Ночью я вскочила от маминых воплей. Именно сначала вскочила и побежала и только потом проснулась. Едва не навернувшись с лестницы, ворвалась в комнату и обнаружила её, забившуюся в угол кровати. А посередине на одеяле, свернувшись калачиком, преспокойно спал здоровый чёрный кот.

На улице уже совсем рассвело, и было видно, как блестит у него шерсть.

– Господи, это кто? – срывающимся на крик голосом выпалила мама.

– Вроде кот. Ну или беременная кошка.

– Откуда оно здесь?

– Наверное, зашло с улицы.

– Забери его от меня.

– Ты же вроде любишь животных?

– Люблю, но не чужих и не в своей кровати.

– Это просто кошка, мам. Не нужно было так кричать. Я подумала, что твой аккаунт взломали.

– Очень смешно. – Она осторожно ткнула пальцем в кота: – Как ты сюда попал, гад?

– Чего ты паникуешь? – Я взяла с тумбочки телефон и протянула ей: – Это твой утренний контент. Радоваться надо, что он сам к тебе пришёл.

– Это мой утренний кот-тент. – В ее голосе снова зазвучала привычная уверенность.

– Хорошая мысль. Спасибо, Варь. Только, может, ты его сама пофоткаешь?

– После того как ты написала пост о потерянной вишне, я не хочу тебе помогать.

– Злопамятная вредина. – Мама выбралась из угла. – Фу быть такой.

Заснуть не получилось. Укутавшись в плед, я выползла на крыльцо и сидела, бездумно наблюдая за восторженной суматохой утренних птиц.

А примерно в пять утра хлопнула соседская дверь. Лёха вернулся из гостей.

По крайней мере он был честен со мной. А что ещё нужно для настоящей крепкой дружбы?

Поддержка и умение держать слово. Поэтому рассказывать о его ночных прогулках тёте Любе я не собиралась. Пусть так. Пускай как есть. Худой мир всё же лучше доброй ссоры.

Просто не нужно больше сюда приезжать. Если я попрошу, мама согласится заменить этот месяц на даче на любое другое место, а возможно, и вообще пора прекратить эту бессмысленную традицию, которая теперь нас только разъединяет. Слишком уж мы разные, и с каждым следующим летом это становится очевиднее.

А потом она выкинула кота на улицу, и я пошла на кухню, чтобы налить ему молока, но, пока искала миску и возилась с пакетом, кот исчез.

Разбудила меня мама, тряся за плечо:

– Весь день проспишь, соня.

– Ну и просплю, – я открыла один глаз. – Захочу – всю неделю просплю. Тебе-то что? У тебя консультации, посты и статья.

– Поехали купаться. Я уже переоделась.

На ней действительно была нежно-жёлтая, напоминающая пеньюар туника, под которой просвечивался ярко-оранжевый купальник без бретелек.

– Куда купаться?

– На водохранилище.

– А позавтракать?

– Я тебе с собой собрала. – Она поцеловала меня в лоб. – Жду в машине.

День стоял в разгаре, дышалось тяжело, и, пока я шла от дома до машины, которую мама выгнала на дорогу, под мышками выступил пот.

Я подошла к своему привычному месту рядом с водителем, открыла дверь и остолбенела. На переднем сиденье, сильно откинув спинку назад, сидел Лёха. Увидев меня, он широко и приветливо улыбнулся:

– Привет! Можешь сесть назад?

Он был свеженький и сияющий, словно всю ночь проспал дома, а не шатался неизвестно где.

– Что ты здесь делаешь? – еле выдавила я.

– С вами купаться еду. Ты против?

– Это я пригласила, – тут же пояснила мама. – Лёше тоже стоит освежиться.

– Понятно.

Я села на заднее сиденье и приготовилась к тому, что она начнёт приставать с разговорами, однако для поддержания беседы ни ей, ни Лёхе моё участие не требовалось. Что, в общем-то, неудивительно. Каждый из них мог стать победителем конкурса на самого разговорчивого попутчика. Лёха, красуясь перед мамой, из кожи вон лез со своими шуточками, а она громко хохотала и время от времени умничала.

– Как там родители? Как им отдыхается? Мы с мужем в последний раз в Подмосковье отдыхали лет восемь назад. Довольно неплохо. Но скучновато. Ешь, гуляешь и спишь – овощное такое времяпрепровождение. Хотя в плане еды мне больше Турция нравится, но спится лучше у нас. Возможно, из-за климата. Я в жарких странах везде плохо сплю. Италия, Испания, Доминикана, Мальдивы, Бали, Индия… Да, везде проблемы со сном. Это, оказывается, от того, что организм, стремительно теряя влагу, тратит силы на то, чтобы остыть.

– А вот интересно, – спросил Лёха, – вы умеете расшифровывать сны?

– Ну… – Мама пожала плечами. – Кое-что умею. Тебя что-то конкретное интересует?

– Вот, вы знаете, Елена Аркадьевна, мне один сон постоянно снится: будто я в школу голый прихожу. Как это понимать?

Вопреки моим ожиданиям, мама откликнулась серьёзно:

– Это довольно распространённый сюжет снов. И обычно он говорит о не проработанной проблеме. Стыд, неловкость, возможно, чувство вины. Чаще всего такие сны означают беспокойство по поводу того, что человек слишком доверился окружающим, а они этого не оценили.

– В том-то и дело, что никакого стыда или беспокойства нет. Мне от этого совершенно нормально. Даже весело. Девчонки визжат и разбегаются, парни в афиге. А мне по приколу.

Лёха с интересом смотрел на неё, от чего у меня появилась возможность рассмотреть его шрам без неловкости.

Широкий белый рубец, идущий по диагонали от скулы почти до рта. Страшная, жестокая метка.

– Фрейд считал, что это подавленное желание быть замеченным. – Тон у мамы сделался назидательным. – Хотя ряд специалистов в этом вопросе с ним не согласны.

– Ой, нет. Какое подавленное? Вы же меня знаете, – Лёха заёрзал. – Мало кому удаётся меня не заметить.

– Значит, нереализованное, – тут же парировала мама.

Мне очень хотелось подсказать им про нарциссизм и потребность в самолюбовании, но я решила помалкивать.

– То есть, получается, мне нужно этот сон реализовать?

Я никак не могла понять смысл его глума. То ли он практиковался в остроумии, то ли проверял маму на прочность, то ли в подобной форме пытался подколоть меня.

– Практиковаться я бы не советовала, – спокойно откликнулась мама. – Если, конечно, не планируешь угодить в полицию.

– В полицию? Точно нет. Я там уже был. Не понравилось.

Мне было бы стыдно обсуждать подобные темы со старшими, но Лёху это ничуть не смущало. Его вообще ничего и никогда не смущало.

– Любопытно просто, а свои сны вы тоже анализируете?

– Свои? – Мама помотала головой, от чего её каштановые локоны рассыпались по плечам. – Конечно нет. Сапожник ведь всегда без сапог. Разве ты не знаешь?

– А Варины анализируете?

– Варя мне их не рассказывает.

– В этом я её понимаю. Я своей маме даже под пытками не рассказал бы свои сны.

– А мне расскажешь?

– Вам? – Лёха выдержал ироничную паузу. – Вам тоже нет. Вы же платно консультируете, а у меня таких денег не водится.

– Ладно, – со смехом согласилась мама. – Разбогатеешь – я всегда к твоим услугам.

Река, на которой располагалось водохранилище, была такой широкой, что по её центру ходили катера и теплоходы, а ближе к противоположному берегу плавали разноцветные треугольники кайтов.

Самую удобную для купания зону занимал платный пляж. С лежаками, зонтиками и песком. Мама первым делом устремилась туда. Но людей там оказалось слишком много. А столпотворение вызывало в ней ещё большую брезгливость, чем необходимость сидеть на земле. Пришлось идти вдоль берега, обходя распростёртые тела, пока Лёха не приметил под высокой сосной ровную песчаную полянку, которую мама в итоге одобрила, расстелив подстилку для пикника.

Лёха кинул рядом полотенце, на него сигареты, зажигалку и телефон. Быстро разделся и так же небрежно побросал футболку и шорты.

– Я окунусь, вы не против?

– Мы для этого и приехали. – Едва опустившись на покрывало, мама полезла проверять телефон. – Иди, иди, мы потом.

– А ты? – Лёха бросил на меня беглый взгляд, как будто опасаясь встречаться глазами. Так смотрят люди, чувствующие свою вину.

– Я тоже потом.

Коротко кивнув, он побежал к воде. Я проводила взглядом его спину и устроилась на подстилке неподалёку от мамы.

– Зачем ты так сделала?

– Как так? – Не отрываясь от телефона, она изобразила удивление.

– Позвала его, не поговорив со мной.

– Ты бы не согласилась.

– Мам! Это уже слишком. Ты должна считаться с моими желаниями, а не проводить надо мной свои психологические эксперименты!

– Неправда. Никаких экспериментов нет.

– Кстати, я подумала о том, о чём ты тогда спрашивала. Самоуважение. На другой чаше весов – самоуважение. Больше всего на свете я ценю в людях верность.

– Ясно, – она оторвалась от телефона и посмотрела на меня с интересом: – С одной стороны, я с тобой согласна. А с другой… Помнится, в девяностые по телику крутили рекламу, где гепард украл у четверых парней банку с газировкой. «Вот за это я и не люблю кошек», – сказал один. А его приятель ответил: «Да вы просто не умеете их готовить!» Понимаешь меня?

– Не-а.

– Тебе нужно изменить подход к ситуации. Вот и всё, – она опять стала собой: деловитой и циничной. – Самоуважение строится на определённых нравственных ценностях человека. Изменится ценность – поменяется и отношение.

У меня была клиентка, которая наотрез отказывалась принимать от других деньги, помощь, подарки. Она тоже считала это вопросом самоуважения. Типа, она такая сильная личность, которая ни в чём не нуждается и способна обеспечить себя сама. Помощь она воспринимала как жалость, а подарки – как подачки. Впоследствии выяснилось, что именно это и было главной причиной её одиночества: ни любви, ни друзей, ни семьи. Её внутренний родитель строго следил за полнейшей самостоятельностью и независимостью её внутреннего ребёнка, не позволяя ему радоваться подаркам или просить о помощи, особенно когда она ему была очень нужна. Честно скажу, было непросто. Но мы это проработали, и как только она сжалилась над своим внутренним ребёнком и позволила ему радоваться тому, что дают другие, то через полгода уже вышла замуж, а следом и научилась испытывать новое прекрасное чувство. Чувство благодарности. При этом, хочу заметить, самооценка её ничуть не пострадала.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Просто пример. Сейчас ты думаешь: «Ах, я не такая, чтобы пережить романтическое приключение, потому что это поставит меня на один уровень с другими девушками, которые по определению хуже меня».

– Вообще нет! Я совсем не так думаю.

– Думаешь-думаешь. И я, кстати, даже знаю, кого ты должна благодарить за эту невозможность наслаждаться жизнью в полной мере. – Она сделала паузу, сосредоточенно глядя мне в глаза, и неожиданно расхохоталась: – Да-да, это мои ошибки в твоем воспитании. Но я намерена их исправить.

– Не нужно. Прошу, пожалуйста, не нужно ничего исправлять. Мне и так нормально.

– Нет, не нормально. Это ты перед другими можешь изображать Снежную королеву, а я тебя насквозь вижу. Придёт время – и ты обязательно пожалеешь, что не позволила своему внутреннему ребёнку получить эту радость.

– Господи, мама! Хватит! Я не хочу об этом говорить! Вообще! Никогда! – Я встала.

– Прекрати психовать. – Она достала из пляжной сумки термос и лоток с сэндвичами. – Иди лучше поешь. Больше я не буду касаться этой темы, пока сама не попросишь. Однако напоследок обращаю твоё внимание на то, что ты ни разу не заикнулась о так называемой взаимности. А это означает, что либо ты в ней не сомневаешься, что делает текущее положение дел ещё более странным, либо чересчур самоуверенна и эгоцентрична. Лично я склоняюсь к последнему.

– Скажи честно, чего ты добиваешься? Любая другая мама, которая любит свою дочь и заботится о её благополучии, запретила бы на пушечный выстрел приближаться к безответственному, самодовольному типу, который меняет девчонок как перчатки, а ты как будто нарочно толкаешь меня в это болото.

– В том-то и дело, Варь, что я не любая и меня не волнует объект твоих симпатий. Если бы ты страдала по фонарному столбу, разговор у нас состоялся бы точно такой же. Суть в том, чтобы разобраться в себе. И чем раньше ты это осознаешь, тем счастливее и благополучнее будет твоя дальнейшая жизнь.

Мне ничего не оставалось, кроме как сбежать от неё.

Я медленно пошла вдоль воды в сторону платного пляжа, откуда доносилась громкая музыка и ведущий что-то орал в микрофон.

Мама злила. И её затейливые разговоры тоже. Обычные люди разговаривают нормальным человеческим языком. Без всяких этих иносказаний и двусмысленности. Почему было прямо не сказать: «Если он тебе нравится, замути с ним. И плевать, что, кроме тебя, у него одновременно десяток подружек. Главное, чтобы тебе самой было весело». Но нет. Так бы сказала Галка, но не мама. У мамы по-простому быть не может – ей обязательно нужно придумать какую-то чашу весов. Вот для чего она лезет туда, где мне и самой никак не разобраться?

Неожиданно моё внимание привлёк звонкий женский смех.

На соломенном коврике почти у самой воды, обхватив колени, сидела девушка и хохотала, глядя на меня. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что на самом деле она смотрит на стоящего в двух шагах от меня мужчину, комично жонглирующего шишками.

Он тоже посмотрел на меня, и в этот момент одна из шишек приземлилась прямо у моих ног.

– Прошу прощения, – он подбежал и, быстро нагнувшись, поднял шишку.

Мужчина был красив и обезоруживающе мил, как Райан Гослинг в «Ла-Ла Ленд».

– Ты с «Салюта»? – спросил он.

– Откуда вы узнали?

– Видел вчера, как ты через забор лезла. – Он хитро подмигнул: – Но не волнуйся, я никому не расскажу.

– Это не то, что вы подумали, – рьяно запротестовала я. – Мы всё уже выяснили, всё в порядке, ничего такого. Просто в тот момент так было нужно. Хозяин участка знает об этом.

– Да не волнуйся ты, я и не думал тебя ни в чём обвинять, – мужчина смотрел по-доброму. – Тебя как зовут?

– Варя.

– Я Марк, а малышку мою зовут Стася, – он кивнул на девушку у воды. – Мы только в этом году дом купили. У нас сто семьдесят восьмой участок. Это неподалёку от того места, где я тебя видел.

Его улыбка сделалась заговорщицкой.

– Дом с резными наличниками?

– Точно. Он.

– Знаю.

– Вот и отлично. Заходи как-нибудь. Мы с малышкой обожаем гостей, но в «Салюте» ещё мало с кем знакомы.

Я посмотрела на девушку, и она помахала мне.

– Вот ты где, – к нам подскочил мокрый Лёха. – Твоя мама просила тебя привести.

– Это Лёша, – сказала я Марку. – Будете знакомы с ним, считайте, что познакомились со всем «Салютом».

– Очень приятно. Я Марк. – Отбросив шишку, он протянул Лёхе руку, и тот, чуть помедлив, пожал её.

– Я вас знаю, – Лёха покосился на Стасю. – Точнее, наслышан.

– Серьёзно? – удивился Марк.

– Добро пожаловать в нашу деревню, где слухи расползаются быстрее, чем сигаретный дым.

– Любопытно. И что же про нас говорят?

– Да ничего такого, – Лёха беспечно пожал плечами. – Что вы новенькие.

– А ты типа местный заправила? – Улыбка Марка едва ли не затмевала Лёхину.

– А я типа местный Лёха. И, как говорит мой папа, этим всё сказано. – Наклонившись, он поднял шишку и отряхнул её от песка. – Знаете анекдот?

– Всё-всё, мы пойдём, – я с силой толкнула его.

Анекдот, который Лёха собирался рассказать, был ужасно неприличный.

– Мы торопимся. До встречи.

Лёха смеялся, а я толкала его ещё метров сто перед собой, чтобы не надумал вдруг вернуться.

– Зачем ты сразу начинаешь? Люди новые, к твоему подзаборному юмору не привыкшие.

– Какое сразу? Разве ты не заметила, как он на тебя пялился?

– Сдурел? Он же с девушкой, зачем ему пялиться?

– Она жена его.

– Тем более!

– Вот именно!

– А тебе вообще не всё равно? Сам вон пялишься на всех подряд, и тебя ничего не смущает.

– Конечно не смущает. У меня ведь жены нет.

Так, препираясь, мы дошли до платного пляжа и остановились. Там возле разноцветных пляжных домиков царило оживление, толпился народ, и именно оттуда ведущий кричал в микрофон: «Второй бросок… Ух, прямо на метку! Вот это уже намного точнее! Друзья, смотрите, что творится, какой накал страстей в борьбе за первое место! Я напоминаю, что до конца наших соревнований ещё целых пятнадцать минут, и у каждого есть шанс… бросок… и… о-о-о, мимо! Но ничего страшного, у вас ещё одна попытка».

– Кажется, мы пошли не в ту сторону, – сказал Лёха.

– Хочу посмотреть, что там у них происходит.

– Соревнования по фрисби.

– Всё лучше, чем мамины поучения.

Широкая зона игровой площадки была обнесена на песке красными лентами. Внутри неё примерно на расстоянии пяти-шести метров друг от друга стояли красные, синие и жёлтые стойки-корзины с двумя уровнями колец внутри них. Наверху маленькие кольца, внизу – побольше. Участники соревнований по очереди пытались закинуть диски фрисби в эти корзины, а девушка в белой футболке и с планшетом в руках ходила вдоль лент по периметру и записывала заработанные ими очки.

Ведущий сидел на высоком пляжном стуле, какие бывают у спасателей, и оживлённо комментировал происходящее в микрофон.

Люди, собравшиеся посмотреть на это развлечение, толпились в специально огороженной секции, чтобы не перекрывать свободный проход по берегу. На той же стороне находилась и линия, откуда игроки бросали фрисби, а рядом с ней стоял столик с разноцветными пластиковыми тарелками.

Когда мы подошли, парень в зелёной бейсболке под весёлое улюлюканье компании своих приятелей запускал красный диск, однако вместо корзины попал в девушку с планшетом, чем вызвал бурный восторг толпы. Зато следующий бросок вышел неплохим, и ведущий сказал, что он заработал приз зрительских симпатий, и попросил всех наградить его аплодисментами, а потом объявил какого-то Вову – бессменного победителя трёх последних лет. Участие Вовы оставили напоследок, чтобы не деморализовать прочих претендентов на победу.

Вова оказался краснолицым белобрысым парнем в алых, как флаг, плавках и с голым татуированным пузом. И когда он появился на линии старта, Лёха аж подскочил:

– Фигаш! Ты только посмотри! Узнала?

Я ещё раз взглянула на Вову, но ничего знакомого в нём не разглядела. За исключением, пожалуй, цвета волос, который отдалённо напоминал мой собственный.

– Впервые вижу.

– Какое впервые? Это же Королёк! Только вчера о нём говорили. Дурака вспомнишь, он и появится.

Переполненный любопытством Лёха устремился ближе к эпицентру событий. Я за ним.

Королёк взял со столика жёлтую тарелку и, как заправский дискобол, покрутил рукой, разминая плечо.

– Королёк, давай! Покажи им всем! – закричал Лёха. – Порви их!

Услышав своё прозвище, Королёк встрепенулся и принялся всматриваться в зрителей, пытаясь определить, откуда доносится голос.

– Королёк, жги!

– Вова, ты готов? – спросил ведущий, поторапливая его. – Итак, на старт, внимание… и – марш!

– Мастер-класс от профи! – выкрикнул Королёк и, хорошенько размахнувшись, бросил диск, который, описав полукруг, приземлился возле дальней красной корзины, едва заметно чиркнув по ней.

– Ну… хотя бы в пределах песочницы! – прокомментировал ведущий. – Не переживай, Вова, даже супергерои иногда промахиваются!

Королёк с досадой сжал кулаки.

Лёха звонко свистнул:

– Соберись, Королёк! Мы в тебя верим! Не время сдаваться!

Королёк смешно задёргался. И, пока брал следующий диск, не переставал искать глазами того, кто кричит.

– Зачем ты его нервируешь? – спросила я, смеясь.

– Неправда. Это слова поддержки, – Лёха и сам едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. – Такое ощущение, что у него, кроме нас, здесь никого нет.

– Эй, слышь, – за спиной у Лёхи появился невысокий коренастый парень. – Королёк взбесится. Он терпеть не может, когда его отвлекают во время игры.

– Отвлекают? – Лёха изобразил удивление. – А кто отвлекает? Ты, что ли?

– Не нужно кричать, – сурово предупредил парень.

– Ой, да брось, – по-приятельски обхватив парня за плечо, Лёха подтолкнул его к заградительной ленте. – Это естественные и искренние эмоции болельщика. С ними сложно совладать.

За это время Королёк успел бросить следующий диск и попал в маленькую синюю корзину, что, судя по реакции зрителей, было хорошим результатом.

– Вот! Совсем другое дело! – завопил ведущий. – Прямо как в старые добрые времена!

– Шикарное попадание! – вторя ему, подхватил Лёха. – Королёк, мы тебя любим! Покажи, на что ты способен, дискобой!

На этот раз Королёк резко посмотрел прямо в нашу сторону. Однако Лёха, слегка пригнувшись, спрятался за широкоплечей спиной строгого парня, и Королёк показал кулак ему. Парень с негодованием обернулся, но Лёха, продолжая развлекаться, проигнорировал его вопросительный взгляд и, вытянув шею, сделал вид, будто внимательно следит за происходящим на площадке.

– Пока Вова готовится к завершающему броску, у вас ещё есть шанс попробовать свои силы в нашем увлекательном соревновании, – сообщил ведущий. – Номерок участника можно получить у Марины.

– Не хочешь попробовать свои силы? – Я пихнула Лёху в бок.

– Кто, я? Да не. Я умею только блинчики по воде пускать.

– Тогда отстань от Королька. – Я понизила голос.

– Это шутка, Варь.

– Это издёвка.

– Для тех, кто понимает шутки, – это шутка.

– Ты же вроде с ним подружился, а с друзьями так себя не ведут.

– Пф. – Лёха театрально закатил глаза. – Больше так не буду, мамочка.

Третий бросок Королька получился удачным, и он, заметно повеселев, с победным видом поднял кулак.

– Ты крутой! – снова завопил Лёха, но потом, будто опомнившись, зажал рот рукой. – Прости. Не сдержался.

Однако на этот раз Королёк его заметил и направился к нам через игровую площадку.

– Так вот, оказывается, кто тут меня стебёт, – крикнул он, посмеиваясь. – А я всё думаю, кому голову оторвать?

– Не смог сдержать восхищение, – откликнулся Лёха.

– Рад тебя видеть! – Королёк и не думал злиться, пожал протянутую руку и, нырнув под ленту, присоединился к нам.

– Я ему сказал не орать, – влез его коренастый приятель.

– Да ладно, – Королёк отмахнулся. – Это же Лёха! Ты чё, Лёху не знаешь? У него блог на пять тысяч подписчиков и фотки ржачные.

– Точно! Фотки! Вот я дурень, – спохватился вдруг Лёха и тут же сунул мне в руки свой телефон: – Фоткать будешь.

С этими словами он скрылся в толпе, а через минуту ведущий объявил:

– Дамы и господа! Поприветствуем нашего последнего участника – Лёху! Лёха утверждает, что только сегодня узнал, что такое фрисби, но уже готов сразиться за победу. Друзья, учитесь у Лёхи! Он, может, и не чемпион по фрисби, но, определённо, чемпион по уверенности в себе!