Итак, переправившись через Куму, мы продолжаем свой путь на юг. Вдали уже виднеются в неясной дымке горы. Это — северные отроги Кавказа. Кавказ впервые упоминается в трагедии Эсхила «Прикованный Прометей» в 479 году до н. э. Полагают, что это название произошло от слов древнего санскритского языка: «каз» — блестеть и «граван» — горы (то есть «блестящие горы»). Правомерность такого названия становится вскоре понятной. Постепенно горы приближаются, вершины их четко обрисовываются на чистом ярко-синем небе. Громадные снежные поля, освещенные яркими лучами солнца, сияют ослепительным блеском. Мы въезжаем в знаменитое на весь мир Баксанское ущелье. Оно зажато в каменных скалах. С одной стороны дороги возвышается гигантская скала, уходящая ввысь, с другой — глубокий обрыв. Делаем остановку в городе горняков Тырныаузе — надо купить с собой кое-что из продуктов. После едем дальше. У селения Эльбрус начинается великолепный сосновый лес, который тянется до поляны Азау, где, собственно, и кончается Баксанское ущелье. Поднявшись до высоты 2300 метров над уровнем моря, оно натыкается на мощное подножие Эльбруса, занятое покрытой яркой, пышной растительностью поляной Азау. На ней расположены гостиница «Азау» и учебно-научная гляциологическая станция Московского университета, в которую мы и держали путь. Оригинальные строения ее хорошо вписываются в окружающий ландшафт. Вылезаем из машины, разминая затекшие от долгого сидения ноги, и замираем от восторга. Кавказ сказочно красив! Ну а Приэльбрусье справедливо считается жемчужиной Кавказа. Природа щедро одарила красотами этот район: величественные снежные пики, зубчатые гребни, незабываемые панорамы лесистых хребтов, яркие ковры альпийских лугов, бурные горные реки и водопады, чистый горный воздух, напоенный смолистым ароматом сосен. Склоны покрыты такой яркой и пышной зеленью, а вздыбленные вершины и гребни гор столь великолепны под первозданной снежной бахромой и ярко-синим небом, что вы не можете оторвать глаз от этой незабываемой картины. В Приэльбрусье действуют десятки туристских, альпинистских, горнолыжных и экскурсионных маршрутов, имеются первоклассные гостиницы, турбазы, альплагеря, кресельные и буксировочные дороги.

Здесь нас уже встречают Николай Николаевич Дроздов и Елена Германовна Суслова — второй частью практики будут руководить они. Ротшильд и Огуреева, выполнив свою миссию, возвращаются в Москву. Нас поселяют на втором этаже замечательного по архитектуре домика.

На следующий день первая поездка в горы. Мы поднимаемся на фуникулере на гору Чегет (3769 метров над уровнем моря), с вершины которой открывается великолепный вид на Эльбрус, видимый отсюда от самого подножия до вершин, поднимающихся заметно выше облаков. Этот двуглавый великан венчает панораму Центрального Кавказа, он по меньшей мере на 1000 метров выше всех окружающих его гор. Эльбрус представляет собой конус потухшего вулкана. Две его вершины соответствуют двум различным вулканическим кратерам. Западная вершина (5642 метров над уровнем моря) и восточная (5621 метров над уровнем моря) разделены глубокой седловиной (5325 метров над уровнем моря). Большая часть склонов Эльбруса (до высоты 4000 метров над уровнем моря) пологая, затем крутизна достигает в среднем 35°. Приэльбрусье — район активной лавинной деятельности. Снежные лавины вместе с огромными массами снега несут с гор большое количество каменных обломков вниз, к подножию склонов, создавая огромные конусы выносов. Большие площади, начиная с 3500–4000 метров, заняты ледниками, которые образуют гигантскую шапку льда, занимающую площадь в 145 км², его толщина в некоторых местах достигает 400 метров. От ледовой шапки Эльбруса расходятся 77 ледников (крупнейшие — Большой Азау, Терскол, Крик), в них рождаются многочисленные родники, ручьи, речки, которые несут свои воды в главную реку Приэльбрусья — Баксан.

С незапамятных времен гордый, неприступный Эльбрус привлекал к себе внимание людей. Эльбрус впервые упоминается в «Книге побед» персидского историка Шериф-ад-Дан Йедзи, который писал, что среднеазиатский завоеватель Тимур во время успешных военных походов в Закавказье якобы совершил восхождение на Эльбрус для сотворения молитвы. Однако эти сведения не имеют основательных исторических подтверждений. Официальной датой покорения Эльбруса считается 1829 год, когда была организована экспедиция, руководимая начальником Кавказской укрепленной линии генералом Г. А. Эмануэлем. На штурм вершины ушли четверо: физик Эмилий Ленц, казак Лысенков и два человека из группы проводников — кабардинец Киллар Хаширов и балкарец Ахия Соттаев. С высоты 5350 метров над уровнем моря из-за недостатка сил трое из них вынуждены были спуститься. Восхождение в одиночку продолжал Киллар Хаширов. В 11 часов утра 10 июля 1829 года отважный кабардинец первым ступил на восточную вершину Эльбруса, укрепил на ней шест, обложил его камнями и после короткого отдыха начал спускаться вниз. Ахия Соттаев позже покорил все-таки западную вершину с группой английских альпинистов во главе с Ф. Грове в 1874 году.

На следующий день первый маршрут. Записываемся в журнале. В горах это необходимо. Если мы не вернемся к указанному сроку, в горы выходит спасательная группа. Машина довозит нас до Терскола — этой мекки альпинистов и горнолыжников. Погода сегодня замечательная. На небе ни облачка. Ослепительные снежные пики четко вырисовываются на ярко-синем фоне. Начинаем подъем на гору Терскол (3800 метров над уровнем моря — в горах обычно оперируют этими цифрами). У самого подножия растут роскошные высокоствольные леса. При взгляде на лесные склоны кажется, будто они покрыты бархатом или мехом. Словно ворсистый, разных оттенков зелени ковер укрыл перегибы склонов и хребты, сгладил ложбины, смягчил неровности. А в действительности перед тобой не мех и не ковер, а дремучий лес из гигантов, достигающих 30–40 метров высоты. Выше идут кустарники, изобилующие белобрюхими дроздами. Еще выше — шикарные альпийские луга — буйство трав и цветов. Всеми оттенками радуги разукрашены склоны гор. Кисть художника не в состоянии передать это великолепие красок. Вот как описал красоту альпийских лугов Фазиль Искандер: «Альпийские луга — это вечная весна посреди лета, которую природа припрятала для себя, чтобы не забывать, с чего она начинала. Это струение легкого меда цветущих трав, настоянное на льдах вершин. Это запах цветов в самом чистом виде, потому что здесь исключены всякие другие запахи. Кухня земных запахов осталась далеко внизу». Солнце поит эти выси таким количеством ультрафиолетовых лучей, что человек за считанные часы загорает сильнее, чем на приморских пляжах. Внезапно видим, как на далеком заснеженном склоне сходит лавина. Грандиозное зрелище, когда на него смотришь издали. Поднимаемся еще выше. Уже начинает перехватывать дыхание, идти все тяжелее. Вокруг голые скалы и камни. Высоко в небе вьются завсегдатаи заоблачных вершин — клушицы — птицы из семейства вранообразных. Их яркие вогнутые клювы поблескивают на солнце.

После похода утомленные, но довольные едем на станцию. Вечером Дроздов проводит камеральное занятие — записываем птиц, которых видели сегодня. Оказывается, не так уж мало — более 30 видов.

Вскоре, исходя из задач, стоящих перед нашим отрядом, всех разбили на три группы. Одна стала работать на Терсколе — учитывать птиц, другая ездила далеко — к Тырныаузу на горные степи, где велся учет сусликов. А мы со Слоном стали работать в окрестностях Азау. Андрей немного простудился, а я повредил ногу и заметно хромал, поэтому нас с ним определили на ближний маршрут.

…Узкая тропинка вьется по сосновому лесу. По обе стороны — густые заросли. Наконец выходим к Баксану. Волга и Баксан — две реки, на берегу которых проходит наша практика, — очень похожи на Слона и Моську. Величавая, широченная, спокойная Волга и малюсенький, но ревущий, стремящийся вырваться из берегов, Баксан. Ширина его здесь 4–5 метров, но с какой же силой несется вода с гор, ворочая в своих бурунах огромные глыбы. В такую реку лезть опасно — по каменистому дну несутся валуны, которые могут запросто переломать ноги. Вода ледяная, ее температура не превышает +5°. Отсюда начинаем линию давилок для отлова мышевидных грызунов. Постепенно углубляемся в лес. Изредка по стволам сосен взбегают белки. Они здесь ярко-черного цвета с белым брюшком. Со всех сторон доносятся песни зябликов. Постепенно лес заканчивается, и мы выходим на обширный альпийский луг. На лугу полно ящериц. В траве живет прыткая ящерица. Житель средней полосы удивится, если узнает, что под Москвой и на Кавказе живет один и тот же вид. Местная ящерица изумрудного цвета и гигантских размеров — 25–30 сантиметров. Также на лугу обитают и степные гадюки, но их очень мало. Одновременно с постановкой давилок ведется учет птиц и рептилий. На лугу много певчих птиц — чаще всего виден чекан, трясогузки. Подходим к груде камней — это обиталище скальных ящериц. А вот и одна из них — сидит, греется на солнце. Скальная ящерица — фантастически красивая рептилия. Всеми цветами радуги отливает ее блестящая чешуя. Уловив наше движение, она молнией скрывается под глыбой. Решаем ее поймать. Слон рывком поднимает глыбу, а я мгновенно хватаю опешившую от неожиданности ящерицу. Вот и конец маршрута — незаметно, двигаясь опять по лесу, мы уткнулись в стену гостиницы «Азау». Теперь наш путь лежит к дороге на Эльбрус. Там продают наши любимые шашлыки. Кацо уже нас знает и отпускает без очереди — по три шампура и по «росинке» — это напиток непонятного происхождения, но весьма вкусный. На сегодня работа закончена — завтра пойдем проверять давилки.

Вот так, день за днем, проходя нашим маршрутом, проводили мы свои учеты. Незаметно подошел к концу и второй месяц нашей практики. Вскоре рейсовый автобус доставил нас до Минеральных Вод, а там и поезд до Москвы. Наша первая практика открыла нам животный и растительный мир двух замечательных уголков нашей страны — Прикаспийских полупустынь и Центрального Кавказа.

Следующая моя встреча с Кавказом состоялась через 20 лет, когда я приехал отдыхать с семьей в Сочи.

Лежащие на знаменитых сочинских пляжах, бронзовые от загара отдыхающие даже не подозревают, что всего в получасе езды на автобусе есть удивительный уголок, попасть в который мечтают биологи всей страны — Тисо-самшитовая роща, участок Кавказского биосферного заповедника, объявленного ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия. Тисо-самшитовая роща расположена на отрогах горы Большой Ахун, в 2,5 километрах от берега Черного моря и находится в зоне влажных субтропиков. Высоты местности колеблются здесь от 40 до 500 метров над уровнем моря. Территория рощи представляет собой гряду известняковых гор, прорезаемых ущельем реки Хосты.

В пансионате «Дагомыс», где мы отдыхали, предлагалось огромное количество экскурсий, в том числе и в Тисо-самшитовую рощу. Однако за все время на нее не записалось ни одного человека, что меня весьма расстроило. Все рвались в какие-то пещеры, в Красную Поляну, в форелевое хозяйство, где даже можно порыбачить. Что ж, тем лучше, поеду один, по крайней мере, не надо будет, как обычно это бывает на экскурсиях, стоять и ждать опаздывающих и отвлекающихся.

Попасть в Тисо-самшитовую рощу очень просто. Надо сесть в Сочи на рейсовый автобус и доехать до Хосты, а там совершить небольшую прогулку по шоссе, уходящему петлями вверх, в лесистые горы. Полтора километра асфальта, и шоссе приведет к сквозной чугунной ограде, за которой видна густая лесная чаща. У ворот — будка кассира, неподалеку, на шоссе, — ожидающие экскурсантов автобусы.

Вход в этот лес вводит в сказочное царство. Сделав всего один шаг за ограду, я погрузился в необычный мир. Исчезло, забылось все, что осталось за спиной: залитый солнцем шумный курортный город с его пестрой толпой, заполненные отдыхающими пляжи, шум прибоя. Бетонная дорожка повела меня в глубь леса, поселившегося здесь, среди диких скал, в доисторические времена, в настоящие субтропические джунгли с полутемной чащобой в несколько зеленых этажей, с тугими канатами лиан, накрепко связавшими эти этажи, с настороженной тишиной. Могучие деревья вцепились угловатыми корнями в каменные глыбы, и кажется, что стоят они на когтистых лапах. Высоко в небо поднялись вершины, переплелись там в один зеленый шатер, отгородили землю от дневного света. До крон самых больших тисов и лип глаз не достигает из-за заполонивших все промежутки между ними вершин самшита, почти всюду образовавшего средний ярус. В подлеске — падуб, кизил, лавровишня. С деревьев свисают мохнатые бороды лишайников, придавая всему лесу фантастический вид, и разлитый под деревьями полусумрак делает лес таинственным, наполненным причудливыми формами. На земле вечная тень, и оттого почти нет травы — камни прикрыты лесной подстилкой. Сочные лианы (плющи, сассапариль, ломонос, виноград) оплели кусты сплошным пологом. Сумрачно в этом лесу, и становится чуточку не по себе от полумрака и тишины.

Мир этот в самом деле таинственный и незнакомый. Из всего разнообразия растущих здесь деревьев и кустарников — насчитывают их здесь свыше 65 видов — знаешь только единичные, а первозданность всего вокруг вводит в древнее растительное сообщество, знакомит с формами естественной жизни, почти повсюду изгнанной наступлением человека.

Чем дальше уходит тропа в лес, тем круче горные склоны. Дорожка серпантином круто поднимается вверх, потом стремительно сбегает в глубь тесной балки, на дне которой — легкий мостик через каменное высохшее русло. Лишь после сильных дождей и весной по нему несутся бешеные воды, выточившие в скале извилистый ход, загроможденный обкатанными обломками камней и разбросанными потоком деревьями. За мостом — крутой подъем и ведущие вверх мелкие ступени, высеченные в разломах известняков. Лестница ведет на самые высокие скалы рощи, обрывающиеся отвесными уступами в долину реки Хосты. Деревья и кусты цепляются за каждую неровность, трещину, расселину, заняли едва выступающие карнизы: обе стенки гор над узкой речной долиной покрыты сплошным пологом листвы. С каменных глыб и ветвей корявых деревьев, уцепившихся за скалы, свисают длинные космы мха, похожие на водоросли, плавающие в пучине.

Несколько десятков метров по этому сказочному царству — и впереди открывается залитая солнцем горная даль. Камень, отполированный ветрами и водой, образовал площадку, нависшую над крутым обрывом. Это Белые скалы, со стометровой высоты отвесно падающие в бурную горную реку Хосту. Откуда-то снизу доносится сквозь лесную чащу ее неумолкающий шум. Дальше, за рекой, открывается широкая панорама гор. Хоста по-черкесски — «берегись реки». Такое имя ей дали за ее бешеный характер. В паводок, после обильных дождей, с сумасшедшей силой несется она с гор, сметая все на своем пути. По имени реки был назван поселок у ее устья, превратившийся теперь в известный курортный город.

Именно река и крутые склоны горы Большой Ахун сберегли этот древний лес. Когда кругом, в более доступных местах, дочиста истреблялись драгоценные породы деревьев, здесь они были защищены от топора труднопроходимыми горами и бурной рекой. Так сохранилась здесь с доледниковых времен почти в первозданном своем облике удивительная роща, населенная «живыми ископаемыми». Ученые давно осознали уникальность этого участка природы. С 1930 года 300 гектаров реликтовой рощи были объявлены заповедником.

Строгая лесная сень настраивает на музейный лад, бетонная лента дорожки и соответствующие надписи, запрещающие с нее сходить, до какой-то степени ограждают ранимую лесную почву от вытаптывания. Однако сколько угодно еще людей, старающихся вынести из рощи что-нибудь на память — пучок веток самшита, кусок коры тиса. Не редкость вырезанные на коре заповедных деревьев инициалы и надписи.

Как следует из названия этого удивительного уголка природы, главные его персонажи — это тис и самшит. В этом глухом ущелье сохранился редкостный тисовый лес. Тис почти не образует чистых древостоев и обычно встречается как примесь, здесь же он образует сплошное насаждение, чего теперь не встретишь нигде на всем Кавказе, ведь у тиса, дошедшего до нас из третичного периода, ценная древесина, в погоне за которой его повсеместно вырубили. Растет тис медленно, годичный прирост составляет 2–3 сантиметра, поэтому деревья не достигают большой высоты. Самым высоким деревом со стволом высотой 32 метра и диаметром 1,5 метра, является тис, растущий в Аджарии. Тис — одно из самых долговечных деревьев Земли, он может жить до четырех тысяч лет. Тут, в роще, немало тысячелетних старцев. С невольным уважением смотришь на них. Еще бы! Скольких великих событий они были современниками! Они стали уже двухсотлетними красавцами, когда появилась на свете Москва. Сколько заносчивых гордецов, мнивших себя творцами истории, не оставили и следа памяти о себе, сколько войн, сожравших множество людских судеб, отбушевали за то время, что росли эти тисы, которые и поныне крепки и могучи. Каким мимолетным представляет возле этих полных жизни патриархов не только человеческий век, но и события, заполнившие страницы истории, а тисы все стоят, по-прежнему затеняя ущелье. Медно-красные стволы их, обросшие мхом, несут могучую крону. С ветвей тоже свешиваются древние мхи и лишайники. Густая, блестящая хвоя располагается на побегах необычно для хвойных — в одной плоскости. Много и других особенностей у этого дерева. Тис — единственная хвойная порода, лишенная смолы, а вместо шишек в густой хвое виднеются яркие ягоды. Правда, это не настоящая ягода, а разросшийся присеменник. Крепкое, удлиненное семечко в этой «ягоде» словно положено в красный лакированный бокальчик. Птицы охотно клюют их и разносят потом семена по лесу, способствуя распространению тиса.

Вторая жемчужина в ожерелье Тисо-самшитовой рощи — самшит колхидский — тоже редкий реликтовый вид, представитель семейства самшитовых. Странный вид у этих деревьев. Тонкие корявые стволы, словно клочковатой шубой, одеты мхом. Длинные, косматые бороды лишайников свисают с ветвей, покрытых мелкими, жесткими вечнозелеными листьями. Такое убранство необходимо влаголюбивому самшиту: влажным компрессом мхи и лишайники охлаждают его в жару, как пушистой шубой согревают в холод. Самшит очень медленно растет: всего на один миллиметр в среднем утолщается его ствол за год. Десять лет требуется, чтобы нарастить всего один сантиметр древесины. Но зато какой древесины! Равной янтарю по красоте и слоновой кости — по прочности. Плотная древесина самшита (свежеспиленная древесина тонет в воде) почти целиком состоит из толстостенных волокнистых трахеид и узких сосудов. Годичные приросты незначительны и их границы почти незаметны. Многие века служил и служит незаменимым материалом самшит. От этого и исчез он почти повсюду на Земле. Самшитовые гребни обнаружены в раскопках древнего Новгорода. В XIX веке из древесины самшита делали ткацкие челноки. Древесина самшита и сейчас ценится за красивый желтый цвет, плотность, прочность, твердость и широко используется для столярных, токарных и резных изделий, для изготовления гравировальных досок, где особенно ценна ее износоустойчивость, позволяющая получать большое число отпечатков. Она идет на изготовление музыкальных инструментов, из древесины самшита делают шкатулки, трости и т. п. Опилки пригодны для тонкой полировки ювелирных изделий. В конце XIX века Россия ежегодно вывозила на мировой рынок до 2500 тонн ценной древесины: для этого рубили несколько тысяч деревьев.

…Обратный путь лежит вдоль крутого и обрывистого берега Хосты. Тропа кончается у ворот, ведущих в привычный мир. Вот такие чудеса можно встретить всего лишь в нескольких минутах езды от не раз, наверное, побывавшего на курорте Сочи. Отвлекитесь на несколько часов от загорания на пляже, посетите этот уникальный уголок природы. На память в будке кассира можно купить спилы тиса и самшита. Их тончайший запах будет напоминать вам о путешествии во Времени.