В участке Стилвелл взял рацию, которую забыл прихватить в «Никел», и передал Де Джорджо, чтобы тот поднялся к Бёрд-Парку и снял с двери Гвен Бассетт ленту, ограждающую место преступления. Потом сгрёб со стола Мѐрси пачку рапортов и унёс к себе — разбирать.

Рапортов набралось почти за двое суток, но хватило пятнадцати минут, чтобы их просмотреть и убедиться: ни по одному дальнейшего следствия с его стороны не требуется. Обычная рутина.

Накануне ночью было несколько вызовов в бары — разобраться с пьяными дебоширами, пара жалоб на шум от жителей барного квартала Авалона и два пьяных за рулём: гольф-кары и автомобили подпадали под один и тот же закон о вождении в нетрезвом виде. Большинство случаев из первых двух категорий уладили на месте, выписав протоколы — нарушителю оставалось заплатить штраф или явиться в суд оспорить обвинение. А поскольку нарушители почти все приезжие, штрафы платили, лишь бы не возвращаться ради суда.

С пьяными за рулём было чуть сложнее. Их доставляли в участок, снимали отпечатки, фотографировали и оформляли, после чего отпускали под подписку — с обещанием не садиться за руль и не ехать домой или в гостиницу. Когда дело уходило в окружную прокуратуру, человеку предлагали выбор: либо программа замещения наказания, либо суд. А суд в Авалоне работал только по пятницам и проводился судьёй, приезжавшим с материка.

В стопке оказалось и несколько заявлений об угоне гольф-каров. Все они быстро разрешились на месте как недоразумение: многие кары выглядят одинаково, особенно для того, кто пьян или близок к этому. Местные редко вынимали ключи зажигания.

К облегчению Стилвелла, ни одного рапорта про граффити на исторических зданиях или вандализм на винограднике «Эй-би-си» в стопке не было.

Теперь можно было заняться другими активными делами. Он зашёл со смартфона во внутреннюю сеть округа — через личный телефон цифрового следа на служебном компьютере не оставалось. Открыл страницу департамента шерифа, оттуда — раздел кадров.

Как начальник подразделения он имел доступ нижнего уровня к базовой информации о сотрудниках. Поскольку на перевод людей на Каталину он почти не влиял, обычно лазил сюда уже задним числом — посмотреть, что можно узнать о новеньких.

Но сейчас цель была другая. Он вбил в поисковую строку: Гэвин Ламберт. Через секунду перед ним лежало резюме, которое Ламберт подал в департамент восемнадцать лет назад вместе с заявлением о приёме на работу.

Из даты рождения выходило, что Ламберту сейчас сорок восемь. Родился и вырос в Риверсайде — в соседнем округе, к востоку. Год отучился в Калифорнийском университете в Риверсайде, потом пошёл в Корпус морской пехоты США. В 2003-м его развернули с полковой боевой группой, участвовавшей во вторжении в Ирак. На следующий год развернули вторично, всё с той же РБГ, и он воевал в Фаллудже. В 2006-м уволился из морской пехоты, чтобы пойти в правоохранительные органы.

За службу Ламберт получил полную грудь наград, в том числе «Пурпурное сердце», «Бронзовую звезду» за доблесть и ленту «За участие в боевых действиях», а ещё — «Зуб Кабана».

Что такое «Зуб Кабана», Стилвелл не знал. Набрал название в поисковике на рабочем компьютере.

То, что выдал экран, прошлось по позвоночнику ледяным пальцем.

«Зуб Кабана» — патрон, вручаемый военнослужащему морской пехоты США по окончании школы снайперов-разведчиков. Традиционно это патрон 7,62×51 мм НАТО — тот самый, которым стреляет M40A3, основная винтовка снайперов морской пехоты.

Теперь Стилвелл знал: Ламберт — снайпер.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 44

Стилвелл копнул глубже и наткнулся на военный сайт: ожерелье с патроном называется «Зуб Кабана», потому что HOG — аббревиатура от Hunter Of Gunmen, «охотник за стрелками». Корни — в солдатском суеверии: где-то на свете уже отлита пуля с твоим именем, и весь вопрос лишь в том, когда её выпустят. Но если морпех-снайпер снимал вражеского снайпера и забирал патрон из его винтовки, он тем самым добывал ту самую пулю. Стоило носить её на шнурке на шее — и ты неуязвим. Тебя не убить.

Стилвелл вернулся к резюме Гэвина Ламберта. Уволившись из морской пехоты в 2006-м, тот сразу же подписал контракт с «Блэкуотер» — частной военной компанией. В Ираке провёл ещё полтора года: охранял дипломатов и сотрудников посольства. Работа вполне могла включать и снайперскую — прикрытие кортежей, осмотр крыш в поисках боевиков.

Теперь яснее, зачем Саймон и Трестл возвращались на остров делать замеры. Они искали баллистические улики, способные связать снайперское прошлое Ламберта с засадой на взлётной полосе.

Стилвелл вытащил телефон и позвонил приятелю — Монти Уэсту, следователю из офиса судмедэксперта. Они вели вместе не одно дело, когда Стилвелл служил в отделе убийств управления шерифа. Их роднила и пожизненная преданность «Лос-Анджелес Доджерс» — действующим чемпионам Мировой серии. Однажды они даже вместе слетали в Аризону на весенние тренировочные матчи.

Как обычно, Уэст ответил бейсбольной фразой, и Стилвелл подыграл в тон.

— Я уже скучаю по Клейтону Кершоу.

— А я всё ещё скучаю по Вину Скалли. Что у тебя, Стил?

— Хочу спросить про вскрытие Олтона Куигли.

— Это который… а, помощник шерифа? Не моё дело.

— Тогда что ты о нём слышал?

— Да немного. Выстрел в голову. Крупный калибр.

— Вот пуля меня и интересует.

— Слышал, отправили на металлографию. Получили что-то или нет — не знаю.

Стилвелл на секунду умолк. От Саймона он ни слова о металлографии не слышал, но надо было держаться так, будто всё под контролем.

— Можешь глянуть на экране, висит ли ещё отчёт?

— Мог бы, да я не за компом, — ответил Уэст. — В поле, на выезде.

— Понял. Глянешь, когда вернёшься?

— Перезвоню.

Уэст отключился.

Стилвелл положил телефон и стал вспоминать ту ночь на взлётной полосе. Поднимаясь по склону после погони за Каласом, он думал только о Рамирес: она была ещё жива, нужно было успеть остановить кровь. На Куигли бросил беглый взгляд — и сразу понял: помочь уже нечем. Затылка просто не было.

Значит, пуля при попадании кувыркнулась или раскололась, распахнула раневой канал и измолола мозг, вырвавшись из черепа сзади. Раз судмедэксперт запросил металлографию — пуля разлетелась, и часть фрагментов извлекли при вскрытии.

Стилвелл снова взял мобильный и набрал Эрни Саймона — тот не ответил. В журнале вызовов он отыскал номер одноразового телефона, которым Саймон пользовался раньше. Набрал — голосовая почта. Уже собирался диктовать, как поступил входящий. Капитан Корум — наверняка по поводу пресс-конференции. Стилвелл сбросил вызов и наговорил Саймону:

— Эрни, я в курсе про фрагмент пули. Перезвони.

Формулировка должна была сработать. Он откинулся в кресле. Не лезу ли я в кроличью нору? Запрос на металлографию — попытка определить тип и производителя патрона. Работа добротная, обстоятельная, — но что она даст? Производитель пригодится только в одном случае: если докажут, что подозреваемый покупал или хранил такие же боеприпасы. А докажут ли?

Стилвелл не знал. А Эрни Саймон, скорее всего, знал. И, может быть, именно поэтому не брал трубку.

В дверь коротко стукнули — заглянула Мѐрси.

— Стил, мне только что звонил капитан Корум, — произнесла она. — Просит перезвонить как можно скорее.

— Ты сказала, что я здесь? — спросил Стилвелл.

— Эм… да. Но он, по-моему, и так знал — по камерам. Я что-то не то сделала?

— Нет, всё нормально. Каким он был?

— Вроде злым.

— Ладно, перезвоню. Можешь закрыть дверь.

Стилвелл собрался с духом и набрал номер. Корум, как и ожидалось, ринулся в бой без приветствия.

— Почему о пресс-конференции я узнаю от адъютанта шерифа? — рявкнул он. — Почему меня просят инструктировать шерифа по тому, о чём меня самого никто не инструктировал?

— Прошу прощения, капитан, — ответил Стилвелл. — Пишу рапорт. Хотел передать вам до пресс-конференции, но пятница — у нас тут начинается запара. На остров валом валят отдыхающие.

— У меня нет времени ждать твой рапорт. Говори прямо сейчас, что происходит и что мне передать шерифу, чтобы он не вышел перед камерами полным идиотом.

Вечно эти камеры, — подумал Стилвелл. Следующие десять минут он сжато излагал, что произошло за минувшие сутки по делу Миддлтона и пропавших туристов. Закончил тем, что должно было капитану понравиться.

— Хорошая новость: он покончил с собой в «Метрополитен», — добавил Стилвелл. — Это городская тюрьма, не наша. Если кто-нибудь вспомнит Эпштейна — разбираться будет LAPD, не мы.

— Слава богу, — выдохнул Корум.

— Шерифу этого хватит?

— Посмотрим. Знаешь, Стил, работа, похоже, проделана хорошая, и LAPD выделит нам кусок пирога. Но меня по-прежнему бесит, что в курс дела меня вводят, когда уже всё кончилось и осталось только громко орать. У тебя серьёзная проблема — держать меня в курсе. И скажу так: терпение моё на исходе. Реально на исходе.

— Скажу одно, кэп: исправлюсь.

— Уж постарайся. Сейчас иду к шерифу, но нам ещё надо поговорить про Каласа и про то, как ты, чёрт возьми, дал ему уйти.

— Я не давал ему уйти, капитан. Он…

— Сейчас не до этого. Но когда дерьмо полетит на вентилятор, тебе понадобится, чтобы я был на твоей стороне. Веди себя соответственно.

Он отключился, не дав Стилвеллу ответить. Тот ещё держал телефон у уха, когда перезвонил Монти Уэст.

— Что у тебя?

— Джонс говорит, отчёт ещё не оформлен.

— Кто такой Джонс?

— Хантер Джонс. Наш по металлу. Подрядчик. Сейчас как раз пишет отчёт. Будешь ждать бумагу — или послушаешь, что он мне рассказал? Я записал.

— Давай. Излагай.

— Так. Во-первых, пуля разрушающаяся, фрагментирующаяся — рассчитана на то, чтобы разлетаться при попадании. Что и произошло. Один мелкий осколок извлекли из фрагмента черепа, собранного на месте. Сидел во внутренней поверхности затылочной кости. В отчёте будут фотографии.

— Жду не дождусь.

— Так… что ещё? Я сам свой почерк еле разбираю. Ага. Это была пуля типа MIP — metal-impregnated polymer, металлонаполненный полимер. Полимерная матрица с металлическими частицами, в данном случае — медью. Состав осколка совпадает с MIP-пулями производства MIPCO Ammo. Вот всё, что есть.

Стилвелл молчал, дописывая заметки.

— Отлично, — сказал он наконец. — Спасибо. Надо как-нибудь сходить на матч.

— Как только захочешь свалить со своей скалы, — отозвался Уэст, — я тут.

Стилвелл отключился, взглянул на записи, набрал в поисковике «MIPCO Ammo» и открыл сайт компании.

На главной — несколько фотографий мужчин в военной форме со штурмовыми винтовками наизготовку: похоже, в бою. Цитаты довольных клиентов рекомендовали полимерные боеприпасы. Перечислялись достоинства продукта — в частности, экологичность: патроны не содержали свинца.

Пуля MIP подавалась как более безопасная: разрушение при ударе сокращает рикошеты и сквозное пробитие — то, что случается, когда оболочечная свинцовая пуля проходит мишень навылет и калечит дальше уже не того, кого надо.

О чём на сайте не говорилось — так это о том, что для снайпера такие боеприпасы идеальны. Обширная травма компенсирует неточное попадание, а сниженные пробитие и рикошет режут сопутствующий ущерб.

На главной значилось: в оружейных магазинах эти патроны не купить ни в одной стране мира. Только через сайт. Компания базировалась в Темекьюле — округ Риверсайд, недалеко от тех мест, где вырос Гэвин Ламберт.

Стилвелл открыл страницу «О нас» — посмотреть на владельцев и сотрудников. Фамилии Ламберта в списке не было, никого из перечисленных он не узнал. Но знал и другое: многие правоохранители подрабатывают в оружейном бизнесе — у кого лицензия дилера, у кого иные побочные дела. С таким резюме, как у Ламберта, связь с производителем боеприпасов выглядела бы вполне логично.

Стилвелл понял: он больше не плетётся за Саймоном и Трестлом. Он их обогнал — те всё ещё ждут заключения металлографии. Скоро нагонят, но ждать нельзя. Надо двигаться дальше.

Логичный следующий шаг — оформить в MIPCO ордер на любые записи о покупках Ламберта или о деловых связях с ним. Только этого Стилвелл сделать не мог. Дело не его, а все ордера утверждал Корум — и тот, без сомнения, прихлопнул бы запрос ещё до того, как Стилвелл договорит.

Стилвелл взял телефон и набрал номер для общих обращений, указанный внизу главной MIPCO. Потом вернулся на «О нас» и посмотрел на фотографию Уолтера Бессемера, основателя и президента компании.

Ответил женский голос:

— MIPCO, чем могу помочь?

— Я бы хотел поговорить с Уолтером.

— Как вас представить?

— Гэвин Ламберт.

— Минуту, соединяю.

Секунд двадцать — и звонок перевели. Один гудок. Трубку взял мужчина, явно хорошо знакомый с тем, кого ждал на линии.

— Эй, Чоппер, чё там?

Стилвелл молчал. Просто слушал.

— Гэвин, ты тут?

Стилвелл отключился. На экране кликнул по имени Уолтера Бессемера. Биография короткая, но того, что есть, хватало. Бессемер служил в морской пехоте, воевал в Ираке, получил «Бронзовую звезду» за героизм в боях за Фаллуджу.

Эти двое были явно близко знакомы. Этимология прозвища расшифровывалась легко: Lambert - Lamb Chop (баранья отбивная) - Chopper. Без сомнения, окопные братья.

Теперь Стилвелл чувствовал, что обошёл Саймона и Трестла ещё на шаг.

И знал: впереди — место одинокое.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 45

Расследование Стилвелла по Гэвину Ламберту держалось на догадке и уликах не толще паутинных нитей. Сплошная косвенщина. Дым был — огня пока не было. Да и дело-то, вообще-то, не его.

Только всё это не имело значения. Он был там, в ту ночь, когда двоих его помощников накрыл снайпер. Он чувствовал ответственность перед ними — и перед самой справедливостью. И не верил, что назначенные следователи доведут дело до конца. Поэтому держался за кость, как пёс: бросить не мог.