— Заметил? — с гордостью спрашивает Майя. — Здесь мы использовали не только растения, но и комплексное воздействие: вода, растения, даже огонь.

— Огонь? — переспрашиваю и смотрю по сторонам.

— Вот тут. — Девчонка показывает небольшую лампу с открытым огнём на одной из стоек беседки.

Пламя пляшет и не сразу бросается в глаза, но безусловно создаёт ощущение уюта.

— Такой у нас авторский проект, — продолжает Майя. — Очень хотелось кому-нибудь показать. Мы проводим здесь много времени, подбирая нужные стихийные сочетания. Не всегда срабатывает, как хочется, но мы стараемся.

— Хорошее место и сделано с душой, — замечаю. — Им можно гордиться, можешь не сомневаться.

— Когда мы закончим со всеми деталями, и проект примут, можно будет воссоздать такую же атмосферу рядом с замком, — говорит Майя и приглашает меня присесть на лавочку. — Отсюда лучше видно общую картинку. Мы специально предусмотрели такие точки концентрации, где можно отлично восстанавливаться. Академии часто используют камеры магии рядом со своими замками или ищут специальный точки, где восстановление проходит лучше и быстрее. Мы вот решили пойти от обратного и попробовать соединить оба подхода. Вроде получилось.

Сажусь на предложенное место. Отсюда садик открывается почти статичной, но очень гармоничной картиной. По ощущениям напоминает обзорную каюту Прокофьева на дирижабле — только там небо, а здесь деревья и звук текущего ручья.

— И сюда сейчас можно приходить в любое время? — спрашиваю.

— Конечно, — подтверждает Майя. — Здесь полностью открытая территория парка, тем более для студентов. Это же проектная работа. Другое дело, что об этом проекте пока почти никто не знает, а местечко, сам видишь, не проходное.

— А если прийти сюда с магическим истощением? — спрашиваю. Что-то мне подсказывает, что здесь магия восстанавливается почти так же, как и в междумирье.

— Так для этого и делаем! — радуется вопросу Майя. — Пока восстановление не намного выше, чем на территории Академии, но в перспективе!.. Мы постараемся масштабировать этот комплекс, — увлеченно рассказывает девчонка. — Скоро их будет несколько.

— Очень полезное и красивое для Академии место, — отвечаю. — Думаю, все, кто не видел проект, в итоге будут в восторге. Лично я проводил бы тут свободное время с большим удовольствием.

Вижу, как целительнице приятно моё отношение.

— Орлов! — неожиданно доносится знакомый голос Пилюлькина с той стороны, где мы заходили в парк.

Оборачиваюсь — на входе в парк никого нет. С непониманием смотрю на Майю.

— Ты тоже это слышала? — спрашиваю и пытаюсь понять, как такое возможно.

— Ты про Константина Ивановича? — спокойно уточняет девушка. — Жаль, что тебе уже нужно идти…

— Не понимаю, как он смог связаться со мной, — оглядываю парк, но поблизости по-прежнему никого нет. — Он же явно сейчас не здесь.

— Это экспериментальная техника, — поясняет целительница. — Мы встроили её в общую сеть Академии. В идеале, скоро связь будет работать по всей территории. Кстати, очень удобно, как ты можешь заметить. Константин Иванович сейчас сидит в своем кабинете и может в любое время позвать нужного студента. Как и почти любой преподаватель, у которого открыт доступ. А если что-то случится, то вовремя организовать помощь. Раньше такая связь работала только внутри замка и то благодаря амулету.

— А сейчас как? — уточняю.

— Сейчас связь доступна тоже благодаря амулету, но мы с ребятами встроили узлы не только внутри, но и снаружи Академии, — объясняет Майя. — В поселке, возле арен и ещё в нескольких местах. Как видишь, всё получилось.

— Понятия не имел, что кто-то занимается подобным, — удивляюсь. — Да и ребята из моей группы, вроде как, не в курсе.

— Не только тебе заниматься всякими секретными делами, — смеётся девушка.

За разговором мы постепенно доходим до замка. Как только прощаемся с Майей, сразу иду в кабинет к Пилюлькину.

— Заходи, — зовет целитель не дожидаясь, пока я постучусь в дверь. Он уже прекрасно знает, кто пришёл.

— Значит, смотри, — без прелюдий переходит к делу. — Вот этот ингредиент, — показывает мне запчасть кислотного существа на тонких лапках. — Он абсолютно бесполезен. Понятия не имею, где его можно применить, а уж тем более, кому продать. Советую просто выкинуть в мусорку и забыть. Есть определённая устойчивость к кислоте, но обычные хирургические инструменты намного лучше, поэтому не так интересно. Кислота тоже ничего из себя не представляет. Обычная концентрированная соляная. Ну, разве что с небольшой магической составляющей.

— Жаль, конечно, — отвечаю.

— Погоди жалеть, — останавливает меня Пилюлькин. — Вторая штуковина, которую ты притащил. — Показывает мне на кусок коры. — Совсем другой разговор. Эта кора всё полностью окупает. Даже если её очень сложно найти, это определенно того стоит. Не серебро прорыва, конечно, но по ценнику не сильно отличается.

— Ого, неожиданно, — удивляюсь. — Мне казалось, что кислота будет намного ценнее.

Забавно. Никогда не знаешь, что ценного нашел на тропах. Вот так убьешь странного монстра, а выгодным для сбыта оказывается вообще не он, а то, что можешь даже не взять, пройдя мимо. Вот не зря не поленился и забрал обе запчасти.

— У коры хорошая проводимость и её крайне тяжело разрушить, — продолжает рассказывать Пилюлькин. — Как ты отколупал этот кусок — вообще непонятно.

— Непросто, — признаюсь. — Но с помощью ножа вроде получилось.

— Сомневаюсь, что кроме тебя это вообще кому-то удастся, — качает головой Пилюлькин. — У меня, например, не получилось. С большим трудом смог отрезать кусочек себе на опыты. Тут ещё одна интересная деталь: направление волокон этого дерева может влиять на направление течения магии. Таких материалов в артефакторике не так много, поэтому волокна коры удобны для амулетов. Аналогов, насколько мне известно, немного.

— Но они есть? — интересуюсь, чтобы сложить более полную картину о своей находке.

— Всего три материала, включая серебро прорыва, — серьезно отвечает целитель. — При прохождении магии, этот материал почти не несет потерь и вроде бы не разрушается, в отличие от других артефактных материалов. И если не учитывать сложность обработки, то по востребованности этот материал примерно на третьем месте сразу после серебра прорыва и алхимического металла. Для знающих артефакторов, само собой. Обычным магам он не нужен — не поймут, что с ним делать. Да и этого кусочка очень мало для продажи. Не знаешь, где его достать в больших количествах?

— Знаю, — честно говорю. — Но не уверен, что в ближайшее время смогу туда попасть.

Пилюлькин крутит в руках небольшой кусочек коры. Смотрит на него примерно так же, как продавцы в артефактных лавках обычно рассматривают новенькие амулеты. Видно, что целитель прикидывает в голове, что именно можно сделать из материала и кому он может пригодиться.

— Жаль, — вздыхает он. — Тогда я пока отложу результаты исследования и дальнейших исследований проводить пока не буду. Разве что по поводу деградации материала. — На ходу придумывает опыты Константин Иванович. — Но если вдруг у тебя появится возможность найти побольше этого материала — приноси, сразу запустим в продажу. Разберут как горячие пирожки, я тебе гарантирую. В качестве заменителя портального серебра — самое то, а его всегда не хватает.

— Понял, спасибо большое, — благодарю целителя. Удивительно, что он отвлекся от своих дел и практически сразу приступил к исследованию.

— Можешь забирать. — Пилюлькин откладывает на стол оба ингридиента. — Но, учти, сам ты его не продашь.

— Пусть тогда полежит у вас? — предлагаю. — Если понадобится — заберу.

— Хорошо, — отвечает целитель и сразу же убирает кору. — А эту ерунду можешь выкинуть, как пойдешь к себе, — двигает ко мне запчасть кислотного монстра. — И если вдруг решишь снова пойти на подобную охоту, предупреди. А еще лучше расскажи, куда. Мне нужно знать, где ты берешь этот материал.

Ненадолго задумываюсь и не сразу отвечаю. Целитель замечает заминку.

— Если эта кора достаётся легко — то нужно брать быстрее, чтобы выставить на рынок, — поясняет он. — Если её можешь достать только ты — то лучше об этом никому не знать. Если смогут другие, но со сложностями — то цена материала поднимется в разы, и об этом нужно будет говорить. В общем, выбирай любой вариант, какой нравится.

— Понял, — соглашаюсь. — Мне нужно подумать. Я прикину.

— Да, прикидывай, — кивает Пилюлькин. — Завтра жду тебя после основных уроков.

Прощаюсь с целителем и оставляю его в кабинете.

Неожиданно накатывает лёгкая усталость. Кажется ранний подъём меня все же догоняет.

Ощущаю постепенно наползающие признаки магической усталости. Примерно те же, что и после восстановительного эликсира Пилюлькина. Не дело, конечно, но, судя по всему, именно так и проявляется интоксикация магией. Не удивительно: эти два дня я держался исключительно на постоянно вовлеченном резерве, и без усиления точно бы сдох. Раскидываю в голове все по полочкам и прикидываю: до обеда ещё есть пара часов, так что многое успею. Как-нибудь продержусь на остатках энергии.

Правда, как только захожу в комнату, понимаю, что мои представления излишне оптимистичны. Ведь в междумирье я тоже всю дорогу работал на усилении. Включился практически на автомате с самого первого кислотного снаряда. Тут магия меня тоже неплохо вытащила.

— Пи-и-и? — вопросительно пищит бесёнок, открывая один глаз. Уже начинаю привыкать к этой статуе горгульи на спинке кровати.

— Полный пи… — успеваю ответить, пока сбрасываю одежду.

А вот дальше вообще ничего не помню. Меня отрубает практически сразу и, похоже, надолго.

Просыпаюсь от того, что меня упорно дёргают за руку. Нехотя открываю один глаз.

— И-и-и! — пищит бесёнок и смотрит в окно.

— Ладно, ладно, я почти проснулся… — говорю ему и снова закрываю глаза. Всего на минутку. В сон не проваливаюсь.

Фух, вроде выспался. К тому же неплохо, если уж на то пошло. Бесёнок сидит у меня в ногах и ждёт, пока я приду в себя.

— Зачем разбудил? — спрашиваю.

— И-и-и! — настырно пищит бесёнок и показывает лапой в сторону стены. Там, нахохлившись, сидят три слегка подкрупневших беса. На меня внимания не обращают, занимаются своими делами — умываются, как кошки.

— Поздравляю, — пожимаю плечами, рассматривая улучшенные копии бесят. — А я тут причём?

Бсёнок разводит лапами. И я вроде как его понимаю — он показывает, что больше не может охранять мой сон. Странно, что он берет на себя такую ответственность. Да и причин для этого вроде нет. Мне в стенах Академии вряд ли хоть что-то угрожает. Наверное.

— Нормально. Можешь идти, — говорю тварюшке.

Бесёнок кивает в знак понимания и веселеет. Смешно подпрыгивая, соскакивает с кровати и немного нелепо планирует на пол с помощью уже не рудиментарных крыльев. Звучно рычит на своих подчинённых.

Бесята тут же подрываются, прерывая моцион, и несутся к нестабильной стене. Бесёнок стимулирует их маленькими молниями, и тварюшки, подпрыгивая от каждого разряда, ускоряются и буквально влипают в стену. Все по очереди исчезают.

— И-и-и! — Бесёнок делает едва заметный взмах лапой с растопыренным крылом и тоже ныряет в стену.

— И тебе того же! — смеюсь.

Ладно, надо написать сообщение Ариадне и проверить, который час. Тянусь к информеру и тут же подрываюсь с кровати, не закончив дело. Ничего себе я поспал. Если верить времени на информере, то через полчаса прозвучит сигнал подъёма. Никакого обеда и ужина, никаких разговоров с ребятами. Мой выходной закончился, как только я коснулся головой подушки. Надо срочно собираться и бежать на занятия. Благо, хотя бы успею позавтракать. Похоже, что меня вырубило почти на сутки. До подъёма ещё есть немного времени.

Выдыхаю и пишу короткое сообщение Ариадне. Просто узнаю, как у неё со временем на ближайшие выходные. Вряд ли мне дадут официальный отгул. Главное, подобрать удобное время для нас двоих.

Отправляю письмо и снова с некоторым непониманием пялюсь на часы. Не может быть. Проспать почти целые сутки? Да и с чего бы? Ни один восстановитель и ни одна работа так на меня не влияли. Зато теперь хотя бы понятно, почему бесенок навел такую панику. Мысленно его благодарю, что растолкал меня чуть пораньше и я успею собраться.

Снова прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. Понимаю, что восстановился, но потратил на это уйму времени. К тому же магия чувствуется как-то по-другому. Пелена тоже ощущается иначе — будто управлять ею стало чуть проще. А сама магия становится… гуще? и… как бы, насыщеннее, что ли? Хм. Мне от этого только легче. Непонятно одно — откуда взялись эти изменения? В лёгкой задумчивости иду в душ, на автомате делаю десятиминутную зарядку. Полностью погружаюсь в свои мысли, но понять, почему со мной происходит то, что происходит, никак не могу. Результат мне однозначно нравится, я бы даже зафиксировал его и при возможности повторил. Что именно для этого нужно сделать — хороший вопрос. И ответы простые, но сложно реализуемые, например, снова отправиться в междумирье, других идей всё равно пока нет.

— Ларион, ты здесь? — в общей сети раздаётся беспокойный голос Олеси.

— Да, — мысленно отвечаю. — Я тут, всё в порядке.

— О, ты появился! Я вчера несколько раз тебя вызывала, даже в комнату стучалась, — рассказывает девчонка. — Мы не смогли тебя найти и не поняли, куда ты исчез. Я заглянула к Пилюлькину, он сказал, чтобы мы не беспокоились. Где ты был? Снова супер-важные дела? Ты вообще в Академии? — Вопросы сыплются один за другим.

— Не поверишь — я, похоже, крепко заснул, — честно отвечаю Олесе.

— Да ладно? — девчонка явно не может поверить.

Да и моё удивление, в общем-то, можно намазывать на хлеб.

— Так, Ларион! — продолжает Олеся. — Если у тебя проблемы, мы должны знать.

— Да, правда-правда, я просто спал и ничего не слышал, — убеждаю девчонку. — Я в своей комнате. Если хочешь — заходи. У меня еще кровать не заправлена. — Вообще не слежу за словами.

— А… Да! Конечно! Встретимся на завтраке! — девчонка тут же заканчивает свой допрос.

Разговор заканчивается немного невпопад и я уже не особо вникаю, что говорю. Бо́льшую часть ресурсов моего мозга бросаю на посекундное воспоминание последних дней.

Пока не получается понять, что именно могло так меня изменить. Да, изменения не глобальные, скорее, поступательные, но заметные — причём очень.

Отключаюсь от общей сети и у меня остается еще немного времени до завтрака. Решаю кое-что проверить.

Сперва ставлю щит — плоскость щита ощущается более плотной, чем раньше. Срабатывает сразу же, с привычным расходом магии. Ничего не понимаю.

Выпускаю росчерк. Он летит с низким гудением и значительно быстрее — но и раньше этот глиф летел не сильно медленно. Сферический щит слегка мутный, но легко подчиняется мысленному усилию. Через секунду только лёгкое дрожание воздуха говорит о том, что он остается на месте. Расход магии мизерный. Допустим.

Ставлю три глифа одновременно. Всё происходит легко и беспроблемно. Другое дело, что четвёртый поставить пока не могу — срывается. Да и раньше не получалось. Зато три подряд ставлю очень уверенно.

Спускаюсь на завтрак в легком почти бессознательном трансе, в который меня загоняет анализ последних пары дней. На автомате набираю завтрак на раздаче. Очередь из студентов вообще не смущает — ещё один повод постоять на месте, глядя в одну точку. Так проще сосредоточиться.

К еде приступаю не сразу. Долго размешиваю чай в кружке, хотя сахар не добавляю. Монотонность движений помогает вспомнить ощущения последних двух дней и понять, в какой момент начались изменения. Кажется, что разгадка совсем близко, но я никак не могу за нее ухватиться. За разговором ребят не слежу. Даже если кто-то из них обратится ко мне с вопросом, вряд ли замечу.

— У тебя все в порядке? — слышу голос Олеси и чувствую легкое касание руки.