Начнем с таргетирования инфляции. Исследование экономистов Международного валютного фонда 2023 года показало, что таргетирование действительно помогло снизить инфляцию в тех странах, которые внедрили его до 2000 года. Однако среди стран, принявших эту модель после 2000 года, только половина добилась успеха.

Как мы видели на примере Аргентины, переход на таргетирование не привел к снижению инфляции и был вскоре оставлен.

В исследовании делается вывод: «невозможно однозначно определить, какую роль таргетирование инфляции сыграло в достижении хороших результатов», и подчеркивается, что «уверенность в том, что само по себе внедрение таргетирования гарантирует успех, не может считаться бесспорной» (62).

А что тогда с независимостью центрального банка?

Идея о том, что независимость снижает инфляцию, долгое время была устойчивой и до сих пор вдохновляет руководителей центробанков. В 2010 году Бернанке заявил: «Чрезмерное политическое влияние на решения по денежно-кредитной политике может подорвать доверие к центральному банку как к борцу с инфляцией, что приведет к более высокой средней инфляции и, как следствие, менее производительной экономике» (63).

А вот Марио Драги однажды сказал: «На протяжении большей части 1990-х и 2000-х годов денежно-кредитная модель не подвергалась сомнению. Существовал широкий консенсус: предоставление независимости центральным банкам позволило взять инфляцию под контроль» (64).

Однако эмпирические данные по этому вопросу противоречивы – отчасти потому, что измерить абстрактное понятие вроде «независимости» непросто.

Изначально исследователи оценивали независимость по тому, насколько закон защищает центральный банк от политического давления. Например, если правительство может по своему усмотрению назначать или увольнять главу центробанка, то такой банк считался менее независимым. На основе таких критериев создавались индексы независимости, позволявшие сравнивать ее уровень с показателями инфляции. Этот показатель соблюдения правовых норм (или индекс de jure, как его называют в академической среде) использовался Альберто Алесиной и его коллегами в 1990-х годах – и он же изображен на рисунке 5.2. Он остается самым распространенным инструментом для оценки «влияния» независимости.

Используя тот же индекс, спустя десятилетия после работы Алесины, Кристофер Кроу и Эллен Мид подтвердили: страны с более независимыми центральными банками действительно имели более низкую инфляцию (65). Но это не доказывает, что независимость вызвала снижение инфляции.

Возможно, эти два явления просто совпали во времени – по совершенно разным причинам, как мы уже обсуждали в этой главе.

Дальнейшие сомнения в версии «хорошей политики» вызывают исследования, показывающие, что связь между независимостью и низкой инфляцией не так сильна, как считалось, и зависит от других факторов – например, от уровня демократии или от эффективности конституционных механизмов сдержек и противовесов (66).

Другими словами, юридическая независимость бесполезна, если применяется в авторитарной стране, где правительство может подорвать ее другими способами.

Связь между независимостью и инфляцией бывает еще сложнее. В своем авторитетном исследовании Адам Позен показал: независимость центрального банка связана с низкой инфляцией только в тех странах, где финансовый сектор заинтересован в борьбе с ней (67). В странах, где этот интерес отсутствует, связи между независимостью и инфляцией вообще нет.

Более поздние исследования предложили альтернативные показатели независимости, не основанные на юридических нормах, и пришли к выводу, что формальная правовая независимость не гарантирует реальной автономии. Например, исследования показывают, что даже при высоком уровне юридической независимости центральные банки все еще подвергаются давлению со стороны правительств или парламентов (68).

Еще более тревожный факт: назначение руководителей центральных банков становится все более политически мотивированным, несмотря на реформы, укрепляющие их юридическую независимость (69). Даже если политики формально расширяют независимость центробанков, они часто назначают на ключевые посты людей схожих взглядов, чтобы сохранить косвенный контроль над денежной политикой.

Вся эта совокупность исследований ставит под сомнение ту самую отрицательную связь между независимостью и инфляцией, которую обнаружили в 1990-х годах. И все же именно она вдохновила реформы денежно-кредитной политики и убедила правительства, что независимость и таргетирование – необходимые инструменты для защиты от постоянной угрозы инфляции.