Пробираясь сквозь сплетение лиан под непрерывный звон невидимых в густых кронах цикад, я тщательно осматривал обступающую меня толщу листвы и ветвей в поисках интересной живности. Тут мое внимание привлекла небольшая серовато-зеленая ящерица, которая сновала по стволу, слизывая длинным языком муравьев, поднимавшихся цепочкой куда-то в листву. Я уже хотел накрыть ее рукой, как вдруг ящерица прыгнула в воздух, а когда начала падать, по бокам у нее раскрылись два широких, как у бабочки, крыла. Она легко перелетела расстояние около тридцати метров до следующего дерева. Передо мной была одна из самых замечательных рептилий на свете — летучий дракон. Свое название эти небольшие ящерицы получили за необычную для своего класса способность к планирующему полету, который осуществляется благодаря кожным складкам по бокам тела, поддерживаемым шестью сильно удлиненными ложными ребрами. У спокойно сидящего дракона ложные ребра и поддерживаемые ими кожные складки отогнуты назад, плотно прижаты к телу и почти незаметны. Перед прыжком они расправляются и приобретают вид широких полукруглых крыльев, поддерживающих животное во время полета. Во время полета ящерица сначала падает в косом направлении, но затем, близ конечного пункта, немного поднимается и «причаливает» с головой, направленной кверху. Летучие драконы ведут преимущественно древесный образ жизни и держатся в кронах на значительной высоте, поэтому увидеть их нелегко. Каждый самец обладает довольно обширным охотничьим участком, охватывающим группу из нескольких расположенных по соседству деревьев. Питаются летучие драконы преимущественно муравьями. Окрашены они довольно скромно — в серовато-зеленый цвет, однако кожные складки, горловой мешок и выросты по сторонам шеи окрашены чрезвычайно ярко — в красновато-желтый цвет.

К этой встрече во вьетнамском тропическом лесу я шел очень много лет. С тех пор, как стал интересоваться ящерицами, то есть с тех пор, как научился читать. Первой прочитанной мною книгой была «Жизнь животных» Альфреда Брема. Со страниц дореволюционного фолианта сходили удивительные, невиданные игуаны, причудливые хамелеоны, похожие на крокодилов вараны. Каждый кулик хвалит свое болото. Также и каждый исследователь будет утверждать, что изучаемые им животные — самые красивые, самые интересные, самые любопытные. Я здесь не исключение. Самые красивые, самые интересные, самые любопытные животные на нашей Земле — это ящерицы. Сколько изящества и ловкости в ящерице, мелькнувшей среди травы и спустя мгновение уже выглядывающей с неподдельным любопытством из своего убежища. Сколь изумительны форма и расцветка этих животных: некоторые из них похожи на драконов, а есть такие, что почти не отличаются от обычных червей, а какой размах в размерах — от четырех сантиметров у некоторых гекконов до трех метров у комодского варана, весящего 150 килограммов. Недаром сам Альфред Брем отметил, что «Почти все ящерицы существенно способствуют украшению той местности, в которой обитают. Каждый должен отнестись к ним любовно, хотя даже еще не приобрел достаточных сведений относительно их симпатичных привычек и образа жизни».

Ящерицы — наиболее многочисленная и широко распространенная группа современных пресмыкающихся. Они демонстрируют широкий круг приспособлений к наземному, древесному, подземному и водному обитанию. Окраска их чрезвычайно разнообразна и, как правило, хорошо гармонирует с окружающей обстановкой. У видов, обитающих в пустынях, преобладают светлые, песочные тона; ящерицы, живущие на темных скалах, часто имеют почти черную окраску, а те, которые селятся на стволах и ветвях деревьев, испещрены коричневыми и бурыми пятнами, напоминающими кору и мох; многие древесные виды окрашены под цвет зеленой листвы. Большинство ящериц — хищники, питающиеся всевозможными животными, которых они в состоянии схватить и осилить. Основную пищу мелких и средней величины видов составляют насекомые, пауки, черви, моллюски и другие беспозвоночные. Более крупные ящерицы поедают небольших позвоночных — грызунов, птиц и их яйца, лягушек, змей, других мелких своих сородичей. Меньшее число ящериц растительноядно. Их пищу составляют плоды, семена и сочные части растений. Пищевая специализация у ящериц встречается сравнительно редко. Так, морские игуаны питаются преимущественно одним видом водорослей, другие поедают почти исключительно муравьев или термитов, к их числу относятся летучий дракон, жабовидная ящерица и замечательный, весь покрытый колючками, молох из Австралии. Южноамериканская каймановая ящерица питается голыми слизнями и моллюсками, раковины которых легко раздавливает специально устроенными для этого зубами.

Кто такие ящерицы, наверное, знают все, но внешний вид этих рептилий настолько разнообразен, что при слове «ящерица» у кого-то в воображении возникнет огромный, похожий на сказочного дракона варан, у кого-то украшенная роскошным гребнем изумрудная игуана, но все же наверняка у большинства жителей европейской территории России с этим словом будет ассоциироваться обычная в нашей средней полосе прыткая ящерица. И действительно, она являет собой характерный типаж этой многочисленной группы животных. Прыткая ящерица относится к семейству настоящих ящериц. Название «настоящие» не означает, что остальные «ненастоящие», а просто отражает тот факт, что эти рептилии стали известны науке раньше большинства других и послужили типом для описания всего подотряда, поэтому, чтобы не обижать всех остальных, настоящих ящериц еще называют лацертиды (Lacertidae) — название, происходящее от наименования главного рода семейства (Lacerta). Все лацертиды характеризуются стройным, удлиненным туловищем, хорошо выраженной шеей, умеренно длинными и хорошо развитыми пятипалыми конечностями и длинным ломким хвостом. Голова их сверху покрыта крупными, правильно расположенными щитками. Спинная чешуя хорошо отличается от брюшной, преобразованной в сравнительно крупные четырехугольные щитки, располагающиеся правильными продольными и поперечными рядами.

Живут лацертиды в самых разнообразных биотопах — и в пустынях, и в степях, и в лесах, некоторые предпочитают сырые луга и болота, а есть такие, которые обитают исключительно среди камней и на скалах. Все они питаются всевозможными мелкими животными, преимущественно насекомыми, и лишь самые крупные из них, такие как наиболее крупный представитель семейства — жемчужная ящерица, достигающая в длину 90 сантиметров, охотятся также на небольших позвоночных. Свою добычу они подкарауливают из засады или, осторожно подкрадываясь к ней, хватают в точном броске. Некоторые разнообразят свое меню, поедая сочные ягоды и плоды.

Знания большинства людей о ящерицах весьма скудные. Наиболее известным фактом является, пожалуй, то, что ящерицы могут при опасности отбрасывать хвост — весьма интересное явление, называемое аутотомией. Способностью отбрасывать хвост, кстати, наделены далеко не все ящерицы, но для лацертид аутотомия как раз весьма характерна. В их хвостовых позвонках есть неокостеневающие прослойки, по которым хвост обламывается. Это происходит за счет резкого сокращения хвостовых мускулов. Отброшенный хвост долго интенсивно извивается, отвлекая хищника от самой ящерицы, которой тем временем удается скрыться. Основание отброшенного хвоста почти не кровоточит — разорванные сосуды рефлекторно пережимаются мускулатурой. А вскоре начинается довольно быстрый процесс отрастания нового хвоста, почти неотличимого от старого, причем позвонки не восстанавливаются, а заменяются хрящевым стержнем, поэтому при следующей аутотомии хвост оторвется лишь выше, чем предыдущий. Отросший заново хвост отличается от прежнего более мелкой чешуей и укороченной длиной. Кстати, аутотомия представляет не произвольный, а рефлекторный акт: если осторожно приклеить живую ящерицу за хвост, то она не может отбросить его и тем самым не освободится.

Познакомимся поближе с нашими лацертидами. Начнем со всем известной прыткой ящерицы, которая широко распространена в Евразии от Великобритании до севера Монголии. Повсеместно она предпочитает сухие и солнечные участки, населяя степи, не слишком густые леса, сады, рощи, перелески, склоны холмов и оврагов, заросли кустарников. В качестве убежищ использует норы различных животных, но часто выкапывает их сама. Хотя в быстроте своих движений прыткая ящерица и уступает некоторым южным видам, все же, оправдывая свое название, бегает она настолько быстро, что поймать ее руками довольно трудно, тем более что животное очень осторожно и редко удаляется более чем на 10–15 метров от своего убежища. Потревоженное, оно стремительно убегает, иногда взбираясь винтообразно на деревья, как белка, а чаще прячется в свою норку, выкопанную неглубоко в земле. Спасаясь от преследования, прыткая ящерица иногда, сделав на бегу оборот на месте, поворачивается головой в сторону врага. Производя этот маневр и с удивительной быстротой меняя направление бега несколько раз подряд, животное часто совершенно сбивает с толку преследователя. Интересно наблюдать за охотой прыткой ящерицы. Заметив добычу, она настораживается, некоторое время следит за ней глазами, а затем стремительно срывается с места и хватает ее. Крупных кузнечиков и жуков она сначала долго треплет, держа во рту, отрывает у них твердые хитиновые части, а затем уже проглатывает оставшуюся часть целиком.

Человек, живущий в средней полосе, порой может годами, даже регулярно гуляя по лесу в поисках грибов и ягод, не встретить ни одной ящерицы. Действительно, они в наших краях не столь многочисленны, подавляющая часть их живет в тропических и субтропических областях земного шара, и лишь один вид — живородящая ящерица — достигает в своем распространении Северного Полярного круга. Кстати, а откуда появилось такое название? Дело в том, что ящерицы, как и другие рептилии, откладывают уже оплодотворенное яйцо; оно в какой-то степени защищено от неблагоприятных воздействий среды. Но даже яйцо с плотной скорлупой требует бережного отношения. Оно может успешно развиваться только при определенной температуре и влажности и должно быть застраховано от механических повреждений. Неудивительно, что некоторые рептилии нашли выход из затруднений в живорождении. У различных видов можно найти разные стадии перехода от собственно откладки яиц к настоящему живорождению. Самки многих видов откладывают яйца, в которых зародыш уже начал развиваться. Иногда развитие эмбриона в только что отложенных яйцах достигает такого уровня, что срок инкубации яиц значительно сокращается и детеныши вылупляются уже вскоре после откладки яиц. У некоторых ящериц практически все развитие эмбрионов в яйцах происходит в организме самки, и она откладывает уже собственно не яйца, а живых детенышей, но находящихся еще в оболочке яйца. Новорожденные тут же эти оболочки разрушают и начинают вести самостоятельную жизнь. Такое явление называют яйцеживорождение. Наша живородящая ящерица и относится к таким, яйцеживородящим, видам. Живорождение — это приспособление к суровым холодным условиям среды. Оно объяснимо: холодная почва северных районов не слишком подходит для инкубации яиц. Такая же живородящая ящерица на юго-западе своего ареала, в Пиренеях, в более сухом и мягком климате, откладывает яйца. Живородящий вид — наиболее широко распространен не только среди всех ящериц, но и среди всех рептилий. Их ареал охватывает огромную территорию почти всей лесной зоны Евразии от Великобритании до Сахалина. Живородящая ящерица, в отличие от прыткой, придерживается влажных мест обитания, встречается на облесенных участках болот, торфяниках, зарастающих вырубках, на заросших кустарниками берегах ручьев и каналов. Собственных нор живородящая ящерица не роет, а использует для жилья норы грызунов или пространства под отставшей корой на пнях и деревьях. Весной пробуждается от спячки рано, когда в лесу сохранились еще отдельные пятна снега. В отличие от других наших ящериц, живородящая бывает активна в прохладные, пасмурные дни, не скрываясь в убежища даже во время кратковременных летних дождей.

Пустыни, в том числе и среднеазиатские, — настоящее царство ящериц. У большинства людей слово «пустыня» ассоциируется с понятием пустоты, безжизненности, в воображении сразу же возникает образ простирающихся до горизонта песчаных дюн. Однако пустыня далеко не мертва. Для наблюдательного человека она открывает удивительный мир животных, постоянно ведущих жестокую борьбу за существование. Неизгладимое впечатление производит пустыня весной, когда ярким нарядом из цветов и шелковистых трав покрываются казавшиеся безжизненными пески, воздух напоен ароматом цветущих джузгунов, а чуть позднее — изящных песчаных акаций с темно-фиолетовыми кистями цветов. За короткую весну щедрая природа создает яркие и неповторимые композиции из цветов, от которых невозможно оторвать глаз. Но очень быстро весна уступает место жаркому и сухому лету, которое тянется добрых пять месяцев без единой капли дождя. На человека, впервые попавшего в барханные пески, они производят неизгладимое впечатление. Температура в тени поднимается до 40°. Безоблачный небосвод, пышущие жаром пески, причудливые ажурные силуэты саксаула. Ящерицы в песчаной пустыне особенно многочисленны. Самих животных непривычный глаз не сразу заметит, но, куда ни глянешь, везде видны следы этих обитателей песчаных барханов, и большинство принадлежит так называемым ящуркам. От представителей других родов своего семейства ящурки отличаются тем, что покрывающие их брюхо гладкие четырехугольные щитки, в отличие от остальных лацертид, расположены у них косыми рядами под углом к средней линии живота. Как правило, ящурки населяют песчаные и глинистые пустыни, каменистые предгорья, степи и другие открытые места обитания, их никогда не встретишь среди густой древесной или кустарниковой растительности.

Самая большая из среднеазиатских ящурок — сетчатая, длина ее тела достигает 10 сантиметров, а хвост еще длиннее. Сетчатая ящурка легко отличается от других характерным рисунком, похожим на сетку, на сером фоне, покрывающем все тело сверху. Ее бег уверен и точен. Испуганная, она вмиг пробегает несколько десятков метров, и ни один спортсмен на песке ее не догонит. Сетчатая ящурка так уверена в своих силах, что, убегая от вас, успевает поймать какую-нибудь букашку, прогнать со своей территории конкурента. Иногда она отбегает в сторону и, закрыв глаза, лежит неподвижно на песке, всем своим видом показывая: «Как же вы мне надоели!» Но стоит приблизиться на определенное расстояние, как ящурка стремглав бросается прочь, прячется за куст или скрывается в нору какого-нибудь грызуна или в свою собственную, которую выкапывает до 17 сантиметров в глубину. Добычу сетчатая ящурка разыскивает не только при помощи зрения, но и на слух, а может быть, и по запаху. Ползая, все время тычет морду в песок, как бы принюхиваясь, а потом припадает к грунту ушным отверстием, склонив голову набок, и лишь затем начинает энергично раскапывать песок.

Некоторые ящерицы, живущие в песках, в частности гребнепалые, населяющие Сахару и Аравию, нашли интересный способ облегчить передвижение по сыпучему песку: пальцы лапок у них снабжены очень крупными чешуйками, образующими бахрому, и гребнепалые ящерицы бегают по песку, как на специальных лыжах.

Одни из самых любопытных лацертид — долгохвостки, обитающие в Юго-Восточной Азии. Они отличаются от других представителей семейства чрезвычайно длинным хвостом, который у некоторых видов превосходит длину туловища и головы в три или даже в четыре раза. С этими любопытными ящерицами я столкнулся, когда проводил исследования во Вьетнаме. В один прекрасный день (а иных во время работы в тропиках для зоолога не бывает) я вышел из-под сени леса на залитую щедрым солнцем опушку, направляясь к машине, ожидавшей меня на проселочной дороге. По пути мне надо было преодолеть небольшой участок, густо поросший травой. Внезапно легкое шевеление в траве привлекло мое внимание. Там кто-то был. Подойдя ближе, я заметил, что неведомое существо заскользило и остановилось в паре метров от меня. Я осторожно сделал шаг и стал напряженно вглядываться в толщу травы. Спустя какое-то время различил наконец длинное стройное тело. «Змея!» — мелькнуло у меня в голове. Надо ловить. Бросаюсь вперед. Рептилия пытается ускользнуть, но вскоре оказывается у меня в руках и тут же обвивает пальцы длинным тонким хвостом. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил у «змеи» хорошо развитые ножки. Да это же ящерица! Но какая удивительная! Недаром я ее в густой траве спутал со змеей. Необычайно изящная, с очень длинным хвостом. Вдоль верхней стороны тела идут шесть белых, окаймленных черным, полос по желто-коричневому фону. Так что название — «шестилинейчатая долгохвостка» вполне оправданно. Во Вьетнаме эти ящерицы обитают только на травянистых пространствах, благо таковых здесь в связи с массовыми вырубками лесов вполне достаточно. В травяной толще долгохвостки удивительно изящны, передвигаются быстро, не касаясь земли, хватаясь цепкими пальцами и хвостом за стебли, и поэтому кажется, что они плывут.

Ну и, наконец, нельзя не отметить, что лацертиды стали «соавторами» одного из величайших открытий в биологии XX века — так как ученые открыли явление естественного партеногенеза среди наземных позвоночных животных. Что такое партеногенез и почему открытие его у ящериц носило революционный характер? Партеногенез — это размножение без участия самцов — в общем-то довольно широко распространенное явление в животном мире, известно много видов животных — червей, моллюсков, насекомых, ракообразных и других беспозвоночных, которые нормально размножаются без участия самцов, причем сплошь и рядом мужской пол у них отсутствует. Что же касается высокоорганизованных позвоночных, то длительное время считалось, что однополое размножение у них невозможно.

Какова же история этого открытия? Любой натуралист, когда-либо проводивший исследования в горах Кавказа, наверняка обращал внимание на юрких, ярко окрашенных ящериц, в изобилии встречающихся практически во всех природных поясах гор, от морских берегов до альпийских лугов и повсеместно отличающихся высокой численностью. Это — скальные ящерицы, обитающие в пределах Кавказа, Закавказья и в прилежащих районах Турции и Ирана, где распространено 18 видов этих рептилий. Наиболее характерной экологической особенностью скальных ящериц, как это явствует из названия, является обитание их на скалах, где убежищами для них служат разнообразные трещины, щели и пустоты между камнями, они охотно поселяются также на сложенных из камней стенах, развалинах, каменных оградах, опорах мостов. Излюбленными местами обитания этих ящериц являются многочисленные в различных районах Кавказа развалины древних монастырей и храмов, где их численность нередко даже превышает таковую в естественной обстановке. Скальные ящерицы легко и быстро передвигаются по всем направлениям, нередко вниз головой по отвесным уступам, однако совершенно беспомощно чувствуют себя среди травянистой растительности на земле, куда нередко спускаются в погоне за насекомыми. Эта ящерица, застигнутая в таком месте, всегда поспешно устремляется к ближайшей скале, если даже расстояние до нее больше, чем до какого-либо укрытия поблизости. По утрам в ясную погоду ящерицы оставляют свои убежища сразу после того, как скалы освещаются солнцем. Утром, до того как открытые участки скал сильно нагреются солнцем, они держатся на их поверхности. Позднее, с повышением дневной температуры, спускаются к основанию скал, где охотятся за добычей в тени среди травянистой растительности. Подобно всем остальным представителям семейства, скальные ящерицы энтомофаги, причем они часто ловят насекомых на лету, совершая стремительные и точные прыжки и хватая пролетающую добычу. Во второй половине дня, когда жара заметно спадает, ящерицы снова выходят на солнцепек, причем в связи с медленным остыванием камня нередко остаются на поверхности скал и после захода солнца, несмотря на быстрое понижение температуры окружающего воздуха.

Сами того не зная, скальные ящерицы и стали причиной открытия естественного партеногенеза^[4] и видообразования путем гибридизации у позвоночных. Честь описания этого явления принадлежит крупнейшему российскому герпетологу — Илье Сергеевичу Даревскому. Проводя в 50-х годах полевые исследования на Кавказе, он столкнулся с фактом отсутствия самцов у армянской ящерицы. Поскольку все самцы и самки скальных ящериц различаются между собой размерами и окраской, самцы понадобились ученому для составления систематических характеристик каждого вида. Были просмотрены сотни, а затем и тысячи особей, отловленных в различные сезоны года, и все они оказались самками. Возникшее вначале предположение о естественном партеногенезе превратилось в уверенность, когда среди нескольких сотен молодых ящериц, выведенных из яиц в лаборатории, не оказалось ни одного самца. Удалось получить только женское потомство и от заведомо не спаривавшихся самок. Продолжая исследования на Кавказе, вскоре Даревский описал еще три вида партеногенетических рептилий — ящерицу Даля, белюбрюхую ящерицу и ящерицу Ростомбекова. Все они распространены на небольшой территории в Армении и пограничных районах южной Грузии, западного Азербайджана и северной Турции. Западные ученые поначалу скептически отнеслись к открытию Даревского, но уже через год после обнаружения однополых скальных ящериц появились публикации о партеногенетическом размножении ряда североамериканских ящериц-бегунов, южноазиатских полупалых гекконов и южноазиатских агам-бабочек. А вообще к настоящему времени известно уже более тридцати однополых видов пресмыкающихся.

Однако это открытие требовало научного обоснования. Изучая ящериц Армении, Даревский обратил внимание, что каждый из четырех однополых видов по ряду морфологических признаков, включая окраску, занимает промежуточное положение между определенной парой обитающих в этом районе двуполых видов. Естественно, возникло желание проверить, не является ли это сходство результатом гибридизации. Электрофоретический анализ белков полностью подтвердил факт гибридного происхождения четырех партеногенетических форм.

Какова же биологическая роль партеногенеза у скальных ящериц? Даревский высказал и аргументировал предположение, что переход этих видов к однополому размножению произошел на Кавказе во время последнего четвертичного оледенения под воздействием суровых для пресмыкающихся климатических условий, связанных с изменением климата. В настоящее время все эти виды населяют территорию, по геологическим масштабам еще совсем недавно (около десяти тысяч лет назад) находившуюся под покровом горного ледника, следы которого отчетливо прослеживаются и поныне. Даже в эпоху максимального оледенения в некоторых районах Закавказья сохранялись свободные ото льда убежища теплолюбивой флоры и фауны, в том числе, очевидно, и для различных видов скальных ящериц. В результате отступления ледника освободились обширные неосвоенные участки, которые и заняли молодые однополые виды. Так образовались зоны совместного обитания партеногенетических и «нормальных» обоеполых видов, причем однополые виды здесь всегда численно преобладают. В создавшихся экстремальных условиях действие естественного отбора привело к закреплению у скальных ящериц однополого размножения, обеспечивающего им определенные преимущества для сохранения вида. Нужно отметить, что партеногенетические ящерицы распространены в суровых условиях горного климата, который характеризуется ранним наступлением осенних заморозков и холодной, но малоснежной зимой. В этих условиях молодые ящерицы, остающиеся активными буквально до последних солнечных дней в году и уходящие на зимовку лишь в ноябре, часто не успевают укрыться в зимние убежища и массами замерзают. Исследования показали, что у армянской ящерицы в первую зиму таким образом погибают до 70 % молодых особей. Однако благодаря обусловленной партеногенезом исключительно высокой численности вида такие потери не страшны и быстро восстанавливаются. Было установлено также, что партеногенетические формы скальных ящериц приступают к размножению заметно раньше обоеполых и обладают более короткими сроками развития яиц, что также обеспечивает им определенные преимущества. Следует, правда, сказать, что преимущества партеногенеза относительны и сказываются только в определенных конкретных условиях существования вида. При изменении условий среды партеногенетические ящерицы, как сравнительно мало изменчивые, имеют гораздо меньше шансов приспособиться и выжить, нежели обладающие значительной изменчивостью и пластичностью обоеполые виды.

Когда человека спросишь, чем отличаются змеи от ящериц, он сразу ответит, что у змей ног нет, а у ящериц есть. Но оказывается, что существуют змеи с ногами (об этом мы поговорим в следующей главе) и ящерицы без ног. Помимо прыткой и живородящей ящерицы, в средней полосе России, хотя и очень редко, встречается еще один вид — веретеница — безногая ящерица. На юге нашей страны обитает и другая безногая ящерица — желтопузик, а всего существует несколько групп безногих ящериц, передвигающихся, как и змеи, за счет извивания тела. Их часто принимают за змей и поэтому безжалостно уничтожают. Между тем у безногих ящериц и змей очень много явных различий. У веретеницы и желтопузика подвижные веки, у змей же они срослись в прозрачный, закрывающий глаз щиток. У веретеницы и желтопузика есть заметное ушное отверстие за глазами, у змей его нет. Голова у безногих ящериц переходит в туловище без малейшего сужения в области шеи, змеи же имеют выраженный шейный перехват.

Веретеница обладает очень интересной особенностью. Она питается дождевыми червями, моллюсками, личинками насекомых. Острые, отогнутые назад зубы надежно удерживают во рту скользких, извивающихся червей и голых слизней, которых ящерица медленно заглатывает, поочередно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. В случае, если схваченный червь крепко цепляется задним концом тела в земляной норке, веретеница, вытягиваясь в длину, начинает быстро вращаться в одну сторону, отрывая таким образом часть добычи. Поедая же улиток, веретеница постепенно все более упирается головой в устье раковины и мало-помалу вытягивает моллюска из его убежища.

Познакомившись с обитающими в наших краях ящерицами, перейдем к остальным. В настоящее время известно около 4000 видов ящериц, которых объединяют в 18 семейств. Больше половины всех видов относится к трем семействам: сцинковых — более 1000, гекконов — более 900 и игуановых — около 700 (последнее ныне делят на несколько самостоятельных семейств). Разнообразие ящериц в тропиках потрясающее: в Центральной и Южной Америке их известно более 1000 видов, в Африке — около 600, в Южной Азии (включая Малайский архипелаг) — более 550. В тропических странах ящерицы чаще всего попадаются на глаза и привлекают наше внимание, доставляя одно из первых развлечений всякому пришельцу из холодных стран. Они буквально кишат повсюду. В городах видишь, как они гоняют по стенам и заборам, греются на солнце на сложенных дровах или взбегают по желобам домов. В каждом саду, на каждой дорожке или сухой песчаной тропке они при вашем приближении разбегаются во все стороны, взбираются по древесным стволам, причем держатся на стороне, противоположной проходящему, и с осторожностью белки смотрят на вас.

Итак, самое богатое по числу видов семейство — сцинковые, они очень разнообразны в тропиках, хотя населяют все материки, за исключением Антарктиды. Характернейшим признаком для ящериц этого семейства является налегающая друг на друга округлая или округло-ромбовидная, как у рыб, чешуя, причем боковые и спинные чешуи, как правило, мало отличаются от брюшных. Лишь у сравнительно немногих видов чешуя бугорчатая или снабжена более или менее сильно развитыми продольными килями, переходящими иногда в острые шипы. Особенно многочисленны сцинковые ящерицы в тропическом лесу. Когда я пробирался по лесным зарослям Вьетнама, мне казалось, что эти рептилии живут здесь повсюду. Под ногами в лесу толстым слоем лежит опад — старые сухие листья, опавшие с деревьев. Если остановиться и оглядеться, можно увидеть, что в опаде бегает много маленьких, очень красивых клиновидных сцинков. Иногда кажется, что опад ожил — столько их в нем копошится. Чешуя сцинков блестит, отливая ярко-коричневыми и голубыми тонами, бока пестрые, все в черных и белых пятнышках.

Некоторые представители этого семейства умеют плавать… в песке. Все строение настоящих сцинков рода Scincus, обитающих в североафриканских пустынях, приспособлено к передвижению в толще сухого песка: они обладают плотным телосложением, укороченной и толстой, не отграниченной от шеи головой, короткими ногами и конусовидным, несколько сжатым с боков коротким хвостом. Сцинки живут на открытых, почти лишенных растительности сыпучих песках. Движения их необычайно стремительны, причем в случае опасности ящерица с молниеносной быстротой зарывается в песок и, продолжая двигаться в его толще, уже через несколько секунд оказывается на расстоянии нескольких метров от места погружения. Поэтому вполне оправданно название «песчаная рыба», которым окрестили этих сцинков всюду, где они обитают.

Следующее по числу видов семейство ящериц — гекконы. Подавляющее большинство гекконов ведет сумеречный или ночной образ жизни. Они имеют сильно увеличенные, лишенные подвижных век глаза с вертикальным, расширяющимся в темноте зрачком. Глаза у них защищены прозрачной пленкой и не имеют подвижных век (как и у змей), поэтому гекконы пользуются для очистки глаз языком, периодически далеко высовывая его изо рта и облизывая засорившуюся глазную оболочку. Ни у кого из ящериц нет такой способности издавать звуковые сигналы, как у гекконов. Это тоже результат ночной жизни, ведь в темноте гораздо проще общаться друг с другом с помощью звуков.

Когда большой красный диск солнца в наших среднеазиатских пустынях устало катится к горизонту, утопая в раскаленных за день песках, и обдувает приятным ветерком, приносящим запах трав, исследователи ночной жизни выходят на «охоту». В тихую теплую темную ночь, освещая карманным фонариком барханы, часто можно увидеть пару рубиновых точек. Это горят глаза сцинкового геккона. Большие выпуклые глаза помогают ему отыскать жуков и пауков. Чешуя у этой ящерицы крупная, как бы подернутая рябью. Если сцинкового геккона взять в руки, то при неосторожном прикосновении у него слезает кожа.

Наиболее разнообразны гекконы в тропиках, где они заселяют разнообразные постройки — будь то бамбуковая хижина на малонаселенном острове или современный небоскреб в центре большого города. Населяя места обитания, свойственные также многим другим видам ящериц, гекконы стали, пожалуй, единственными среди пресмыкающихся постоянными спутниками человека. Во многих странах Средиземноморья, Юго-Восточной Азии, Африки, Южной Америки гекконы — непременные соседи людей, очищающие комнаты от тараканов и других малоприятных животных. Днем они прячутся, а ночью выходят поохотиться, полагаясь в поисках пищи на великолепное зрение. Как нескончаемый праздник жизни вспоминаю свой первый приезд в тропики — во Вьетнам. Как только стемнело, с разных сторон начали раздаваться непонятные звуки: «Чак-чак-чак, чак-чак-чак». Это у ламп на потолке комнат и на стенах домов собрались очень симпатичные, нежно-розоватого цвета ящерицы — полупалые гекконы. Застыв, как изваяния, они поджидали добычу. Время от времени кто-нибудь из них быстро-быстро делал пробежку в сторону и неуловимым движением хватал зазевавшихся насекомых, которых привлек свет лампы. В первую же ночь, выйдя на балкон, я услышал отчаянный вопль: «Та-ке, та-ке». Так гигантский геккон токи оповещает собратьев, что место занято и сюда лучше не соваться. В отличие от остальных гекконов, токи, особенно самцы, селятся в одиночку, выбирая какое-либо постоянное убежище, в районе которого неизменно охотятся. В местностях, где они встречаются, токи обнаруживают свое присутствие громкими звуками, начинающимися обычно со своеобразного гоготания, за которым с краткими интервалами следует характерное «та-ке», от которого происходит и название самого геккона. Крик этот повторяется иногда до десяти раз подряд.

Самая любопытная особенность гекконов — способность совершенно спокойно передвигаться по вертикальной поверхности. Если удастся поймать ящерицу, то можно почувствовать, как ее лапки прилипают к руке. Эта хорошо ощутимая присасывающая сила производится не обычными присосками, а обеспечивается пластинками, расположенными поперек каждого пальца. При близком рассмотрении видно, что эти горизонтальные пластинки похожи на щетки и состоят из крохотных щетинок длиной 80–90 мк и диаметром 8–10 мк. Из чего же складывается механизм прикрепления? Ученые исследовали лапы геккона с помощью сканирующего электронного микроскопа и обнаружили, что каждая отдельная щетинка расположена на возвышенности, — это устройство обеспечивает ее свободное движение по отношению к соседним щетинкам. Дальнейшее увеличение показало, что щетинки расположены вдоль каждой пластинки наподобие снопов спелой пшеницы в поле. Видно, что каждая щетинка двойная, а концы каждой половинки в свою очередь делятся на несколько частей. Исследователи пришли к выводу, что эти щетинки и являются приспособлениями, с помощью которых ящерица цепляется даже за микроскопические неровности поверхности субстрата, что в сочетании с когтями позволяет геккону легко передвигаться по гладким наклонным и вертикальным поверхностям, включая обычное стекло, и даже ногами вверх по потолку.

Пожалуй, ни одна другая группа современных ящериц не имеет такого разнообразия жизненных форм и связанных с ними различий в строении тела, как игуаны. Среди них мы встречаем множество лесных, кустарниковых, горных, пустынных, степных и полуводных видов, обладающих хорошо выраженными чертами специализации. А сколько уникальных по своей форме, образу жизни игуан существует на Земле! Например, самцы василисков, живущих в Центральной Америке, имеют своеобразные кожистые украшения, придающие им необычный и даже какой-то сказочный вид. На затылке этих ящериц расположен наподобие плоского шлема большой, направленный назад кожный вырост, а по спине и передней трети длинного веслообразного хвоста проходит высокий кожистый гребень, поддерживаемый сильно развитыми остистыми отростками позвонков. Но самое главное: василиски обладают замечательной способностью… бегать по воде, удерживая свое тело на поверхности быстро чередующимися ударами задних ног.

Зеброхвостые и ошейниковые игуаны — самые быстрые бегуны, они способны развивать скорость до 26–28 километров в час. Наряду с гребенчатыми драконами, они принадлежат к тем немногочисленным ящерицам, которые начинают бег на задних конечностях.

Заборные, или колючие, игуаны, в изобилии населяющие пустыни и полупустыни Северной Америки, характеризуются притупленной, расширенной сзади головой, закругленным коренастым туловищем и цилиндрическим, постепенно суживающимся хвостом. Их сравнительно крупная ребристая чешуя на неплотно прилегающем заднем крае снабжена более или менее вздернутыми шипиками, особенно резко выраженными на хвосте. Окрашены эти небольшие ящерицы весьма разнообразно. Некоторые обладают довольно пестрой окраской с примесью ярких металлических тонов, причем у большинства видов на спине и боках имеется часто меняющийся рисунок из правильно расположенных поперечных и продольных полос и линий. Колючие игуаны населяют весьма разнообразные, чаще сухие места. Поселяются они и в сложенных из камней и колючих кустарников оградах, отсюда и происходит широко распространенное их название — заборные игуаны. У них в большей мере, чем у других представителей семейства, развита манера быстро кивать головой, которая сопровождается одновременным приседанием на передних ногах. Частота и последовательность таких поклонов весьма различны у разных видов, что является важным отличительным признаком, по которому особи одного вида могут на расстоянии узнавать друг друга.

Жабовидные ящерицы, населяющие преимущественно сухие пустыни и полупустыни, имеют очень своеобразный вид. Тело их покрыто крупной неоднородной чешуей, причем на отдельных чешуйках есть различной величины заостренные бугорки или короткие шипики. Бахрома из коротких треугольных зубцов проходит вдоль всей границы между спиной и брюхом. Наиболее же замечательной особенностью этих ящериц являются расположенные по краям головы рога. В случае опасности эти жабовидные игуаны принимают отпугивающую позу. Вся ящерица ощетинивается, приподнимая крупные спинные чешуи, широко открывает рот и издает громкие свистящие звуки, быстро выпуская воздух. В то же время она высоко поднимается на ногах и сильно раздувает тело, увеличиваясь почти вдвое против нормальной величины. Эти игуаны обладают также своеобразной способностью выбрызгивать кровь из носа и глаз, что происходит в результате резкого повышения кровяного давления в голове при сокращении стенок одного из крупных сосудов. При сильном возбуждении животного струйки крови из углов глаз вылетают на расстояние нескольких сантиметров. Значение этого приспособления не вполне ясно. Питаются ящерицы этого вида почти исключительно муравьями, которых захватывают быстрыми движениями клейкого языка.

К семейству игуан принадлежит и единственная в современной фауне ящерица, приспособившаяся к жизни в морской среде. Жизнь многих рептилий тесно связана с водой, но лишь одна из них — морская игуана — проникает в прибрежные воды океана. Живет эта удивительная ящерица на Галапагосских островах. Поскольку мне, к сожалению, пока не довелось побывать на «Зачарованных островах», приведу строки известного зоолога и кинооператора Хайнца Зильмана, так описавшего свои впечатления от первой встречи с морскими игуанами: «Фантастическая, неправдоподобная, просто жуткая картина — словно мы перенеслись через миллионы лет в эпоху динозавров. Сотни, тысячи, десятки тысяч похожих на драконов ящериц лежали вплотную на скалистом берегу. И правда, морские игуаны выглядят такими, какими представляются нам драконы из древних сказаний. Им не хватает лишь гигантских размеров. Самые крупные экземпляры едва достигали метра в длину». Как сообщал в своей книге другой знаменитый исследователь — Ральф Бломберг, сходство морской игуаны с драконом помогло одному американцу снять потрясающие кинокадры. Он сделал из картона миниатюрный город, где дома были не больше коробки из-под печенья, и пустил в него «драконов». Началась катастрофа: здания рушились, сминались под ногами ящериц, весь город превратился в развалины.

Пищу морские игуаны добывают в море. В прилив они неподвижно лежат на камнях и утесах, но в отлив сползают вниз и принимаются есть водоросли. Эти ящерицы превосходно плавают и ныряют — даже среди бушующего прибоя. Под водой игуаны могут оставаться четверть часа, а затем вынуждены всплывать, чтобы глотнуть свежего воздуха. Поиски пищи в водной стихии полны опасностей, так как акулы тут же хватают любую ящерицу, которую им удается подстеречь. Хищные рыбы не рискуют соваться только в узкие щели и трещины, боясь пораниться об острые рифы. Это знают морские игуаны и, наученные опытом многих поколений, находят безопасные места. Они предпочитают держаться в полутемных расселинах, подводных пещерах и на густо обросших скалах вблизи обрывистого берега. Там они пасутся среди морской травы, с силой выдирая водоросли. Обращусь вновь к Хайнцу Зильману: «Захватывающее зрелище всплывающей ящерицы — медленные удары хвоста, неподвижно вытянуты назад ноги с мощными когтями. Когда я впервые испытал на себе силу бушующего прибоя, то решил, что многие ящерицы погибают, выходя на берег. Ведь высоко вздымающимся волнам ничего не стоит разбить их об острые углы и края лавовых скал. Однако ящерицы искусно используют силу прибойной волны, чтобы она сама забросила их повыше на риф. Точно в нужный момент они вцепляются когтями в пористый камень. Волна откатывается назад, а ящерицы остаются висеть на скале. Прежде чем подоспела следующая волна, которая могла сорвать их с камня, они ловко и проворно выползали на раскаленный солнцем берег».

Как и всем морским животным, игуанам надо было физиологически приспособиться к морской среде. Концентрация солей в пище этих ящериц так велика, что одни только почки не смогли бы справиться с их удалением из организма. Между тем накопление солей могло бы привести к тяжелым осложнениям. Чтобы избежать этих последствий, морские игуаны должны обладать особым органом. Недавно проведенные опыты показали, что у них есть относительно большие железы, открывающиеся в носовую полость. Выделения этой железы проходят через протоки и выбрасываются ноздрями в виде маленьких капель, насыщенных солями. Излишки соли, попадающие в организм морской ящерицы во время ее подводных набегов, собираются в особых железах, и, выходя из воды, игуана выпускает из ноздрей две струйки воды. Будь это не вода, а огонь — вот вам и маленький дракон!

В Старом Свете аналогом игуан являются представители семейства агамовых. Представители этого семейства в изобилии обитают в пустынях Средней Азии. В знойный полдень, когда ртутный столбик подскакивает к цифре 50°, а песок накаляется до 80°, жизнь в пустыне замирает. Беда тому, кто не успел спрятаться в спасительную нору или укрыться в редкой тени под чахлым кустиком. И все же, несмотря на нестерпимый зной и отсутствие воды, летний пейзаж заросших песков невозможно представить без торчащей на вершине кустарника яркой ящерицы. Это самец степной агамы. При приближении человека животное не убегает и на расстоянии 10–15 метров начинает «приветствовать» путника, поднимая и опуская голову, как бы кланяясь. Подпустив человека совсем близко, агама неожиданно прыгает вниз и, приподняв высоко хвост, бежит без оглядки много метров. Но стоит оставить ящерицу в покое, как она снова поднимается на кустарник. Считается, что таким образом эти ящерицы спасаются от перегрева в раскаленном припочвенном слое воздуха. Кроме того, самцы агамы, занимая возвышенные места, показывают соседям, что участок занят. Заметив соперника, они устремляются навстречу и прогоняют нарушителя. Рассерженный самец на глазах меняет окраску: горло и грудь синеют, синие пятна появляются на спине, а хвост становится оранжевым.

Очень богата агамовыми ящерицами Австралия, причем все они довольно необычны. Взять хотя бы молоха, или «колючего дьявола», как окрестили австралийцы ящерицу из семейства агамовых. В энциклопедии вы прочтете, что молох — это мифическое ненасытное кровожадное существо, чтобы умилостивить которого сжигали преимущественно малолетних детей, а в нарицательном значении молох — страшная, ненасытная сила, беспрестанно требующая человеческих жертв. За что же получила такое страшное название двадцатисантиметровая обитательница австралийских пустынь? Своим названием эта ящерица обязана в высшей степени необычному внешнему виду, быть может действительно напоминающему в миниатюре то страшное всепожирающее божество, каким его представляли себе древние. Все тело животного покрыто многочисленными короткими и острыми, различными по величине шипами. Крупные шипы симметрично расположены на шее и по сторонам головы, причем над каждым глазом возвышается большой рог, также увенчанный острым, отогнутым назад сравнительно небольшим шипом. И все-таки ничего дьявольского в этой ящерице нет. Вопреки своему грозному названию и виду, она вполне безобидна, а покрывающие тело шипы являются единственным ее оружием против врагов: потревоженный молох низко нагибает голову, выставляя в сторону воображаемой опасности твердый подушковидный вырост на затылке с устремленными вперед крупными шипами по сторонам. Питается же молох почти исключительно муравьями.

Распространенная в Австралии плащеносная ящерица обязана своим названием охватывающему ее шею широкому, зазубренному по краям воротнику, или плащу, прерванному лишь на затылке и глубоко расчлененному в области горла. Этот воротник представляет собой покрытую плоской чешуей тонкую кожную перепонку, заметно утолщенную по свободному верхне-боковому краю, где с каждой стороны ее поддерживают по два длинных хрящевых выроста подъязычной кости. Выросты могут напрягаться под действием находящегося на горле особого мускула, благодаря чему воротник может подниматься и опускаться.

Пока ящерица ничем не потревожена, воротник ее сложен на горле в многочисленные продольные складки, далеко откинут назад и внешне малозаметен. Однако в случае опасности он мгновенно развертывается, как зонтик, перед изумленным врагом, принимая перпендикулярное к телу положение, причем это движение сопровождается одновременным раскрытием широкой пасти. Полностью распрямленный плащ окрашен в различные оттенки желтого и красного цвета и у особи длиной 20 сантиметров достигает в ширину 17,5 сантиметра. Сама ящерица при этом приседает на задних ногах, высоко приподнимая переднюю часть туловища и голову. Внезапно раскрывающийся ярко расцвеченный воротник отпугивает многих врагов, даже собаки не решаются схватить принявшую «устрашающую» позу рептилию.

Еще один австралийский представитель семейства агамовых — бородатая ящерица — при виде опасности раскрывает кожную складку на горле, открывает пасть и шипит. Несмотря на малый рост, вид у нее грозный. Обычно этот прием приносит успех: «воротник» бородатых ящериц пугает и обращает в бегство собак.

Ну и, наконец, венец причудливости — хамелеон. Он не только не похож на других ящериц, но и все его пропорции кажутся неправильными: сильно сжатое с боков туловище с хорошо выраженным гребневидным остроугольным хребтом; шлемообразная голова, часто украшенная заостренными рогами; пальцы, расположенные на каждой ноге двумя противопоставленными друг другу группами, заключенными в общий кожаный чехол, так что стопа и кисть преобразованы в своеобразные клешни, удобные для обхватывания тонких ветвей; и закручивающийся цепкий хвост. Во всей организации хамелеонов сказывается значительная приспособленность к древесному образу жизни. Удивительны органы зрения хамелеона: его сферические глаза, окруженные коническими чешуйчатыми веками, двигаются независимо друг от друга, что позволяет животному, не меняя положения головы, осматривать практически все окружающее его пространство. Это даже легло в основу популярной малагасийской поговорки: «Поступайте как хамелеон, смотрите вперед, но следите за тем, что делается сзади».

Широкую известность получила свойственная этим животным способность быстро изменять окраску и рисунок тела. Изменение окраски хамелеонов связано с особенностями строения их покровов. В наружном — волокнистом и более глубоком слое собственно кожи заключены хроматофоры — разветвленные клетки с находящимися в них зернами темно-коричневого, красноватого и желтого пигмента. При сокращении отростков хроматофоров пигментные зерна концентрируются в центре клеток, и кожа выглядит беловатой или желтой. Когда же темный пигмент сосредоточивается в волокнистом слое кожи, она приобретает темную, почти черную окраску. Появление различных оттенков вызывается сочетанием пигментов обоих слоев. Зеленые же тона дополнительно возникают в результате преломления лучей в поверхностном слое, содержащем множество сильно преломляющих свет кристаллов гуанина. В результате окраска может быстро меняться от беловатой и оранжевой, через желтую и зеленую до пурпурной, темно-коричневой и черной, причем эти изменения могут захватывать как все тело, так и отдельные его части, и сопровождаться появлением и исчезновением различного рода полос и пятен. Изменения окраски происходят под действием как внешних раздражителей — температуры, света и влажности, так и в результате голода, испуга, жажды, раздражения. Как правило, окраска хамелеонов хорошо гармонирует с окружающим фоном, скрывая животное от глаз многочисленных врагов.

Хамелеоны удачливые и терпеливые охотники, обладающие грозным и надежным оружием — языком невероятной длины, в полтора раза больше его собственного тела! Заметив насекомое, ящерица начинает медленно, с величайшей осторожностью и терпением переставлять лапы, двигаясь к цели. При этом хамелеон раскачивается, как спортсмен, собирающий силы перед решающим броском (об этом еще одна малагасийская поговорка: «Когда хамелеон идет, он считает шаги»). Подобравшись к добыче, он крепче ухватывается за ветку лапами, цепляется для верности хвостом, подается вперед и пытается сфокусировать на живой «мишени» глаза, упрямо разбегающиеся в разные стороны. Когда это ему удается, он еще больше наклоняется к жертве, приоткрывает пасть, и… тут стремительно выстреливает язык. Зазевавшееся насекомое мгновенно препровождается в пасть. Вся операция занимает доли секунды. Прежде считали, что хамелеон попросту «выдувает» свой полый язык подобно тому, как можно «выдуть» пальцы вывернутой перчатки. Как выяснилось, «выстрел» происходит благодаря действию двух мускульных групп. Одна из них представлена продольными волокнами, которые, сокращаясь, собирают язык хамелеона в плотную гармошку на заостренном хряще, расположенном в глубине ротовой полости. В таком положении язык напоминает сжатую пружину, надетую на стержень. Когда хамелеон замечает насекомое, он приоткрывает рот и выдвигает весь аппарат вперед, после чего происходит сокращение другой группы мышц. Они располагаются в языке в виде поперечных колец, напоминающих ряд крошечных автоматических покрышек. При сокращении они «отжимают» язык вперед с осевой косточки. Одновременно расслабление продольных мышц приводит к резкому выбрасыванию — «выстрелу» языка. Язык распрямляется, словно освободившаяся пружина, этому способствует и резкое соскальзывание сократившихся кольцевых мышц. В Южной Испании хамелеонов держат в комнатах, чтобы использовать их способность поедать мух. Этой ящерице отводят определенное место, подвешивают там сосуд с медом и тем привлекают надоедливых мух к внимательному и неутомимому ловцу.

Несмотря на то, что большинство ящериц — активные хищники, они сами являются желанной добычей для сонма хищников и надеяться им приходится лишь на быстрый бег до убежища и на отброшенный хвост. Но некоторые обладают и более оригинальными способами защиты. Среди африканских просторов обитает любопытная ящерица — поясохвост, которая внешне напоминает крокодила. Туловище этих ящериц покрыто поперечными рядами крупных щиткообразных, ребристых чешуй. Застигнутый вдали от скал и не имея возможности скрыться в убежище, поясохвост сворачивается кольцом и крепко удерживает зубами конец своего твердого колючего хвоста, прижимая его к мягкому брюху и защищая таким образом наиболее уязвимую нижнюю сторону тела. Даже при большом усилии это «кольцо» невозможно разорвать. В отличие от других видов, эта ящерица хвост не отбрасывает, и нужно очень сильно дергать, чтобы он отделился.

К удивлению многих читателей, среди ящериц есть и ядовитые. Это так называемые ядозубы, которых выделяют в отдельное семейство, населяющие сухие каменистые предгорья и полупустыни, поросшие сухолюбивой растительностью, на юго-западе США и Мексики. Самой интересной особенностью ядозубов является наличие у них настоящего ядовитого аппарата, среди других пресмыкающихся имеющегося только у змей. Яд вырабатывается видоизмененными слюнными железами нижней челюсти, открывающимися с каждой стороны рта несколькими протоками внутрь слизистой складки между челюстью и губой. Свободно растекаясь вдоль этой складки, яд достигает основания длинных, отогнутых назад нижнечелюстных зубов и поднимается к их вершине по особым бороздкам, прорезающим каждый зуб по его переднему и заднему краю. Зубы верхней челюсти также снабжены такими бороздками и смачиваются ядом при закрывании рта. При укусе мягкие десны смещаются назад, и зубы почти на полсантиметра вонзаются в тело жертвы. Таким образом, в отличие от змей, все зубы этих ящериц являются «ядовитыми», то есть способны вводить яд в рану. Мелкие животные погибают от укуса довольно быстро, причем на теплокровных действие его сказывается сильнее, чем на холоднокровных. Хотя для людей укусы ядозубов, как правило, не смертельны, однако известны достоверные случаи, когда нападение такой ящерицы оканчивалось смертью пострадавших. Последствия укуса зависят от глубины раны и количества проникших в нее зубов. Физиологическое действие яда сходно с таким же у ядовитых змей из группы аспидов и выражается в поражении центральной нервной системы.

Ну и в заключение надо сказать, что именно ящерицы больше всего похожи на мифических драконов, и уж если выбирать из них самого-самого похожего на сказочное чудовище, то это, безусловно, крупнейший представитель семейства варанов, к которым относятся наиболее большие и самые высокоорганизованные из всех современных ящериц, — комодские вараны. Открытие этой самой крупной ящерицы на Земле стало одной из самых замечательных зоологических находок XX века. В 1912 году в бухте около единственной деревушки на затерянном в океане маленьком островке Комодо (площадь 320 км²) бросила якорь шхуна ловцов жемчуга. Островитяне рассказали им про драконоподобное чудовище, которое они называли буая дарат — сухопутный крокодил. «Вздор! Выдумки!» — решили гости. Путешествуя от острова к острову, они наслушались всяких историй о морских чудовищах и гигантских змеях, человекоподобных обезьянах и прочей чертовщине. Но жители Комодо показали им шкуру варана. Стало ясно, что на этот раз народная молва говорит правду. Сообщение об этом пришло в Бейтензоргский музей на Яве, и директор музея Оуэнс тотчас послал на Комодо людей, которые и доставили несколько экземпляров удивительной твари. Оуэнс опубликовал первое описание буая дарат, окрестив его Varanus komodoensis. Так произошло открытие самой крупной из существующих ящериц. Это событие, естественно, вызвало сенсацию в ученом мире. Но тут разразилась Первая мировая война, и о варанах на время забыли. Только в июне 1926 года на Комодо высадилась научная экспедиция под руководством Дугласа Бурдена, которому Американский музей естественной истории поручил добыть гигантских варанов для экспозиции. Бурден отловил много ящериц, измерил их и заявил, что прежние сообщения, будто вараны достигают в длину от четырех до семи метров, ни на чем не основаны. Оказалось, что самцы не превышают в длину трех метров, а самки — двух. Поглядишь на крупного ящера — медленно, неуклюже ковыляет гора мускулов. Впечатление такое сильное, что, когда определяешь размеры на глаз, немудрено и прибавить лишний метр. Так и появляются преувеличенные цифры. Экспедиция Бурдена собрала первые достоверные сведения о гигантском варане, установив, в частности, что помимо Комодо он обитает и на небольших островах Ринджа и Падар, а также в западной части крупного острова Флорес. Все эти острова расположены в непосредственной близости друг от друга, как и многие другие острова Малого Зондского архипелага, они вулканического происхождения и представляют собой возвышающиеся над уровнем океана участки горной гряды, изрезанные глубокими ущельями. Значительная часть островов занята муссонными лесами, теряющими листву в сухое время года. Местами джунгли расступаются, давая место обширным холмистым участкам саванны с отдельными деревьями.

Остров Комодо сразу стал меккой для исследователей со всего мира. В 1962 году Научный центр Индонезии пригласил для участия в экспедиции и группу советских зоологов. Перед индонезийско-советской экспедицией стояла задача — собрать сведения по важным вопросам биологии варана. Одним из участников экспедиции стал Илья Сергеевич Даревский. Вот как он описал свою первую встречу с этой гигантской ящерицей (совместно с другим участником экспедиции Е. А. Малеевым). «Из зарослей спокойно вышел варан и, не обращая на нас никакого внимания, неторопливо побрел по тропе вслед за кабанами. При этом он не волочил свое тело по земле, подобно многим другим ящерицам, а держал его на вытянутых лапах, высоко над землей. Это зрелище нас совершенно потрясло: освещенная вечерним солнцем громадная ящерица выглядела доисторическим чудовищем, напоминающим чем-то давно исчезнувшего с Земли исполина-динозавра. Змееподобная голова с черными блестящими глазами и зияющими ушными впадинами, большие свисающие складки оранжево-бурой кожи на шее придавали животному устрашающий и какой-то сказочный вид».

Даревскому мы должны быть благодарны за сведения о жизни этого уникального животного. Основной пищей варана служат олени и кабаны. По образному выражению одного из зоологов, гигантские вараны выполняют на островах роль отсутствующих здесь тигров и леопардов, поскольку кабаны и олени, составляющие основную пищу огромных ящериц, в других условиях являются добычей этих хищников. Каким же образом грузные и медлительные вараны справляются с такой сильной и быстроногой добычей, как тиморский олень, достигающий полутора метров в высоту и весящий около ста килограммов? Наблюдения показали, что комодские вараны, подобно большинству других рептилий, не преследуют активно свою добычу, а лишь поджидают ее и хватают, когда она сама приблизится на достаточно близкое расстояние. Способ поедания крупной добычи у взрослого варана всегда один и тот же. Сначала он зубами вспарывает мертвому животному брюхо и, погрузив голову в брюшную полость, в течение 15–20 минут быстро съедает все внутренности. Далее он захватывает зубами край грудной клетки и несколькими сильными рывками один за другим отрывает крупные куски мяса, которые вместе с костями, не разжевывая, проглатывает. С одинаковым аппетитом вараны поедают как свежую добычу, так и падаль любой степени давности.

Каким же образом такие гиганты попали на столь отдаленные острова, и почему их нет на крупных островах Малайского архипелага? По-видимому, в далеком прошлом это пресмыкающееся обитало на значительной территории в северо-западной Австралии. На Австралийском материке в период, предшествующий появлению там человека и собаки динго, существовала большая группа варанов. Отсутствие конкуренции со стороны млекопитающих хищников создавало им весьма благоприятные условия существования. Один из этих процветающих ящеров, расширивший свой ареал к северу и северо-западу, и был предком современного комодского варана. Позднее, под влиянием еще не вполне понятных причин, произошло вымирание варана на большей части его ареала, и ныне в виде реликта он сохранился лишь на некоторых островах Малого Зондского архипелага. Несомненно, что одна из главных причин, способствующих сохранению здесь этой рептилии, — отсутствие хищных млекопитающих и обилие на островах крупной дичи — оленей и кабанов. Что же касается Австралии, то здесь и до настоящего времени обитают 17 видов варанов. Попали же на эти острова вараны, по-видимому, вплавь, благо обладают великолепными плавательными способностями, в частности, местные жители неоднократно наблюдали этих огромных ящериц, пересекающих полукилометровый пролив между островом Ринджа и маленьким островком, расположенным южней. Учитывая, что в Тиморском море, отделяющем Австралию от Малайского архипелага, есть мелкие острова, которых в прежнее время могло быть и больше, можно вполне допустить, что, расселяясь с острова на остров, вараны постепенно достигли сначала Тимора и Сумба, а затем и Флореса, откуда уже без труда смогли попасть на Комодо и Ринджу.

Один из представителей семейства — серый варан — встречается и у нас в пустынях Средней Азии. Кроме того, он широко распространен в Северной Африке и Юго-Западной Азии. Серый варан — самая крупная ящерица нашей бывшей страны. Длина его достигает полутора метров, из которых около 90 см приходится на хвост. От всех остальных представителей семейства он отличается круглым в поперечном сечении хвостом, лишенным сверху характерного для других варанов узкого продольного киля. Ноздри его в виде косых щелей расположены ближе к переднему краю глаз, нежели к концу морды, что также отличает его от большинства остальных варанов. Вообще же эта ящерица очень напоминает крокодила. Недаром ее так в Средней Азии и называют — «пустынный крокодил». Серый варан окрашен в покровительственный для пустыни блеклый тон. Несмотря на его крупные размеры, увидеть его трудно. Сверху он песочно-серого цвета с темными пятнами и поперечными полосами, как бы расчленяющими туловище на части. Все его тело покрыто ровными чешуйками в виде небольших бугорков, которые придают коже особую прочность, служат хорошей защитой как от знойного пустынного солнца, так и от ветров.

Как и все остальные представители семейства, серый варан — хищник и поедает самых различных животных. Он разыскивает добычу, обходя свой участок, полагаясь на хорошее зрение и чувствительный язык. Проворно взбирается по обрывам, залезает на невысокие деревья или кусты. Ловит все, что может осилить: жаб, ящериц, птиц, змей, в том числе и ядовитых. В случае, если добыча очень велика, варан отрывает зубами удобные для проглатывания куски, удерживая добычу передними лапами. Укус змей на варана не действует, да и прокусить его толстую шкуру нелегко. Он ходит обычно по одному маршруту, методично обследуя встречные колонии песчанок, норы черепах, гнезда птиц и часто ночует там, где его застанет темнота. Убежищами ему служат норы различных грызунов, которые он расширяет и углубляет. Длина норы достигает 2,5 метра и оканчивается расширяющейся камерой до 0,5 метра длиной и 10–12 сантиметров шириной. Иногда роет и собственные норы. В сентябре или октябре, с понижением температуры воздуха, вараны забираются в норы и впадают в зимнюю спячку. После зимовки он появляется позже других ящериц — обычно в апреле.

Что-то доисторическое есть в облике варана. Степенно вышагивает он на почти выпрямленных ногах, озираясь кругом и «зондируя» воздух длинным раздвоенным языком. Ничего похожего на суетливую беготню мелких ящериц, волочащих брюхо по песку. Крупные размеры и доисторический облик варана ставят его на особое место среди прочих ящериц Средней Азии. Не случайно с ним связан целый ряд поверий. Например, о том, что варан сосет молоко у коз. Даже само местное название — «ичкиэмар» означает «доящий коз». Однако достаточно посмотреть на рот этой ящерицы, чтобы понять абсурдность такого обвинения. Чтобы сосать молоко, нужны эластичные губы, плотно обхватывающие сосок. Таких губ у варана нет. Разгадка же заключается в следующем. Лежащая ящерица, на которую наступила коза или овца, может вцепиться зубами ей в вымя, а когда перепуганное животное понесется прочь, повиснет на нем мертвой хваткой.

При встрече с человеком варан старается скрыться в ближайшей норе или стремительно убегает, высоко поднимая туловище и хвост, широко расставляя конечности. Но, пробежав 100–150 метров, он останавливается и принимает устрашающую позу, сильно раздувая тело, громко шипит, высовывает язык и, широко раскрывая пасть, пытается укусить. Он с силой хлещет хвостом направо и налево, не позволяя взять себя в руки. Укусы его довольно болезненны. Челюсти серого варана вооружены сплюснутыми с боков зубами, похожими на кончик обоюдоострого кинжала. Длина зубов достигает 4,5 миллиметра, ширина — 2,8, толщина — 1,5 миллиметра. Если рассмотреть их через сильную лупу, видно, что они зазубрены. Это усиливает режущий эффект при укусе. Зубы расположены редко и служат для удержания и умерщвления добычи. Для перекусывания или пережевывания пищи такие зубы не годятся.

Африканский представитель семейства — нильский варан, встречающийся по берегам почти всех рек тропической Африки, — один из главных врагов нильского крокодила. Нет, конечно, справиться этой двухметровой ящерице с крокодилом никак нельзя, но варан больше всего любит есть крокодиловые яйца. Раскопает кладку и проглатывает одно яйцо за другим, а с чем не справится сам, то доедят птицы — марабу и грифы. Он быстро бегает, хорошо плавает; спасаясь от преследования, иногда забирается в щель в скале и так крепко упирается в стенки своими длинными когтями, что требуются усилия нескольких человек, чтобы вытащить его за хвост. Застигнутый на открытом месте, нильский варан раздувает тело и шипит. Хвост, которым он бьет из стороны в сторону, — грозное оружие против мелких хищников.

Завершить повествование о ящерицах, о которых можно рассказывать бесконечно, следует информацией об удивительном, обитающем на севере острова Калимантан безухом варане, который принадлежит к числу интереснейших и в то же время очень малоизученных современных пресмыкающихся. У этой ящерицы, достигающей во взрослом состоянии 43 сантиметров в длину, из которых заметно менее половины приходится на короткий, не способный обламываться хвост, полностью отсутствует наружное ушное отверстие, что послужило поводом к названию самого животного и выделению его в отдельное семейство. Голова и тело безухого варана покрыты мелкой однородной чешуей, среди которой на спине и боках несколькими продольными рядами расположены увеличенные конические чешуи, продолжающиеся на верхней стороне хвоста и придающие животному своеобразный крокодилоподобный вид.