Решётки были разного размера и вида. Но все, как одна, — ржавые. Даже намёка на краску не осталось на изъеденном коррозией металле.

— Вот эти на витрину поставим, — сказал Пятно, показав на те, что побольше. — Двух как раз хватить должно. А остальные приладим к окнам. Лестница-то у вас найдётся?

Работа заняла много времени. Закончили мы уже после полуночи и были совершенно измотаны. Очень удивлюсь, если завтра у меня не будут опять болеть все мышцы. Особенно на руках и спине.

— Славно получилось, — одобрительно проговорил Пятно, вытирая со лба рукавом пот. — Теперь никто не влезет. Главное — запираться не забывайте. А то обидно будет, если столько труда впустую пропадёт.

— Это точно, — согласился я.

— Ну, раз с этим всё, тогда до завтра, — Фёдор хлопнул меня по плечу и тут же убрал руку. — Извини.

— Ничего, я не стеклянный.

— Заеду за тобой, как договаривались, — в семь. Прихвати оружие и патроны не забудь. Спокойной ночи. Аньке и мамаше её — привет.

— Передам, — кивнул я.

Когда машина Фёдора отъехала, я зашёл в ресторан и задвинул щеколду. Свет уже нигде не горел, но Аня оставила для меня на столе фонарик.

Я потряс его, и крошечные насекомые внутри немедленно вспыхнули дрожащим белым светом, который начал постепенно разгораться. Линза фокусировала его в луч, рассеивающий темноту метров на пять вперёд.

На лестнице я услышал тихую музыку. Она доносилась сверху и звучала с помехами и потрескиванием — словно кто-то включил очень старое радио.

Дверь в Анину комнату была приоткрыта, и я понял, что музыка идёт оттуда. Кажется, что-то классическое. Рахманинов, что ли…

Притормозив, я негромко постучал.

— Не заперто! — тут же откликнулась Аня.

Распахнув дверь пошире, я заглянул в комнату. Девушка лежала на кровати, закинув руки за голову и глядя в потолок. Рядом с ней на тумбочке стоял проигрывать, на котором крутилась виниловая пластинка. Вблизи было особенно чётко слышно, что она очень старая, потому что звук шёл из динамика с треском и хрипом.

— Как тебе? — спросила Аня, повернув голову. — Нравится?

— Я не большой поклонник классики, — честно ответил я.

— Не знаю, о чём ты. У меня всего две пластинки. Вторая со сказками. Мы с папой всё время её слушали, пока я была маленькой. Я так понимаю, с решётками вы закончили, и можно спать спокойно.

— Это я и хотел сказать.

— Ну, отлично. Во сколько завтра отчаливаете?

— В семь утра. Слушай, я хотел спросить, нет ли у тебя патронов для такой вот пушки, — с этими словами я достал свой пистолет. — Сорок пятый калибр.

Аня села, спустила ноги на пол и вдела их в шлёпанцы.

— Полно, — сказала она, вставая. — Бери, сколько нужно.

С этими словами она подошла к шкафу, открыла дверцу и вытащила четыре полные коробки и одну наполовину пустую.

— Неплохой запас, — сказал я. — Где вы, кстати, берёте боеприпасы?

— Покупаем у Силы Матерей.

— Это одна из фракций?

— Ага. У них там матриархат. Мужиков всего несколько, и их держат в качестве осеменителей. Навроде ценного племенного скота.

— Серьёзно?

— А похоже, что я шучу?

— И куда девают рождающихся мальчиков?

Аня пожала плечами.

— Кто знает. Некоторых продают, но также ходят слухи, что часть приносят в жертву Мокоши. Это богиня такая, в неё верят эти сумасшедшие тётки.

— Жестоко.

— Боятся, что мужики, если расплодятся, захватят власть. И не зря, я думаю.

— И что, они дышат маткой, открывают в себе внутренних богинь и…

— Вадим, я понятия не имею, что ты несёшь, — качнула головой Аня. — Эти бабы захватили запасы оружия, которые ещё оставались в городе, и сидят на них, как курицы на яйцах.

— И что, никто ни разу не пытался на них напасть?

Девушка усмехнулась.

— Ясное дело, пытались. И не раз. Но у матерей такая огневая мощь, что подступиться к их Цитадели практически невозможно. К тому же, они летают на сиринах и ловко сбрасывают с них бомбы.

— Что за сирины?

— Здоровенные такие красные птицы. Мы видели одну, когда ехали от храма в общину.

— Да, точно. Слушай, а нет патронов помощнее? Ну, там, магических каких-нибудь. Я видел, ты палила по беру чем-то особенным. Наверное, артефакторы делают и боеприпасы?

Девушка кивнула.

— Делают. Но стоят они чертовски дорого. Штучный товар. И всё, что было, я уже потратила. Так что бери, что есть.

— Понял. Я заплачу за патроны. Когда смогу.

— Сделай одолжение. У меня тут не благотворительность.

— Стараюсь это учитывать.

— Постарайся лучше, чтобы тебя завтра не убили. А то платить будет некому.

— Поверь, это входит в мои планы. Слушай, мне бы ещё ружейного масла немого. Смазать пистолет. Кто знает, сколько он валялся в той нише, из которой я его достал.

— Не вопрос. Приятно видеть, что ты заботишься об оружии, — с этими словами Аня порылась в шкафу и достала из него маленький пузырёк. — Вот, держи. Можешь не возвращать.

— Спасибо. И спокойной ночи.

— И тебе. Разбужу в половине шестого.

— А ты встанешь так рано?

— На этот счёт не беспокойся.

— Ладно, спасибо.

Прихватив коробку патронов, я отправился к себе. Разложил боеприпас по карманам, разобрал пистолет, тщательно смазал, собрал, зарядил и завалился спать.

Будильника у меня не было, так что оставалось надеяться либо на то, что Аня сдержит слово, либо на Фёдора. Второй вариант, конечно, хуже, ведь мы собирались в семь уже выехать.

Проснулся я от громкого и настойчивого стука в дверь. Продрав глаза, сел на постели.

— Вадим, ты там⁈ — раздался Анин голос. — Вставай!

— Иду! — крикнул я в ответ и, откинув одеяло, спустил ноги на пол.

— Завтрак на кухне!

За дверью раздались удаляющиеся шаги.

Первым делом я сгонял на крышу и притащил в комнату ведро воды. Умылся, как сумел, натянул одежду и ботинки, прихватил оружие, боеприпас и спустился на первый этаж.

Пока шёл по лестнице, услышал громкие женские голоса. Кажется, Аня о чём-то спорила с матерью.

— А я тебе говорю, что не пущу! — запальчиво воскликнула Алевтина, когда я переступал порог кухни. — Хватит уже болтаться где ни попадя! Мало, что ли, нервов мне вымотала⁈ Хочешь, чтобы я одна осталась? Нет у тебя совести!

Я сразу понял, в чём дело. Аня выглядела так, словно собралась в рейд. На столе лежал автомат.

— Доброе утро, — проговорил я.

Алевтина резко обернулась.

— Нет в нём ничего доброго! — выпалила она. — Эта пигалица снова намылилась рисковать жизнью! Говорит, Вадику нужны детали для какой-то псины. Я встану в дверях, если понадобится, но из дома не выпущу! Слава богам, на окнах теперь решётки, так что не улизнёшь! — это уже было адресовано Ане.

— Спокойно, — сказал я, переводя взгляд с одной участницы спора на другую. — Мне нужен только Фёдор.

— Я с вами! — упрямо заявила девушка.

— Прости, я ценю твоё желание помочь, но я должен сделать это сам.

— Но Федьку ты берёшь! — воскликнула девушка.

— Только в качестве проводника.

Тащить Аню в город, рискуя её жизнью, я не собирался. Если на нас нападут, её присутствие ничего не изменит. Но нужно было убедить девушку, подобрав правильные слова.

— Это мой путь, понимаешь? — сказал я вкрадчиво. — Если пройду по нему, значит, спаситель.

Девушка фыркнула.

— Что за бред⁈

— Фёдор ведь один ходит за деталями?

— Ну, и что? — прищурилась Аня, чувствуя подвох.

— Значит, мне с ним ничего не грозит.

— Вот! — кивнула Алевтина, наградив меня благодарным взглядом. — Слушай, что тебе умный человек говорит, коза! Если баба с ним повсюду таскаться станет, то какой из него спаситель⁈

— Но у вас нет питомца! — воскликнула Аня таким тоном, что было ясно: это последняя попытка меня переубедить. — Как вы будете без разведки?

Надо сказать, довод был весьма веским. Наверное, будь на месте девушки кто-то другой, я бы его даже принял. Но рисковать её жизнью мне не хотелось ни при каких условиях.

— Ничего, Фёдор знает местность, — сказал я твёрдо. — Он ведь этим давно промышляет, верно?

— Верно-верно! — закивала Алевтина. — Лучше него проводника не сыскать!

— Чёрт бы вас обоих побрал! — мрачно выпалила девушка.

— Поберёт рано или поздно, не сомневайся, — сказала Алевтина. — А мужику нечего перечить. Он сам знает, что делать. Верно я говорю?

— Золотые слова, — улыбнулся я.

— Ну, конечно! — ухмыльнулась Аня. — Теперь можно и мужика включить! Ладно, хрен с вами… И с тобой, Вадик, особенно! Жри свой завтрак и уматывай. Главное — помни: ты мне должен, так что я жду, что ты не сгинешь.

Схватив автомат, она выскочила из кухни.

Алевтина устало опустилась на стул.

— Ох, и бедовая у меня девка! — проговорила она, качая головой. — Совсем без тормозов. Она и раньше такая была, а как отца не стало, окончательно от рук отбилась. Ну, да ты ешь-ешь. В дорогу прихватишь чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — отказался я. — Мы налегке.

— Ну, как знаешь. Отварчику вот сейчас тебе налью, горячего.

Я как раз заканчивал завтрак, когда за окном остановился пикап. Тот самый, на котором я приехал в Цитадель. Только в этот раз был ещё прицеп, на котором красовался выкрашенный в серый и светло-жёлтый цвета катер.

Похоже, нас ждала прогулка не только по улицам.

Из машины вылез Фёдор, потянулся, смачно сплюнул на землю и направился к двери ресторана. На голове у него была какая-то странная ушанка с опущенными боковинами. Не меховая, а тканевая. Простудиться боится, что ли?

— Привет! — кивнул Фёдор, открывая дверь. — Да что ж такое! Опять этот сраный колокольчик. Ладно, хер с ним. Ты готов прокатиться?

— Готов, — ответил я, вставая.

— Вот и отлично. Тогда запрыгивай в тачку. У меня для тебя кое-что там есть. Уверен, тебе понравится.

— Не люблю сюрпризы.

— Да ладно! Все любят сюрпризы. Приятные. Моё почтение, — он приложился пальцами к козырьку ушанки, адресуя приветствие Алевтине.

— Угу, — буркнула та. — Верни его живым, Федя. Ты в ответе за парня.

— Да он у нас не промах, — широко улыбнулся Пятно. — Верно говорю?

— Стараюсь, — ответил я.

Когда мы сели в машину, Фёдор ткнул большим пальцем себе за спину.

— Зацени. Это для тебя. На время, конечно, так что особо губу не раскатывай.

Обернувшись, я увидел на заднем сиденье внушительный автомат.

— Можно?

— Само собой.

Протянув руку, я достал оружие и быстро осмотрел.

Перед глазами вспыхнула надпись:

РАСПОЗНАВАНИЕ УСТРОЙСТВА: успешно.

РЕЗУЛЬТАТ: автоматическая винтовка Златоустского оружейного завода, модель «Садко», третье поколение. Калибр: 45. Объём магазина: 40 патронов.

ЧТЕНИЕ ЧЕРТЕЖА: успешно

ЧЕРТЁЖ АВТОМАТИЧЕСКИ СОХРАНЁН.

— Ну как? — спросил Фёдор, улыбаясь. — Нравится?

— Пока да. Надеюсь, не придётся проверять в бою.

— На это я особо не рассчитывал бы. Там, куда мы едем, места лихие. Свободная зона. Никаких правил. Кто успел, тот и съел. Так что держи ухо востро.

Ну, об этом меня можно не просить.

— Всё, погнали!

Пикап зарычал, дёрнулся, выдал порцию громких выхлопов и покатил через общину.

Если не сломается по пути, уже неплохо.

— Твоя сестра не против, чтобы ты ездил за периметр? — спросил я. — У неё, как я понял, кроме тебя, нет никого.

— Это полбеды. Три года назад у неё одна тварь ногу отхватила. Щелкнула разок челюстями — и всё. Так что теперь ни конечности, ни надежды, что кто-нибудь замуж возьмёт. Не нужна никому обуза-то. Такие времена. Тяжёлые.

— Я этого не знал.

— Откуда тебе было знать? Она ж из-за прилавка не выходит. Сидит там с книжками, как сыч в гнезде. Так что да, она всегда немножко против моих вылазок. Боится одна остаться. Но делать нечего: жить-то надо на что-то. Правда, в этот раз она конкретно приуныла, — добавил вдруг Пятно. — Всё из-за того, что мы без питомца отправляемся. Мой погиб, пока тебя искали, а нового завести не успел. Да и денег на него пока нет, если честно. Со зверем, конечно, сподручней в рейд идти. Я его в качестве разведчика вперёд отправлял. Почти любого притаившегося засранца мог с высоты разглядеть. Хороший был ворон. Понимали мы друг друга. А сегодня, считай, вслепую идём.

— Слушай, я не хочу подвергать тебя лишней опасности. Если покажешь, где искать, этого будет вполне…

— А я не за тебя вписался, — неожиданно серьёзно перебил Фёдор. — Я за то, чтобы мир наступил, и люди больше не боялись, что откуда-нибудь выскочит монстр и оттяпает им руку, ногу или голову.

— Ты же понимаешь, что надежда на то, что мне удастся победить всех отродий ничтожна? И это ещё мягко сказано.

— Надежда всегда ничтожна. Если шансы велики, надежда не нужна.

На это возразить было нечего. Да и не похож Пятно на человека, который пойдёт на попятную.

— К тому же, мне всё равно пора в рейд, — сказал Фёдор. — Не сегодня так завтра. Пока ты будешь искать свои гироскоп и блок питания, я тоже что-нибудь нарою. В накладе не останусь.

В этот момент мы подкатили к воротам. К нам подошёл один из часовых.

— На прогулку? — спросил он, наклонившись к окну со стороны водителя.

— Ага. Везу новичка полюбоваться видами, — ответил Фёдор.

— Вы же вернётесь, спаситель? — спросил, глядя на меня, охранник.

Его лицо показалось знакомым. Наверное, он был среди тех, кто приходил в пельменную поглазеть на меня.

— Конечно, — ответил я. — Куда ж мне деваться?

— Ладно, сейчас. Открывай!

Возглас был адресован часовому в сторожевой будке.

Механизм ворот заскрипел, заскрежетал, и металлические створки поехали в стороны, выпуская нас из Цитадели.

Пятно притопил педаль газа, и пикап выскочил наружу.

— Всё, теперь мы сами по себе, — сказал мой спутник, набирая скорость.

— Зачем ты взял катер? — спросил я.

— Увидишь, — таинственно улыбнулся Фёдор. — Не всё сразу. Скажу лишь одно: без него никак.

Разговор о катере заставил вспомнить про бензин, или, как его называли здесь, бензу. А затем в голову пришло спросить о генераторах.

— Где вы берёте электричество? — задал я уже давно интересовавший меня вопрос. — Сжигаете бензу, чтобы запустить генераторы?

— Что? Нет, конечно! Дороговато выйдет.

— Значит, есть гидроэлектростанция?

— Была. Когда-то. Отродья её давно разрушили. После этого река затопила часть районов, да и наводнения случаются. Плотины-то больше нет.

— Так вот, зачем нам катер?

Пятно кивнул.

— Молоток, соображаешь. А насчёт электричества… Ловим всяких тварей, которые его вырабатывать умеют. Рыб, в основном. Угри, сомы и прочие. Жуткие мутанты, но энергии производят дохрена. Вот из них артефакторы и делают генераторы.

— Так, может, я такую штуку могу использовать для меха? Вместо блока питания.

Пятно отрицательно покачал головой.

— Не, не получится. Тварей кормить нужно. Они ж энергию не из воздуха вырабатывают. Одно потратил — другое породил. Такие дела.

— То есть, животные при этом остаются живы?

— А как же? Если из них органы повырезать, которые электричество производят, то как они будут питаться-то? Были, конечно, попытки. Но не вышло ничего. Проще поймать рыбёшку, посадить в приблуду, которую артефактор сотворил, и не париться. Чудище плавает себе, а в Цитадели свет горит. Ну, не одно чудище нужно, конечно. На нашу общину восемь рыбёх работают. Если помирают — новую сажаем. Пробавляемся, короче, кое-как. Захочешь жить — не так раскорячишься.

В этот момент я вдруг увидел в переулке, мимо которого мы проезжали, человека в свободном, развевающемся на ветру балахоне и широкополой шляпе. Он стоял метрах в пятнадцати от перекрёстка прямо посреди дороги.

Было в нём что-то странное. Не вписывался он в местность. Как будто его вырезали откуда-то и вклеили сюда. Не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову, но ощущение было именно такое.

В следующую секунду человек поднял руку, словно заслоняясь от солнца, а затем исчез!

У ВАС НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: «Я тебя чувствую! Жди меня, я тебя найду…»