С оптимизмом Бернанке мы возвращаемся к началу.

Идея 1970-х годов о том, что инфляция – это «всегда и везде денежное явление», на самом деле была утверждением о том, что ожидания людей относительно цен и зарплат выходят из-под контроля. Как только это становится главным уроком десятилетия, остается один шаг до вывода: главными инструментами экономического управления становятся институты, управляющие этими ожиданиями, – центральные банки и их критически важная «кредитоспособность» (доверие к их готовности поднимать ставки при необходимости).

Но, как мы уже говорили в главе 3, у этих институтов крайне узкий набор инструментов: повышать и понижать ставки, покупать и продавать активы. Когда все идет хорошо, мы приписываем успех тем самым институтам, которые, как мы считаем, его обеспечили. То, что инфляция оставалась низкой, «доказывало», что ожидания прочно зафиксированы благодаря центральным банкам. А что говорит нам главный урок 1970-х? Что такая стабильность невозможна без этих институтов.

Два года спустя после этих слов Бернанке стал председателем Федеральной резервной системы. Еще через три года развитый мир столкнулся с самым глубоким экономическим и финансовым кризисом с 1929 года. «Великая стабилизация» резко закончилась в 2007 году. Когда кризис наступил, упало производство, росла безработица – но, что важно, инфляция не взлетела. Напротив, цены начали падать, и началась дефляционная спираль. Снижение производства заставляло компании сокращать инвестиции и урезать зарплаты. Падение зарплат вело к сокращению потребления. Снижение спроса заставляло фирмы снижать цены, чтобы хоть как-то привлечь покупателей. Но когда потребители видели, что цены падают день за днем, они откладывали покупки – особенно крупные, такие как машина или дом. Дефляционная спираль подпитывала сама себя.

Инфляция по потребительским ценам в США резко упала с 3,8% в 2008 году до 0,35% в 2009-м. В еврозоне инфляция снизилась с 4 до 0,4% за те же годы. Цель – стабильность цен, закрепленная в мандате центральных банков, – требовала бороться с дефляцией так же решительно, как и с инфляцией, и сделать то, чего не делалось уже десятилетия, – использовать инструменты денежно-кредитной политики для стимулирования потребления. Для этого ставки были снижены до нуля, а затем центробанки перешли к единственному оставшемуся шагу – покупке финансовых активов и накачиванию рынков деньгами (количественное смягчение). Другими словами, они попытались создать инфляцию. И в этом отношении они тоже потерпели неудачу. ФРС США официально приняла таргетирование инфляции в 2012 году – но почти никогда не достигала цели. ЕЦБ на протяжении следующего десятилетия систематически не достигал своего целевого показателя, поскольку экономику охватила дефляция, а не инфляция.