Спустя две недели после закрытия телеканалов Медведчука Министерство обороны России объявило о переброске десантников к российско-украинской границе для «крупномасштабных учений». 3 марта 2021 года передовым воинским частям в ДНР было разрешено открывать «упреждающий огонь на поражение» по украинским военным позициям — это стало первой крупной эскалацией со времен прекращения огня после парижского саммита двумя годами ранее.21
16 марта НАТО начало серию давно запланированных военных учений, известных как Defender Europe 2021. Включавшие в себя практически одновременные операции на более чем 30 полигонах в 12 странах и задействовавшие 28 000 военнослужащих из 27 государств, они стали одними из крупнейших учений альянса на континенте за последние десятилетия.22 Предсказуемо Кремль выразил возмущение и ответил собственным масштабным развертыванием войск. К концу марта главнокомандующий Вооруженными силами Украины генерал-полковник Руслан Хомчак оценивал численность мобилизованных Россией войск в Крыму и вдоль восточной части российско-украинской границы как минимум в 60 700 человек; еще не менее 2000 военных советников и инструкторов находились на востоке Украины.23 Новые российские силы отправлялись в Беларусь. Военные наблюдатели фиксировали переброску тяжелой техники и подразделений со всей России, включая Сибирь и Дальний Восток. Корабли Каспийской флотилии, в том числе десантные и артиллерийские катера, были переведены по Волго-Донскому каналу в Черное море — официально для проведения совместных учений с Черноморским флотом.24
По сценарию, который впоследствии станет привычным, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков публично настаивал на том, что «Россия не представляет угрозы для Украины, передвижение российской армии не должно вызывать беспокойства». Наращивание военного присутствия, утверждал он, продиктовано исключительно соображениями «национальной безопасности» самой России.25 И в качестве очередного примера затянувшегося диалога глухих между Россией и Западом масштабное весеннее развертывание войск 2021 года с бряцанием оружием возымело эффект, прямо противоположный тому, на который рассчитывал Кремль.
На саммите НАТО в Брюсселе в июне 2021 года План действий по членству для Украины так и не был согласован — хотя движение в этом направлении явно набирало обороты, и даже дружественная России Турция официально выразила поддержку. Тем не менее альянс выступил с самым решительным на тот момент заявлением в пользу будущего вступления Украины, сопроводив его прямым предупреждением Москве не вмешиваться в этот процесс. «Каждая страна выбирает свой собственный путь, — заявил генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. — Решать, стремиться ли к членству в альянсе, могут только Украина и 30 членов НАТО. Россия не имеет права голоса в вопросе о том, быть ли Украине членом альянса... Она не может налагать вето на решения своих соседей. Мы не вернемся к эпохе сфер влияния, когда крупные страны решают, что делать с более мелкими».26 Неделю спустя, чтобы наглядно подтвердить свою позицию, НАТО начало в Черном море совместные военно-морские учения под кодовым названием Sea Breeze 2021.
Дорога к любой войне отмечена множеством точек невозврата, большинство из которых становятся очевидными лишь в ретроспективе. Однако два события летом 2021 года убедили «ястребов» в окружении Путина в том, что у них нет другого выбора, кроме как двигаться к военному решению проблемы продвижения НАТО. Первым стала неудача масштабного наращивания российских войск весной 2021 года — крупнейшего в Европе со времен окончания Второй мировой войны, — которое так и не смогло посеять ни тени сомнения, страха или осторожности в умах лидеров НАТО.
Публикация исторической статьи Путина в июле 2021 года задумывалась как прямой ответ на состоявшийся месяцем ранее саммит НАТО. Она послужила четким сигналом не только для российской общественности, но и для кремлевской элиты: спасение русских в Украине от угнетения стало новой генеральной линией. Это был призыв к оружию. В штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, эссе сразу же расценили как сигнал о начале новой опасной фазы в мышлении Кремля.
Всего за несколько недель до этого, 16 июня, Байден и Путин провели в Женеве саммит, который оба объявили «конструктивным». В Женеве не было никакого ощущения того, что всего через семь месяцев россияне планируют ввергнуть Европу в масштабную войну. Но статья Путина «привлекла наше серьезное внимание», вспоминал позже советник по национальной безопасности Джейк Салливан. «Мы начали анализировать, что здесь происходит, какова его конечная цель? Как далеко он готов зайти?»27
Затем последовал второй триггер — катастрофический вывод американских войск из Афганистана. Несмотря на миллиарды, потраченные на поддержку нового афганского правительства и создание национальных сил безопасности Афганистана, и то и другое рухнуло в считаные дни после поспешного ухода США. В Москве сцены хаоса в кабульском аэропорту встретили с нескрываемым восторгом — не в последнюю очередь потому, что в 1990-х годах Россия пережила аналогичный, хотя и гораздо более медленный, крах собственного марионеточного режима в Кабуле.
Для Кремля кабульское фиаско означало одно: Джо Байден полностью дискредитировал себя как военный лидер. По словам источника по прозвищу Рыжий, высокопоставленные кремлевские чиновники восприняли Афганистан как «дар небес, удар грома... Внезапно американцы оказались унижены на глазах у всего мира». Если брюссельский саммит НАТО и учения Sea Breeze 2021 убедили силовиков в том, что только вторжение в Украину сможет остановить экспансию Запада, то падение Кабула под натиском талибов в августе 2021 года ознаменовало момент американской слабости, предоставивший уникальный шанс для нанесения удара, который нельзя было упускать.
К середине лета 2021 года, по словам Рыжего, в самом узком кругу друзей и советников Путина сформировалась «критическая масса» мнений в пользу необходимости нанесения «решительного военного удара».28 Момент был признан уникально благоприятным — шансом, который вряд ли повторится при жизни Путина: уязвленный Байден, Запад, все еще борющийся с пандемией коронавируса, скорый уход Меркель, де-факто лидера Европы, французский президент накануне тяжелых выборов на фоне укрепления позиций правых и Великобритания, переживающая последствия Брекзита и отстраненная от принятия решений. Десятилетия российской энергетической дипломатии — порой осторожной, порой агрессивной — довели зависимость Европы от «Газпрома» почти до 40 процентов ее импорта природного газа. Годы взвешенной макроэкономической политики позволили накопить финансовую подушку безопасности в размере 650 миллиардов долларов, которая позволила бы российской экономике пережить любые санкции. «Время пришло, — вспоминал Рыжий свой разговор со старым другом, бывшим премьер-министром. — Это было ясно».29
Какую именно форму примет этот удар по Украине — создание пары мини-государств по грузинскому образцу на Донбассе, аннексия по крымскому сценарию или полномасштабный удар с целью полного обезглавливания правительства Зеленского и установления марионеточного, промосковского режима, — оставалось нерешенным. Но к концу лета 2021 года, по словам Рыжего, «принципиальное решение» о том, что вторжение необходимо, уже было принято ключевыми силовиками Патрушевым и Бортниковым. Оставалось лишь стянуть необходимые силы и убедить того, за кем в России оставалось последнее слово, — самого Путина — начать операцию.30
В сентябре запланированные совместные учения России с Беларусью послужили шатким предлогом для нового этапа наращивания военного присутствия. Только на этот раз силы, стянутые со всей России к границам Украины и в Черное море, должны были стать еще более внушительными. На этот раз саблей не просто бряцали. Ее вынимали из ножен.