Александр Бортников, родившийся в 1951 году в уральском городе Перми, учился в Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта, после чего в 1975 году был принят на службу в ленинградское КГБ, где впервые и встретился с Путиным. Как и Патрушев, он остался в КГБ и его последующих реинкарнациях — ФСК и ФСБ, дослужившись к июню 2003 года до начальника Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Год спустя его перевели в Москву на прежнюю должность Патрушева — начальника Службы экономической безопасности ФСБ, известной как «Управление К», и назначили заместителем директора ведомства. Несмотря на вполне безобидное название, это подразделение на деле было одним из самых влиятельных и наводящих страх ведомств российской тайной полиции. Согласно расследованию независимого московского журнала The New Times, Бортникову тогдашний директор ФСБ Патрушев поручил курировать операцию 2006 года по отравлению Александра Литвиненко в Лондоне.14

Когда в мае 2008 года Николай Патрушев перешел в Совет безопасности, Бортников последовал прямо за ним, заняв кресло своего прежнего покровителя на посту директора ФСБ — должность, которую он занимает до сих пор. По словам одного московского финансового консультанта, работавшего с действующими и бывшими сотрудниками ФСБ над различными международными инвестиционными схемами, при Патрушеве ФСБ превратилась в «крупнейшую бизнес-структуру в России». «Возможность сажать людей в тюрьму приносит огромные деньги, — буднично констатировал консультант, словно объясняя базовые законы физики. — А деньги помогают удерживать власть, если, конечно, делиться с кем надо на самом верху и не жадничать»15. Офицеры всех уровней получили печальную известность тем, что угрожали предпринимателям следствием и тюрьмой, если те не передадут свой бизнес ФСБ или связанным с ней лицам — эта практика стала известна как рейдерство, корпоративный захват по-русски.

Серия скандалов — включая масштабные срежиссированные ФСБ недружественные поглощения сети мебельных гипермаркетов «Три кита» и сети салонов мобильной связи «Евросеть» — попала на первые полосы российских газет и поставила Кремль в неловкое положение. Бортников хотел, чтобы ФСБ «снова стала щитом и мечом российского государства, как и завещал [основатель ВЧК Феликс] Дзержинский», рассказывал консультант. Сам Бортников «терпеть не мог образ [чекистов] как воров и грязных коммерсантов» и принципиально поощрял и продвигал по службе рьяных молодых офицеров, выявлявших подрывные группы и искоренявших «иностранных агентов», журналистов, правозащитников и историков, оспаривавших официальный кремлевский взгляд на историю. «Он не любил людей, которые подрывали устои родины», — делился источник, который в период с 2008 по 2015 год имел несколько личных встреч с Бортниковым.16

Бортников был надежным и безжалостным цепным псом, который превратил ФСБ обратно в агрессивную политическую инквизицию советского образца и стремился реабилитировать репутацию ведомства. В столетнюю годовщину со дня основания первой советской спецслужбы в 2017 году Бортников заявил в интервью «Российской газете», что архивные материалы свидетельствуют о наличии «объективной стороны» в «значительной части» уголовных дел периода сталинских чисток 1930-х годов. Однако он относился со всей серьезностью не только к политической безопасности, но и к практическим аспектам национальной безопасности. В 2018 году он летал в Вашингтон вместе с главой Службы внешней разведки Сергеем Нарышкиным и начальником военной разведки Игорем Коробовым, чтобы обсудить с директором ЦРУ Майком Помпео угрозу возвращения боевиков «Исламского государства» из Сирии в Россию и Центральную Азию. В награду за верную службу в 2019 году Путин присвоил Бортникову звание Героя России и повысил его до генерала армии, высшего воинского звания в стране, тем самым уравняв шефа тайной полиции в военном статусе с министром обороны Сергеем Шойгу.