Поляна, размером с гектар, имела покатость к западу, где тянулось редколесье. С остальных сторон ее окружали высокие ели с густым молодняком между ними. Сама поляна поросла высокой сочной травой с частыми соцветиями иван-да-марьи. Только на восточной ее окраине, отделившись от леса, рядышком, будто из одного семечка, росли три высокие сосны, как родные сестры. Поэтому ребята и назвали их Три сестры. Почти под ними в годы войны партизаны оборудовали дзот, из которого можно было простреливать далеко вглубь западную часть леса в случае нападения карателей.　

Перед бруствером в углублении дзота был разложен костер. Ребята с шумом расположились вокруг него. Это было их любимое место. Здесь они часто бывали в летнее время: днем читали книжки о партизанах, ночью у костра слушали рассказы друг друга, а партизанский дзот уносил их в недалекое прошлое героической борьбы доблестных народных мстителей с врагом.　

— Отдыхайте, ребята! Скоро разойдемся по своим местам, — предупредил Петя, усаживаясь поближе к костру. Ребята выжидательно затихли: они не знали, какую задачу сегодня предложит им Петя.　

Илюша подбросил в костер охапку сухих сучьев с рыжей хвоей. Пламя потускнело, но скоро вновь вспыхнуло еще ярче и, охватив хвою длинными языками, рванулось вверх. Когда оно уменьшалось, Илюша подбрасывал новую охапку сучьев. От неравномерного пламени на поляне становилось то светлее, то темнее, словно кто регулировал светом, а сама поляна, казалось, то поднималась, то опускалась. От костра за деревьями темнота ночи сгущалась и пугала таинственностью, деревья стояли в ряд, переплетаясь сучьями, и, как сказочные великаны, охраняли поляну, костер и ребят от этой темноты.　

Разгоряченных ходьбой ребят охватила ночная прохлада, но тепло от костра скоро вызвало истому, они притихли. Только Петя чуть слышно мурлыкал себе под нос песенку.　

Собака обнюхала каждого из следопытов, словно подсчитала — все ли налицо, и легла на бруствер. Когда пламя вырастало и языки его высоко поднимались и таяли под шатром сосен, в глазах собаки сверкали золотистые искорки. Это беспокоило ее. Она то поднимала голову, осматриваясь по сторонам, то опускала ее на лапы, когда ослабевало пламя, но уши держала все время настороженными.　

Ночная темнота сгущалась.　

Дыш неожиданно вскочил. Он не потянулся, как делал это в спокойной обстановке, а весь насторожился. Петя внимательно присмотрелся к нему и поднялся на колени. Ребята тоже прислушались. Из лесной темноты доносились неопределенные звуки, словно жужжал шмель, запутавшийся в траве. Звуки то нарастали, то совсем пропадали, но с каждой минутой становились все слышнее и слышнее. Наконец, стало ясно: это самолет.　

— Отошел от трассы, — прислушался Петя, — воздушная трасса правее на тридцать километров в сторону города.　

Илюша, прозванный инженером за страсть к изобретательству, утвердительно добавил:　

— Должно быть, не наш, вибрация незнакомая…　

— Тоже специалист, — иронически улыбнулся Зорин, — а если наш самолет, новой марки?　

Илюша не ответил и подбросил большую охапку хвороста в огонь. Яркое пламя сново вспыхнуло и осветило всю поляну. Петя прилег, легли и остальные ребята. Сон неодолимо клонил головы к земле. Бодрствовал один Илюша. Сегодня была его очередь поддерживать костер.　

Ребята не слышали, как над поляной опять пролетел самолет, на этот раз в обратном направлении.　

Илюша прислушался: те же звуки.　

Внезапно звук мотора затих, словно самолет остановился в воздухе, затем снова послышался, но уже дальше и тише.　

В голове мальчика один за другим тревожно вставали вопросы: один ли это самолет или два? Почему они летали над лесом? Что случилось с самолетом, когда не работал мотор? Долетит ли он с плохим мотором до аэродрома? Ответов на эти вопросы не было.　

— Их-ха-ха-ха! — раздалось где-то рядом. Илюша вздрогнул и ухватился за самострел. Взглянул на Дыша — тот был спокоен, только повел вперед ушами. Кричал филин, вылетевший на ночной промысел.　

— Вот чертяка, — вырвалось у Илюши, — напугал как.　

Он натянул тетиву и стал ждать, не вылетит ли птица на свет костра. Крик ночного хищника раздался дальше, правее, слева ему ответил другой.　

Илюша засек направление, откуда раздались первые звуки, и разбудил Петю.　

— Петь, а Петь, началось!.. Полетели.　

Петя поднялся, разбудил ребят. Они сладко позевывали и поеживались от ночной прохлады.　

— А ну, на прогревку! — скомандовал Петя.　

Ребята сделали несколько физкультурных упражнений и обежали вокруг дзота. Затем Петя разбил группу на три звена и каждому поставил задачу: найти сову, убить ее для чучела.　

— А если филин вместо совы попадется? — спросил Ваня Зорин.　

— Эх, ты! — упрекнул его Илюша. — В пятом классе, а не знаешь, что филин и есть сова, только самая крупная и более хищная. Совы-то разные бывают.　

— Есть совы с воробья, — подтвердил Митя.　

— Тоже разбираются, — махнул рукой Ваня.　

— Не спорьте, ребята, Иван Петрович просил принести сову, а какую — неважно, — вмешался Петя, — только помните, как обнаружите ее на дереве, так сигнал давайте трижды криком „ай-ай-ай!“. Кричите кто-либо один, отойдя подальше от дерева, а второй пусть наблюдает за совой. Если это самец, то недалеко и гнездо будет. Самка сидит на яйцах или с птенцами. Пока все не соберемся, не стрелять. Промахнуться легко, лес густой — улетит, забьется в самую чащу и не найдешь. Если найдете гнездо ястреба, то запомните место: мы его изведем, чтоб он не уничтожал полезных птиц и цыплят. Понятно?　

— Понятно! — дружно ответили ребята.　

— Тогда расходись!　

Два звена неслышно исчезли. С Петей остался самый младший из группы — третьеклассник Миша Валдайцев.　

— Ты не побоишься остаться без меня?　

— Вот еще, бояться! За кого же ты меня принимаешь? — обиделся Миша. — Я в леших не верю…　

Довольный Петя улыбнулся ему, заботливо сказав:　

— Будет страшно — крикни, пошлю Дыша, он мигом примчится к тебе. Поддерживай огонь да почаще кричи по-совиному, мани к себе, а я пойду к Днепру.　

В густой поросли березняка на излучине росла старая осина с дуплом на большой высоте. В таких дуплах особенно любят гнездиться пернатые хищники. С излучины доносилось „тыо-тыо-тыо“ — „позывные“ самой маленькой совы — сплюшки. Когда Петя с Дышем вышли к Днепру, небо посерело. Петя остановился недалеко от осины. Реку скрывал густой туман, который но мере того, как становилось светлее, поднимался все выше. Скоро он пополз над порослью и скрыл все от Петиного взгляда. Мальчик несколько раз крикнул по-совиному, но как он ни прислушивался, ответа не было. Зато из далекой гущи леса чуть слышно доносилось троекратное „ай“.　

— Кто-то нашел. Ладно, серая, здесь не попалась — там будешь наша. — Петя направился к Мише, чтобы вместе с ним пойти на крик ребят, но случилось непредвиденное.　

Утро позолотило вершины высоких деревьев, когда он вышел на поляну и осмотрелся. Костер не дымил, и на условный знак Миша не отозвался. Обеспокоенный Петя быстро прошел поляну, но Миши не нашел.　

— Удрал! Только куда? Дыш, ищи!..　

Пес вскочил на бруствер дзота, прыгнул вниз, покружил у костра и бросился в лес. Петя не успел и крикнуть, как Дыш исчез.　

От бывшей партизанской заставы несся условный сигнал.　

„Опять Илюша отличился“, — подумал Петя. Он решил идти на крик. Но что это? Где-то недалеко будто лаял Дыш. Вслушался, лай был отрывистый, какой издает Дыш при встречах с незнакомым человеком. Петя огляделся. Тишина кругом ничем не угрожала. Взглянул вверх. Высоко в небе над поляной кружил ястреб. Петя отошел иод шатер сосен и стал наблюдать.　

Хищник остановился на одно мгновение, как бы повис в воздухе, и комом ринулся вниз. Петя, не спуская с него глаз, зарядил самострел и приложил к плечу. Недалеко от костра ястреб упал в траву. Чей-то предсмертный крик, шум. Ястреб взмахнул крыльями и стал подниматься вверх. В когтях у него висел серый комочек величиной с котенка.　

— Ах ты, разбойник! — крикнул Петя и прицелился. С тонким свистом пропела березовая стрела и впилась под крыло ястреба. Хищник упал в траву. Он бил здоровым крылом, но добычу из когтей не выпускал. Серый комочек оказался зайчонком, он беспомощно шевелил лапками.　

Радуясь успешной охоте, Петя обдумывал, как взять ястреба, не повредив его шкурку и перьев. Он предвидел, какое чудесное чучело ребята поднесут школе.　

Иван Петрович поблагодарит и на дощечке напишет: „Ястреб убит учеником 7-го класса Петей Бодровым из лука-самострела“. Его радость нарушил мужской голос:　

— Вот так выстрел! Настоящий снайпер!..　

Петя вздрогнул от неожиданности, повернулся в сторону голоса. Незнакомый мужчина, с небольшими рыжими усами, в серой стеганке, брюках навыпуск, с деревянным чемоданчиком в руке и вещевым мешком за спиною, стоял почти рядом.　

— Кто вы? — спросил Петя и, не дождавшись ответа, крикнул: — Дыш! Дыш!　

Недалеко в лесу раздался испуганный мужской голос и одновременно угрожающее рычание собаки.　

— Поди, малец, усмири своего овчара, а то как бы он не порвал человека, а я отдохну…　

Он поставил чемодан на землю, сел на него и стал снимать из-за спины вещевой мешок.　

Пройдя несколько шагов, Петя увидел мужчину, тоже в стеганке, прислонившегося спиною к стволу березы, и Дыша. Руки мужчины были опущены вдоль тела, а Дыш, поднявшись на задние лапы и передними упершись в грудь неизвестного, оскаленной пастью дышал ему в лицо и угрожающе рычал, когда тот пытался шевельнуться.　

— Проклятый зверь! Хуже фашиста, — дрожащим голосом заговорил неизвестный, увидев Петю. — Чуть горло не вырвал. Мальчик, уведи его, ради бога, возьми на привязку…　

С трудом удалось Пете успокоить Дыша и отвести от лесного гостя. Он вышел на поляну к первому неизвестному, за ним шел второй, прихрамывая.　

Первый уже добил ястреба, высвободил зайчонка и, весело улыбаясь, предложил забрать дичину.　

— Ну, давай познакомимся, зовут меня Иваном Сергеевичем, а фамилия Нечкин, а его, — он указал глазами на второго, — Кривоносенко Семен Семенович. Вместе работали в леспромхозе.　

— А куда вы идете? — спросил Петя.　

— Прыткий, вижу. Все будешь знать, скоро состаришься. Да что делать? Придется сказать. Поздно вечером мы вышли из Павлихи. Думали засветло добраться до Дубровки, да сбились — дорога незнакомая, переночевали на опушке леса, с рассветом продолжали путь. В лесу свернули на ваш крик. Думали, не беда ли какая случилась, а здесь сами чуть не попали в беду, — он искоса взглянул на собаку, которая настороженно смотрела на пришельцев. — Ты доведи нас до Дубровки или объясни, как нам добраться.　

— Объяснить — объясню. Здесь не больше трех километров по прямой, а провожать мне некогда. Вой, слышите?.. — Троекратное „ай“ длинным эхом катилось в утренней тишине леса. — Меня зовут… А вы идите вон туда, прямо. Выйдя из леса, увидите курган с соснами, оттуда рукой подать до Дубровки. Да с кургана она видна.