Тот факт, что политики не стали сразу повышать процентные ставки, чтобы снизить инфляцию – сегодняшнее «очевидное» решение, – объясняется тем, что они по-другому понимали ее природу.

В отличие от мнения Фридмана, что инфляция – это «всегда и везде денежное явление», кейнсианские экономисты склонны были видеть в инфляции результат так называемых факторов «давления издержек» (сил на рынке труда и товарных рынках), а не «давления спроса» (денежных факторов). Это указывало на глубокую политическую проблему, лежащую в основе кейнсианской модели (7). Еще в 1944 году ее описал экономист Михал Калецкий, с которым мы уже встречались при обсуждении гиперинфляции.

Суть в следующем: если правительство обязуется поддерживать полную занятость и действительно ее достигает, то это создает условия, при которых работники могут бастовать, требуя более высокой зарплаты, а работодатели – перекладывать растущие издержки на потребителей, поскольку все сталкиваются с одинаковой ситуацией на рынке труда (8).

В таких условиях «охлаждение» экономики через повышение ставок напрямую противоречило бы цели обеспечения полной занятости. Поэтому использование процентных ставок как основного инструмента борьбы с инфляцией в то время практически исключалось. Вместо этого правительства пытались добиться, чтобы и работники, и бизнес держали зарплаты и цены в рамках роста производительности – чтобы одновременно сохранить полную занятость и снизить инфляцию. Другими словами, они стремились контролировать рост цен, надеясь, что со временем рост предложения на стороне производства приведет к их снижению. Таким образом, инфляцию следовало сдерживать с помощью так называемой политики доходов.

Проблема в том, что реализация такой политики вела не только к микроэкономическим искажениям цен. Она также давала государству гораздо больше влияния на решения частного бизнеса – что было политической проблемой. Поэтому экономика должна была выступить в защиту частных рынков от вмешательства государства (9).

Чтобы успешно оспорить это «вмешательство» в одну из ключевых свобод капитализма – право устанавливать цены, экономисты, не придерживающиеся кейнсианства, начали агрессивно критиковать доминирующее тогда кейнсианское понимание функционирования экономики. В конце концов, если вы хотите избавиться от участия государства в установлении цен, вы должны подорвать саму логику, по которой оно это делает. А это означало, что нужно было атаковать саму цель – полную занятость – как основной ориентир экономической политики. Если удастся дискредитировать эту цель, особенно достигнутую с помощью контроля цен и доходов, то и сам контроль потеряет легитимность.