Первое десятилетие независимости Украины было столь же хаотичным, как и в России, и так же сопровождалось экономическим коллапсом, зарождением класса олигархов, прибравших к рукам государственные активы при попустительстве коррумпированного правителя, и подъемом ультранационализма на обочине политической жизни. И точно так же, как в России, многие из наиболее образованных и деятельных граждан Украины эмигрировали. Среди них было 78 процентов еврейского населения страны, включая сооснователей PayPal (Макса Левчина) и WhatsApp (Яна Кума). В период с 1989 по 2001 год население Украины сократилось почти на 5 процентов21.

После 1991 года около половины стратегического ядерного арсенала СССР унаследовали государства-преемники Советского Союза. Формально оружие, оставшееся на территории Украины, Беларуси и Казахстана, контролировалось Содружеством Независимых Государств (СНГ). Но на практике, особенно после того как украинский парламент отказался ратифицировать соглашение о создании СНГ, Украина оказалась третьей по величине ядерной державой в мире, обладая примерно 1700 боеголовками. Вашингтон, встревоженный тем, что стратегическое ядерное оружие оказалось под контролем политически нестабильных государств, убедил три эти «случайные» постсоветские ядерные державы уничтожить вооружения и их пусковые установки. В обмен на это в декабре 1994 года США, Россия и Великобритания подписали Будапештский меморандум, который предоставлял Киеву заверения в безопасности и обещал «уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины»22. Два десятилетия спустя, когда Путин вторгся в Крым, так называемые гаранты безопасности Украины полностью проигнорировали свои будапештские обязательства.

Однако в краткосрочной перспективе согласие Украины на разоружение и ее новый статус безъядерной, дружественной Западу державы принесли свои дивиденды. В 1994 году Киев подписал Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом — первое подобное соглашение, предложенное ЕС постсоветскому государству. В том же году Украина присоединилась к программе НАТО «Партнерство ради мира», которая в 1997 году была дополнена Хартией об особом партнерстве, что стало вторым из множества шагов на пути к конечному полноправному членству. Ельцин решительно возражал, однако, согласно рассекреченным документам, на личной встрече в Белом доме 27 сентября 1994 года президент США Билл Клинтон заверил его, что «расширение НАТО не направлено против России; оно не преследует цель исключить Россию, и никаких скорых сроков не намечено... более широкая, высшая цель [состоит в] европейской безопасности, единстве и интеграции — цель, которую, как я знаю, вы разделяете»23.

На пресс-конференции в декабре 2021 года Путин заявит, что Запад неоднократно обещал России, что НАТО не будет расширяться, а затем нарушил свое слово. «Нас надули — просто нагло обманули. НАТО расширяется», — сказал Путин. Он утверждал, что госсекретарь США Джеймс Бейкер в 1990 году сказал Михаилу Горбачеву, что «НАТО не продвинется ни на один дюйм на восток»24. В массе документов Госдепартамента США о многочисленных встречах между российскими и американскими официальными лицами, рассекреченных в 2018 году, нет никаких следов подобных официальных заверений, хотя Бейкер никогда прямо не отрицал, что говорил это в частном порядке. Тем не менее США, очевидно, вели двойную игру. Формального публичного обещания не расширять НАТО не существовало, однако, судя по всему, было дано множество заверений в том, что расширение не будет представлять угрозы для России25. В 1997 году ветеран американской дипломатии Джордж Кеннан назвал расширение НАТО «самой роковой ошибкой американской политики за всю эпоху после окончания холодной войны»26.

Было очевидно: если Путин хочет помешать вступлению Украины и Грузии в НАТО, делать это придется в Киеве и Тбилиси, а не путем переговоров с Вашингтоном. Первый (из многих) шанс Путина привести к власти в Украине более промосковское правительство появился в 2003 году, когда власть Леонида Кучмы, второго президента Украины, пошатнулась под грузом обвинений в масштабной коррупции и убийстве известного журналиста. Человеком Кремля в коридорах власти в Киеве был Виктор Медведчук — известный юрист советской эпохи, ставший энергетическим магнатом и занимавший пост главы администрации президента Кучмы. Когда премьер-министр Кучмы Виктор Ющенко пошел против своего шефа и начал готовиться к собственной президентской кампании, Медведчук возглавил усилия по его дискредитации в предстоящей политической борьбе. Медведчуку помогала команда «политтехнологов», присланных из Москвы — экспертов по победам на выборах, набивших руку на кампании Ельцина в 1996 году и Путина в 2000-м.

«Наша задача была ясна — не допустить прихода [Ющенко] к власти и продвинуть кандидата, который выступал бы за более тесные связи с Москвой и уважал права русскоязычного населения», — вспоминал кремлевский политтехнолог Глеб Павловский. Их методы были «теми же, что мы использовали на российских выборах. Управление репутацией, контроль над повесткой дня, паблисити, убеждение местной прессы публиковать нужные нам материалы»27.

Именно присланные Путиным политтехнологи первыми придумали называть украинских националистов «фашистами». В октябре 2003 года Виктор Ющенко посетил Донецк — оплот поддержки человека, который в следующем году станет его соперником на президентских выборах, Виктора Януковича. Ющенко встретили билборды, установленные Партией регионов Януковича, с надписями: «Русское движение Украины: Нет фашизму! Нет национализму! Да дружбе и согласию!»28 Янукович провел митинг для нескольких тысяч сторонников у донецкого Дворца молодежи «Юность». «В какой-то момент из глубин подсознания выплыла дразнилка из детской игры в войнушку: "Наши против фашистов"», — вспоминал донецкий фотограф Сергей Ваганов. «И толпа начала скандировать "Ющенко — фашист". Это было такое дремучее хамство, такое запределье, что меня физически затошнило»29.

На Западе значение слова «фашист» девальвировалось из-за слишком частого и ироничного употребления. Но в постсоветских обществах оно остается одним из худших оскорблений, которые только можно нанести. Тем не менее во время теледебатов в следующем году Янукович стал называть своего оппонента «нацистом». Для Ющенко, чей отец был солдатом Красной армии, прошедшим через Освенцим, а мать во время Второй мировой войны рисковала жизнью, укрывая еврейских беженцев, это оскорбление было особенно вопиющим30. И все же ярлык приклеился. Двадцать лет спустя избавление Украины от ее якобы «фашистского» руководства станет одним из краеугольных камней в оправдании путинского вторжения31.

В ноябре 2003 года Кремль потерпел серьезную неудачу в другом уголке своей бывшей империи. После сфальсифицированных выборов в Грузии 20 дней уличных протестов в центре Тбилиси завершились штурмом парламента разгневанной толпой. В здание их вел ярый прозападный лидер оппозиции Михаил Саакашвили с букетом роз в руках, который и дал название этим протестам — «революция роз»32. Промосковский президент Эдуард Шеварднадзе был свергнут, а Саакашвили — избран главой государства. Новый режим объявил европейскую и евроатлантическую интеграцию своим главным приоритетом, что вывело Грузию на курс неизбежного столкновения с Москвой33.

Путин не мог допустить, чтобы то же самое произошло в Украине. В марте 2004 года четыре бывших советских сателлита — Болгария, Румыния, Словакия и Словения, — а также бывшие советские республики Эстония, Латвия и Литва вступили в НАТО. В ноябре того же года Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Словения и три страны Балтии также вступили в Европейский союз. Главным пунктом предвыборной программы кандидата в президенты Украины Виктора Ющенко было следование этому же курсу.

По мере обострения борьбы между прозападным Ющенко и поддерживаемым Кремлем Януковичем Медведчук стал для Путина не просто фактическим эмиссаром в украинской политике, но и личным другом. В начале 2004 года Путин стал крестным отцом дочери Медведчука Дарьи. Позже Медведчук будет утверждать, что никогда не соглашался с идеей Путина о воссоединении Украины и России. «Путин говорил, что мы не два народа, а один народ, — рассказывал Медведчук американскому кинорежиссеру Оливеру Стоуну в 2019 году. — Я долго спорил с ним об этом... Я сторонник суверенитета Украины и считаю, что путь, выбранный в 1991 году, был правильным. Наши оппоненты называют нас пророссийскими, но это не так. Мы говорим от лица людей, которые хотят дружить с Россией и выступают против политики, которая подпирает государственную власть радикальной русофобией и антироссийской истерией. Они хотят нормальных отношений с нашими соседями»34. Тем не менее в течение следующего десятилетия Медведчук будет играть ключевую роль в планах Путина по изменению стратегического курса Украины — в сторону от Запада и по направлению к Москве.

Предвыборные опросы показывали, что украинские избиратели с небольшим перевесом предпочитали прозападный курс Ющенко пророссийскому курсу Януковича. Когда Ющенко вырвался вперед, его противники прибегли к более радикальным методам, чтобы не допустить его к президентству. После ужина в Киеве 5 сентября 2004 года с высокопоставленными чиновниками — включая Владимира Сацюка, заместителя главы Службы безопасности Украины, — Ющенко тяжело заболел с симптомами очевидного отравления. Его экстренно доставили в венскую клинику «Рудольфинерхаус», где врачи обнаружили в его организме концентрацию диоксина TCDD, в тысячу раз превышающую норму. Этот яд был разработан в лабораториях КГБ35. Ющенко выжил, но его лицо было ужасно изуродовано. Сацюк, имевший двойное российско-украинское гражданство, и еще двое присутствовавших на ужине мужчин бежали в Россию.

В первом туре оба кандидата набрали по 39 процентов голосов, причем Ющенко шел с незначительным отрывом. Пока страна готовилась ко второму туру выборов, назначенному на 21 ноября 2004 года, уходящая администрация Кучмы приложила сверхусилия, чтобы обеспечить победу Януковичу. В день голосования отечественные и зарубежные наблюдатели зафиксировали массовые вбросы бюллетеней, особенно в Донбассе — на родине Януковича. Данные экзитполов указывали на то, что Ющенко лидирует с преимуществом в 11 процентов, однако, согласно официальным результатам, победу с перевесом в 3 процента одержал Янукович. Как показали перехваты телефонных разговоров членов избирательного штаба Януковича, они вмешались в работу сервера Центральной избирательной комиссии, чтобы сфальсифицировать данные голосования, поступавшие в Киев36. Позже Виктор Медведчук станет одним из высокопоставленных чиновников, допрошенных Службой безопасности Украины (СБУ) по обвинению в фальсификации выборов, хотя никаких официальных обвинений ему предъявлено не было37.

Тысячи украинцев отказались признать эти результаты. Майдан в центре Киева заполнился разгневанными протестующими, размахивающими оранжевыми знаменами партии Ющенко. Происходящее напоминало демонстрации 1991 года, приведшие к краху советской власти, и прошлогоднюю «революцию роз» в Тбилиси. По всей стране вспыхнули локальные протесты, всеобщие забастовки и сидячие демонстрации38. На встречных демонстрациях в поддержку Януковича в Крыму, Донецке, Луганске и других городах Донбасса звучали требования автономии или даже отделения от Киева.

После двух недель политического хаоса Верховный суд Украины аннулировал результаты второго тура, и на повторном голосовании Ющенко победил, набрав 52 процента голосов против 45 процентов у Януковича. Для Путина кошмар, свидетелем которого он стал в Дрездене в 1989 году, повторялся — сначала в Грузии, а теперь в Киеве. Оранжевая революция вызвала в Кремле «ужас, негодование, гнев», вспоминал один чиновник, занимавший в то время высокий государственный пост. «Сам Путин был убежден, что это прямой результат вмешательства Запада... они хотели превратить Украину в анти-Россию». Появление прозападной администрации Ющенко в Киеве было расценено как «чрезвычайная ситуация высшего порядка»39.

Перспектива вступления Украины в НАТО была «самой яркой из всех красных линий для российской элиты (не только для Путина)», писал в 2008 году Уильям Бернс, тогдашний посол США в Москве, госсекретарю Кондолизе Райс. «За более чем два с половиной года разговоров с ключевыми российскими игроками — от твердолобых силовиков в темных коридорах Кремля до самых резких либеральных критиков Путина — я так и не нашел никого, кто рассматривал бы вступление Украины в НАТО иначе как прямой вызов интересам России»40.

Первым шагом Кремля стало пресечение любой возможности того, что вмешательство Запада может спровоцировать протесты по типу Майдана в самой России. Главному политтехнологу Путина Владиславу Суркову — чью карьеру мы подробнее рассмотрим позже — было поручено создать патриотическое молодежное движение по образцу советского комсомола. Созданное Сурковым «Молодежное демократическое антифашистское движение», известное сокращенно как «Наши», устраивало летние лагеря идеологической обработки, а также проводило молодежные фестивали и концерты, которые посещали сотни тысяч российских подростков и молодых людей. Его участники также систематически преследовали и устраивали обструкцию послу Великобритании в Москве Эндрю Вуду и ведущим оппозиционным деятелям41. Летом 2006 года на одном из мероприятий по политическому просвещению кремлевский советник Глеб Павловский упрекнул активистов «Наших» в том, что им «не хватает жестокости... вы должны быть готовы разгонять фашистские демонстрации и силой пресекать любые попытки свержения конституционного строя»42.

Параллельной приоритетной задачей Кремля было дискредитация прозападной риторики Ющенко и подрыв его шаткого большинства путем максимального экономического подчинения Украины России. Газ должен был стать для Путина одновременно кнутом и пряником. С помощью сочетания выборочных отключений газа и выгодных сделок с видными украинскими политиками — в частности, с соратницей и союзницей Ющенко Юлией Тимошенко, златовласой «богиней» Оранжевой революции, — российская государственная газовая корпорация «Газпром» и ее украинские дочерние компании систематически коррумпировали значительную часть киевского политического класса. Сильная зависимость Украины как от дешевого российского газа, так и от доходов от транзита российского газа по трубопроводам советской эпохи, проходящим через страну, означала, что Ющенко приходилось действовать крайне осторожно. «Было ясно, на какие крайние меры [Путин] готов пойти ради достижения своих целей, — вспоминал Ющенко. — [Но] мне нужно было стараться поддерживать рабочие отношения с ним как с лидером нашего восточного соседа»43.

Под сильным давлением своего националистического электората в Западной Украине Ющенко присвоил Степану Бандере звание Героя Украины, что вызвало крайнее возмущение Москвы. Леонид Кучма еще в 1998 году учредил ежегодный День памяти жертв Голодомора, но Ющенко повысил его статус до дня национального траура, запретив в этот день трансляцию любых развлекательных программ. Однако в то же время Ющенко старался не возлагать вину за эту трагедию на русский народ. «Мы призываем всех, прежде всего Российскую Федерацию, быть искренними, честными и чистыми перед своими братьями в осуждении преступлений сталинизма и тоталитарного Советского Союза, — обратился Ющенко в 2008 году к собравшимся в Киеве людям, принесшим цветы и символический хлеб к памятнику жертвам Голодомора. — Мы все вместе были в одном аду. Мы отвергаем наглую ложь о том, что обвиняем какой-то один народ в нашей трагедии. Это неправда. Преступник один — имперский, коммунистический советский режим»44.