Под наблюдением Баллард и двух рейнджеров природоохранного фонда начались раскопки. Большую часть осторожной работы Стилвелл взял на себя и на глубине чуть больше метра наткнулся на мелкие кости — похоже, кисти руки — и на полуистлевший рукав рубашки.

После этого все отступили и стали ждать бригаду эксгуматоров из управления судмедэксперта: их должны были перебросить на остров вертолётом, чтобы задокументировать и поднять останки.

Пока шло ожидание, Стилвелл расхаживал вдоль жёлтой ленты, натянутой между деревьями, и тихо кипел. В нём поднималась первобытная злоба — на убийцу женщины, которая, отправляясь в поход по острову, думала, что здесь ей ничего не грозит.

Бригада прибыла. И хотя официальное подтверждение того, что найденные останки — это всё, что осталось от Энджелы Метье, должно было прийти лишь после сверки со стоматологической картой, ни Стилвелл, ни Баллард не сомневались. Их привёл сюда сам убийца — и игра началась.

Скрыть переговоры по рации во время поисково-эвакуационных работ было невозможно, и стало ясно, что пресса уже в курсе: несколько новостных вертолётов с материка пересекли залив Санта-Моника и закружили над рощей.

Единственным репортёром на земле оказался Лайонел Маккей из «Колл». Он стоял у жёлтой ленты, которой двое рейнджеров — Кент Миддлтон и Бо Мериам — оцепили рощу, чтобы не подпускать журналистов и случайных туристов. Над раскопом бригада эксперта поставила тент — и от солнца, и от объективов в небе.

Стилвелл понимал: пора доложить капитану. Корум был недоволен тем, что не услышал о деле и о совместной работе с полицией Лос-Анджелеса гораздо раньше.

— Когда вы подключили к этому LAPD? — спросил Корум.

— Только вчера, — ответил Стилвелл. — Установив владелицу рюкзака из бюро находок, я увязал его с их делом. После этого всё закрутилось быстро. Но это, скорее, они подключили меня, капитан, а не наоборот.

— Семантика. Вы должны были доложить мне, как только обратились к ним.

— Капитан, когда я им звонил, у меня не было ничего. Вы что, хотите, чтобы я отчитывался по каждому звонку?

— Разумеется, нет. Но это другой случай. Теперь мне придётся подстраховаться, чтобы нас не вышвырнули из дела на нашей же территории.

— Не думаю, что до этого дойдёт. Детектив, которая ведёт «висяки», нуждается в любой помощи. У неё команда из волонтёров.

— Со сколькими делами это связано?

— С тремя, о которых нам известно. Возможно, с четырьмя.

— Вы говорите «нам». Никакого «нам» здесь нет. Я знаком с её начальником — Ларри Гэндлом. Поговорю с ним, чтобы нас держали в курсе.

— Это значит, что я могу продолжать заниматься делом за пределами острова?

— Я подумывал передать его кому-нибудь из управления.

— Замечательно. Я всё это раскопал, а вести будет кто-то другой. Логично.

— Вы забываете, что вы — начальник участка. У вас управленческие обязанности, и вы не можете покидать остров, чтобы гоняться за делом об убийстве. Всё просто.

— И всё-таки звучит это неправильно.

— Тем не менее всё именно так. Я не против, чтобы вы вели «каталинскую» часть, но не хочу, чтобы вы шастали через залив за каждой ниточкой. Этим пусть занимается LAPD. Согласны?

— Вы начальник. Мне пора возвращаться к работе.

— Тогда всё. К концу дня доложите, где мы по этому делу.

— Так точно.

Стилвелл сунул телефон в карман и вернулся к раскопу.

— Проблемы? — спросила Баллард.

— Почему ты так решила?

— Потому что ты разговаривал с начальством, опустив голову и расхаживая взад-вперёд.

— Да, ему не нравится, что я подключил LAPD, хотя я и объяснил, что вышло, скорее, наоборот. Он, наверное, позвонит твоему капитану. По-моему, он сказал — Кэндл.

— Гэндл. Обожаю, когда двое, которые сами дел не ведут, решают, как этим делам идти. Но ты не переживай, Стил, я буду держать тебя в курсе. По мне, это самый серьёзный прорыв за всё время. И появился он благодаря тебе.

— Спасибо.

Стилвелл посмотрел на раскоп. Двое техников из управления уже работали ложками и кисточками, аккуратно расчищая кости. Дело шло медленно.

Он перевёл взгляд на жёлтую ленту, натянутую между ветвями «железных деревьев». Лайонел Маккей терпеливо ждал. Слева от него остановились двое туристов — поглазеть.

Миддлтон, один из рейнджеров фонда, подозвал Стилвелла взмахом руки.

— Вон тот парень — репортёр из «Колл», — сказал он. — Прогнать?

— Э-э, нет, — ответил Стилвелл. — Он имеет полное право там стоять, лишь бы не лез ближе.

Оставив Миддлтона, Стилвелл подошёл к Баллард.

— Пойду поговорю с репортёром.

— Насколько хорошо ты его знаешь? — спросила Баллард.

— Он не доставит проблем. К тому же выходят они только завтра.

— Прежде чем пойдёшь, давай обсудим, что придержим.

Стилвелл шагнул ближе, чтобы их не услышали даже рейнджеры.

— Метку на рюкзаке?

— Да, и ключи тоже, — ответила Баллард. — Это оставим при себе.

— Понял. Я, кстати, постараюсь вытянуть из него больше, чем он из меня. Он был здесь, когда Энджела Метье пропала. А меня — ещё не было.

— Хорошо. Дельная мысль.

Стилвелл направился к жёлтой ленте по такой траектории, чтобы оттянуть Маккея подальше от глазеющих туристов.

— Лайонел, — сказал он. — Откуда узнал?

— Прилёт вертолётов LAPD и шерифа разве утаишь, — отозвался Маккей. — Это Энджелу Метье вы там откапываете?

— Ты знаешь, что подтвердить я этого не могу. Это однозначно человеческие останки, и, судя по всему, женская одежда — то, что от неё осталось. Два плюс два сложить можешь сам, но подтвердить ничего не имею права, пока управление судмедэксперта не сделает официальное опознание.

— Причина смерти?

— Тот же ответ.

— Я только что позвонил её матери — узнать, слышала ли она что-нибудь. Для неё это была новость. Она собирается прилететь из Спокана.

— Только этого нам и не хватало — чтобы пресса бежала впереди паровоза. Надеюсь, ты ей сам и позвонишь, если окажется, что там в земле не её дочь.

— Да брось, кто это ещё может быть?

— Это ты мне скажи. Ты тут всю жизнь. Таш говорила, что ты тогда писал об этом не переставая.

— Писал и пишу. А что вас сюда вывело?

— Снайфи.

— Это что, трупный пёс?

— Он самый. Может, у него и интервью возьмёшь?

— Смешно. И всё-таки — почему вы привели Снайфи именно сюда?

— Сказать не могу.

— А LAPD? Со мной поговорят?

— Что-то сомневаюсь.

— А они здесь зачем?

— Потому что, если это Энджела Метье, дело — их.

— Брось, Стил. Дай мне хоть что-нибудь. Это моя история, а не «больших шишек» с того берега.

— Ты выходишь только завтра. Позвони мне утром. Получишь самую свежую информацию — если будет.

— Дедлайн на завтрашний номер — сегодня.

— Хорошо, позвони попозже. Если будет что добавить — добавлю.

— В смысле «добавить»? Ты мне пока ничего не дал.

— Ладно. Когда позвонишь, спроси про рюкзак.

— Рюкзак? И всё?

— Пока — всё.

— Лучше, чтобы оно того стоило.

— Это ты писал о её исчезновении четыре года назад, верно?

— Я, да. Кучу заметок. Но ты же вроде не подтверждаешь, что это Энджела.

— Не подтверждаю. Просто задаю вопросы. Не помнишь, эту рощу с «железными деревьями» тогда обыскивали?

— Кажется, да. Но я тогда крутился в основном на Блэк-Джеке, потом — у Хермит-Галча.

— Почему у Хермит-Галча?

— Поступила наводка от другого туриста — он будто бы видел Энджелу на одной из троп в той стороне. Информация ничем не подтвердилась и, очевидно, оказалась ложной. — Маккей мотнул головой в сторону раскопа.

— То есть за всё время, что ты писал, ни одного подтверждённого свидетельства, что её кто-то видел, не нашлось? — спросил Стилвелл.

— По сути, ни одного, — ответил Маккей. — Всё держалось на том, что она говорила родителям и друзьям: что собирается снова на Каталину в поход. Ну, и на разрешении, которое она оформила онлайн.

— Она и раньше приезжала сюда побродить?

— Да, фонд выдавал ей ещё два разрешения — в мае и в октябре годом раньше. Она проходила Транс-Каталинскую тропу по частям. Как на Востоке люди ходят Аппалачскую.

— Кто-нибудь из рейнджеров помнит, что проверял у неё разрешение?

— Нет, иначе это было бы крупное событие. И вообще — посмотри: я отвечаю на твои вопросы, а должно быть наоборот.

— Каково оно?

— Не очень.

Стилвелл улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Позвони позже, — сказал он.

— Ага, — отозвался Маккей. — И ты, конечно, ответишь.

— К чему сарказм? Сказал же — отвечу.

— Ну-ну, посмотрим.

Стилвелл подошёл к рейнджерам.

— Кто-нибудь из вас здесь работал четыре года назад?

— Я нет, — ответил Миддлтон. — На этой должности года два.

— И я нет, — сказал Мериам.

— Просто думаю, какие записи о поисках Энджелы Метье могли сохраниться у вас в офисе.

— Я могу поискать и сообщить, — отозвался Миддлтон.

— Это было бы здорово. Спасибо.

Стилвелл скользнул взглядом мимо Миддлтона. В тени одного из «железных деревьев» расстилался ковёр розовых цветов. Они были красивы, но смягчить ни трагедии этой минуты, ни тяжести, давившей сейчас на Стилвелла, не могли.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 17

Раскоп продолжался до сумерек. Кости и одежду собрали, описали и уложили в пластиковый контейнер для перевозки в управление судмедэксперта. Баллард улетела на вертолёте LAPD сразу после того, как с командой эксперта поднялся в воздух вертолёт шерифа.

Дома Стилвелла встретил запах гумбо, которое варила Таш. К этому прибавилась музыка, доносившаяся из кухонной «Бозе», — альбом Steely Dan «Gaucho». Всё это говорило: она простила сорванный с утра поход на гору Блэк-Джек — после того как Баллард объявила, что прилетит со служебной собакой и газовым зондом.

Тэш стояла у плиты спиной к нему и помешивала в кастрюле деревянной ложкой, когда он вошёл на кухню.

— Привет, — сказала она. — Как там всё прошло?

— И хорошо, и плохо, — ответил Стилвелл.

— Я слышала — вы её нашли.

— Да.

— Печально.

— Да.

Тэш обернулась — взглянуть на него — и увидела в его руке букет.

— Цветы, — улыбнулась она. — Думал, я разозлюсь?

— Не знаю. Наверное. Разозлишься или расстроишься. Она любила ходить одна. Как ты. Надеюсь, это не отобьёт у тебя любовь к тропам.

— Я как-то об этом не задумывалась. Но не отобьёт.

— Хорошо.

Тэш положила деревянную ложку на тарелку у плиты и подошла к нему. Взяла букет.

— Как ты узнал? — спросила она.

— Что узнал? — переспросил Стилвелл.

— Это «вишбоны» — мои любимые. Ты их там, в роще, и сорвал?

— Да. В стороне от раскопа.

— Хорошо, если так.

Только сейчас он сообразил, что впервые в жизни подарил ей цветы.

— Помешаешь ру, пока я подберу для них вазу? — спросила Таш.

— При условии, что мне можно будет снять пробу.

— Только попробуй.

Тэш вышла в столовую и вернулась с винным графином, снятым с полки. Налила воды и поставила цветы. Заметила, как он поднимает ложку над кастрюлей.

— Нет, — сказала она.

— Так пахнет — с ума сойти.

— Каталинское гумбо моей бабушки.

— Знаю. Так почему нельзя?

— Потому что не готово. Иди-ка лучше приведи себя в порядок. Как вернёшься — будем пробовать.

— Идеально. Душ мне определённо не помешает.

Тэш подошла к плите и отобрала у него ложку.

— Знаю, — сказала она. — Иди.

И подтолкнула его в сторону коридора.

— Слушаюсь, мэм.

— Красное или белое? — крикнула она вслед. — Открою бутылку.

— Э-э… красное.

— Значит, красное.

Через несколько минут он стоял под горячим душем, подставив лицо струям. Стил знал: всё этим не смыть. Но он был дома — и тяжесть, которую он нёс с собой весь день, понемногу начинала отпускать.

Примечания переводчика:

Гумбо — густой креольский суп родом из Луизианы.

Ру (фр. roux) — обжаренная мучно-жировая основа для соусов и гумбо.

«Вишбоны» — народное название цветка торении, по форме напоминающего «дужку счастья».

Steely Dan, «Gaucho» — альбом американской рок-группы 1980 года.

«Бозе» (Bose) — марка аудиотехники.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НЕПРОГЛЯДНАЯ ТЬМА

ГЛАВА 18

Олтона Куигли похоронили в воскресенье, на следующий день после гибели, на мемориальном кладбище «Оуквуд» в Чатсуорте. Проститься пришли больше тысячи человек — в основном в форме самых разных полицейских ведомств Южной Калифорнии.

Стилвелл, по уставу департамента, тоже был в форме. Среди собравшихся он заметил коллег из Лас-Вегаса и Финикса. Звучали волынки, семеро стрелков трижды дали залп, флаг сложили выверенными движениями и вручили вдове. И всё это снимала пресса.

На скольких полицейских похоронах он бывал — давно сбился со счёта; протокол знал назубок. На этот раз отличие было лишь одно: он знал погибшего помощника шерифа, работал с ним и нёс на себе тяжкий груз вины за то, что не сумел отвести беду.

Надгробное слово произнёс бывший начальник Куигли по отделу борьбы с наркотиками — лейтенант Гэвин Ламберт. Высокий, с тяжёлой выпирающей челюстью в духе Дадли Справедливого, густыми чёрными усами и ещё более густой гривой тёмных волос.

Говорил он скорбно и искренне — о потере близкого товарища, называя его по прозвищу. «Квигсу» было всего тридцать шесть; впереди — целая жизнь. Привычный мотив полицейских проводов.

Вдова, вся в чёрном, прятала глаза за тёмными очками и стойко выдержала всю церемонию — ни одна слеза не скатилась по её лицу.

Когда всё закончилось, Стилвелл наблюдал, как Ламберт остался стоять с другими сотрудниками отдела: они утешали друг друга, делились историями о павшем товарище. Очень скоро к воспоминаниям и слезам прибавился смех.