— Точно не скажу, но капитан велел все вопросы по нему переадресовывать ему. Соединить, если свободен?

— Нет, перезвоню позже. Спасибо, Дульсе.

Он отключился и так глубоко ушёл в мрачные мысли, что не слышал секретаря — пока та чуть не выкрикнула его имя.

Наконец он поднял голову.

— Кэрол готова вас принять.

Слушание прошло в кабинете — из-за деликатности заявления, в котором фигурировал несовершеннолетний. Председательствовала судья Высшего суда Грета Гальвес. Дуглас Аллен был там же — с двумя адвокатами, Мартином Кляйном и Аврил Гарднер.

— Я ознакомилась с ходатайством защиты об исключении сержанта Стилвелла из списка свидетелей, — начала Гальвес. — В нём содержатся серьёзные обвинения, и я хотела бы услышать позицию обвинения.

— Да, ваша честь, — отозвалась Найера. — Позиция обвинения такова: это надуманное заявление и отчаянная попытка подорвать дело ещё до начала процесса. Как видите, сержант Стилвелл здесь и готов дать показания и предъявить доказательства того, что в действительности произошло с сыном обвиняемого.

— Очень хорошо, — сказала Гальвес. — Сержант Стилвелл, я приведу вас к присяге.

Стилвелл поднял руку и поклялся говорить только правду.

Судья кивнула Найере — приступайте.

— Сержант Стилвелл, расскажите суду, что свело вас с Мэтью Алленом на прошлой неделе.

— Охотно, — ответил Стилвелл. — В мой участок на Каталине обратились несколько горожан с сообщениями о том, что два важнейших исторических объекта Авалона — Башня курантов и «Казино» — испорчены граффити. Я провёл проверку и подтвердил эти сообщения.

Далее, отвечая на вопросы, Стилвелл изложил ход расследования, выведшего его на Мэтта Аллена как на подозреваемого. Предъявил снимки граффити и стоп-кадры с видео у «Казино».

— Кто первым назвал имя Мэтта Аллена? — спросила Найера. — Вы или Олестер Брайант?

— Брайант, — ответил Стилвелл. — Он узнал буквы «FSID» и сказал, что в школе есть компания подростков, которые так называют свой неформальный клуб.

— Он посмотрел на фотографию, которую вы нам показали?

— Да, и сказал, что это Мэтт Аллен. Согласился устроить с ним встречу на следующее утро. Встреча состоялась — Мэтт пришёл в худи, совпадавшей с той, что была на подозреваемом на записи с камеры. И на рукаве — следы синей краски.

— Вы предъявили ему обвинение?

— Нет, нужды не было. Мне всё было ясно, и я не считал, что моя задача — задерживать его. Просто сказал: граффити должны прекратиться — и если прекратятся, я закрою на это глаза.

— Вы в какой-то момент угрожали ему арестом или пытались принудить выдать какую-либо информацию об отце?

— Нет, ни в коем случае.

— Вы говорили о его отце?

— Я — нет. Он говорил.

— И что он сказал?

Кляйн возразил против ответа Стилвелла — заявил, что это будут показания с чужих слов. Найера парировала: сказанное Мэттом Алленом подпадает под исключение для «реплик в состоянии возбуждения».

— Я выслушаю и рассмотрю возражение после, — постановила Гальвес. — Отвечайте, сержант.

— Он назвал отца проходимцем, а меня — болваном за то, что я так долго не могу его ни на чём подловить, — произнёс Стилвелл.

— Он ещё что-то говорил об отце? — спросила Найера.

— Нет, на этом всё.

— Были ли свидетели разговора?

— Да, Брайант присутствовал всё время. По правилам, если беседуешь с несовершеннолетним в ходе расследования, должен присутствовать ещё один взрослый. Я попросил Брайанта остаться — он остался.

— Вы записывали разговор?

— Да, на телефон.

— И принесли запись с собой?

— Да.

Найера попросила у судьи разрешения её прослушать. Кляйн возразил — и, кажется, был удивлён, что запись вообще существует. Судья возражение отклонила, и Стилвелл воспроизвёл короткий разговор с Мэттом Алленом полностью. Вопросов после этого Найера не задавала.

— У меня всё, ваша честь, — заключила она.

Пришёл черёд защиты, и Кляйн предпринял вялую попытку подорвать достоверность показаний Стилвелла — указал, что тот не составил ни одного рапорта по двум актам вандализма.

— Вы пытались скрыть, что заперли сына мэра в комнате и давили на него, добиваясь признания? — спросил он.

— Так, во-первых, он больше не мэр, — ответил Стилвелл. — А во-вторых, не составляя рапорт, я воспользовался служебным усмотрением — и сделал Мэтью Аллену одолжение. Журналист уже звонил мне насчёт граффити. Имена несовершеннолетних мы не разглашаем, но утечь может что угодно — и для Мэтта я этого не хотел. Я счёл, что намерения у него добрые, просто направлены не туда.

— Но это нарушение правил, верно? — настаивал Кляйн. — Вы нарушили служебные регламенты. Где ещё вы их нарушали?

— Это было решение по обстоятельствам, — ответил Стилвелл. — И, мистер Кляйн, такие решения я принимаю каждый день.

— Я вмешаюсь, — оборвала Гальвес. — Если вы хотите расспрашивать сержанта Стилвелла о правилах и регламентах, мистер Кляйн, сможете сделать это на процессе. Потому что он будет допущен в качестве свидетеля. Ходатайство отклонено, и впредь дважды подумайте, прежде чем тратить время суда. Всего доброго.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 47

Стилвелл вернулся на остров почти в три. Всю дорогу на «Экспрессе» он прокручивал в голове внезапный уход Эрни Саймона на пенсию и не менее внезапный двухнедельный круиз Боба Трестла. К этому добавлялся приказ: все запросы по делу о взлётке — только через Корума. Стилвелл не сомневался: капитан хоронит всю историю. Формально дело останется открытым — для приличия, — но расследования больше не будет.

Вопрос — зачем. Если Гэвин Ламберт и есть главный подозреваемый, прикрывают что-то поважнее и поопаснее, чем скандал вокруг полицейского, убившего помощника шерифа из-за пошлой интрижки. За Ламбертом — а может, и за Корумом — стоит что-то покрупнее, что нужно удержать в тени. Что-то помимо адюльтера, что могло выплыть, если бы Куигли и другие давали показания под присягой на бракоразводном процессе.

Это должно быть нечто большее, чем удар по перевыборной кампании шерифа. Стилвелл был уверен: это что-то, за что людей — серьёзных людей — могут отправить за решётку. Развод стал бы лишь рупором, через который Куигли вынес бы всё наружу. Разводящиеся пары часто кидают друг в друга преувеличенными и вздорными обвинениями в досудебных ходатайствах. Но когда доходит до зала суда, поднятой руки и присяги — наступает момент истины: подтверди или замолчи. У Куигли были дети, и по всему выходило, что он был к ним привязан. Если он боролся за опеку, ему пришлось бы уничтожить жену. И один из способов — заявить, что её связь с Ламбертом так или иначе подвергла детей опасности.

Он решил зайти с другой стороны. Вместо места, где Ламберт высадился на острове, искать нужно средство, на котором тот туда добрался. Когда «Экспресс» причалил, Стилвелл вернулся в участок, доложился Мѐрси и закрылся в кабинете.

В Калифорнии моторные суда приравниваются к автомобилям. Любая лодка с двигателем — независимо от объёма — должна быть зарегистрирована и поставлена на учёт. У всякого, кто садится за штурвал такой лодки, должна быть карточка судоводителя — фактически аналог водительских прав, с теми же данными о владельце. Всё это, как и автомобили, в ведении Управления автотранспорта.

Стилвелл по служебному доступу вошёл в реестр маломерных судов штата и быстро установил: ни зарегистрированной лодки, ни карточки судоводителя на имя Ламберта нет.

Многие в правоохранительных органах любят рыбалку и яхтинг — способ отключиться от службы. Стилвелл и сам когда-то прошёл через бурный период с лодками и удочкой — ещё до перевода на Каталину — и до сих пор иногда выбирался с Таш на воду и забрасывал снасть. Он переключился на ведомственную базу и выписал всех помощников шерифа из наркокоманды Ламберта. Заодно — и имена супругов, упомянутых в кратких анкетах: копы, особенно из наркоотделов, неохотно засвечивают свои документы и адреса в общих базах.

В отделе по наркотикам у Ламберта было двенадцать человек. Вернувшись в базу УАТ, Стилвелл прогнал список имя за именем — нет ли у кого из подчинённых Ламберта лодки.

Все двенадцать — пусто. Тогда он взялся за супругов и на четвёртой попытке получил совпадение. По данным УАТ, Дебора Блэкмор, жена помощника шерифа Дэниела Блэкмора, в 2018 году зарегистрировала на себя «Бейлайнер» 2005 года.

Лодка называлась «Rapsody in Blue». Опечатка в слове rhapsody, судя по всему, была намеренной. Стилвелл вспомнил, как вскоре после перевода Куигли на Каталину тот вскользь обронил: один человек из его прежнего наркоотдела часто исполнял рэп на дружеских посиделках после работы. Видимо, это и есть Блэкмор — назвал лодку, обыграв сразу и музыку, и службу: копа на «тонкой синей линии».

«Бейлайнер», записанный на жену Блэкмора, был всего пять с лишним метров — такую лодку можно возить на прицепе, а не держать на воде. В Калифорнии прицепы для лодок регистрируются в УАТ отдельно. Стилвелл прогнал по базе Дебору Блэкмор. Так и есть: кроме водительских прав, на ней числился ещё и лодочный прицеп.

Но он уже подозревал, что с Блэкморами свернул не в ту нору. «Бейлайнер» был маловат для океана, а по регистрации они жили в Сан-Димасе — на востоке округа, далеко от побережья. Скорее всего, лодка пресноводная, для озера Биг-Бэр. Не то.

Стилвелл прогнал через УАТ остальных супругов на предмет лодочных регистраций — больше совпадений не было. Откинулся в кресле, потёр глаза. Что он упускает? И вдруг подался вперёд: на чутьё ввёл в поиск имя президента MIPCO — Уолтер Бессемер.

Совпадение. У Бессемера был «Бенето́ Гран Туризмо» одиннадцать метров длиной — «Bullet». Марка Стилвеллу ничего не говорила, и он загуглил модель. Стремительный круизер с двумя подвесными моторами по 300 лошадиных сил. Гибрид комфорта и скорости, в розницу — больше полумиллиона долларов. И на пределе того, что вообще тащат на прицепе. Для верности он проверил, нет ли у Бессемера прицепа, — пусто. Значит, лодка где-то на воде. Её надо найти.

Бессемер не пользовался той же анонимностью в УАТ, что и сотрудники полиции. Лодка значилась по адресу на Гранд-Канал — в лос-анджелесском Венисе. Водительские права там же. От Вениса до MIPCO в округе Риверсайд далеко, но в округе Лос-Анджелес правила производства боеприпасов очень жёсткие. Видимо, Бессемер наслаждался красивой жизнью в Венисе, пока его «разваливающиеся» пули штамповали где-то в пустыне.

У поисков «Bullet» была очевидная отправная точка. Венис примыкает к Марина-дель-Рей — крупнейшей на континенте искусственной гавани для прогулочных судов. Здесь несколько частных яхт-клубов и одни из самых дорогих причалов в Калифорнии — отсюда и название: Марина-дель-Рей, «Королевская гавань». Шансы найти лодку Бессемера именно тут велики. Загвоздка одна: рядом с ней качаются ещё пять тысяч судов.

В пользу Стилвелла играло то, что Марина-дель-Рей принадлежала округу и подпадала под юрисдикцию управления шерифа. На пристани — сотни «лайв-эбордов», людей, живущих прямо на лодках; вокруг — дорогие кондо-башни и коммерция. Участок в Марина-дель-Рей по штату был куда крупнее авалонского, и связи там у Стилвелла были крепкие: слишком многие яхтсмены из MDR включали гавань Авалона в свои маршруты. За годы службы на Каталине они с коллегами не раз обменивались оперативкой и вели совместные расследования.

Он набрал сержанта Дэйва Эйкинса — своего коллегу в участке Марина-дель-Рей.

— У меня в марине одна лодка, надо её найти, — начал Стилвелл. — И, по возможности, видео её выходов и заходов за последнюю неделю-другую.

— Не вопрос, — отозвался Эйкинс. — Давай.

— Лодка называется «Bullet». Одиннадцать метров, «Бен…»

— Знаю. Хороший катер.

— Откуда?

— Когда она тут появилась, название зацепило. Оказалось, владелец — мужик из «оружейки», по боеприпасам. Но это мы потом выяснили, когда проверили. А до того я гадал — не лезет ли к нам в марину какой-нибудь «сделанный» или гангстер.

— Когда это было?

— Года два назад.

— И с владельцем ты говорил?

— Да, недолго. Где-то его визитка валяется.

— Уолтер Бессемер?

— Может, и он. Похоже.

— Знаешь, где он швартуется?

— Знаю. В бассейне PMYC.

— А PMYC — это что?

— Pacific Mariners Yacht Club.

— Камеры там над лодками есть?

— Ещё бы. Камер у них — под завязку.

— Сотрудничают по-хорошему или нужен ордер?

— Да нет, у них принцип «живи и давай жить». Говори, что нужно.

— Хочу приехать и посмотреть видео с «Bullet» за последние восемь дней.

— Хорошо. Ещё что?

— Можешь кого-нибудь туда послать, чтобы сфоткал лодку?

— Не вопрос. Сделаю, когда пойду к ним договариваться о твоём визите.

— Отлично.

— Слушай, а мне вообще надо знать, о чём речь?

— Не надо. И держи всё это пока при себе.

— Понял. Перезвоню минут через двадцать.

— Договорились. На мобильный.

Разъединились. Стилвелл посмотрел на снимки модели на экране. Прокрутил вниз: лодки «Бенето» строят во Франции, компании уже сто сорок лет. Почему Бессемер выбрал именно эту фирму и именно эту модель? Похоже, он из тех, кому нужна лодка, какой нет ни у кого в Лос-Анджелесе. О таком человеке это кое-что говорит— и может пригодиться позже.

Примечания переводчика:

УАТ — Управление автотранспорта (DMV, Department of Motor Vehicles); ведомство, выдающее водительские права и регистрирующее транспорт, в том числе моторные лодки.

MIPCO — вымышленная компания — производитель боеприпасов (фигурирует в романе).

MDR — Marina del Rey, сокращённое обозначение района и участка шерифа.

PMYC — Pacific Mariners Yacht Club, частный яхт-клуб в Марина-дель-Рей.

Marina del Rey (исп.) — «Королевская гавань»; крупнейшая искусственная гавань для прогулочных судов в Северной Америке, на побережье Лос-Анджелеса.