— Хорошо. Пошли.

— Запись идёт?

— Идёт.

— Прекрасно.

Через пару минут они вошли в комнату для допросов. Стилвелл сел напротив Каласа, Саймон встал, прислонившись к стене слева.

— Мистер Калас, наш разговор записывается, — начал Стилвелл. — Ваши права вам зачитаны, вы их понимаете. Я — детектив Стилвелл, рядом — детектив Саймон. Вы задержаны на основании ордера Иммиграционной и таможенной службы. Но поговорить мы хотим о другом — о том, чем вы занимались прошлой ночью на аэродроме.

— Не понимаю, о чём вы. На каком аэродроме?

— Прекрасно понимаете, Гонсало. Камеры вели вас с того момента, как вы угнали квадроцикл на Кларисса-стрит, и до самой вершины горы. Если будете сотрудничать, мы, возможно, договоримся с иммиграционной службой. Свидетелей не сажают и не депортируют.

— Не знаю, дружище. Думаю, мне бы обговорить это всё с адвокатом.

— Хотите адвоката — будет адвокат. Только на этом всё и закончится. Вы — в камеру, мы — расходимся.

Стилвелл выдержал паузу, выжидая реакции. Её не последовало.

— Так что вы решили, Гонсало?

— Хочу позвонить адвокату.

— Тогда мы закончили.

Стилвелл поднялся и ногой отодвинул стул к стене. Обошёл стол, встал у Каласа за спиной. Ключом расстегнул наручник, прикованный к металлическому каркасу стула.

— Встать.

Калас поднялся, и Стилвелл сковал ему запястья за спиной. Провёл через дежурную часть в приёмное отделение изолятора. Сделал снимки в фас и профиль, прокатал отпечатки цифровым сканером. Затем отвёл в камеру номер один — там стояли две двухъярусные койки, но было пусто.

— Выбор за вами, Гонсало. Любая ваша.

— Что мне предъявят?

— Пока — задержание без права залога по запросу ICE. Но это меньшее из ваших несчастий. Мы поговорим с окружной прокуратурой и попросим обвинение в сговоре с целью убийства. Вот это уже серьёзно, Гонсало. Получите такое — и вы пропали. И я не про «обратно в Мексику».

— А мой звонок?

— Чуть не забыл.

Стилвелл достал из кармана мобильный и протянул сквозь решётку. Калас не взял.

— Хочу нормальный телефон.

— Это и есть нормальный телефон.

— Стационарный. Я не буду пользоваться твоим, друг. Ты на нём ещё запишешь чего-нибудь.

— У нас все разговоры со стационарных пишутся.

— Тогда несите мой. С него и позвоню.

Стилвелл долго смотрел на него, изображая колебания.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Один звонок.

Он вышел в дежурную часть и достал телефон Каласа из пакета в сейфе для вещдоков. Раньше уже проверял — экран заблокирован паролем. В пакете лежали ещё зажим с купюрами и брелок с эмблемой «Ягуара».

Саймон сидел за столом, уткнувшись в монитор.

— Что там?

— Отдаю ему телефон — пускай звонит «адвокату», — сказал Стилвелл. — Авось вернётся уже разблокированным.

Он поднёс пакет к Саймону и приподнял так, чтобы тот разглядел брелок.

— Похоже, машина у него на стоянке «Экспресс» в Лонг-Бич.

— А Сан-Педро? Он ведь брал билет до Лонг-Бич.

— Позвоню ребятам туда, предупрежу. А ключ заберу — заскочу проверить, когда вернусь.

— Уверен?

Это шло вразрез с инструкцией. Ключ — не улика, а личное имущество. Стилвелл, впрочем, исходил из того, что Саймон не станет добиваться ордера на обыск, пока не убедится, что в машине есть нечто доказательно значимое.

Стилвелл отдал ему ключ.

— Сколько в зажиме?

Стилвелл взглянул на пометки на пакете. Опись составлял Мэйсон.

— Шестьсот.

— Неплохо припрятано. В иммиграционную сообщил, что он у нас?

— Пока нет. Сказал только, что держу его на виду. Решил подождать, пока определимся, как поступить.

— Правильно. Капитан написал — надо ему перезвонить. Узнаю, как он хочет это разыграть.

Стилвелл отнёс телефон в изолятор и протянул его сквозь решётку Каласу.

— Один звонок, пять минут.

— Может, не сразу подойдёт, — буркнул Калас.

— Тогда оставите сообщение. Через пять минут я зайду за телефоном.

В дежурной части Саймон уже говорил по своему телефону — наверняка с Корумом. Стилвелл прошёл к себе и вывел на экран сетку камер участка. Восемь ракурсов — внутри и снаружи.

Он развернул на весь экран картинку из изолятора и прибавил звук. Прослушивать разговор задержанного с адвокатом было незаконно, и Стилвелл это прекрасно понимал. Но он и не верил, что Калас звонит адвокату.

Тот, однако, либо заметил, либо угадал камеру. Скрючился в углу, прижав телефон к уху, и говорил тихо, вроде бы по-испански. Разобрать не удавалось ни слова — ни на каком языке.

— Ну и пошёл ты, — пробормотал Стилвелл.

Закончив разговор, Калас поднялся и демонстративно показал телефон в объектив на противоположной стене.

— Я закончил, — объявил он.

— Шутник, — отозвался Стилвелл.

Он вышел из кабинета и отправился за телефоном. Калас успел его заблокировать.

Когда Стилвелл вернулся в дежурную, Саймон уже положил трубку и отвёл глаза. Верный признак.

— Что там?

— Капитан хочет, чтобы я возвращался. Высылает вертолёт. Кто-нибудь подбросит меня до вертодрома?

— Подброшу.

— Нет, тебя он хочет оставить тут. Слегка зол и просил напомнить, что ты на скамейке.

— Ты ему сказал, что на Каласа вышел я?

— Сказал. Всё равно злится.

— Ну и ладно. Каласа забираешь?

— Нет. Велел пока оставить здесь.

— Почему?

— Считает, что иммиграционная из-за одного не сорвётся сюда лететь, так что подержим его у себя. А если узнаем, что они идут за ним, — пришлёт борт, и сделаем «шарманку».

Он имел в виду так называемую «шерифскую шарманку» — приём, которым подозреваемого прятали от адвокатов и других ведомств, перебрасывая из одного изолятора в другой по огромной тюремной системе управления.

— А продолжение по Селлерсу?

— Капитан считает, что он нам теперь и не нужен, раз есть Калас.

— Я мог бы заняться сам.

— Не советую, Стил. Капитан раскалён. Даже на меня злится. Сказал, что сам тебе позвонит. И ещё…

Он кивнул на видеокамеру под потолком в переднем углу комнаты.

— Хочет, чтобы ему дали доступ к вашим камерам.

— Издеваешься? — выдохнул Стилвелл. — Он собрался за мной приглядывать?

— Извини. Сам знаешь, какой он бывает.

— Теперь, кажется, узнал.

Стилвелл подошёл к столу Мѐрси и попросил вызвать по рации одного из патрульных — пусть подберёт Саймона и отвезёт на встречу с шерифским вертолётом.

— И ссылку на камеры капитану отправлять? — уточнила Мѐрси.

— Да, отправляй.

— Все? И внутренние, и наружные?

Стилвелл задумался.

— Только внутренние.

Участок просматривали шесть внутренних камер: две в изоляторе — на камеры с койками, и по одной в дежурной, на кухне, в комнате для допросов и в тамбуре у входа. Его собственный кабинет, спальный отсек и санузлы не просматривались.

Если Корум вообразил, что будет видеть каждый его шаг, — он ошибается, — подумал Стилвелл.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 8

Через пять минут после того, как Саймона увезли к вертодрому, Стилвеллу позвонил капитан Корум — и с порога обрушился на него.

— Я думал, мы с тобой объяснились, Стил, — сказал он. — Ты на скамейке, пока не закончится разбирательство по стрельбе.

— Объяснились, капитан, — ответил Стилвелл. — Я только счёл, что обязан проверить утренний паром: вдруг кто привлечёт внимание. И ведь привлёк. Теперь он у нас в камере. Вы бы предпочли, чтобы его там не было?

— Вопрос риторический. Но проверить паром мог Саймон или любой из твоих помощников. Вместо этого ты предпочёл проигнорировать мой приказ. Поэтому повторяю: ты отстранён до особого распоряжения. На дежурстве — сидишь в участке. Понятно?

— Понятно.

— Я ясно выражаюсь?

— Ясно.

— Хорошо.

— Капитан, а как быть с судом?

— А что с ним?

— Процесс Аллена. На следующей неделе мне нужно ехать в Лонг-Бич — обсудить с прокурорской командой мои показания. Что, если я…

— К концу недели всё уляжется, так что не переживай. А до тех пор сиди в участке. Отвечай на звонки, разбери барахло в комнате для допросов. И ещё одно.

— Что?

— Сразу дай знать, если будет хоть какой-то писк от иммиграционной. Если они заберут нашего парня, он окажется за границей раньше, чем мы успеем моргнуть.

— Сделаю. И, капитан?

— Что?

— Что слышно про Рамирес?

— Последнее, что мне сообщили, — держится. Говорить с ней нельзя: подключили к аппарату ИВЛ. Надеемся, что завтра будет лучше .

— Понял.

Закончив разговор, Стилвелл положил телефон на стол и задумался о Рамирес, которая боролась за жизнь. За минувший год он успел с ней сблизиться — наставлял её и видел, как она становилась самой толковой и надёжной в его команде.

Теперь, похоже, её служба была окончена, и Стилвелла грызли тоска и вина. И неважно, чем закончится разбор его действий — лёгкой выволочкой или полным оправданием от управления. Свой внутренний разбор не отпускал: что он мог или должен был сделать иначе?

Он отпер ключом ящик стола и достал папку Куигли. У Стилвелла было правило — как начальник участка, он заводил досье на каждого помощника, направленного на остров. Папки получались тонкие: приказ о переводе да типовая анкета — адрес, телефон, при наличии — имя и телефон супруга, имена и даты рождения детей.

Теперь предстоял звонок, которого он всегда боялся ещё со времён убойного. Жена Куигли уже знала, что мужа больше нет, но легче от этого не становилось. Стилвелл почти надеялся, что никто не подойдёт и разговор удастся отложить, — но ответили сразу.

— Чем могу помочь? — мужской голос.

— Это сержант Стилвелл. Я был начальником помощника шерифа Куигли. Если возможно, я хотел бы поговорить с Адрианой Куигли.

— Подождёте минуту? Я узнаю.

— Конечно.

Через две минуты он услышал слабое женское:

— Алло?

Стилвелл заговорил быстро, поддавшись подспудному желанию поскорее покончить со звонком.

— Миссис Куигли, это сержант Стилвелл. Я был начальником Олтона здесь, на Каталине. Звоню, чтобы выразить вам, как глубоко я сожалею о его гибели. Он был у нас недавно, но я успел понять, что он хороший и преданный делу человек.

На деле Стилвелл едва знал Куигли и не успел составить о нём мнения — ни как о человеке, ни как о полицейском.

— Что там произошло? — спросила Адриана Куигли.

— Мэм, я не вхожу в группу, ведущую расследование, — ответил Стилвелл. — Но вас, я уверен, будут держать в…

— Почему он оказался в аэропорту? Я знаю вашу фамилию. Капитан сказал, что вы тоже были там.

— Да, был, но самого момента не видел. Я гнался за подозреваемым вниз по склону.

— Тогда вы должны были быть рядом с ним. Вы могли его спасти.

Стилвелл так и не понял: имела ли она в виду, что он мог предотвратить выстрел или что мог бы спасти Куигли, окажись рядом.

— В общем, мне пора, — сказала она. — До свидания, сержант Стилвелл.

Она положила трубку прежде, чем он успел ответить.

Несколько минут он сидел, мысленно возвращаясь к разговору, пока его не прервал звонок по внутренней линии. Мѐрси.

— Эвакуаторщики подняли квадроцикл наверх, — сказала она. — Спрашивают, куда везти.

Речь шла о том самом квадроцикле, который Стилвелл прошлой ночью гнал вниз по склону. Машину уже осмотрели и вытащили из зарослей. Её можно было вернуть владельцу, Селлерсу, но звонить тому Стилвелл не хотел: Корум мог попенять, что он суётся в дело.

— Скажи, пусть оставят на городской хозяйственной площадке, — велел он. — Разберусь позже.

Он вышел из кабинета, заглянул на стол, за которым помощники писали рапорты, и подошёл к Мѐрси.

— Где рапорт О’Коннора по квадроциклу?

— Вот, — Мѐрси протянула ему листок из стопки.

Он пробежал глазами по графам и увидел, что Арт Селлерс — начальник смены по контролю качества на опреснительной станции на южной стороне острова. Указаны были мобильный и рабочий номера, но говорить по телефону Стилвелл не собирался. Он решил, что попробует встретиться с Селлерсом лично — позже, уже не в служебное время и, формально, не нарушая указания капитана сидеть в участке.

— Мѐрси, я начну разбирать «бюро находок», — сказал он. — Не позвонишь отцу Брэкстону? Передай, что завтра мы готовы отдать ему пожертвования для церковной распродажи.

— С удовольствием, — отозвалась Мѐрси.

Стилвелл бросил взгляд на камеру под потолком в углу дежурной и представил, как капитан сидит у себя за столом и наблюдает.

— Ты отправила капитану ссылку на камеры?

— Отправила, — сказала Мѐрси. — «Шестёрку».

— Хорошо.

Стилвелл прошёл в комнату для допросов — оценить, что именно он успел аккуратно сложить вдоль стены. По регламенту на каждую найденную или забытую вещь стоимостью от ста долларов полагалось составлять опись: что именно, когда сдано, кто принял и какие меры предприняты, чтобы найти владельца.

Этим в основном занималась Мѐрси, но у офис-менеджера и без того хватало забот, и опись находок оказывалась в самом низу списка. Чаще всего попросту ждали: вдруг хозяин сам объявится.

Самым крупным экспонатом был сапборд длиной около двух с половиной метров, забытый на пляже Дескансо семь недель назад. К доске Мѐрси приклеила листок описи. Стилвелл переставил её к противоположной стене — туда, где предполагал собрать всё, что заберут для церковной распродажи.

Потом принялся за остальное. Складные пляжные кресла, дорогое спиннинговое удилище с катушкой и подобранный к ним ящик для снастей, разрозненная одежда — ни на чём ни малейших следов хозяина. Всё это он перенёс к «стене пожертвований».

В пластиковом ящике лежали найденные кем-то телефоны — все с паролями, отследить их Мѐрси не могла. Отдельный короб был доверху забит снаряжением для дайвинга, оставленным у дайверского спуска возле казино. Эти короба отправились туда же.