В 2020 году Мэтью Кляйн и Майкл Петтис написали важную книгу, в которой задали удивительно простой вопрос: «Являются ли торговые войны классовыми войнами?» (3)

Их ответ был – да.

Они показали, что победители в торговых войнах – страны-экспортеры – на самом деле тоже проигрывают. Чтобы сохранить конкурентоспособность товаров, они сокращают зарплаты работников. А истинная цена, которую платят страны-импортеры, – это разрушение своей промышленности, когда местные производства вытесняются дешевыми импортными товарами.

Так кто же выигрывает, если обе стороны терпят потери?

Только владельцы компаний – с обеих сторон. А больше никто.

Так что, когда мы волнуемся из-за торговли и объявляем «войну», на самом деле мы лишь усиливаем уже идущую международную классовую борьбу – бизнес против наемных работников.

Книга очень интересная. Но возникает вопрос: какое это имеет отношение к инфляции?

Кляйн и Петтис этого не говорят напрямую, но, по нашему мнению, из их аргументации можно сделать вывод: классовая борьба идет не потому, что кто-то так запланировал. Она происходит не по замыслу, а по умолчанию. Структура глобальной экономики поощряет определенное поведение, вознаграждает его – и в качестве побочного эффекта рабочие остаются в проигрыше.

Мы считаем, что нечто подобное происходит и в борьбе с инфляцией. Войны с ней – это тоже классовые войны. Но такой исход возникает не обязательно потому, что кто-то этого хочет. Чаще всего – потому что система устроена так, что других инструментов просто не выбирают.

Чтобы понять почему, давайте вспомним, что на самом деле могут сделать центральные банки, когда начинается инфляция.

Как мы уже говорили в главе 2, когда речь заходит о борьбе с ростом цен, у центральных банков есть один основной инструмент – процентные ставки. Это их главный и самый быстрый способ «остановки» подъема. Но, как мы тоже отмечали, это стоит огромных потерь: начинается рост безработицы, падение доходов, спад в экономике.

В главе 5 мы говорили, что у центробанков на самом деле всего два инструмента: процентные ставки – против инфляции; покупка активов (например, количественное смягчение) – против дефляции. На этом их арсенал заканчивается. И при этом мы ожидаем, что этими двумя инструментами они решат огромное количество проблем, что, мягко говоря, нереалистично.

У правительств есть и другие рычаги: налоги, субсидии, ценовые соглашения, даже прямой контроль над ценами. Об этом мы тоже говорили в главе 3. Но они почти всегда неохотно их используют, перекладывая ответственность на центральные банки. В итоге, как мы уже видели, борьба с дефляцией ведется через покупку активов, а с инфляцией – через повышение ставок. И мы снова оказываемся в ситуации, когда единственный доступный инструмент – это «молот Волкера».

Теперь давайте разберемся, кто оказывается в выигрыше, а кто – в проигрыше как от самой инфляции, так и от привычного способа с ней бороться – повышения процентных ставок. А затем вернемся к главному вопросу: «Если войны с инфляцией – это классовые войны, должны ли они такими быть?»