«Олеся, Марина⁈» — бросаю в нашу сеть.

«Делаем!» — тяжело отвечают девчонки.

«Макс?» — обращаюсь к парню. Сам не отрываюсь от контроля щитов.

«Вижу, я вижу, — отзывается он. — Я тут ещё одну штуку придумал. Присоединюсь к девчонкам — думаю, у нас получится провернуть», — в голосе звучат нотки веселья.

Что ж, пусть пробуют.

Над землёй носятся разряды. Кажется, Марина неплохо насытила всё молнией. Твари реагируют на изменения резко и нервно, ускоряя движение. Земля снова вспучивается и выбрасывает около десятка снарядов. Атакуют издалека — осторожничают.

Такое ощущение, что землеройки каким-то образом четко и слаженно координируют свои действия. Сейчас вопрос не о помосте, который построили специально для нас, на первом месте безопасность всей группы.

Снаряды меня не сильно беспокоят: в ускорении летят лениво и без сюрпризов, да и скорость формирования щитов сейчас намного выше, чем время прилета земляных бомб.

Из-под земли вырываются гейзеры воды. Олеся наконец подтягивает водяную жилу ближе. Родник был только первой ласточкой. Ближайшие к нам существа окружены со всех сторон, но они не собираются стоять на месте и ждать своей участи. Перемещаются по сравнению с нами медленно, но слишком выверенно и логично. Рано или поздно мы с ними справимся, если не хапнем проблем от тех монстров, которые к нам ещё не добрались. В дальней части поля их больше десятка.

Выставляю щиты по касательной на пути снарядов и параллельно отслеживаю ситуацию вокруг.

«Запускаю!» — радостно объявляет Макс в общей сети.

Земля в двадцати метрах вокруг нас слегка проседает и перемешивается. Пара мгновений, и на поверхность кипящего бульона выбрасывает одну из тварей. Потом другую. Только успеваю заметить их страшноватые вытянутые морды, как землеройки снова уходят под землю: выбраться из топкой массы, в которую превратилась земля, уже не могут. Олеся неплохо постаралась. Монстрам банально не за что зацепиться ни лапами, ни клешнями. Что у них там — до сих пор непонятно.

Мельком поглядываю в сторону ребят. У Макса на лбу выступает испарина, а учитывая, что мы работаем в приличном ускорении — парень напрягается изо всех сил. Земля приходит в движение.

«Получается!» — слышу напряженный голос Макса.

«Аглая, ты всё ещё держишь тех троих?» — задаю вопрос менталистке.

«Держу», — односложно, чуть задыхаясь, отвечает она.

«Постарайся увести их подальше от двух других, которых ты не контролируешь», — прошу.

«Я стараюсь. Их сложно отделить от общей массы, — продолжает Аглая. — Похоже, что они все думают единым разумом. Либо близким к единому. — Слышу тяжелое дыхание. — Но, кажется, я всё-таки смогла».

«Молодец! — хвалю девчонку. — Когда все пятеро будут внизу, сразу сообщи. Мне нужна хотя бы одна из двух, которых ты не контролируешь. Получится?»

«Могу помочь», — в сети звучит голос Марка.

Очень вовремя. Эти странные существа могут вести себя непрогнозируемо, поэтому дополнительная подстраховка точно не помешает.

«Помогай», — соглашаюсь.

Дальняя сторона поля выплевывает новую порцию земляных камней — сейчас они летят немного быстрее, чем предыдущая партия, но всё равно легко сбиваю их траектории щитами. Хотя на это тратится какое-то кошмарное количество магии. Если таких залпов будет несколько подряд, я просто не успею восстановиться для новой защиты.

«Быстрее», — тороплю Марка.

Парень отправляет одну из своих сетей под землю — и секунды через две-три на поверхность в безмолвном визге выпрыгивает одна из землероек. Самого звука не слышу, но он точно есть — от острого ощущения начинают ныть зубы.

«Ну и мерзкое же существо», — успевает бросить Марина.

Тут я с ней полностью согласен. Кошмарно медленно рву с пояса револьвер. Движения рук в этом киселе идут крайне тяжело — слишком сильное сопротивление среды в ускорении. Понимаю, что ещё один залп земельных снарядов по нашей защите, и мой резерв будет полностью истощён. Допустить этого нельзя. Обычное восстановление не успевает за темпами боя.

Землеройка тоже замедлена, как и всё вокруг. Тварь, изгибаясь и беззвучно рыча, неторопливо падает обратно в землю. Все вокруг словно застывает. Я успеваю.

— Гдах! — Револьвер попадает туда, куда нужно.

Монстр снова изгибается, выпрямляя передние клешни. Понимаю, что выстрел точно достиг цели, когда меня заливает потоком магии. Не ранено — мертво. Как обычно.

Тут же восстанавливаюсь, и контролировать щиты становится намного проще. Оставляю один щит возле мертвой твари, а вторым помогаю поддерживать водоворот из земли, в котором вертятся три другие землеройки.

На секунду окружающее замирает в равновесии.Еще мгновение, и все ближайшие к нам существа тут же исчезают. Отчётливо чувствую, как они отдаляются.

«Они уходят», — подтверждает Макс в общей сети.

Аглая не говорит ни слова — вместо этого продолжает контролировать трёх оставшихся в водовороте монстров. Если бы не менталистка, то землеройки давно бы вырвались. Как и последняя ближайшая, которая не так давно нас атаковала.

«Нам надо продержаться ещё немного, — говорю ребятам. — Минута ещё не прошла, но преподы должны были услышать выстрел».

И я оказываюсь прав. Буквально через несколько секунд, со стороны леса вылетает расстроенный Генрих Олегович. Но чем ближе он подлетает, тем отчетливее прорисовывается улыбка на его лице. Вижу, как маг силой воли ускоряется примерно до нашего уровня, и к моменту максимального приближения разговаривает и двигается примерно в нашем темпе.

— У вас получилось! — констатирует он.

Жест руки — и земля буквально застывает во времени. Трое монстров тоже застывают внутри образовавшейся воронки как глыбы льда. Ребята отпускают контроль и без сил падают на помост.

За считанные секунды мы тратим практически все свои силы. Одежду — если бы она не была артефактами — можно было бы выжимать.

— Устали? — спрашивает Генрих Олегович, осматривая поле. — Вам ещё нужно куда-то идти?

— Точно не сейчас, — отдышавшись, отвечает Марина. — Мир может и подождать.

Остальные девчонки согласно кивают. Они даже не пытаются привести себя в порядок после нелегкой битвы, а это о многом говорит. У них банально не поднимаются руки.

— Почему стрелял? — задаёт вопрос директор. — Вам грозила смертельная опасность? Мы же просили только в крайнем случае…

— В каком-то смысле это был крайний случай, — отвечаю. — Но мы сначала захватили трёх монстров, — киваю на застывшую воронку. — И только потом я выстрелил.

— Почему не росчерком? — интересуется Генрих Олегович.

— Во-первых, на росчерк вы бы вряд ли прилетели, — поясняю. — А, во-вторых, нам бы не досталось ингредиентов. Тварь просто рассыпалась бы серым пеплом — и всё. А так достанем из неё что-нибудь полезное и тут тоже заработаем.

— Это да, — соглашается директор. — Продуманно.

— Нас, как вы знаете, никто не снабжает, надо как-то самим крутиться. — Смеюсь. — Вот мы и крутимся, — развожу руками.

— Пока у вас неплохо получается, — говорит директор.

Жест руки — и огромный шар земли вперемешку с водой поднимается над полем. Он захватывает всех существ со дна воронки. Теперь части тел отчетливо видны: задние массивные лапы с когтями, длиннющие клешни, даже подобие маленького хвоста. Существа замирают в воздухе.

— Вроде живые, — задумчиво произносит директор. — Да, точно, молодцы.

— Они только что пытались нас сожрать, — говорит Макс, внимательно рассматривая замерших землероек.

— Но у них не получилось, — добавляю.

— Хотя они очень старались, — устало улыбается Аглая. Из девчонок она выглядит самой измотанной, но довольной. Ещё бы — держать сразу трёх большущих тварюг. Да ещё и директор наверняка сделает для себя отметку про её способности — и девчонка это прекрасно понимает. Слишком уж она переживала перед охотой, что не сможет произвести на него должного впечатления.

— Хорошо. Свою часть сделки вы выполнили, — заявляет Генрих Олегович. — Академия тоже выполнит свою. Можете не сомневаться. Ну, и как вам охота, господа маги?

— Тяжёлая, — первой отвечает Марина.

— Но интересная, — подхватывает Макс. — С каждым разом мы всё лучше слышим друг друга и быстрее придумываем, что делать.

— Это хорошо, — кивает Генрих Олегович. — Машина скоро прибудет. И, кстати, я вас просканировал — вроде никто не пострадал. В общем, поздравляю, все молодцы.

— Спасибо, — равнодушно и чуть ли не по слогам произносит Аглая.

— А ты, девочка, особенно! — обращается к ней директор. — Контролировать сразу трёх ментально активных существ — очень непростая задача.

Аглая тут же подрывается с места, несмотря на дикую усталость. Похвала директора ей, очевидно, очень важна.

— Вы так считаете? — заметно воодушевившись, переспрашивает менталистка.

— Да, я так считаю, — коротко подтверждает Генрих Олегович. — Нюансы обсудим на индивидуальном занятии. Всё, оставляю вас. — Окидывает взглядом всю группу. — Завтра с кем-то из вас встретимся, с кем-то нет. До встречи на ваших допах.

Директор забирает с собой застывших монстров и улетает. Всё-таки ему очень нравится перемещаться именно так. А что? Быстрее и удобнее. Тем более, рядом с Академией он себе этого позволить не может — и уж тем более внутри замка.

Поднимаюсь на ноги. Помост под нами, несмотря на все передряги, остается практически целым. От изумрудного, невероятной красоты поля, ничего не остается. Вся земля перекопана. Кое-где на поверхности ещё можно увидеть лужицы воды. Рядом по-прежнему бьёт небольшой родник — кажется, теперь он тут и останется.

«Снимаем ускорение», — говорю в общий чат.

Секунда, две, три — и ускорение спадает до естественного, обусловленного только эликсиром. Всё замедляется.

— Нормально мы тут наворотили, — замечает Макс, оглядывая поле.

— К вечеру оно уже будет как новое, — замечает Марина.

— С чего ты взяла? — удивляюсь. После такой бойни ему восстанавливаться минимум несколько месяцев.

— Смотри вон туда. — Марина показывает в сторону самого дальнего контура.

И действительно — там уже помаленьку отрастает новая изумрудная трава. Такая же, ровно подстриженная, как и раньше.

— Бешеная регенерация, — говорит Макс. — Только непонятно зачем.

Но нам понимать и не нужно. Местные законы природы — та ещё загадка. Наверняка на все эти процессы каким-то образом влияют прорывы и магические существа. Не зря те же землеройки приходят на одно и то же место — очевидно, их сюда тянет. Не просто же так. Что там под землей — неизвестно.

Видим, как подъезжает броневик. Из него выпрыгивает физрук.

— Быстро вы, — говорит препод, бегло окидывая нас взглядом. — Слышал, что вы всё-таки захватили одну из тварей?

— Троих, — поправляет Марина.

— Ого! — удивляется физрук. Он заметно впечатлен и доволен. — Чего стоим? Грузимся! — Снова возвращается привычный ворчливый тон.

Медленно слезаем с дощатого помоста, добредаем до машины и так же медленно грузимся в пассажирский кузов. Все как один откидываемся на сидениях.

— Сегодня больше не охотимся? — спрашиваю физрука.

— А вам мало? — ухмыляется препод. — Если мало, могу провести вам практику на полигоне.

— Нет-нет, нам достаточно, — тут же отзывается Марина. — Ларион шутит.

— Тогда поехали… — физрук громко стучит по стене вездехода.

Броневик на секунду вздрагивает и быстро набирает скорость.

— Всё, студенты, скоро вернетесь в свою альма-матер, — незаметно для себя расплываясь в улыбке, говорит препод. — Я бы на вашем месте прежде всего отдохнул. До обеда еще время есть. Задачу выполнили, Академия скоро перечислит деньги. Исследователи быстро всё оценят и посчитают, они обычно не тянут кота за неизбежное.

После этих слов убеждаюсь, что преподы часто промышляют охотой ради науки. Да и кто бы на их месте не делал бы того же самого?

«Слушайте, мне кажется, я не доживу до обеда», — говорит Макс в общую сеть.

«Что с тобой?» — спрашивает Марина и слишком резко поворачивается в сторону парня.

«Голодный как волчара», — усмехается тот, а на его лице расползается улыбка. Беспокойство девчонки ему определенно льстит.

«В посёлке продают огромные вкуснейшие пироги, — подсказывает Олеся. — Чтобы дожить до обеда точно хватит».

«Да там всей группе хватит», — усмехаюсь, вспоминая монструозные размеры выпечки.

«Так, может, всей группой и сходим?» — предлагает Аглая.

«Почему бы нет? Пироги там реально хорошие, — соглашаюсь. — Нас шестеро, каждому как минимум по куску. Можно взять и по два. Кофе, кстати тоже отличный».

— Можно высадить нас поближе к посёлку? — уточняю у препода.

— Да хоть где, — безразлично пожимает плечами физрук и стучит по внутренней стене броневика. Открывается небольшое окошко.

— Подъедешь к посёлку? — обращается к водителю препод.

Из кабины доносится неразборчивое бурчание.

— Ну вот и отлично, — отвечает физрук и оборачивается к нам. — Высадим.

До посёлка на броневике долетаем за те же самые десять минут. Высадиться здесь — неплохая идея. По крайней мере, теперь не придется обходить Академию — стоянка у броневиков расположена не слишком близко к главному входу. Ещё и подкрепимся по пути.

Машина приземистая и широкая, но двигается довольно уверенно по узким для нее улочкам и занимает практически всю ширину каменной мостовой. Так как по посёлку особого движения нет, и на пути встречаются в основном пешеходы, броневик спокойно подъезжает прямо к кофейне.

Как только дверь открывается дверь, выпрыгиваем наружу.

Забавно: колёса машины примерно размером с входную дверь. Рядом с жилыми домами этот аппарат смотрится крайне неуместно, но очень брутально. Слегка ухмыляюсь.

Подаю руку Олесе и помогаю ей вылезти из кабины. Остальные ребята тоже быстро оказываются на улице.

Дверь закрывается. Вездеход практически беззвучно вздрагивает и трогается с места. Только тяжёлый звук шуршащего протектора по камням даёт представление о том, насколько он тяжелый.

Из кафе выходит старшекурсница. Видел её за стойкой в прошлый раз во время аншлага с горячим шоколадом. Видимо, персонал с того времени прибавился. Вездеход за несколько секунд долетает до площади и разворачивается в сторону Академии. Девушка с удивлением смотрит ему вслед.

— Вы ко мне? — спрашивает она.

— Да, — подтверждаю. — Именно к вам. Пироги и кофе.

— Пироги? Так рано? Мы обычно готовим первую партию только после обеда. До этого никто не берет. Могу предложить вчерашние, — говорит старшекурсница извиняющимся тоном. — Но они всё еще вкусные и свежие. А на кофе сделаем скидку: я смотрю, вас много.

— Мне всё равно, — машет рукой Макс. — Даже вчерашний слуплю за милую душу. А если ещё и свежий — тем более!

— Да, конечно, — суетится девушка. — Заготовки сделаны со вчерашнего вечера. Разогрею и доготовлю. Сейчас всё будет.

Тут же исчезает внутри лавки.

— Мы же ей не сказали, какие пироги, — замечает Макс.

— Выбор сейчас вряд ли большой, — качаю головой. — Вчера всё смели чуть ли не под ноль.

— Тогда нужно заказать сразу два! — радостно отвечает Макс.

Аглая согласно кивает и вместе с ним исчезает за дверями кофейни.

Мы с Олесей и остальными заходим следом. Девушка уже выслушивает пожелания нашей менталистки. Садимся за небольшой столик. Приходится немного потесниться — места в кафе немного. Да и задерживаться тут особого смысла нет.

— Ты был прав, Орлов, — признаёт Аглая и усаживается рядом. — У них осталось ровно два пирога. Оба в полуготовности. Собственно я их и заказала.

— Ну и правильно, — киваю. — Вряд ли от них хоть что-то останется.

У всех одновременно пиликает информер. Тут же лезем проверять. Очевидно — перевод денег. Хм, раньше не замечал такого сигнала: переводы от Германовича приходят вообще без уведомлений.