Помимо расчетливого оппортунизма, здесь сыграли роль и сильные эмоции — гнев по поводу мнимого предательства Запада. Янукович под давлением Кремля сделал все, чего от него требовали министры иностранных дел стран НАТО, — и тем не менее был свергнут. «Он подписал соглашение, дал команду на вывод милиции и остался в стране, — возмущался Песков в разговоре с Зыгарем в 2015 году. — Европейские посредники обещали гарантировать выполнение соглашения. То, что произошло, было просто ужасающим и абсолютно беспрецедентным».12

Для Путина, который за долгие годы службы в КГБ так и не научился верить в то, что разгневанная толпа способна действовать спонтанно, а не по указке каких-то высокопоставленных кукловодов, победа Майдана стала личным переломным моментом. Первые четырнадцать лет своего правления Путин играл по правилам Запада. Он послушно посещал саммиты «Большой восьмерки» и даже с гордостью принял один из них в своем родном Санкт-Петербурге. Он регулярно общался с западными лидерами, неустанно настаивая на том, чтобы требования России касательно ее безопасности не оставались без внимания. И тем не менее Россию — и лично Путина — раз за разом игнорировали и, по его мнению, унижали.

«Путин всегда вел себя как неотесанный провинциал, приглашенный на обед своими аристократическими родственниками, — рассказывал источник, близко знавший Путина как друг семьи с самого детства. — Он был счастлив сидеть за этим столом, но злился, потому что ему казалось, что на него смотрят свысока».13 Сам Путин подтвердил это глубокое чувство личной обиды в интервью журналу Time в 2007 году, после того как американское издание назвало его «Человеком года». «Иногда складывается впечатление, что Америке не нужны друзья, а нужны только вассалы, которыми можно командовать», — говорил тогда Путин. Для американцев русские — это такие «полудикие люди», как «полудикого человека, который только что с дерева спустился, и ему нужно обязательно причесать волосики, подстричь бороду, грязь смыть из бороды».14 Вслед за мнимым коварством Запада во время Майдана наконец пришло время показать, что русские — не дикари, а нация, полная решимости заставить себя уважать. Когда главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов намекнул Путину, что аннексия Крыма нарушила международное право, ответ Путина оказался весьма показательным. «Несправедливо? Да. А правильно? Правильно. Крым русский по своей сути, так что это было правильно», — сказал Путин Венедиктову.15

Все то, что позже подтолкнет Путина к вторжению 2022 года — страх перед иностранным вмешательством, гнев из-за лицемерия Запада, имперские амбиции, — окончательно сформировалось в часы и дни, последовавшие за падением Януковича. Для Путина настоящей целью западных держав, якобы срежиссировавших победу Майдана, был вовсе не Янукович, а он сам. Майдан «был прямой угрозой для России», говорил Песков Зыгарю. Целью Запада «было избавиться от Путина. Они его не любят. Россия при Путине слишком упряма и не желает идти на уступки. Они готовы на все, чтобы избавиться от него. Мы чувствовали это еще до Украины, но после все изменилось. После Украины дипломатические маски были сброшены. До этого противостояние было завернуто в дипломатический целлофан, теперь же этот целлофан сняли».16 С 23 февраля 2014 года Путин считал, что находится в состоянии войны с коллективным Западом.