознаю неправильность чувств, картинка сразу проясняется.

Я сейчас чувствую переживания Олеси. Похоже, за счет обстановки и небольшого пространства, непроизвольно настраиваюсь на девчонку и начинаю читать её, как менталисты читают тех, с кем они работают.

Очень аккуратно приобнимаю девушку.

— Зря ты так переживаешь, — говорю. — Ты точно справишься, и даже не смей думать, что у тебя не получится. Главное — поставить цель и бить в одну точку, а с этим у тебя всё в порядке. Не забывай, что мы маги, а это значит, что нам повезло больше, чем многим. И с этим можно работать.

Стараюсь поддержать Олесю, и в этот же момент секунда прояснения уходит. Мои эмоции снова мои. Похоже, наследие Кольцова проявляется во время эмоциональных пиков: отрицательных или положительных. Это важно. К тому же, проявляется оно очень интересно. Всего на несколько секунд ловлю ощущения менталистов. Теперь понятно, почему они так ценят тех, кого не могут прочитать.

Время пролетает очень быстро. Уже начинаем снижение.

— Знаешь, если тебе понадобится любая помощь, можешь просто сказать мне, — говорю девушке.

— Спасибо, Ларик, — улыбается Олеся, и тревога на её лице сменяется благодарностью. — Сначала постараюсь справиться сама. Мне важно, что ты рядом, но не менее важно убедиться, что я тоже чего-то стою. От помощи не отказываюсь. Если потребуется, ты будешь первый к кому обращусь, даже не сомневайся.

— Отлично, договорились. — Продолжаем сидеть в обнимку.

Девушка постепенно выходит из эмоционального раздрая, напряжение в её теле тоже спадает. Вроде такие простые слова, но действуют как надо. Да и при этом всём не приходится кривить душой: я и правда готов ей помочь практически в любой момент. Характер Олеси, конечно, берет своё, но это не всегда плохо. Лишняя мотивация ещё никому не повредила. Знаю на собственном опыте.

— А ведь ты прав: мы же маги… значит, для нас нет ничего невозможного, — уже бодрее добавляет девчонка.

Улыбаюсь.

Точно пришла в себя — и это очень хорошо.

Корабль мягко снижается, и в лучах восходящего солнца Академия выглядит как сказочный замок. Не так часто можно посмотреть с высоты на территорию нашего учебного заведения. Есть ощущение, что с прошлого раза, когда я точно так же смотрел на замок, прошёл уже месяц. За этот месяц территория Академии, контролируемая преподавателями, разрастается и становится значительно больше. С учётом отстроенной арены для нашего очередного «шага», это и так было понятно, но увидеть воочию всё равно интересно.

Похоже, что посёлок рядом с замком тоже начинает оживать. По крайней мере, вижу людей на улицах. Скорее всего, это работники Академии или их родственники. Кажется, территория поселка тоже чуть разрослась, и скоро жителей станет ещё больше. Возможно, даже открою что-нибудь новое.

Думать об этом слишком долго не получается. Корабль, сделав небольшой виток вокруг замка, мягко приземляется на площадку.

— Пойдём, — легко касаюсь Олесиной руки. Девушка нехотя поднимается с кресла и обнимает меня.

— Спасибо ещё раз, — произносит она, и мы спускаемся в кают-компанию.

Ребята только-только просыпаются. Никто из них не задаёт вопросов, где мы были. Кажется, привыкают, что мы любим шариться по дирижаблю, да и вообще иногда оставаться наедине.

— Капитан! — Пилюлькин с невозмутимым видом здоровается с Прокофьевым.

— Доктор! — Прокофьев отвечает ему тем же самым.

Пассажирская дверь открывается.

— Можно выходить. — Доброжелательно машет рукой Прокофьев.

Пилюлькин, не дожидаясь полной остановки, покидает корабль и мгновенно исчезает из виду.

— Рад был вас видеть, студенты! Заходите, если что! — прощается капитан.

Мы с Олесей благодарим его лёгким поклоном. Всё-таки панорамный вид с такой высоты — лучший подарок.

— Не за что, — кэп отвечает пониманием на нашу пантомиму. — Обращайтесь!

Выходим и направляемся в Академию.

— Ларион, ты не обидишься, если я сразу пойду в комнату? — спрашивает Олеся.

— Точно нет, — улыбаюсь. После такого тяжёлого дня и недолгих часов сна я бы тоже с удовольствием отдохнул, хоть сейчас и не особо хочется.

— Тогда встретимся на обеде, — отвечает девчонка.

— Завтракать не пойдёшь? — удивляюсь.

— Нет, не сегодня.

Ребята ещё полусонные, зевают и смотрят по сторонам, не прислушиваясь к нашему разговору. До сигнала подъёма ещё часа полтора. Обсуждать ничего не хочется. Молча поднимаемся в наши каморки.

— Ну, что, до завтрака или до обеда? — спрашивает Аглая. — Только умоляю, не стучитесь в общую сеть! Я планирую ещё поспать.

— Правильно, у нас всё-таки выходной! — поддерживает менталистку Макс. — Можно и проспать весь завтрак. Напрягаться будем завтра на индивидуальных занятиях.

Остальные ребята, очевидно, тоже не прочь поваляться до обеда.

Расходимся.

Еще с посадки не чувствую как таковой усталости, так что можно немого позаниматься делами. Иду в свою комнату. Там со вчерашнего дня должны валяться запчасти монстров. Надо бы отнести их Германычу.

Захожу к себе. На спинке кровати бесёнок изображает каменную горгулью. Похоже, ждёт меня ещё с тех пор: сидит с закрытыми глазами и без движения. Почти уверен, что он не только слышал, как я зашёл, но и отреагирует, как только к нему обращусь. Правда, делать это именно сейчас не хочу.

Для начала раздеваюсь и принимаю душ после дороги. Теперь я снова готов к труду и обороне. Вот теперь можно и поговорить.

— Рассказывай, — обращаюсь к бесёнку. Он мгновенно открывает глаза и, будто робот, всего одним движением переводит себя из неактивного состояния в активное. Где он такого насмотрелся — непонятно.

— И-и-и, — очень информативно пищит бесёнок, показывая на основательно увеличившуюся горку запчастей.

— Понятно, пока меня не было, вы на кого-то поохотились, — замечаю.

Монстрик кивает.

— И-и-и! — протяжно пищит тварюшка, соскакивая с дужки кровати. Смешными подпрыгивающими движениями подходит ко мне и тянет за собой.

— Ты опять хочешь, чтобы я пошёл с тобой на охоту? — догадываюсь.

— И-и-и — утверждает бесёнок.

Прикидываю. В принципе, можно и сходить. До подъёма ещё целых полтора часа, а сна ни в одном глазу. Да и выходной — не нужно торопиться к общему сигналу.

К тому же, бесенок ещё в прошлый раз тянул меня за собой. И я пообещал, что как только освободится время, так сразу…

Мне сейчас больше интересны тропы, чем охота. Но отчего же не помочь?

— Хорошо, — говорю монстрику. — Давай тогда иди первый, а я скоро к тебе присоединюсь, как в прошлый раз. Хорошо?

Бесёнок согласно кивает и погружается в стену. Проверяю свое обмундирование, забираю одну из мин и собираю все ингредиенты в небольшую коробку из-под пайков. Вместе с коробкой сначала иду к Германычу. А то, если мы притащим еще запчастей, будет слишком много. Завхоз сам просил дозированно, не увлекаться.

Да и вряд ли Германыч сейчас спит: раз прилетел Прокофьев, наверняка разгрузка уже идет полным ходом.

На складе никакой суеты. Германыч спокойно раскидывает привезённые ящики. Меня встречает вообще без удивления.

— Вернулся с утренним дирижаблем, да, студент? — задает риторический вопрос.

— Да, Афанасий Германович, — подтверждаю. — И заодно принёс разные ингридиенты.

— Где ж ты в городе таких вещей набрал? — ворчливо спрашивает завхоз. — Да ещё так много, — оценивает на вес. — В принципе, потянем. Предыдущий аукцион уже прошёл. Деньги тебе скоро упадут.

Мы с завхозом не обсуждаем в подробностях, где и что я беру. Всех это устраивает, каждый имеет свою копеечку.

— А если я ещё и сегодня принесу, заберёте? — аккуратно отвечаю

— Да, заберу, куда ж я денусь, — вздыхает Германыч. — Только имей в виду: там засадники сильно размножились, поэтому физрук пошёл на Другую сторону. Будь аккуратней, — предупреждает и кивает на ингредиенты со сбором запчастей. — А это я сейчас приберу.

— Хорошо, спасибо, буду иметь в виду, — благодарю завхоза и решаю больше не задерживаться на складах.

Выхожу в коридор, быстро поднимаюсь на этаж директора и сразу на следующий — самый простой способ попасть на Другую сторону.

Не самые устойчивые метрики пространства пропускают меня легко и непринуждённо. Как и в первый раз попадаю в коридор. Все уже знакомо. Тем более, здесь настолько часто шастают люди, что место уже достаточно устойчивое и практически не изменяемое. Мы все запомнили его примерно одинаково. Беру направление на бесенка и отправляюсь в его сторону. Сразу же простреливаю потолки росчерками — сейчас нет ни малейшего желания попадать в засаду и тратить время.

В какой-то момент заворачиваю за угол и напарываюсь на мёртвую тушу засадника. Сердце подпрыгивает и тут же возвращается на место. Существо определенно не подает признаков жизни, и убито оно сегодня. Выдыхаю: похоже, здесь недавно прошёл физрук.

Пробегаю коридор и заворачиваю. Ориентируюсь на бесёнка. Сразу после поворота чувствую ощущение жуткого голода. На мгновение останавливаюсь. Удивлённо прислушиваюсь к ощущениям, которые в таком виде себя раньше не проявляли. Нет, просто голод. При том, что совсем недавно есть вообще не хотел.

На автомате раскидываю росчерки по туманному коридору. Яркий силуэт засадника весело загорается и осыпается на пол невесомым пеплом.

Ощущение голода сразу же пропадает. Неожиданно. Попадаю на эмоциональный пик, и сразу же прорывается наследие Кольцова. Похоже, подобным способом могу ощущать не только людей. Это уже ближе к тому, что чувствует Аглая. Но менталистка, в отличие от меня, чувствует всё более чётко — с направлением и пониманием. А я могу определить только присутствие. Но это лишь начало.

Надо будет чуть позже написать Ариадне по поводу встречи: нужно выполнить обещание. Наверняка меня там ждёт что-нибудь интересное. Ну, или, как минимум, можно проконсультироваться с действующим менталистом. В свете последних событий не помешает.

Пробиваю дальше дорогу росчерками. Пока что больше никого не встречаю. Бесёнок вроде бы где-то совсем близко. Внимательно смотрю по сторонам, чтобы не пропустить.

Пара поворотов — и выхожу на замершего как статуя бесёнка с тремя подручными. Менее развитые бесята повторяют позу за своим главным и тоже стараются выглядеть как гаргульи. Получается у них откровенно плохо.

Как только появляюсь в коридоре, бесёнок плавно переходит в рабочее состояние. Припрыгивает, подбирается ко мне и тянет за руку к тёмному туманному коридору. Хочу сделать шаг, но тварюшка не позволяет. Прыгает вокруг, смешно надувая щёки.

— Бууу! — произносит новый звук.

— Ничего не понимаю, — говорю бесенку. — Там опасно? — спрашиваю.

Бесёнок активно кивает и неожиданно рычит на своих подчинённых. Все быстро подбегают к монстрику. Тот опять надувают щёки и делает волнообразные движения лапами. К нему тут же присоединяются ещё трое подчинённых. Получается очень забавная пантомима, точно изображающая засадника с щупальцами.

— Понял, понял, — отвечаю, чтобы остановить активность бесят.

Выстрелить росчерком — это я могу. Но тогда какой смысл звать меня — тело же исчезнет. Так-то бесята наверняка не могут его убить? Но им нужна не просто смерть засадника, а конкретно его тело.

Вытаскиваю револьвер, меняю патрон на картечный. Примерно прикидываю, где в этом коридоре может быть монстр. Если он тут всего один… Хотя, в этом ответвлении их запросто поместится штуки три. Более того, сам коридор — очень даже хорошее укрытие. Всё как по учебнику, если бы таковой был: сумрак, нет окон, неровный потолок — удобно.

Тщательно прицеливаюсь, чтобы накрыть площадь побольше, и стреляю. Дробь вылетает широким конусом.