Долгой зимой, слушая лекции в аудиториях факультета, мы уже начали лелеять мечты о предстоящем лете. На кафедру пришло письмо из Владивостока — просили трех человек на практику в Приморский край. Я, Андрей Неуронов и Гарик Сапожников с восторгом это восприняли и начали готовиться к поездке. Надо сказать, что возможность съездить в Приморье для естествоиспытателя — редкая удача. В то время как на западе нашей страны для того, чтобы попасть из тайги во влажные субтропики Колхиды, необходимо пересечь огромные безлесные пространства, на самой юго-восточной окраине ее — в Приморском крае — сибирская тайга и субтропики Китая сходятся вплотную и перемешиваются самым причудливым образом. Угрюмые ели стоят здесь, окутанные гроздьями дикого винограда. На одном склоне горы растет лиственница с клюквой в моховом покрове, а в нескольких десятках метров, на другом склоне, — липовый лес с виноградом, колючей аралией, пахучим жасмином и другими растениями, напоминающими о тропиках. Здесь далеко на север заходит маньчжурская флора и встречаются многие виды животных, перекочевавших сюда из Южной Азии и даже Малайского архипелага. Обилие тепла и влаги летом, плодороднейшие почвы — все это создает благоприятные условия для разнообразного растительного и животного мира. Юг Дальнего Востока — это необычные растения с крупными и яркими цветами, самые большие у нас в стране жуки и бабочки, нарядные, как в тропических лесах, птицы. Только в этом уголке России можно встретить дикого пятнистого оленя, амурского тигра, куницу харзу, белогрудого медведя. Все мы в детстве зачитывались книгами Владимира Клавдиевича Арсеньева, который вместе со своим проводником и верным товарищем Дерсу Узала прошел сотни километров трудными таежными тропами. Поездка на Дальний Восток — праздник для зоолога. Посетить Уссурийский край мне хотелось больше всего на свете. И я счастлив, что это желание осуществилось.

Приближался май — пора отъезда в Приморье. Мы штудировали книги о природе этого уникального края, а Гарри даже взял с собой два определителя и книгу Воробьева «Птицы Уссурийского края».

4 мая 1980 года в Москве накрапывал дождик. Мы с Андреем и Гариком забиваем все купе рюкзаками, сумками, многочисленными продуктами — 7 суток предстоит провести нам в пути до Спасска-Дальнего. Наконец поезд трогается, впереди путь в 9,5 тысячи километров — протяженнейшая железная дорога в мире.

Тем мордастым мужикам в шикарных костюмах, которые любят называть мою Родину «эта страна», я очень рекомендую проехать по железной дороге от Москвы до Владивостока. Какая мощь, какая ширь, какая красота! В течение недели за окном, сменяя друг друга, бегут пейзажи Великой страны — леса, степи, горы. Целый день поезд шел по берегу Байкала, и фантастически прозрачная вода, открывая все подробности дна, плескалась почти у самой колеи. Вскоре выехали к Амуру. Могучий красавец не спеша нес свои воды к Тихому океану, а далеко вдали, в дымке, едва различим был китайский берег.

А вот и воспетый в знаменитой песне дальний русский город Спасск. Мы выгружаемся на перрон. Постукивая на стыках колесами, наш поезд набирает ход, направляясь уже без нас к конечной своей цели — Владивостоку. А наша дорога лежит теперь в деревню Нахимовка. Узнаем, что туда идет автобус Спасск-Нововладимировка.

В автобусе все смотрят на нас с любопытством. Мы явно производим впечатление нездешних людей. Едем недолго — минут 40. Вылезаем из автобуса. Обычная деревня, не хуже и не лучше среднерусских. По описанной в письме дороге пытаемся отыскать место дислокации нашего отряда. За очередным забором копается в огороде мужик.

— Здравствуйте, — кричит ему Гарик.

Мужик вздрагивает и поднимает голову.

— Где здесь крысоловы? (Так они научили нас спросить.)

— Там, — машет рукой мужик.

И мы уже уверенно шагаем к двум домам, расположенным на небольшом пятачке. На двери надпись: «Посторонним вход воспрещен. Лаборатория». Значит, попали туда. Обходим дом с другой стороны, стучим в окно. В окне возникает девушка. Знаками просим открыть.

— Мы — студенты, из Москвы.

— Сейчас отведу к начальству.

Навстречу нам выходит высокий мужчина.

— Колонин, — представляется он.

Эта фамилия о многом нам говорит. Мы уже знаем, что он — выпускник нашей кафедры, ныне — заведующий лабораторией медицинской географии Тихоокеанского института географии.

Беседа заканчивается тем, что он сообщает, что Евгений Леонидович Кушнарев — тот, кто нас вызывал, находится сейчас на маршруте, а мы можем немного пока прогуляться.

Вокруг деревни везде лес. С благоговением входим под сень леса, в который, возможно, когда-то ступал Арсеньев. Сейчас лес малопривлекателен — деревья стоят голые, без зелени, недавно освободившаяся от снега земля еще не поросла травой. Первое впечатление — большое количество пауков. Они всюду — большие и красивые — в наших лесах таких нет. А вот и тот, кем нас долго пугали, сидит на стволе дерева — таежный клещ. К сожалению, в окружающем мире мы находимся не только в кругу друзей. Сонм маленьких и больших существ — вредителей сельскохозяйственных культур, переносчиков опасных инфекционных заболеваний, хитрых и безжалостных хищников — окружает нас повседневно на отдыхе, в доме или в лесу, всячески пытаясь отравить нам жизнь. Поэтому экспедиция, тем более в экзотические места, — это не только источник получения удовольствия, но и постоянный контакт с опасностью, которая гораздо чаще приходит не в виде тигра или медведя, а в виде переносчиков всевозможных заболеваний. В Приморском крае главный источник опасности во время работы в лесу — таежный иксодовый клещ — переносчик весенне-летнего клещевого энцефалита (от греческого слова enkephalos — головной мозг) — страшной природно-очаговой болезни, характеризующейся поражением центральной нервной системы. Возбудителем клещевого энцефалита является вирус, принадлежащий к роду Flavivirus. Источником возбудителя инфекции являются млекопитающие и птицы, причем вирус может длительно переживать в их мозге, не вызывая у них клинически выраженных симптомов болезни. Основным переносчиком вируса в природе является таежный клещ. Человек заражается при нападении на него зараженных клещей, которые передают вирус со слюной в кровь. Клещи могут питаться кровью непрерывно в течение нескольких дней. За время питания масса тела клеща увеличивается у личинок в 10–16 раз, у нимф в 20 раз, а у взрослых самок в 120 раз. Чем дольше зараженные клещи остаются на хозяине (так называют паразитологи живой организм, на котором паразитирует клещ), тем вероятнее его заражение. Для клещевого энцефалита характерна выраженная сезонность заболевания, что нашло отражение в названии болезни. Заболевания начинают регистрировать после установления плюсовой температуры воздуха. Максимума они достигают в июне, затем идут на убыль, однако единичные случаи возможны даже в сентябре. Сезонность заболевания обусловлена периодической активностью клещей, максимум которой отмечается в мае — июне. Энцефалит протекает остро. Основные проявления его: повышенная температура тела, головная боль, тошнота, рвота, судороги. Уже через 10–12 суток после укуса инфицированного клеща появляется мышечная слабость и онемение участков кожи, повышение температуры тела, характерны паралич шейно-плечевой мускулатуры, поражение черепных нервов, симптомы раздражения оболочек мозга. Смертность от энцефалита около 30 %, выжившие обычно получают осложнения зрения, слуха и т. д.

Таежный клещ обладает так называемым пастбищно-подстерегающим типом нападения. Голодные особи подстерегают своих хозяев среди растительности или на поверхности почвенной подстилки и нападают на позвоночных животных в период активной жизни последних на пастбище в широком смысле слова, то есть вне убежищ. Поведение таежного клеща в период ожидания хозяина выражается в проявлении ориентационных реакций двух стадий. Вначале клещи перемещаются в область наиболее вероятной встречи с возможным хозяином. На второй стадии они реагируют исключительно на прокормителя, результатом чего становится нападение клеща на потенциального хозяина и определение его пригодности для кровососания. Поведенческая реакция на воздействие потенциального прокормителя определяется главным образом стимуляцией обонятельных сенсилл органа Галлера. Чувствительность обонятельного отдела органа Галлера таежного клеща весьма высока: на приближение человека с наветренной стороны особи реагируют с расстояния 15–20 метров. Реакция заключается в принятии позы активного ожидания. Клещ, размещающийся на растительности вверх или вниз передним концом тела, расставляет в стороны передние ноги, ориентируясь при этом по возможности в направлении источника запаха, что позволяет ему в дальнейшем при контакте с животным сразу же к нему прицепиться. После попадания на хозяина клещи обычно перемещаются в поисках места для кровососания, в результате основная масса клещей оказывается локализованной на голове и в передней части туловища. Подобное поведение направлено, видимо, против реакций самоочищения хозяина.

Клещи — страшный бич дальневосточных лесов. Обилие клещей в лесах в пределах их ареала поразительно. Проведенные учеты показали, что в кедрово-широколиственных лесах Приморья живет до 3825 особей на га. Впрочем, есть места гораздо более «урожайные». Например, в Саянской тайге насчитали 11 тысяч клещей на га, а в Пермской области даже до 15 тысяч.

Находясь в очаге клещевого энцефалита, человек может в определенной степени защитить себя от таежного клеща, выполняя ряд простых рекомендаций. Направляясь в лес, следует заправлять одежду так, чтобы облегчить быстрый осмотр ее и уменьшить возможность проникновения клещей к телу. Воротник рубашки должен застегиваться на молнию, концы рукавов должны быть на резинке, волосы необходимо прятать, ноги обуваются в сапоги, концы брюк заправляются в сапоги или в носки. В течение всего времени пребывания в лесу необходимо проводить частые поверхностные и 2–3 раза в сутки тщательные само- и взаимоосмотры, в последнем случае — со снятием, выворачиванием и вытряхиванием одежды, сбором и уничтожением напавших клещей. Рекомендуется избегать передвижений по тропам зверей, по старым, заросшим травой и кустарником дорогам, а при движении по ним — особенно тщательно и часто производить осмотры своей одежды. При размещении на краткий отдых надо стараться не садиться и не ложиться на траву и под кусты, а обязательно пользоваться подстилкой. Рекомендуют применение репеллентов, например диэтилтолуамида (ДЭТА), однако у многих людей существует отрицательная реакция на запахи репеллентов, а также у репеллентов есть способность раздражать покровы, слизистые оболочки, вызывать другие побочные явления.

У нас распространены прививки, но они не дают 100 %-ной гарантии. В первое время, когда постоянно казалось, что клещи ползают по нас, мы регулярно осматривались и тем не менее, забегая вперед, скажу, что каждый из нас неоднократно подвергся нападению этих малосимпатичных членистоногих.

Возвращаемся домой. На крылечке стоит молодой бородатый мужик, приветливо улыбаясь нам. Мы уже поняли, что это — Кушнарев. После короткого разговора идем ужинать. За столом собралась вся компания. Шофер Володя Виноградов наловил рыбки в ближайшем пруду. В первый вечер ложимся спать прямо в лаборатории. На другой день перебираемся в отведенное для нас жилье. Рядом с главным домом стоит еще один, половина которого занята шабашниками, а другая пустует. Обнаруживаем, что у нас в прихожей загнездились ласточки — это очень добрый знак. Птицы уже отвыкли от людей и с большим волнением носятся по комнате, вылетая на улицу и влетая обратно через разбитые окна. Первым делом мы оборудуем свою комнату. Быстро появляются полочки, ставятся раскладушки, на стену вешается карта олимпийского Мюнхена — то, что оказалось под рукой. На импровизированном складе получаем у Жени (так Кушнарев просил его называть, несмотря на то, что он — наш начальник) сапоги, спальники, энцефалитные костюмы.

На второй вечер небольшая пьянка. Колонин, сидя во главе стола, разливает что-то очень вкусное, настоянное на перчике.

— Ограничений, ребята, у нас в этом нет, но надо держать себя в рамках, — говорит он при этом, еще не зная наших потребностей (или способностей).

Пьянка проходит тихо, народ к нам еще не привык. Вечером Гарик ложится сразу спать, а мы с Андрюшей еще сидим на крылечке, тихонько поем песенки под гитару.

— Подъем в 4.30, — специально предупреждает нас Кушнарев, отправляясь тоже спать. Официальная часть закончена, с завтрашнего дня начинается работа.

За окошком немного засерело. Предметы в комнате начинают приобретать контуры, как будто проявляются на фотографии. Черная глыба в дверном проеме материализовалась в Кушнарева.

— Ребята, пора вставать, — шепотом произносит он.

А ведь действительно 4.30. Мы пытаемся стряхнуть сон, но удается это с большим трудом. Я выхожу на улицу. Утро столь морозное, что вода в умывальнике замерзла и превратилась в ледяную корку.

Оказывается, ранним утром здесь завтракать не принято. Садимся сразу в машину. Сегодня нас забросят в лес по пути на площадки, где производится отлов грызунов.

И вот мы высаживаемся посреди леса. Он еще лишен летнего великолепия, но уже заметны перемены, произошедшие со дня нашего первого выхода в лес. Многие кусты покрылись нежной зеленью, потихоньку начали распевать птахи. Женя объясняет нам задачи исследований, мы здесь будем учитывать птиц, а также оказывать помощь в отловах грызунов. Но главное — птицы, и нам необходимо научиться различать их по голосам. В Приморье обитает более 300 видов, но только около 40 из них являются массовыми. После трех часов хождения по лесу выходим на дорогу, где нас поджидает уже машина.

Между тем мы приступили к отбиванию площадок для учета птиц. Было решено сделать четыре площадки — одну в уреме (так называют густые заросли растительности по берегам рек), одну — в кедрово-широколиственном лесу и две — в широколиственных лесах. Я стал ответственным за урему, которая находилась в двух километрах от Нахимовки. Другие площадки были в 20–30 километрах, и Гарик с Андрюшей добирались туда на велосипедах, ну а Женя — на мотоцикле.

За то короткое время, что прошло с нашего приезда, лес полностью оделся в летний наряд и стал божественно красив. Человеческий язык слишком беден, чтобы описать красоту Приморья. И все же приглашаю вас проследовать за мной на наши площадки, каждая из которых была нами тщательно промерена, через каждые 100 метров сделаны затесы на деревьях, обозначающие направление маршрута. Каждый из нас провел не один десяток часов на учетах, поэтому неудивительно, что мы и сейчас могли бы с закрытыми глазами пройти по нашим маршрутам.

Поистине только тот, кто занимался учетом птиц, может понять, что это такое — спать, сколько хочется. Неумолимый Кушнарев опять возник в дверном проеме. Но заметно приближение самого длинного дня — 4.30, а в окне уже видна красная полоска. Скоро восход солнца. Конец мая, а на дворе прохладно. Пройдет несколько часов, и все живое вокруг будет изнывать уже от жары. Мы быстро экипируемся — тайга ошибок не прощает. Сапоги, куртки-энцефалитки (невзирая на дневную жару), бинокль, полевой дневник. Можно выходить. Неуронов и Гарик уже оседлали свои велосипеды и быстро покатили вниз по дороге. А я занимаю место на мотоцикле за спиной у Кушнарева — он меня высадит у моей площадки. Женя — лихач. Пулей проносимся мы по сонной Нахимовке и за минуту преодолеваем два километра. Я слезаю, Кушнарев уносится вдаль. Постепенно шум мотоцикла стихает. Бросаю взгляд с таежной дороги вокруг. Это нужно прочувствовать — на север 100 километров непроходимой тайги до ближайшего селения, на восток — сотни километров до Тихого океана, на запад — сотни километров до китайской границы. И только за спиной у меня — малюсенькая, затерявшаяся в бескрайних лесах Нахимовка. Но хватит эмоций, солнышко уже виднеется, пора начинать учет. Раздвинув ветки кустарников, ныряю в сказочное царство природы.

На траве лежит роса. Множеством блесток сверкает растянутая в лесу паутина. Чист и прозрачен воздух. Точно живое дыхание земли, легкий туман стелется над землей. Пробираюсь к реке. Вот и она — малюсенькая таежная речка Одарка. Огромными кулисами поднимается над берегом зеленая стена, вся в мозаике из солнечных бликов, теней и различных оттенков листвы. Над самой водой склонились ивы. Непролазные заросли образуют кустарники — сирень, черемуха, спирея, рябиннолистник. Все это перевито лианами — лимонником, виноградом. Несколько дальше от реки начинается величественный лес. В долинном лесу хорошо заметны колоннообразные, белоствольные ильмы с огромными кудрявыми кронами и с мощными корневыми лапами, имеющими иногда досковидную форму, как у тропических древесных пород, и стройные, с ажурной кроной, ясени. Обычен здесь маньчжурский орех — ближайший родственник грецкого ореха, который считается одним из самых красивых деревьев Уссурийского края. Листья его бывают длиной до полутора метров и 40 сантиметров шириной и обладают чудесным инсектицидным свойством — они ядовиты для насекомых. Резкий запах маньчжурского ореха их отпугивает, и лес, в котором много этих деревьев, дает немного отдохнуть исследователю от гнуса.

Долинный лес по праву можно назвать царством птиц. На моем участке их живет около 80 видов. Наиболее многочисленны три вида — седоголовая овсянка, длиннохвостый снегирь и желтоголовая мухоловка. Самая обильная птица этих мест — седоголовая овсянка. Ее незатейливую песенку можно слышать на протяжении всего маршрута. Когда овсянки образуют пары в начале мая, самец и самка в это время обычно кормятся неподалеку друг от друга на занятом ими участке. Самец ходит по земле, приподняв оперение спины, иногда опускает и разворачивает хвост. Внезапно он летит к самке замедленным полетом, садится рядом с ней с прижатым оперением, разворачивает и опускает книзу хвост. Эти демонстрации сопровождаются возбужденным «цыканьем». На посторонних особей своего вида самец нападает в угрожающей позе — оперение плотно прижато, хвост приподнят, крылья приспущены, а клюв направлен под углом кверху. Гнезда седоголовая овсянка располагает или на земле среди высокой травы, или на тонких веточках, или у основания молодого дерева на высоте не более полуметра от земли.

В приречных зарослях обычен длиннохвостый снегирь — урагус. Несмотря на ярко-красную окраску, он часто остается невидимым в густой листве, только его звонкая с переливами песня, которая звучит как «тилибилитилибили», доносится из кустов. Если во время кормления две птицы оказываются очень близко друг от друга, между ними возникает антагонизм. В качестве угрозы демонстрируется раскрытый клюв, при более сильном возбуждении наблюдается «наскакивание» и «замещение» (одна из особей устремляется к другой и занимает ее место, тогда как другая ретируется). В пищевом рационе урагуса большое место занимают растительные объекты, причем птицы используют их даже среди лета, когда насекомые в изобилии. Излюбленный корм — семена лютика.

Словно осколок солнышка мелькает в листве желтоспинная мухоловка. Окраска ее необычайно красива. Ослепительно желтые брюшко и спина, блестяще-черные голова, хвост и крылья, белая полоска над глазом. Самец изгоняет другого самца, приняв характерную позу — он опускает развернутый хвост и приспускает крылья, демонстрируя ярко-желтое надхвостье. При этом птица несколько пригибается, выставляет вперед клюв и издает резкое шипение.

Эти три вида значительно преобладают над остальными. В утреннем хоре их голоса слышны гораздо чаще, чем других пернатых. Впрочем, в густых зарослях разглядеть птиц не так-то просто, поэтому и приходится определять виды на слух. Лишь шумливые голубые сороки и серые скворцы возятся в ветках, склевывая ягоды черемухи, совершенно не боясь наблюдателя. Большинство же птиц можно только слышать, так как они умело скрываются в гуще листьев, таящих в себе множество прекрасных певцов.

Сизый дрозд — один из самых обыкновенных и характерных видов долинного леса. Он очень пуглив и осторожен; подойти к сидящему на вершине дерева и поющему дрозду очень трудно. Он слетает и скрывается в чаще или, пролетев подлеском некоторое расстояние, садится на вершину отдаленного дерева, откуда снова раздается его прерванная песня. Но как громка и разнообразна по сочетанию звуков ария сизого дрозда. В ней улавливаются не только характерные для дроздов цоканье и свисты, но и голоса многих лесных птиц, даже соловьиные трели. Всю прелесть пения сизого дрозда можно почувствовать тогда, когда он поет в одиночку.

Необычайно красива синяя мухоловка. Интересной особенностью этого вида является способность самок петь. Правда, их песенка значительно уступает по красоте, силе и богатству звуков песне самцов. Временами раздается громкий свист черноголовой иволги.

Ну а лучший певец этих лесов — синий соловей. Во время брачной поры он чрезвычайно скрытен и осторожен. Несмотря на интенсивное пение самца, увидеть его, а тем более наблюдать почти не удается. Заметив что-то подозрительное, он немедленно замолкает, быстро спускается к самой земле, где среди кустарниковых зарослей, хвороста и валежника его невозможно рассмотреть. Но стоит отойти в сторону, как он, успокоившись, снова начинает петь. В отличие от большинства других птиц, гнездо синий соловей делает на земле, сверху оно бывает прикрыто нависшими ветками и сучьями, растущим около гнезда папоротником.

А на берегу реки в это время тишина — журчит тихонько вода, стремительно проносятся стрекозы, неловко порхают длинноусые ручейники, неподвижно сидит над самой водой на сухом суку зимородок, подкарауливая мелких рыбешек. Ничто не нарушает покоя. Только иногда закроет все небо могучими крыльями взлетающий орлан-белохвост.

Млекопитающих в лесу можно увидеть гораздо реже. Наиболее обычен бурундук. Этот веселый, подвижный и очень любопытный зверек — украшение уссурийских лесов, самый замечательный и приятный представитель беличьих, населяющий эти края. Бурундук оживляет лес, делает его более приветливым. Потревоженный в лесу, зверек удирает и прячется в какое-либо укрытие. Но вскорости любопытство берет верх над страхом, и он осторожно выглядывает из своего убежища. Бурундуки славятся своей способностью предсказывать погоду. Они улавливают изменения в атмосферном давлении и начинают долго и громко кричать. Если в солнечный день то в одном, то в другом месте раздается тревожное посвистывание и крик бурундуков, это значит, что небо скоро затянется тучами и начнется дождь. Кричат они и перед грозой. Норы бурундук роет обычно у корней деревьев и очень редко в низко расположенном дупле устраивает гнездо. Найти его нору довольно трудно, так как зверек ее устраивает скрытно в зарослях травы. Вход в нору открывается небольшим отверстием (диаметром 8–10 см). Пищу бурундука составляют желуди, кедровые орехи, семена других древесных пород. Бурундук на зиму собирает запасы, перетаскивая пищу в своих защечных мешках. Иногда в кладовых находят до 3–4 килограммов отборных орехов. Случается, что кладовые запасливого хозяина разоряет медведь. И мало того, что он запасы уничтожает, при случае и самим зверьком закусит. Недаром охотники называют бурундука «медвежьей совестью». Бурундука очень занятно держать дома. Неволю он переносит безболезненно, привыкает к человеку настолько, что через какой-нибудь месяц позволяет гладить себя, берет корм из рук. Без этого симпатяги в лесу чего-то недостает. Я, например, уссурийские леса без бурундука представить не могу.

Иногда здесь можно увидеть ежика. Амурский еж отличается от нашего тем, что в его иглистом покрове около 30 % игл абсолютно белые. Основную пищу ежа составляют насекомые и их личинки, поедает он и птенцов, и мелких зверушек. Еж активен ночью, поэтому днем его встретить удается довольно редко. Эти животные ведут одиночную жизнь, обоснуются на своем участке леса и знать никого не хотят. Очень страдают ежи от клещей. В очагах клещевого энцефалита с одного ежа иной раз можно снять до 600 паразитов.

Поскольку основной целью экспедиции было изучение грызунов как носителей энцефалита, мы все принимали участие в отловах грызунов, у которых потом сотрудники отряда брали кровь на выявление этого заболевания, а затем бедных мучеников попросту убивали. В связи с этим Андрей Неуронов написал песню, которая стала очень популярна среди членов отряда. Я надеюсь, что вы, как любители природы, не столь однозначно относитесь к грызунам, поголовно считая их вредителями и противными созданиями, как это засело в мозгу у большинства людей. В общем-то это довольно милые, пушистые животные, поэтому в компании можете исполнить эту песню.

Из крупных животных в долинных лесах встречается косуля. Иногда можно ее видеть, пасущейся на поляне или бегущей по опушке.

Обычны на моей площадке змеи, что меня очень радует. Чаще всего встречается узорчатый полоз. Окраска его варьирует от коричнево-красной до пепельно-серой с сетчатым рисунком из черных узоров и темных мелких пятен. Это очень спокойная и мирная змея, хорошо содержится в неволе. Необычайно красив амурский полоз. Это — крупная неядовитая змея, достигающая двухметровой длины. По ярко-синему основному фону идут поперечные желтые полосы. Полоз прекрасно лазает по деревьям, грабит птичьи гнезда, нападает на мелких зверьков и птиц. Из ядовитых змей можно увидеть щитомордника. Он отличается от неядовитых наличием вертикального зрачка и некоторым расширением задней части головы, где размещаются ядовитые железы. Укус щитомордника болезнен, но не смертелен. При приближении человека в большинстве случаев змея стремится скрыться. А вот ящериц, к сожалению, здесь очень мало. Только изредка удавалось мне встретить характерную обитательницу этих мест — амурскую долгохвостку, греющуюся на пеньке, которая тут же соскакивала в траву и исчезала в зарослях. И повсюду конечно же обилие насекомых. Яркие жуки-листоеды сидят на кустарниках. По стволам ползают усачи и долгоносики.

И вот неожиданно лавина солнца обрушивается на меня. Это я выбрался на поляну. Чудесное зрелище предстает глазам. В густой, высоченной траве виднеется огромное количество крупных цветов. На длинном, слегка опушенном стебле, над узкими листьями пламенеют оранжевые в крапинку цветочки — за эту пятнистость эта лилия названа тигровой. Цветет лилия долго, радуя любознательных натуралистов сочной и причудливой раскраской поникших венчиков. Попадаются целые куртины ярко-красных веселых цветов. Это — лилии-саранки. Луковицы их съедобны. Еще множество цветов радуют глаз яркой окраской — синие ирисы, нежно-розовые вьюнки, желто-белые ромашки. Над ними вьются многочисленные мухи и пчелы, деловито перелетают с цветка на цветок мохнатые шмели, сидят крупные жуки-бронзовки и божьи коровки немыслимых по яркости и красоте расцветок, порхают бабочки-шашечницы и голубянки. А вокруг все звенит от пения множества кузнечиков и кобылок. Приморский день уже в самом разгаре. Пора возвращаться домой. Еще два километра топать в сапогах по раскаленной дороге…

Один раз пригласил нас к себе друг нашей экспедиции — пасечник Саша. Надо сказать, что Приморье славится своим медом, давая ¹/₅ всего меда страны. Краснолицый пасечник принял нас как дорогих гостей, усадив за стол и налив по кружке медовухи в добавление к жаркому из косули. Мясо было нежнейшее (как у любой дичи) и весьма способствовало поглощению большого количества медовухи.

— Вы знаете, чем отличается пасечник от пчеловода? — вопросил он.

— Нет, — честно признались мы.

— Пасечник гонит медовуху, а пчеловод — тоже гонит медовуху, да еще и пчел разводит. — И он заржал от своей, как видно, любимой шутки.

Выпив кружечку медовухи, которая, на мой вкус, была немного пресна, я вышел на пасеку. Неумолчный гул стоял над деревянными домиками, и, погуляв немного среди ульев, я вернулся в дом, решив не искушать судьбу.

— А где Гарри? — спросил я, увидев, что того нет за столом.

— Вроде только что сидел здесь, — неуверенно проговорили захмелевшие уже мужики.

При внимательном осмотре Гарика нашли под столом, где он мирно дремал, и извлекли оттуда на свет божий.

— Медовуха — вещь коварная, — вещал пасечник, — вроде как квас, а в голову шибает здорово.

Пасека его находилась глубоко в лесу, и за неделю до нашего приезда тигр уволок одну из его собак прямо с цепи. Так что рассказы о тиграх в Приморье — это не охотничьи побасенки. Нам для защиты от тигров на маршруты выдавали фальшфейеры, которые применяются как сигнальные огни на кораблях. Такой фальшфейер горит в течение 5 минут и, по идее, должен отпугнуть тигра.

К сожалению (или к счастью), повидать тигра мне так и не довелось. Однако смею утверждать, что меня один тигр точно видел. Пройдя однажды своим маршрутом, я возвращался, что называется, «след в след» назад, когда увидел огромные кошачьи следы, цепочкой тянувшиеся вдоль моих следов. Но я могу точно утверждать, что, когда я шел по маршруту, этих следов не было. Значит, тигр потихоньку следовал за мной и пытался понять, что же делает здесь этот тип, постоянно глядящий куда-то на вершины деревьев и записывающий что-то в своем дневнике. Вообще-то привычка тигров ходить за человеком — весьма характерная черта этих хищников, доводящая некоторых слабонервных до истерики. А что вы хотите — когда за вами идет мощный хищник, против которого вы беззащитны, так же как таракан на вашей кухне беззащитен против вас. Однако тигр ходит за человеком вовсе не для того, чтобы напасть на него, если, конечно, речь идет не о звере, раненном охотником. Тигры — животные очень любопытные, и именно эта черта их характера чаще всего и воспринимается как бесспорное свидетельство «коварства» и агрессивных намерений в отношении человека. Арсеньев писал, что во время путешествий по Уссурийскому краю за его отрядом не раз ходили тигры. Случалось, тигр подходил к лагерю, ходил вокруг или просто лежал где-то рядом, наблюдая (об этом свидетельствовала реакция экспедиционных псов), но ни разу не напал. Там же, на Дальнем Востоке, описан случай, как в 1965 году тигр на протяжении 7 километров следовал за человеком, идущим по тропинке; зверь шел параллельно ей, в 10–15 метрах от человека. В конце концов тот не выдержал и швырнул в хищника камнем. Тигр зарычал, однако продолжал следовать за путником. В том же 1965 году путь работникам Чугуевского лесхоза, возвращавшимся домой на тракторе, преградил тигр. Перепуганные люди остановили трактор, потом начали всячески шуметь — пугать хищника. Он же, не обращая внимания на шум, стал со всех сторон обходить трактор, постепенно сужая круг. Лесники включили мотор и поспешили покинуть место встречи.

Тигр, вопреки глубоко укоренившимся представлениям, — зверь скорее добродушный, нежели свирепый. Известны сотни встреч безоружных людей с тиграми, когда владыка лесов не нападал первым. Вот несколько фактов из хроники встреч с тиграми на Дальнем Востоке. Арсеньев рассказывает, как однажды они с Дерсу Узала встретились с тигром на солонце. Люди отступили — тигр не атаковал их. Был и такой случай: к человеку, сидевшему на берегу речки и удившему рыбу, сзади подошел тигр, посмотрел на него, прошел в двух метрах от сидевшего к реке и вброд перешел ее. Когда зверь входил в воду, удочка, выпавшая из рук оцепеневшего от ужаса рыболова, упала в воду и брызги попали прямо на морду тигра. Но хищник даже не обернулся в сторону человека.

Тигр — типичная кошка, правда гигантская. Наш уссурийский тигр — самый крупный из всех подвидов. Длина его тела составляет 3 метра, вес — 350 кг. В облике хищника гармонично сочетаются огромная сила и кошачья грация. Ему свойственны плавные, ловкие, быстрые движения. Через густую, непролазную чащу тигр пробирается незаметно и бесшумно. Основной пищей для хищника служит кабан. Интересен способ охоты тигра на кабанов. Выследив любимую добычу, хищник начинает, по выражению охотников, «пасти стадо»: по мере надобности убивает одного за другим кабанов (преимущественно свиней и поросят), стараясь делать это так, чтобы стадо не очень пугалось и не уходило далеко от этого места, а главное, чтобы кабаны не разбегались в разные стороны. Способность тигра потихоньку, одного за другим, убивать и съедать кабанов, не разогнав при этом стада, поистине удивительна.

В Уссурийской тайге тигр чувствует себя полновластным хозяином. На затерянных в лесной глуши пасеках тигры, подходя к человеческому жилью, нередко утаскивают собак, иногда на глазах у людей — пасечник Саша может подтвердить это. Рассказывали нам местные жители и о случаях нападения на людей, причем не всегда заканчивавшихся благополучным исходом для жертвы. Но это бывает только в начале лета. Осторожный и благородный зверь становится сущим дьяволом в брачный период. Скрытный и молчаливый, он в это время выдает себя глухим рычанием и нередко появляется средь бела дня в деревнях и на пасеках. Изучение поведения тигра в различных ситуациях показывает, что он может напасть на человека при следующих обстоятельствах: когда преследуют раненого зверя; когда подходят к тигру, остановленному собаками; в случае приближения к тигрятам; при неожиданном для него появлении человека, особенно ночью; когда подходят к его добыче или забирают ее с собой; когда его долго преследуют, не давая ему возможности поесть и отдохнуть. Но оговоримся: все это относится к здоровому, обычному тигру и ни в коем случае не к тигру-людоеду.

Тигр-людоед — явление, безусловно, страшное. При его появлении людей охватывает ужас, дороги пустеют, прекращаются полевые работы, замирает жизнь в целых округах. Не раз случалось, что своими нападениями тигры-людоеды прекращали лесоразработки, прерывали строительство железных дорог, заставляли жителей покидать деревни. Нападают тигры-людоеды обычно врасплох и, как правило, на одинокого путника. Некоторые хищники, убедившись в полной безнаказанности, начинают нападать на группы людей. Постоянно имея дело с человеком, они вырабатывают такие приемы, при которых спастись почти невозможно. Обычно эти звери бросаются на жертву с расстояния, которое можно покрыть одним прыжком. Вот почему из ста случаев нападения тигра-людоеда бывает только один, когда жертва ускользает от зверя. Поэтому, идя по тайге, где живет тигр-людоед, всегда нужно иметь заряженное ружье, и ходить лучше группой в несколько человек, чтобы иметь обзор со всех сторон.

Что же служит причиной превращения нормального тигра в людоеда? Четкий ответ на этот вопрос дал известный знаток тигров и природы Индии Джим Корбетт: невозможность продолжать нормальный образ жизни. Вести же обычный образ жизни становится для зверя невозможным в том случае, если он сделался больным или старым, или тем и другим сразу. У старых тигров зубы стерты, обломлены, когти хрупкие, тупые. Именно старый зверь часто становится людоедом, ибо может добывать только такую легкую «дичь», как человек. Другая причина — раны. Ранив и искалечив тигра, недостаточно опытные или не очень смелые охотники не лезут в чащу и не добивают раненого хищника. Выжив, такой тигр-калека почти всегда становится людоедом. Таким образом, виновником превращения нормального животного в некое страшилище бывает человек. В Индии тигры часто становятся калеками и в результате нападения на дикобраза.

В Уссурийском крае тигры-людоеды частенько появлялись еще в конце XIX века. Так, в 1892 году в 15 километрах от Владивостока тигр несколько раз нападал на рабочих, валивших лес. Для уничтожения опаснейшего хищника была сформирована команда из военных охотников, которая убила людоеда. В те годы постоянно поступали сведения о нападениях тигров-людоедов: то они убьют рабочих, то солдата унесут с караула, то ребенка утащат. Даже учитывая некоторые преувеличения, следует признать, что тигры-людоеды были в то время если и не таким уж частым, то, во всяком случае, достаточно обычным явлением. Сообщения о тиграх-людоедах исчезли где-то перед Первой мировой войной; в последние 50–60 лет сведений о них на Дальнем Востоке не появлялось. Но, конечно, на Дальнем Востоке тигров-людоедов никогда не было так много, как в Индии, и не известны случаи, когда бы эти хищники за несколько лет своей охоты за людьми разрывали по 100–200 человек, чем могли «похвастаться» некоторые бенгальские тигры.

Другим замечательным животным Уссурийского края является белогрудый, или гималайский, медведь. Эти добродушные, мирные звери ведут полудревесный образ жизни. Лазают медведи по деревьям очень ловко и быстро. При встрече с человеком они всегда стараются убежать или влезть на дерево. Основными кормами для гималайского медведя служат кедровые орешки, ветви и листья растений. Очень любит он ягоды черемухи. Поедая их, медведь нещадно ломает деревья, и редко где увидишь черемуху, не изуродованную косолапыми лакомками. Кормится он в светлое время суток. Наблюдать гималайского медведя, кормящегося на деревьях, очень интересно. Он легко ломает толстые ветки и объедает их, сильно вытягивая губы и причмокивая.

Однако я обещал провести вас по всем нашим площадкам. Сегодня мы едем на дальнюю площадку, в кедрово-широколиственный лес. Необходимо закладывать маршрут, а значит, нужны рабочие руки. Эта площадка находится далеко, поэтому едем туда на машине по пустынному таежному шоссе. Вдали синеет хребет, который так и называется — Синий. Лицо обдувает свежий утренний ветерок. Навстречу несутся особые запахи приволья. Вокруг дороги сплошной стеной высится лес. По мере того как позади остаются километры, меняются и виды кругом. Среди деревьев затемнели кедры — прямые, как свеча, с тяжелой кроной. О том, что дорогу обступили кедровники, можно узнать и с закрытыми глазами: сильно и остро пахнет разогретой хвоей.

Останавливаем машину и, сойдя с дороги, углубляемся в лес. Вокруг — нетронутая кедровая тайга во всей своей красе. Солнце лишь в редких местах пробивается сквозь вершины деревьев, образовавших полог. Его лучи теплыми бликами ложатся на шершавую кору, пушистые шапки молоди кедров и кое-где достигают мягкой, скрадывающей шаги подстилки из опавшей хвои. Если приглядеться к хвоинкам и провести по ним пальцем, уловишь шероховатость. Это как раз тот признак, по которому ботаники определяют разницу между сибирским кедром и здешним — корейским. Но корейский кедр и внешне хорошо отличим от сибирского — он и выше, и ствол его толще, а хвоя на несколько сантиметров длиннее. Но более всего превосходство его проявляется в плодоношении. Шишка корейского кедра значительно крупнее, и орешков в ней бывает по 100–120 штук.

Заглянем в глубину девственного кедрового леса. Там царят сумрак, покой и тишина. Пахнет хвоей, на ветвях повис седой мох, из густой травы выглядывают высоченные, в рост человека, султаны папоротников, похожие на пуки страусовых перьев. Кедровники характеризуются богатым флористическим составом, многоярусностью и разнообразием древесных пород. То и дело натыкаемся на элеутерококк. Это растение — ближайший родственник легендарного женьшеня. Местное население называет его из-за черных едких ягод «диким перцем». Ствол его покрыт нешуточными колючками, которые при прикосновении к нему впиваются в кожу и долго в ней остаются. Обижаться за это на элеутерококк не стоит. Ему есть что оборонять. Корни и листья его — это склад ценных веществ. В отличие от женьшеня элеутерококк пока что хорошо известен лишь специалистам. Корни его собирают осенью, отмывают от земли, рубят на куски и высушивают. С готовых кусков легко снимается желтовато-бурая кора. Вкус мякоти пряный, слегка вяжущий.

Мало животных в этом глухом лесу. Только поражает огромное количество пауков-крестовиков. Между деревьями натянуты их гигантские сети, в центре которых сидят жирненькие хозяева, некоторые из них имеют брюшко величиной с пятачок и ножки толщиной в спичку. Во время ненастья пауки прячутся под листвой. Когда идешь по тайге, все время натыкаешься на этих, по существу безобидных и флегматичных животных. Паутина часто садится на лицо, руки, одежду и доставляет много неприятностей. Днем паук сидит неподвижно, но если тронуть паутину, он немного шевельнет ножками и приготовится к бегству, если это враг, или к нападению, если это насекомое. Паутина его, колесного типа, обычно помещается в большом треугольнике, стенки которого сотканы из таких прочных нитей, что они производят впечатление шелковых, и нужно употребить некоторое усилие, чтобы разорвать их рукой.

Постепенно лес становится светлее, кедров становится меньше, появляются березы и широколиственные деревья. Это уже — кедрово-широколиственный лес маньчжурского типа, как называют его ботанико-географы. В таком лесу в мае можно встретить белые поляны ландышей, где на огромной площади один к одному стоят эти изумительные цветы. Там и сям виднеются светло-серые стволы пробкового дерева, называемого также амурским бархатом. Под пробковой морщинистой корой его лежит слой заболони ярко-желтого цвета. Листья этого дерева по внешнему виду напоминают рябину. Но главная особенность кедрово-широколиственного леса — это обилие лиан. Они здесь всюду: змеями стелются по земле, обвивают стволы, шатром накрывают целые деревья, плетьми свисают откуда-то с крон. В прогалинах попадаются деревья, так плотно укутанные листвой винограда, что их не видно. Но самая интересная лиана — это сверкающий красными гроздьями ягод китайский лимонник. Издавна признаны лекарственные свойства лимонника. Так, в восточной народной медицине много веков используются все его части — листья, побеги, корни, ягоды, семена, кора. Коренные жители Дальнего Востока очень давно знают о сильном тонизирующем свойстве лимонника. Горсть свежих или сухих ягод помогала охотнику сохранить силу, бодрость, придавала его глазам большую зоркость. Чай из лимонника подавляет чувство голода, снимает усталость, улучшает настроение, повышает работоспособность. Отрезаем несколько метров лианы — вечером будем заваривать и пить целебный чай.

Тут много и других растений, развивающихся в развилках ветвей и трещинках в коре деревьев, но для них безвредных — это так называемые эпифиты, о которых всегда пишут, описывая тропические леса. Вместе с лианами, высоченными папоротниками, колючими кустарниками эпифиты делают лес почти непроходимым и придают ему своеобразный, экзотический вид.

В кедрово-широколиственном лесу живет огромное количество насекомых. В тенистых участках обитают различные жужелицы и среди них крупная изумрудная жужелица, достигающая 6 сантиметров в длину. На ветвях маленьких усыхающих деревьев можно найти гнездо шершня — постройку в форме вытянутого шара, который достигает иногда в диаметре 18–20 сантиметров. Подходить к такому гнезду надо с особой осторожностью, чтобы не вызвать нападения его обитателей. Укус шершня очень опасен. Многочисленны в начале лета насекомые, объединяемые термином гнус. На рассвете происходит активный лет мокрецов — мелких двукрылых, буквально осыпающих лицо, как мелким песком; укусы их вызывают длительный и болезненный зуд.

Постепенно прокладываем весь маршрут, отмерив отрезки по 100 метров и отметив путь затесами на деревьях. Закончив работу, оказываемся на залитой солнцем поляне. Лесные дороги и поляны — это настоящее царство сказочно красивых бабочек. Многие из них достигают огромных размеров — до 15 сантиметров в размахе крыльев. Королем уссурийских бабочек является великолепный махаон Маака, переливающийся голубым и изумрудным цветом в ослепительных лучах солнца. Очень часто большие стаи этих бабочек собираются на лесных дорогах у луж, где жадно сосут воду из почвы. Вспугнутые, они десятками поднимаются в воздух. Когда я был маленьким, часами смотрел на цветную вкладку в книге «Жизнь животных», где был изображен махаон Маака, и думал, что, вот ведь, везет кому-то, могут такую красоту видеть наяву. И теперь, увидев этих бабочек на расстоянии вытянутой руки, я иногда зажмуривал глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Сидят на местах, залитых солнцем, маленькие ящерицы — амурские долгохвостки, мгновенно убегающие при первом неосторожном движении наблюдателя. В придорожных кюветах и образовавшихся колеях от колес автомобилей, наполненных водой, можно увидеть многочисленных дальневосточных жерлянок — родственниц всем известных лягушек. Жерлянка на редкость красива, ее несколько бугристая кожа с верхней стороны тела темно-зеленая, а на брюшке огненно-оранжевые пятна чередуются с черными, как тушь, кляксами. Плавая в прогретой солнцем воде, жерлянки издают приглушенный «аукающий» звук, который при приближении человека тотчас прекращается. После того как жерлянку возьмешь для осмотра, руки надо обязательно вымыть, так как даже небольшие дозы слизи, попадая в ноздри, вызывают сильное слезоточение и чихание.

Много интересных животных появляется ночью. Порхают в сумерках, как огромные бабочки, козодои. В воздухе мерцают мириады огоньков — это жуки-светляки. Важно вышагивают на залитых лунным светом тропинках жабы. На свет горящего фонаря или лампы слетаются ночные бабочки — крупные бражники, мелкие совки, красивые медведицы, — во главе с царственной павлиноглазкой артемидой. А откуда-то с лугов доносится дребезжащий, похожий на барабанную трель, голос большого погоныша.

Во время последнего маршрута, 15 июля, мы с Андреем совершили грубейшее нарушение техники безопасности — опоздали из маршрута на 4 часа. На обратном пути мы увидели едущих навстречу велосипедистов — такова инструкция — тайга шуток не любит. На базе с нами не разговаривали, никто не смотрел на нас. Все перенервничали, и не было слов для возмущения.

Почему же мы, уже считавшие себя «экспедиционными волками», нарушили святой закон? Мы прощались. Прощались с этим прекрасным краем, подарившим нам яркие краски, органично вписавшиеся в нашу юность. Мы ходили по 2-й неуроновской площадке, обнимали кедры и лежали, глядя в синюю даль, на полянах. Лесные тропы были усыпаны полчищами бабочек. Король уссурийских бабочек — махаон Маака — сказочная бабочка из моего детства, ставшая явью, порхал, поднимая огромными крыльями ветер, вокруг нас. Выйдя к таежной речке, мы зачерпывали ледяную воду шапками и пили. И благодарили тот день, когда пришла в наши головы мысль о поездке сюда.