К Стилвеллу подошёл Эрни Саймон. Несколько секунд они молча смотрели на наркоконтрольщиков, прежде чем Саймон выложил то, что было у него на уме.

— Хочу предупредить по-честному, — сказал он. — Я почти уверен: иммиграционники нашего фигуранта не забирали.

— С чего ты взял? — спросил Стилвелл.

— С того, что найти его я нигде не могу, а секретарь магистрата сказала, что ордера на этапирование не выдавалось.

— Чёрт.

— Ну да. И долго это в тайне не удержать. Как только я доложу капитану, что иммиграционная служба не может его выдать, потому что у них его, видите ли, нет, — будет невесело. Ни тебе, ни твоему помощнику, который дал ему уйти.

— Спасибо, что предупредил. Когда планируешь говорить с Корумом?

— Долго сидеть на этом не смогу. Пора объявлять в розыск.

Стилвелл кивнул.

— Есть ещё что-нибудь, с чем к нему идти?

— Негусто, — ответил Саймон.

— А что с Рамирес? Слышал, её отключили от аппарата, выкарабкается.

— Я с ней говорил. Пытался, во всяком случае. Она ни хрена не помнит. Плюс ко всему теперь всё приходится писать на бумаге. Голосовые связки задело той самой грёбаной пулей.

— Чёрт. Это надолго?

— Так мне сказали.

— Хреново.

— Не то слово.

— Память может вернуться.

— Да, медики тоже так говорят. Загляну дня через два-три. Посмотрим.

Они немного помолчали, наблюдая, как провожающие пересекают зелёный газон кладбища и расходятся по машинам.

— Установил осведомителя, который всё это устроил на лётной полосе? — спросил Стилвелл.

— Пока нет, — отозвался Саймон. — Завтра утром у меня вторая встреча с Ламбертом. Он на днях обещал поднять.

— Судя по тому, как он только что говорил о Куигли, тот был героем. Только почему его тогда сослали на Каталину?

— На первом допросе Ламберт сказал, что Куигли сам к нему пришёл и попросил о переводе.

— На Каталину?

— Куда угодно. Лишь бы из наркоты.

Стилвелл вспомнил, как холодно отозвалась вдова, когда он позвонил с соболезнованиями. И сегодня, на похоронах, — ни слезинки.

— Ты с женой говорил? — спросил он.

— Нет, капитан велел дать ей пару дней, — ответил Саймон. — Может, завтра.

— А Калас? Связь с Куигли есть? С наркотой?

— Никакой, насколько нам известно. Пока.

— Ну, удачи.

— Дам знать, как пойдёт.

— Могу чем-то помочь с острова?

— У Куигли был шкафчик в участке?

— Да. У всех есть.

— Я об этом тогда не подумал. Ты его проверил?

— Да, ничего особенного — одежда, ботинки. Если хочешь — могу передать.

— Поверю на слово. Если что — выйду на связь.

Саймон отошёл, и тут Стилвелл заметил Рене Баллард. Она разговаривала с пожилым мужчиной, которого он не знал. Тот был не в форме, но с выправкой полицейского.

Пока Стилвелл наблюдал, старик поковырял носком ботинка траву, потом наклонился и что-то поднял. Коснулся руки Баллард, видимо, попрощался и пошёл прочь. По этому жесту видно: они близки.

Стилвелл подошёл.

— Один из ваших волонтёров? — спросил он. — На вид староват.

— Если бы, — ответила Баллард. — Помог мне с одним делом, а остаться отказался. Зато сыщик по убийствам — каких поискать. Один из моих наставников.

— А что он искал в траве?

— Гильзу. С каждых полицейских похорон, на которых бывает, забирает одну. Дома у него уже почти полная банка.

Стилвелл посмотрел в ту сторону, куда ушёл её наставник. Того и след простыл. Он снова повернулся к Баллард.

— Ну, как продвигается?

— Опознание подтверждено, — сказала Баллард. — По стоматологической карте. ДНК будет позже, но это Энджела. Ну и денёк. Утром сообщала матери — а теперь вот, полицейские похороны.

— Куигли ты не знала?

— Нет. Но пару лет назад я потеряла одного из своих волонтёров. Тяжело было. С тех пор стараюсь отдавать дань павшим.

— Понимаю.

— А ты-то его знал. Соболезную.

— Не сказать чтобы хорошо. Перевёлся к нам всего пару месяцев назад. — Надо сменить тему. — От судмедэксперта по костям что-нибудь ещё есть?

— Причина смерти та же, что у Кэндис Нири, — ответила Баллард. — Перелом подъязычной кости. Скорее всего, удушение.

Стилвелл кивнул. Не сюрприз.

— В рюкзаке лаборатория нашла что-нибудь полезное?

— Для следствия — ничего, — сказала Баллард.

Прозвучало так, будто она зачитывала строчку из отчёта. Стилвелл снова кивнул. Есть что сказать — только как подступиться?

— Ну, пожалуй, поеду к себе, — сказала Баллард.

— Я зациклился, — выпалил Стилвелл.

Вышло торопливо, почти отчаянно. Баллард посмотрела на него с настороженной улыбкой. Поняла превратно. Видимо, женщине с такой внешностью часто приходится отшивать назойливых ухажёров. С Таш бывало то же самое.

— На чём именно? — спросила она.

— На деле, — сказал Стилвелл. — На этом деле.

— Жаль, что не я твой начальник. Хотя не представляю, что ещё можно сделать с Каталины.

— Я снова поднимался в ту рощу с «железными деревьями». И всё пересматриваю файлы, что ты прислала. Надеюсь увидеть упущенное.

— Добро пожаловать в мой мир.

— То есть ты тоже зациклилась?

— Я хочу его найти.

— Ясно.

— Видел того, кто только что был здесь, — моего наставника? Он всегда говорит: ответ — прямо перед нами. В книге. В «убойной». Об одержимости речь — это к нему. С каждым делом часами сидит над книгой, и знаешь что? Чаще всего он прав. Упущенное — там.

— Как зовут твоего старика?

— Гарри Босх.

Имя ничего не сказало.

— Мудрость отдела убийств, значит, — заметил он.

— Да ещё какая, — отозвалась Баллард. — К книге он никогда не подходил одинаково. Каждый раз — по-новому. Иногда — в обратной хронологии. А иногда просто открывал наугад и начинал с того места. Говорил: новый угол зрения — новый взгляд на событие.

А ведь и сам уже не первый день перебираю материалы.

— Дельная мысль.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 19

Вернувшись на остров, Стилвелл заперся в кабинете участка. Раннее воскресное послеобеденное время; вокруг — тишина.

Он открыл шкаф с папками и достал «убойную» книгу, собранную им из материалов, что прислали Баллард и Лаффонт по делу о пропавших туристках. Всё это он распечатал и подшил в скоросшиватель с тремя кольцами. Поставил его на пятисантиметровый корешок, отпустил — и дал упасть, как раскроется.

— Ладно, Гарри Босх, — сказал он, — посмотрим, что у тебя.

Скоросшиватель раскрылся на разделе со снимками с места эксгумации останков Кэндис Нири. Эти кадры он уже изучал и отметил, что глубина могилы совпадает с той, в которой нашли Энджелу Метье. Обеих похоронили почти у самого основания дерева: у Энджелы это было «железное дерево», у Кэндис — виргинский дуб.

Он подробно прочитал про «железное дерево», надеясь догадаться, почему выбор пал именно на него, — но впустую.

Убедившись, что из фотографий ничего нового не выжать, он перелистнул к следующему разделу. Отчёт о вскрытии Нири. Сопоставить было не с чем: вскрытие Метье провели лишь недавно, а Баллард перестала пересылать ему документы.

Стилвелл достал телефон и написал ей с просьбой и дальше делиться материалами по мере их поступления. В конце добавил с лёгкой иронией, что отчёты ему нужны, потому что теперь он подходит к делу «по-боcхо́вски». Хоть бы улыбнулась — глядишь, и оставит в команде.

Он двинулся дальше, перечитывая краткие протоколы бесед с соседками Нири по квартире, её коллегами и роднёй. Эти страницы он перечитывал столько раз, что уже знал, что скажет каждый, прежде чем доходил до строчки.

— Ну же, Гарри, — пробормотал он. — Дай хоть что-нибудь.

Под руку легла топографическая карта Гриффит-парка. Он и раньше проверял, нет ли совпадения по высотам, на которых были захоронены тела, — нет. Метье покоилась примерно на триста метров выше Нири. Что значило бы, если бы их зарыли на одной отметке, — неясно; но и такие мелочи лишний раз напоминают: нужна хоть малейшая зацепка, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки.

Последний раздел занимали несколько страниц фотографий, сделанных полицией, репортёрами и просто горожанами во время прочёсывания Гриффит-парка в первые дни и недели после исчезновения Нири. Задача была колоссальная.

Гриффит-парк — около тысячи шестисот гектаров пересечённой местности на восточном краю гор Санта-Моника. Бо́льшая часть благоустроена и включает обсерваторию на горе Голливуд, комплекс «Греческого театра» и другие городские объекты, но львиную долю площади занимают настоящие городские дебри — с крутыми склонами и глубокими каньонами.

Исчезновение Нири и шум вокруг него стянули на поиски сотни добровольцев и журналистов.

В расследованиях насильственных преступлений нередко случается, что злоумышленник возвращается на место — из своего рода психологической потребности увидеть воочию вызванный им ужас. Поэтому полиция привычно собирает сюжеты СМИ, фотографии и видео, чтобы изучить их позже. Особенно хорошо эта схема срабатывает с поджогами: виновный часто приходит полюбоваться огнём и разрушением.

Но в случае Нири криминальную версию не рассматривали несколько суток, и материалы прессы стали собирать только тогда, когда делом занялась группа Баллард. Она уверяла, что просмотр визуальных материалов ничего не дал, — но Стилвелл всё равно прошёлся по фотографиям и видео своими глазами. И теперь делал это снова — в надежде наткнуться на новое.

Изучив все снимки, он перешёл к ноутбуку, куда заранее скачал файл с видеосюжетами о пропавшей. На четвёртом ролике — фрагменте, выходившем в эфире «KCAL 9 News», — Стилвелл что-то заметил и поставил кадр на паузу.

Корреспондентка брала интервью у женщины по имени Моника Кац — подруги Нири и одной из организаторов поисков в парке. На заднем плане волонтёры цепочкой поднимались по склону, держа дистанцию примерно в два метра. Там же, в глубине кадра, ещё одна съёмочная группа направляла камеру и микрофон на лесника, стоявшего перед деревом.

Именно дерево заставило Стилвелла остановить запись. Виргинский дуб с характерной трещиной в стволе — судя по всему, от удара молнии.

Он быстро вернулся к началу «убойной» книги и пролистал последние документы до раздела, с которого начал, — до снимков эксгумации. Дерево у изголовья могилы было с тем же расщепом, только за прошедшие годы рана затянулась, и сам дуб выглядел куда здоровее.

Что это даёт и что может значить? Во-первых, выходило, что поисковики прошли прямо мимо — и никакого подозрительного нарушения почвы не заметили. Возможно, удар молнии оставил вокруг ствола естественную неровность, и она никого не насторожила.

К тому же сюжет сняли при первом поиске Нири, ещё до того, как стали рассматривать криминальную версию. Искали человека, который заблудился или поранился, а не зарытого на глубине больше метра.

Стилвелл подумал о «железном дереве», под которым была похоронена Энджела Метье. Никаких особых примет — вроде следа от молнии — у того дерева не помню. И всё же: не выбрал ли убийца дуб в Гриффит-парке именно из-за приметности — чтобы потом без труда найти место, когда вернётся? Быть может, чтобы заново пережить содеянное?

Так и подмывало позвонить Баллард, но Стилвелл пока не понимал, что́ всё это значит. Он долго смотрел на застывшее на паузе дерево, а потом перевёл взгляд на человека, у которого под этим деревом брали интервью.

На том были тёмно-зелёные брюки и рубашка посветлее, а на поясе — снаряжение. Парковый рейнджер, никаких сомнений. Тележурналистка, державшая перед ним микрофон, — заметная блондинка, давно примелькавшаяся в эфире Лос-Анджелеса. Стилвелл даже помнил её имя — Донна Дрисколл: она освещала предварительные слушания по делу мэра для «Channel 5 News».

Он нажал «воспроизвести» и досмотрел сюжет до конца, надеясь получше разглядеть рейнджера. За секунду до того, как кадр сменился планом ведущего в студии, рейнджер на заднем плане слегка повернул голову и указал рукой в сторону цепочки поисковиков, методично поднимавшихся по склону.

Стилвелл снова поставил запись на паузу, всмотрелся — и у него перехватило дыхание.

Примечания переводчика:

Магистрат — судья низшей инстанции, выдающий ордера.

«Убойная книга» (murder book) — папка со всеми материалами дела об убийстве; устойчивый термин американских детективов.

Айронвуд (ironwood) — каталинское «железное дерево», эндемик острова.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 20

Стилвелл выхватил телефон и набрал Баллард, не размениваясь на приветствия.

— Похоже, я должен Гарри Босху пива, — сказал он. — А то и целый ящик.

— Да ну? — отозвалась Баллард. — Рассказывай.

Он велел ей открыть на компьютере новостные ролики о Гриффит-парке и навёл на сюжет «KCAL».

— Останови на двенадцатой секунде, — скомандовал он.

— Есть, — откликнулась Баллард. — На что смотреть?

— На задний план. Это то самое дерево, под которым нашли останки Кэндис Нири?

— Э-э… трудно сказать. А что, оно?

— На стволе расщеп — судя по всему, в ту пору свежий, от молнии. Когда несколько лет спустя нашли кости, видно, что трещина срослась, но шрам остался. Подними снимки с эксгумации. Дерево одно и то же.

— Допустим. И что из этого следует?

— Две вещи. Первая: думаю, он выбрал это место, чтобы потом без труда снова его найти.

— Чтобы возвращаться и навещать жертву.

— Именно.

— Хорошо, Стил. Поняла. А вторая?

— Интервью на заднем плане. Это Донна Дрисколл с пятого канала говорит с парковым рейнджером. Форму видишь?

— Да.

— Промотай до шестнадцатой секунды и останови в тот момент, когда он оборачивается и показывает на цепочку поисковиков, поднимающихся по склону.