Олеся касается моей руки и сильно смущается. Настолько сильно, что меня выбивает из медитативного состояния.

— Да, всё в порядке, — киваю. — А что такое?

— Нет… Нет! Всё нормально, Ларик, я просто беспокоилась! — отвечает девушка. — Ты просто немного странно себя ведёшь.

— Есть такое, — соглашаюсь и быстро оцениваю своё сегодняшнее поведение со стороны. — Знаешь, просто со мной что-то происходит, и я пытаюсь найти причину. И пока не очень получается, — описываю своё состояние.

— Происходит что-то хорошее или плохое? — уточняет Олеся всё ещё с беспокойством в голосе. — Если чувствуешь непонятные или непривычные изменения, лучше обратиться к Пилюлькину. Почти со всеми проблемами можно справиться. Тем более, ты не один.

— В том и дело, что это не совсем проблема, — поясняю. — Да и к Пилюлькину мы сегодня в любом случае заглянем, просто попозже. Понимаешь, у меня изменилось состояние, — решаю всё-таки рассказать в паре слов. — И магия будто становится более подконтрольной. Хотя я и раньше на это ни разу не жаловался.

— И это тебя беспокоит? — удивляется девчонка. — Это же, наоборот, хорошо!

— Согласен. Но я не понимаю причин, почему это со мной происходит, — серьёзно смотрю на девушку. — Кроме того, меня вырубило практически на сутки. А причин, на первый взгляд, нет. Хотя я вроде бы чувствовал, как менялось моё состояние. Но мне не показалось это поводом для беспокойства.

— И просто посмотреть на ситуацию со стороны и подождать логичного развития ты не хочешь? — спрашивает девчонка.

— По-моему, у меня нет особого выбора, — улыбаюсь.

Никаких определенных выводов в голове все равно не складывается. Все утро стараюсь найти ответы, но пока — глухо.

Девчонка смотрит на свой завтрак, потом на меня, переводит взгляд на свою руку, которая до сих пор лежит у меня на запястье. Тут же убирает.

— Нет. Выбор точно есть! — меняет свое мнение девушка. — Это необычно, и лучше бы не тянуть. А вдруг что важное? Давай-ка вместо первой пары мы с тобой сходим к Пилюлькину. У нас всё равно сегодня только теория, — предлагает она. — Чтобы точно не беспокоиться.

— Зачем? — удивляюсь. — Что изменится за пару часов? Нам всё равно потом туда идти.

— Да-да, я помню, — отвечает она. — А если вдруг посреди занятия вылезут какие-то проблемы или непредвиденные побочки?

— Но все изменения положительные, — хмыкаю. — Из необычного только слишком длительное восстановление. Да и все.

— Ой, хватит вам спорить. Ларион, я дам тебе переписать конспект, — вмешивается в разговор Аглая. — Идите уже.

В принципе — можно, завтрак я уже почти прикончил. А вот Олеся переживает слишком сильно, и её тарелка с кашей так и остается нетронутой. Будто ей кусок в горло не лезет.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Пусть. Не вижу проблемы. Сейчас — так сейчас. Теперь ты колись: что случилось? У тебя явно что-то происходит, — говорю девушке, намекая на её нервозное состояние.

— Ой, нет, со мной ничего страшного! — вспыхивает девушка. — Всё в порядке. Я просто надумала себе невесть чего. Ты так долго не выходил на связь… Пойдём скорее к Пилюлькину, вдруг там каждая минута на счету, — Олеся мгновенно пунцовеет и переводит тему. — Со мной всё в порядке, не переживай.

— Точно? — Ещё раз смотрю на её нетронутый завтрак.

— Точно-точно, — Олеся словно хватается за спасательный круг и несколько раз кивает. — Просто аппетита нет.

С сомнением смотрю на неё. Очень странные перепады настроения. Ну, пусть. С другой стороны — раз мы вместе собираемся идти к Пилюлькину, тот должен заметить сразу, если вдруг что не так.

— Хорошо, пойдём, — улыбаюсь девушке. — Мы вас оставим, — обращаюсь к группе. Ребята горячо обсуждают какую-то свою тему. Кроме менталистки нас с Олесей никто не слушает. Да и мы не разговариваем ни о чем, что хотелось бы сохранить в тайне.

— Идите уже, — машет рукой Аглая. И неожиданно добавляет. — Благословляю вас.

Олеся снова вспыхивает. Странное поведение. Относим посуду и выходим из столовой. Кабинет Пилюлькина тут недалеко, буквально напротив.

— Константин Иванович! — заглядывает в дверь девушка.

— Олеся, проходи, проходи, — приглашает целитель. — Ты, Орлов, тоже здесь? Отлично. Я вас ждал несколько позже, но, может, так даже и лучше.

— Константин Иванович, мы к вам с нестандартным вопросом, — сразу вводит в курс дела Олеся.

— Да? — удивляется Пилюлькин. — Во как. И по какому же?

— У Лариона, — девчонка опять краснеет, но продолжает, — какая-то проблема.

— Проблема? — скептически смотрит на девушку Пилюлькин. — Проблема включает отнявшийся язык или что-то посерьезнее? Почему сам не может мне рассказать?

— Могу, — пожимаю плечами. — Но придется начать рассказ со вчерашнего дня.

— Так, у тебя самой что-то серьёзное или ты тут в качестве моральной поддержки? — обращается к девчонке целитель.

— Нет! — быстро отвечает Олеся. — Я в полном порядке, — повторяет в который раз и мне это кажется немного подозрительным.

— Тогда давай оставляй мне своего кавалера и дуй на лекцию, — говорит Пилюлькин, кивая в сторону двери. — По времени ещё прекрасно успеваешь.

Девушка вспыхивает и тут же убегает.

— Что с ней сегодня такое? — удивляюсь. — Постоянно краснеет, беспокоится, а сейчас вот — сразу убежала, не сказав ни слова.

— А ты не понимаешь? — ухмыляется целитель и ловит мой недоуменный взгляд. — Ну и ладно, в этом вы сами как-нибудь разберетесь. Давай лучше вернёмся к твоим вопросам, — потирает руки. — Что у тебя такого случилось, и почему Олеся решила вместо уроков привести тебя сюда?

— Я проспал почти сутки, — рассказываю.

— Ну, про это я знаю, — заявляет Пилюлькин. — Немного удивительно, но не критично. Ты столько сил потерял в городе — вполне ожидаемый откат.

Ненадолго мне кажется, что я зря сейчас стою в кабине целителя. Всё происходящее можно проще простого списать на банальную усталость и моральное истощение.

— Но раньше-то такого не было, — всё-таки добавляю, несмотря на сомнения. — Изменилась работа и ощущение самой магии. С одной стороны, всё очень даже неплохо — чувствую весомые усиления в техниках и скорости, но с другой — что, если тело решит восстановиться в неудобный момент? Повезло, что меня срубило в выходной день. Олеся, опять же, говорит, что приходила к моей двери и стучалась, но я не услышал ни единого звука. Да и, никакого контроля времени — и это уже минусы. Пытаться попасть пальцем в небо и постоянно ожидать последствия своих неочевидных действий мне не хочется. Эксперименты — это, конечно, хорошо, но не на постоянной основе.

Целитель внимательно меня выслушивает, но его лицо не выражает ни капли удивления.

— Раньше не было, сейчас есть. Не вижу в этом ничего серьёзного, — пожимает плечами целитель. — Ладно, снимай с себя все амулеты и забирайся в диагност. Как бы то ни было, нужно проверить твоё состояние.

— Конечно, — тут же соглашаюсь.

Воспользоваться диагностом, да ещё и под руководством Пилюлькина — от такого предложения не отказываются. Тут же снимаю все амулеты и захожу в звезду диагноста.

— Ну вот и славненько. Стой спокойно, — целитель запускает ритуал.

Наблюдаю за диагностической фигурой в реальном времени. Целитель не обращает на меня внимания, а я с неизменным удовольствием слежу за магическими фигурами, которые появляются вокруг меня. Почти уверен, что все они могли бы мне пригодиться, но пока их слишком много. Ни одну не узнаю, несмотря на собственный запас глифов–основ. С другой стороны, некоторые имеют общие черты с тем глифом, который я несколько раз уже переживал сам.

— Попробуй прямо сейчас снять пелену, насколько сможешь, — распоряжается Пилюлькин.

Делаю, как он говорит — и магия в течение нескольких секунд вытягивается из меня будто пылесосом.

— Хватит, — доносится голос Пилюлькина.

Возвращаю пелену на место. Магия постепенно, но заметно восстанавливается. Состояние немного странное, и теперь даже интересно, что будет дальше.

— Ну что, — удивленно говорит целитель, — у меня для тебя две новости. И не поверишь — обе хорошие.

— Да? — удивляюсь. — Тогда начните с… хорошей.

— Шутник, — усмехается целитель. — Начну с самой простой. На первое занятие ты уже опоздал, так что пойдёшь только на второе. После него буду ждать тебя здесь.

— И чем же хороша эта новость? — не понимаю.

— Ну, не знаю. Студенты обычно любят такое, — усмехается Пилюлькин, — Особенно когда случаются незапланированные пропуски. Но у тебя не так весело, конечно. Ладно, скажу сразу, ничего серьёзного с тобой не произошло, поэтому со спокойной совестью идешь на второе занятие.

— Это безусловно радует, — соглашаюсь. — Тогда давайте вторую хорошую новость.

— Ладно, вторая новость, — продолжает целитель. — Я почти уверен, что ты теперь сможешь перейти на второй год обучения, и даже легко сдашь стабильный минимум для перехода. Ты действительно каким-то образом увеличил пропускную возможность своей пелены. С этого дня конец первого года больше над тобой не довлеет. Для перехода на следующий этап обучения контролируемого тобой потока магии теперь достаточно.

А вот это и правда хорошая новость. Некоторые сомнения на этот счет у меня имелись, но я старался их пока не культивировать.

— А теперь рассказывай, что ты такого делал, чтобы настолько сильно раскачать возможности своей защиты, — улыбается Пилюлькин, надеясь получить от меня ценную информацию. Но мне его порадовать особо нечем.

— А вот тут я вынужден вас расстроить, — говорю. — Не знаю, что делал. Вот совсем. Абсолютно, — качаю головой. — Вчера утром все было как обычно, а потом, буквально после завтрака, меня напрочь отрубило. Перед этим я погулял с Майей и побывал в вашей экспериментальной зоне.

— Там, где они работают над восстановлением магии? — уточняет Пилюлькин.

— Ну да, — подтверждаю. — Во время прогулки ничего сверхъестественного не произошло. Потом поднялся наверх и дальше ничего не помню. Сутки практически исчезли.

— Понятно, — задумчиво произносит целитель. — То есть свой личный триггер для таких изменений ты не знаешь?

— Сегодня утром как раз над этим работал, — отвечаю. — Буквально посекундно пытался вспомнить всё произошедшее за два дня, но нет. Ничего такого. Кстати, моя магия вроде бы стала плотнее, а глифы срабатывают немного быстрее.

— Поставь щит, — просит целитель.

Тут же выполняю его просьбу. Диагностика снова запускается, но примерно в полсилы.

— Да, ты прав, — подтверждает Пилюлькин. — Щит стал в полтора раза сильнее. Ты вроде и раньше не сильно беспокоился по этому поводу. Теперь можешь беспокоиться ещё меньше, — пожимает плечами целитель. — А по расходу что?

— Абсолютно то же самое, — говорю.

— Ничего непонятно, но очень интересно, — усмехается целитель. — Но в общем и целом твоё состояние не критическое. Второй раз влететь в восстановление на целые сутки ты вряд ли сможешь. Если запомнил признаки наступающего состояния, тогда ещё проще.

— Очень напоминают ощущения после приёма восстанавливающего эликсира, — рассказываю. — Там даже не добавить, не убавить.

— То есть твой организм пошёл по такому пути… хорошо, — Пилюлькин думает о своём и кидает взгляд на диагност. — Что я могу тебе сказать — не беспокойся, вряд ли такое будет происходить часто. Признаки кое-что напоминают, но нужно глянуть источники. Могу точно сказать, что на данный момент никакой опасности для тебя нет. Для окружающих тоже — это первое и главное. Второе — с большой вероятностью в ближайшее время ты этот результат не повторишь. Уверен процентов на девяносто. Может, даже на девяносто восемь.

— А ещё два процента? — уточняю.

— Два процента — это каскадная инициация, — вздыхает Пилюлькин. — Но, почти наверняка это не твой случай — мы бы не пропустили последствия. В общем, мне нужно посмотреть литературу. Подобные вещи происходят, происходили и будут происходить. Это нормально. Пока — радуйся. Да и, кстати, можешь быть уверен, что всё-таки станешь полноценным магом. Со всеми плюсами и минусами этого звания. Даже, скорее, чуть с бо́льшим набором возможностей. Я же тебе рассказывал, что твоя пелена на источнике — крайне редкий, но довольно известный феномен. Правильно?

Киваю.

— Ну, вот, — Пилюлькин явно что-то не договаривает. — Мне нужно поднять кое-какие заметки, там станет ясно.

— Спасибо, Константин Иванович, вы очень помогли, — благодарю целителя.

— Одевайся и шуруй на урок, — Пилюлькин практически выгоняет меня из кабинета. — У тебя ещё есть минут пятнадцать — как раз успеешь проскочить в аудиторию на перерыве. Потом жду тебя здесь вместе с твоей пассией.

— Эээ… Константин Иванович… — не совсем согласен с формулировкой.

— Ой, да ладно, не клюй мне мозги. Всё, лети, Орлов, — усмехается своей шутке целитель. — И потом прилетай обратно.

Возвращаюсь на занятия и сажусь вместе со своей группой.

На лекции продолжаю думать о своём. Благо, никаких вопросов от преподавателей и никакой практики. Сегодня только теория.

— Я потом дам переписать конспекты, — повторяет Аглая прямо во время лекции, когда видит, что я ни слова не записываю.

Удивляюсь, что даже наша менталистка входит в положение и предлагает помощь.

Посматриваю на Олесю, но с девушкой вроде бы все нормально, и она внимательно вслушивается в каждое слово, да еще и конспектирует.

— Ты как себя чувствуешь? — уточняю у Олеси, как только выходим из аудитории.

— Я-то в норме, — отвечает она. — А вот ты, Ларик, сегодня сам не свой, — девчонка серьёзно смотрит на меня.

— Наверное, — пожимаю плечами. Хотя кто бы говорил. Решаю не развивать утренний разговор и попытаться перекинуть внимание на учебу.

Останавливаемся вместе с Олесей возле кабинета Пилюлькина. Там же встречаем Майю и Синегорского.

— Доброе утро, Ларион! — улыбается будущая целительница.

После нашей прогулки Майя, похоже, рада мне еще больше. А вот Олесе встреча нравится меньше. И девушка бросает на Майю недовольные взгляды.

— И тебе, — улыбаюсь в ответ.

Пожимаю руку маркизу.

Все вместе заходим в целительскую. Всё вокруг немного изменилось — посреди кабинета стоят два стула. Пилюлькин сидит за своим столом.

— О, студенты! Наконец вы пришли, — довольно потирает руки весёлый целитель и тут же, без всяких лишних пояснений, продолжает: — Так! Мальчики садятся на стулья и снимают свои амулеты. Процедура такая же, как при обследовании.

Переглядываемся с маркизом и занимаем предложенные места. Что сейчас будет происходить, не совсем понятно. Ждём хоть каких-то объяснений.

— Итак, все целители делятся на две категории: теоретики и практики. К теории мы ещё придём, — с энтузиазмом говорит Пилюлькин. — В вашем случае важна практика. Надеюсь, вы повторили те глифы, которые я вам давал?

Девушки и маркиз кивают.

— Замечательно. Так, а тебе, — показывает на меня. — С тобой всё намного проще. Ты же помнишь свой наработанный глиф?

— Помню, — отвечаю.

— Ну вот, с него и начнём, — говорит Пилюлькин. — Точнее, ты начнёшь. Так, Майя, теперь перейдем к тебе. Твой подопытный — Синегорский.

Девушка удивленно смотрит на маркиза и снова переводит взгляд на Пилюлькина. Определение «подопытный» её явно смущает.

— Потом поменяетесь, не переживайте, — усмехается целитель, замечая реакцию. — А твой, — говорит Олесе, — соответственно, Ларион. — Ну что, Ларион, — обращается ко мне Пилюлькин. — Можешь представить свой глиф? — Ждёт, пока кивну. — Значит, так, твоя задача — диагностировать. Задача Олеси — вылечить. Работаете на время, — улыбается целитель. — Поехали! — говорит он и мгновенно атакует нас с маркизом.