Чуть ранее шести часов утра по московскому времени — в пять утра в Киеве — по всем российским государственным телеканалам транслировалось заранее записанное обращение Владимира Путина. Он объявил о начале «специальной военной операции» на востоке Украины с целью «демилитаризации и денацификации» страны. Путин заверил зрителей, что у России «нет планов» оккупировать украинские территории и что он «поддерживает право народов Украины на самоопределение».1 Спустя считанные минуты небо над Киевом, Харьковом и десятком других крупных украинских городов озарилось реактивными шлейфами крылатых ракет «Калибр» и «Кинжал» и вспышками от ударов артиллерии. Начался блицкриг по принципу «шока и трепета», который генерал Марк Милли предсказывал в октябре прошлого года, — и, как он также прогнозировал, острием этого натиска стала попытка вооруженного переворота против правительства в Киеве.

В своей квартире на последнем этаже в модном киевском районе Подол художник Илья Чичкан, услышав сирены, вышел на балкон. Со стороны аэропорта Гостомель к западу от города он увидел «самый грандиозный салют, который я когда-либо видел… это было похоже на голливудский фильм», — вспоминал он. «Трудно было поверить, что все это происходит прямо у меня на глазах. Я подумал: черт возьми. Этот безумный ублюдок все-таки сделал это».2

В пятнадцати километрах к югу от Киева, в президентской резиденции в Конча-Заспе, Владимира Зеленского разбудили новостью о выдвижении российских войск в полпятого утра. Когда начался обстрел, они с женой Еленой пошли будить детей: 17-летнюю Александру и 9-летнего Кирилла. «Было громко, — вспоминал Зеленский. — Слышались взрывы», когда российские ракеты обрушились на Гостомель к северо-востоку от резиденции.3 Елена с детьми поспешно пересекли гравийную подъездную дорожку перед купеческим особняком XIX века и сели в машины, чтобы эвакуироваться в более безопасное место на западе Украины. Через неделю обломок российской ракеты упал прямо у входной двери резиденции («Мимо!» — написал в Твиттере пресс-секретарь Сергей Никифоров с тем дерзким юмором, который стал визитной карточкой официальных сообщений команды Зеленского). По словам советника Сергея Лещенко, первые недели войны Зеленский общался с женой и детьми только по телефону.4

Зеленский в своей обычной рабочей одежде — белой рубашке и синем костюме — в сопровождении усиленной охраны отправился на закрытую для проезда улицу правительственного квартала в самом центре Киева, известную как «Треугольник» или «Банковая» (по дореволюционному названию улицы). За предыдущие несколько дней и недель «Треугольник» кое-как укрепили блокпостами с противотанковыми «ежами» и наспех построенными бетонными ДОТами, защищавшими подступы. В самом здании Офиса президента, отличавшемся вычурным убранством, изнутри и снаружи всех дверей и окон были сложены мешки с песком, а кабинеты спешно переоборудовали в спальные помещения для сотрудников и охраны. Тяжелые столы и шкафы для бумаг использовались для баррикадирования внутренних дверей — эти импровизированные укрепления останутся здесь на долгие месяцы. Зеленский вместе с высшим военным и гражданским руководством собрался в более безопасном, хотя и вызывающем клаустрофобию месте — советском бункере глубоко под землей, огромном комплексе, соединенном туннелями со станцией метро «Арсенальная». Обычные киевляне последовали их примеру, спустившись в сеть из более чем 500 крупных бомбоубежищ и 6000 укрепленных подвалов, построенных в годы холодной войны и отремонтированных городскими властями после аннексии Крыма.5

Одним из первых официальных звонков, которые принял Зеленский, был звонок от президента Байдена, предложившего полную поддержку, в то время как другие официальные лица США предложили эвакуировать его и его семью из Киева. На следующий день информационное агентство Associated Press со ссылкой на высокопоставленного сотрудника американской разведки сообщило, что Зеленский ответил: «Бой идет здесь; мне нужны боеприпасы, а не такси».6 Помощники, находившиеся рядом с ним в тот момент, сомневаются, что он действительно произнес именно эту фразу, но она определенно отражала две важнейшие вещи в первые, хаотичные часы войны — решительный настрой Зеленского и убежденность союзников по НАТО в том, что Киев вскоре падет под натиском России. Министр финансов Германии Кристиан Линднер, по словам посла Украины в Берлине, поначалу даже отверг настоятельные призывы Зеленского о помощи и оружии, заявив ему, что до падения Киева «осталось всего несколько часов».7

Несмотря на явные пораженческие настроения ближайших союзников Украины, украинский президент «был спокоен, спокойнее всех нас», вспоминал один из советников. «Он нисколько не сомневался, что его место — со своим народом, в своей столице». Рано утром 24 февраля этот советник поспешил пешком в «Треугольник», взяв с собой лишь сумку с личным ноутбуком и зарядными устройствами, но без сменной одежды. Он останется в офисе, ночуя в импровизированных спальнях бок о бок с телохранителями, на протяжении трех недель.8

После звонка Байдену Зеленский спешно записал на свой смартфон видеообращение к народу. «Доброе утро, украинцы! Сегодня утром президент Путин объявил о проведении специальной военной операции на Донбассе, — сказал он. — Мы работаем. Армия работает. Без паники. Мы сильные. Мы готовы ко всему. Мы всех победим. Потому что мы — Украина». Перейдя с украинского на русский, Зеленский напрямую обратился к россиянам. «Народ Украины и правительство Украины хотят мира, — сказал он. — Но если на нас нападут... вы будете видеть наши лица, а не наши спины».

К середине утра, все еще гладко выбритый, в темном пиджаке и белой рубашке, Зеленский выступил с более официальным обращением с трибуны в Президентском дворце — на этот раз ориентированным на международную аудиторию. «Россия подло и самоубийственно напала на Украину, как это сделала нацистская Германия, — сказал он. — Сейчас решается не только будущее нашей страны, но и то, как Европа будет жить в будущем». Зеленский объявил всеобщую мобилизацию всех украинских мужчин в возрасте от 18 до 60 лет, которым также был запрещен выезд из страны.9 Уже через два дня в киевской Территориальной обороне было столько добровольцев, что людям начали отказывать.10 Отряды гражданской обороны начали раздавать оружие всем дееспособным мужчинам во дворах жилых домов по всему Киеву; в итоге было выдано 18 000 стволов и сотни тысяч «коктейлей Молотова».11 Двое художников, друзей Ильи Чичкана, вышли из его мастерской, где всю ночь шла вечеринка, и вернулись с автоматом Калашникова и крупнокалиберным пистолетом.12

По словам источника из команды Зеленского, непосредственно знакомого с событиями, еще до рассвета в первый день войны команду президентской безопасности усилили несколькими «иностранными» советниками, среди которых были как минимум трое высокопоставленных сотрудников американской разведки.13 Зеленский и его ключевые советники получили предоставленные американцами защищенные спутниковые мобильные телефоны, чтобы их перемещения было труднее отследить. Зеленский также сменил свой темно-синий костюм на оливковую армейскую флиску без знаков различия, тактические армейские брюки и ботинки. Так родился его фирменный неформальный образ военного лидера, который станет отличительной чертой последующих обращений Зеленского к нации, а также к европейскому и британскому парламентам, Конгрессу США, Каннскому кинофестивалю и десятков других видеообращений к миру.

«Говорят, что этот образ придумали стилисты или пиарщики. Это не так, — сказал советник. — Это было личное решение самого Владимира Александровича [Зеленского], и только его. Он хотел проявить солидарность с простыми украинцами, защищающими свою страну. Все в один миг стали солдатами — включая президента».14 К тому времени, как я встретился с Зеленским в Киеве в июле, он производил глубокое впечатление: суровый взгляд, твердая, выразительная речь, а его фирменная мальчишеская улыбка давно исчезла.

Вечером 25 февраля — на второй день войны — Зеленский появился на телеэкранах в своем новом военном образе, небритый и мрачный. «Что мы слышим сегодня? Это не просто взрывы ракет, бои и гул самолетов, — сказал Зеленский, чья манера говорить стала поразительно жестче и властнее по сравнению с его довоенным имиджем «своего парня». — Это звук нового железного занавеса, который опускается и отгораживает Россию от цивилизованного мира. Наша задача — сделать так, чтобы этот новый железный занавес не опустился на Украину».

По правде говоря, стойкость Зеленского в первые дни вторжения во многом держалась на одной лишь браваде. На земле украинские войска по большей части терпели тяжелые поражения, пока российский военный каток набирал ход. На юге — к этому мы вернемся позже более подробно — российские подразделения хлынули из Крыма, почти не встречая сопротивления, и за считанные часы дошли до стратегической плотины на Днепре в Новой Каховке и захватили ее. Киев и центральная Украина теперь были отрезаны от речного пути к Черному морю. Другие силы продвигались на восток к Мариуполю в попытке связать Крым с республиками Донбасса. Огромные колонны российской бронетехники двигались от границы, чтобы окружить Киев с двух сторон — в точности как и предсказывали информаторы ЦРУ в России, — а кремлевские войска уже находились в пригородах северо-восточных пограничных городов, Харькова и Сум. На востоке спутники фиксировали развертывание полевых госпиталей, баз снабжения артиллерии и ракетных установок, а также огромные колонны грузовиков, загружавшихся на всех доступных железнодорожных узлах.15 Лишь украинские силы непосредственно напротив Донецка, прочно укрепившиеся там с 2014 года, удерживали рубежи, хотя на севере Донбасса, в районе Луганска, россияне быстро прорвали линию соприкосновения.

Тревожнее всего было то, что в результате молниеносного десанта на аэродром Гостомель на окраине Киева этот стратегический объект удалось захватить. Российский спецназ на десантируемой бронетехнике продвигался через западные пригоровы столицы, а перестрелки вспыхивали уже на проспекте Победы, менее чем в четырех километрах от правительственного квартала «Треугольник» в центре города. Украинские войска взорвали два ключевых моста, ведущих в Киев, что позволило им сосредоточиться на обороне меньшего числа узких проходов. Украинские саперы также разрушили все стыки между российской и украинской железнодорожными сетями в Харьковской и Сумской областях, чтобы помешать наступающим войскам наладить линии снабжения.

На фоне разворачивающейся катастрофы появилось несколько обнадеживающих признаков. Российские солдаты, верившие, что освобожденное местное население встретит их цветами и улыбками, быстро избавились от этих иллюзий. В первые дни войны украинские соцсети были переполнены роликами, на которых мирные жители — одни безумно храбрые, другие нетрезвые, но почти все русскоязычные — на чем свет стоит ругали российских солдат и в недвусмысленных выражениях требовали от них убираться восвояси. Группа украинских морпехов стала первыми национальными героями благодаря радиосообщению, которое они со своего крошечного гарнизона на острове Змеиный неподалеку от Одессы отправили на Ракетный крейсер «Москва» — флагман российского Черноморского флота, потребовавший от них сдаться. «Русский военный корабль, иди на хуй!» — дерзко ответили они, после чего подверглись обстрелу и попали в плен. Уже через несколько дней названия направлений на дорожных указателях по всей Украине были заменены словами — выведенными аккуратным официальным муниципальным шрифтом — «На хуй».

Тем временем российские военные почти полностью полагались на незащищенную аналоговую радиосвязь, поэтому радиолюбители и хактивистские организации вроде Anonymous быстро сумели заглушить вражеские частоты и поставить их на прослушку. «Аэроразведка», группа любителей беспилотников, добровольно помогавшая украинской армии, задействовала смертоносный рой небольших коммерческих дронов для отслеживания продвигающейся российской бронетехники. И что самое важное, на поле боя дебютировали три ключевых вида оружия, сыгравших неожиданно решающую роль: украинский парк из 142 оснащенных ракетами турецких беспилотников Bayraktar TB-2, а также шведско-британские переносные противотанковые комплексы NLAW и американские Javelin.

На третий день вторжения, когда в западных пригородах Киева шли ожесточенные бои, спикер Государственной думы России Вячеслав Володин заявил в своем телеграм-канале: «Зеленский спешно покинул Киев. Его уже вчера не было в столице Украины. Вместе со своим окружением сбежал во Львов… [и] сейчас находится под охраной неонацистов».16

В тот же вечер — в субботу, 26 февраля — Зеленский записал видео, на котором он сам и его ближайшие соратники, одетые в военную форму, выходят из дверей Администрации президента на Банковой улице и идут по дороге в сопровождении нескольких телохранителей в тактическом снаряжении. Место действия — всего в 50 метрах выше Крещатика в центре Киева — было легко узнаваемо. «Всем добрый вечер, — сказал Зеленский. — Я хочу, чтобы все знали: мы здесь, в столице, в нашем доме. Лидер [президентской] партии здесь. Руководитель офиса президента здесь. Премьер-министр [Денис] Шмыгаль здесь. [Михаил] Подоляк [советник руководителя офиса президента] здесь. Президент здесь. Мы все здесь. Наши солдаты здесь. Граждане здесь. Мы все здесь, защищаем нашу независимость и нашу страну, и так будет и дальше. Слава героям, слава Украине!»17

Эта прогулка по центру Киева была просчитанным риском. Ранее в тот же день киевские власти ввели строгий 36-часовой комендантский час, чтобы очистить город от российских диверсантов, и предупредили мирных жителей, что любого, кто выйдет на улицу, сочтут кремлевским агентом и могут «ликвидировать» на месте. Служба безопасности Зеленского получила разведданные о том, что на него охотятся по меньшей мере три группы присланных в Киев российских киллеров.

Четыремстам наемникам ЧВК «Вагнер» — в большинстве своем ветеранам российского спецназа, тайно заброшенным в Киев еще в январе, — выдали список ключевых целей для ликвидации. В него входили Зеленский, премьер-министр, члены кабинета министров, мэр Киева Виталий Кличко и его брат Владимир, оба бывшие чемпионы мира по боксу в тяжелом весе. Группы ЧВК «Вагнер», которым пообещали крупные вознаграждения за каждую ликвидацию, предыдущие шесть недель отслеживали перемещения своих целей по сигналам мобильных телефонов, о чем сообщил источник, близкий к ЧВК «Вагнер», британской журналистке Манвин Ране, наладившей контакты с членами группировки в Северной и Центральной Африке.18

Наемникам из ЧВК «Вагнер» было приказано ждать, пока регулярные подразделения спецназа выйдут к городу, чтобы обеспечить им коридор для выхода из Киева после ликвидации целей. Наемникам также передали, что Путин хочет повременить с убийствами, чтобы показать, будто он ведет переговоры с Зеленским. И действительно, в воскресенье, 27 февраля, Зеленский согласился отправить делегацию на встречу с российской стороной на белорусской границе, хотя и выразил скептицизм по поводу серьезности намерений Москвы.

Командиры ЧВК «Вагнер» уверяли своих людей в Киеве, что никакого соглашения достигнуто не будет и все эти попытки — не более чем «дымовая завеса», сообщил Ране источник, близкий к руководству ЧВК «Вагнер». Однако, когда запланированный штурм Киева забуксовал в северных и западных пригородах, наемники подверглись жесткому давлению со стороны Москвы, требовавшей форсировать операции, чтобы обеспечить хоть какую-то видимую победу. Позже украинская разведка сообщит, что группы ЧВК «Вагнер» по меньшей мере дважды пытались совершить покушение на Зеленского, но попали в засаду и были уничтожены. По словам источника Раны, находившиеся на месте бойцы ЧВК «Вагнер» были «встревожены» тем, насколько точно украинцы предугадывали их шаги, и называли работу разведки службы безопасности Зеленского «жутко» точной.

Помимо киллеров из ЧВК «Вагнер» — и без их ведома — за Зеленским охотилась отдельная группа чеченских убийц. Спустя несколько часов после прогулки Зеленского украинский спецназ «ликвидировал» группу чеченцев на окраине Киева, прежде чем они смогли добраться до президента. Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Алексей Данилов сообщил украинским телеканалам, что наводка об их местонахождении поступила из самой российской разведки. «Могу сказать, что мы получили информацию от ФСБ, представители которой не хотят принимать участие в этой кровавой войне», — заявил Данилов. «И благодаря этому элитная [чеченская] группа, которая прибыла сюда для ликвидации нашего президента, была уничтожена». По данным МВД Украины, чеченский «эскадрон смерти» передвигался по Киеву на угнанной машине скорой помощи и был «частично расстрелян, частично задержан».19