Подхожу ближе к столу.

— Привет, — здороваюсь с менталисткой.

— Привет, — удивлённо отзывается Аглая. — Ты же, вроде как, не хотел ничего повторять? — с привычной язвительностью напоминает она.

— Да я вроде и сейчас не очень хочу, — развожу руками. — Неожиданно тебя здесь встретить, — жестом обвожу библиотеку.

— С чего бы? — усмехается девчонка. — Я здесь практически каждый день, а вот тебя ни разу не наблюдала. Мне приходится постоянно и много работать, чтобы не отставать от вас. Тщательнее налегать на теорию и заранее готовиться к каждому занятию. Я вообще не понимаю, как некоторые пропускают всё, что только можно, а потом сдают лучше остальных… — звучит явный намёк на меня.

Уже не в первый раз замечаю, что Аглая постоянно пытается вывести всех на эмоции. Не знаю, специально или у неё просто такая манера общения, но здесь главное не подхватывать заданный тон.

— Ты разыскиваешь что-то про своих искусственных существ? — перевожу тему.

На арене менталистка неплохо управлялась со своими миньонами, к тому же смогла подчинить разум волка. Хищник весомо облегчил нам прохождение.

— Нет, — качает головой девушка. — Почти уверена, что здесь нет книг об этом. По крайней мере, в открытом доступе. В архивы меня вряд ли пустят, а директор не особо торопится помочь мне с развитием. Да и Милена сказала, что не сможет посоветовать ничего стоящего.

— Милена? — переспрашиваю.

— Ну да, конечно, — саркастично улыбается Аглая. — Откуда тебе знать? Это одна из двух библиотекарей, — кивает на девушку за стойкой. — Они дежурят по очереди. Я поняла, что с моим талантом надеяться не на кого. Раз тематической литературы нет, решила думать логично: что может стать фундаментом для создания моих миньонов. Уверена, мне не обойтись без магии иллюзий и ритуалистики. Вот и готовлюсь.

— А Генрих Олегович что говорит по этому поводу? — спрашиваю.

— Ничего не говорит, — пожимает плечами менталистка. — Он ещё не знает. Наше второе занятие только послезавтра. Не удивлюсь, если он меня опять отсадит в сторонку и выдаст элементарные тесты. Я же сначала так обрадовалась, что у меня самый сильный наставник из всей Академии, только без обид, все знают, что это правда. А по итогу — ой, даже говорить не хочу…

Девчонка на эмоциях отодвигает одну из огромных книг. Видно, что будущее её заботит очень сильно. Ей сложно понять, что директор работает с потенциалом, а процесс этот долгий и муторный.

Если Аглая послезавтра идет на индивидуальное занятие к Генриху Олеговичу, то, получается, что наша группа снова собирается у Пилюлькина. Боюсь представить, что он подготовит нам на этот раз. Очевидно, что техники работы у целителя сильно отличаются от директорских — Пилюлькин, наоборот, закидывает нас в самое пекло, чтобы в будущем мы не растерялись. Тут даже речи не идет ни о каком медленном и постепенном раскрытии потенциала. Но у нас и специфика совсем другая — работа с менталом требует более глубокого и вдумчивого погружения. В целительстве же важны точность движений и время на принятие решений.

— Слушай. — Присаживаюсь напротив менталистки. — Помнишь, мы как-то говорили о программах развития каждого из нашей группы? Ты ещё хотела накидать примерный список книг. Просто руки никак не доходили, а сейчас появилось свободное время… Может, вместе займемся?

Аглая снова усмехается, но ничего не отвечает. Молча лезет в сумку. Достаёт несколько листов бумаги пробегается по ним взглядом. Отделяет один и отдаёт мне.

— Вот, держи. — Девчонка протягивает мне исписанный мелким почерком листок.

— Что это? — задаю вопрос и стараюсь вчитаться. Буквы хоть и мелкие, но разборчивые.

— Дорожная карта первого-второго года обучения, — улыбается девушка. — Я прекрасно помню, как мы обсуждали идею. Просто вы потом не возвращались к этому вопросу, а я взяла и сделала. Целую неделю потратила.

— Неожиданно, — удивляюсь. — Спасибо большое.

— С этим списком подходи к Милене, возможно, она тебе посоветует что-нибудь другое. Всё же я составляла достаточно давно и на свой вкус, — объясняет Аглая. — А так — тут всё, чего мы точно будем касаться в первые два года. Конечно, с поправкой на твою предрасположенность и стихию. Поэтому списки у всех наших немного отличаются. У Олеси больше упор на водную магию, но я еще добавила кое-что по целительству, раз уж она так этим горит. Марку больше добавила про сети и простейшие узлы — вдруг пригодится. У Макса упор на защиту и земляные ловушки. С Мариной провозилась дольше всех — ей, как мне кажется, проще работать в паре, поэтому в её списке есть литература по взаимодействию с другими стихиями и всё о молниях.

— Вот это ты постаралась, здорово, — хвалю девчонку, и вижу, как она сама гордится проделанной работой.

Забираю список, ещё раз благодарю Аглаю и направляюсь к библиотекарю. Менталистка на порядок облегчает мне работу. Можно считать, что половина задуманного уже у меня в руках. Прекрасно понимаю, что подбор нужных книг — не минутное занятие.

— Здравствуйте, — обращаюсь к библиотекарю. — Можете мне выдать книги по списку? Или мне лучше самому походить, посмотреть?

— Да хоть так, хоть этак, — говорит улыбчивая девушка за стойкой. — Сейчас посмотрим ваш список. — Забирает у меня бумагу. — Если хотите знать моё мнение, то сейчас лучше взять вот эти две. — Проводит длинным ухоженным ногтем под двумя первыми строчками. Остальные пока, без базы, вам будет довольно сложно освоить.

Пока Милена отмечает на листе нужные книги, замечаю, что светлые кудрявые волосы прекрасно дополняют доброжелательный образ библиотекаря. Почти невидимые очки в тонкой оправе придают серьезности. А ещё кажется немного странным, что девушка выглядит не сильно-то старше первокурсников: максимум на пару-тройку лет. Наверное, именно поэтому у них здесь посменная работа. Но есть и еще вариант — девчонка неодаренная и просто приходит работать из поселка, как многие другие.

— Я вам сейчас всё принесу, — прерывает мои размышления Милена.

Библиотекарь уходит всего на пару минут и возвращается обратно с двумя толстыми томами. И либо она очень хорошо знает свою работу, либо эти книги очень востребованы среди студентов.

Раскрываю верхнюю книгу примерно на середине и понимаю, что работать с ней будет сложно — буквы невероятно мелкие.

— Простите, а ссылки на тексты для информеров у вас есть? — В голову закрадывается логичный вопрос. — А то придется читать это всё с увеличительным стеклом, — смеюсь.

— Увеличительные стёкла и лупы вон в том ящике. — Вполне серьезно отвечает Милена. — Сама часто пользуюсь.

— То есть ссылок для информеров нет? — повторяю вопрос. — Или у них платный доступ?

— Ах, ссылки, — улыбается библиотекарь. — А вы разве не в курсе? Чем более сложные схемы мы заносим на электронные страницы, тем быстрее начинает деградировать техника. Поэтому уже давно принято решение не оцифровывать магические книги. Уже делали несчетное число попыток, но всё без толку. Какое-то время работать можно, но потом возникают сложности.

— То есть перенести все эти талмуды в электронный вариант возможно, просто этого не делают, потому что их никто не сможет прочитать? — уточняю.

— Вы правы, — подтверждает Милена. — Придать графикам объёмный вид глифов — это максимум. Как только начинают делать объяснение без материального носителя — всё сыпется. Любой объёмный глиф, изображенный в информере сделан специально неправильно или незакончено. Иначе, чем нужно. Толку от такого изучения будет ноль.

— В смысле неправильно? — уточняю. — А зачем тогда?

— Обычно от изображения только отталкиваются, — поясняет библиотекарь. — Неполные или иногда немного неправильные отображенные глифы делаются нарочно, чтобы не срабатывали.

— Но информационные кристаллы… — Вспоминаю, как все преподы используют технику для показа студентам.

— Обычно на информационных кристаллах делают рисунки глифов, но эти рисунки всегда не закончены. Преподаватель при проекции правит их самостоятельно. Если для создания амулета воспользоваться любым информационным носителем, кроме книг, он будет работать совсем не так, как задумано. Если вообще будет работать. В книге прорисованы все черточки и прописаны все нюансы. Поэтапные зарисовки, опять же. Переложить всё это в электронную сеть информера и не потерять часть ценной информации еще ни разу не получилось.

Видимо, девушка подопечная Генриха Олеговича. По крайней мере, рассуждает по поводу артефакторики с не меньшим удовольствием. Наш разговор её нисколько не тяготит.

— Неужели никто теперь даже не пытается облегчить жизнь магам? — удивляюсь.

— Почему же? Попытки перевести всё в удобный формат предпринимаются постоянно, — рассказывает Милена. — И старшекурсниками, и уже опытными мастерами. Просто у них ничего не получается. Прогресс за последние годы есть, но небольшой. Даже в нашей Академии есть те, кто уже много лет пытаются доказать, что это возможно.

Сразу становится интересно, кто из преподавателей пытается отцифровать магические книги. Вероятнее всего, либо Генрих Олегович, либо Пилюлькин. На других сложно подумать. Физрука вообще ни разу не видел с книгой. А вот целитель, как не зайдешь, вечно переписывает сотни бумажек и разгребает целые тома книг.

— Поэтому все знания только через печатную или рукописную литературу, — добавляет библиотекарь.

— Рукописную? — переспрашиваю.

— И почему это вас так удивляет? — улыбается мне девушка. — Некоторые книги, даже те, что из вашего списка, есть только в рукописном варианте. Перевести их в печатный вид не смогли по тем же самым причинам.

— Это как? — интересуюсь. — Всегда ведь можно набрать текст… не понимаю.

— Никто не понимает, — пожимает плечами Милена. — Наборщики при переносе постоянно делали какие-то ошибки, причём, чаще всего глупые. Из-за этого набранный текст не работал. Его даже читать было сложно. Поэтому некоторые тексты, связанные с магией до сих пор копируются вручную.

— Неужели нельзя упростить процесс? Например, тщательнее перепроверять? — размышляю.

— Так и делали, — объясняет Милена. — Даже после трехкратной проверки в словах встречались ошибки. То один наборщик сделает, то другой поправит. Рукописи будто сопротивлялись переносу. И вроде бы всё написано правильно, но из-за малейших незаметнейших ошибок или пропусков важного слова, смысл искажён. Например, обучаться магии иллюзий по печатной литературе просто невозможно. — Кивает на Аглаю за столом. — Ничего не получится. Понимание глифов напрямую завязано на образах, поэтому — только рукописные издания.

Получается, что Аглая сейчас сидит над рукописными книгами. Ну и выдержка у девчонки. Видимо, очень хочет поскорее добиться успехов в своём направлении. Менталистка, как я посмотрю, вообще очень противоречива. С одной стороны колкости и постоянная игра на нервах, с другой — трудолюбие и упорство. А сколько раз она выручала нас конспектами. Взять, опять же, оформленные карты книг для каждого участника группы — это же сколько времени и сил.

Однако есть и неожиданный вывод из подарка лже-Кольцова. Перенести информацию возможно, причем в полном объеме… И работать с ней тоже можно. Убирать, вычищать, добавлять… Вот только нужен носитель, и, похоже, биологический. Нет. Эту догадку, пожалуй, спрячу подальше. Хотя менталисты наверное о ней осведомлены. Расспрошу об этом Ариадну.

— А других вариантов изучать сложные направления разве нет? — спрашиваю.

— Почему же? — удивляется Милена. — Самый распространенный — от учителя к ученику. Этот способ самый точный, и сразу можно увидеть результат на практике. В печатном виде получится найти либо простейшие базовые понятия — как в этих двух книгах, которые я вам уже принесла, либо ознакомиться с формализованными направлениями. И, конечно же, справочники, — перечисляет девушка. — Всё остальное либо написано от руки, либо скопировано переписчиками, — разводит руками.

Наконец получаю объяснение, почему по нашему потоку ходит так много рукописных дневников. А ещё становится понятно, почему рукописная литература, с точки зрения того же Пилюлькина, важнее, чем накопители или печатные издания.

— А магические книги у вас есть? — задаю вопрос.

— Ещё более магические? — улыбается библиотекарь. — Советую пока разобраться с тем, что есть, — девушка кивает на два тома. — Литературного слона лучше есть по частям.

Забираю литературу со стойки и благодарю Милену за помощь. Возвращаюсь за стол к глубоко задумчивой Аглае.

— У меня уже голова пухнет, — признается менталистка. — Они приводят примеры и сами же их опровергают? Ты скажи, это нормально? Кстати, ты чего так долго?

— Да так, узнавал про наш библиотечный фонд, — говорю. — Похоже, что самое действенное для нас — это как раз-таки индивидуальные занятия с преподами. А у тебя что нового?

— Мне кажется, я поняла, как создавать задачи сразу для двух миньонов, — неуверенно произносит менталистка. — В идеале, при создании, можно вложить в них сразу несколько целей. Например: атаковать и создавать укрытие. На начальном уровне мне будет доступна всего одна цель, и это в лучшем случае. Хочу поговорить об этом с Генрихом Олеговичем. Не терпится уже перейти к практике.

После недолгого обсуждения, оба погружаемся каждый в свою книгу. Глаза быстро устают читать мелкий шрифт. Увеличительные стекла спасают, но сильно замедляют и усложняют восприятие. Зато каждое слово читаю внимательнейшим образом.

Краем глаза замечаю возле дальних шкафов резкое движение. Всматриваюсь — вроде ничего нет. Возвращаюсь к чтению, но не успеваю сконцентрироваться: снова мельтешение вдалеке. Кидаю взгляд на стойку библиотекаря — Милена трёт глаза, будто увидела привидение. Девушка делает пару глотков воды из стакана и торопливо уходит в подсобку. Значит, мне не показалось, и за шкафами действительно кто-то есть.

Делаю вид, что снова погружаюсь в книгу, но сам исподлобья наблюдаю за тем местом, где только что мелькала тень. Из-за стеллажа, в самой темноте, сначала сверкают глаза, а потом появляется голова бесёнка. От неожиданности чуть приподнимаюсь со своего места. Теперь понятно, что так напугало библиотекаря.

Монстрик прыгает от одной книжное полки к другой и пытается мне что-то сказать. Отсюда вижу только мельтешение. Обезьянка упорно машет лапой, подзывая к себе.

— Я сейчас, — говорю Аглае и медленно поднимаюсь из-за стола.

Менталистка не отвечает и ни на секунду не отрывается от рукописи. Очевидно, что никаких шевелений вдалеке она тем более не заметила. Такая глубокая погруженность мне сейчас на руку. Пока Милена не вернулась за стойку, пробираюсь к стеллажам.

— Ты чего тут? — шепотом спрашиваю чересчур активное существо. — Тебя же могут увидеть.

— И-и-и, — так же тихо отвечает бесёнок и тянет меня за собой.

Идём вглубь библиотеки, пробираясь сквозь книжные стеллажи. Чего тут только нет: глаза разбегаются. Все корешки акккуратно выставлены по алфавиту и по размеру. Некоторые выглядят настолько древними, что страшно прикасаться — могут развалиться прямо в руках.

Доходим до самой дальней полки, практически у стены. Освещение здесь тусклое, едва можно разобрать крупные буквы названий, и то не у всех книг.

— Зачем мы здесь? — задаю вопрос. — На охоту мы пока больше не пойдем. Потом.

Бесёнок мотает головой из стороны в сторону и показывает лапой на небольшую в сравнении с остальными книгу наверху.

— Достать? — уточняю.

Существо нетерпеливо кивает и продолжает смотреть на корешок.

К стене очень кстати прислонена стремянка. Забираюсь на неё и тянусь за книгой. Вижу, как вокруг корешка вьются тонкие языки хмари. Такие раньше встречал только в коридорах Академии или в междумирье. Смотрю на другие тома — с ними ничего похожего не происходит. Как только прикасаюсь к обложке, хмарь расступается, но не исчезает. Прикосновения моих пальцев отпугивают языки, но не уничтожают. Спускаюсь вниз.

Бесёнок подпрыгивает на месте и его рот растягивается в длиннющей улыбке, которая немного отдает ядовито-зеленым цветом. Вспоминаю, как обезьянка съела всю энергию с ритуального рисунка в замке некромантов.

— В этой книге есть что-то полезное для тебя? Или для меня? — догадываюсь. — Связанное с твоей энергией?

Бесёнок быстро-быстро кивает.