Тэш настаивала на «киновечере» раз в месяц: они открывали бутылку вина и обсуждали, какую роль остров играет в очередной картине. Таш предпочитала лёгкие комедии вроде «Лодки со стеклянным дном» и «Каталинской аферы», а Стилвелл по-настоящему включался только в саспенс — «Челюсти» или «Китайский квартал», где один из местных клубов послужил декорацией к тёмному «Альбакор-клубу».

Тэш услышала, как он вошёл, и окликнула его.

— Сейчас приду, — отозвался он.

Тревожный рюкзак, который Стилвелл держал в «Бронко», он бросил у двери, чтобы не забыть переложить туда чистую одежду. Зашёл на кухню, кинул в стакан кубик льда, щедро залил бурбоном «Блэнтонс» и направился в спальню.

— Que sera, sera, — произнёс он.

— Ты, наверное, выжатый, — заметила Таш.

— Не то слово. Прошлую ночь провёл в дешёвом мотеле на Сепульведе, в Долине. Не сомкнул глаз — там народ занимается своими делами, если ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. А получше ничего не нашёл?

— Подъём был в пять, я знал, что усну от силы часа на два. А сейчас всё, что мне надо, — горячий душ и в постель.

— Хорошо. Я досмотрю, пока ты приводишь себя в порядок.

Он обогнул кровать с её стороны, наклонился и поцеловал её.

— Сколько раз ты уже смотрела этот замшелый фарс? — спросил он.

— Не сосчитать, — ответила Таш. — Но я его люблю. Где ещё ты увидишь Пола Линда и Дома Делуиза в одном кадре?

— Эм… больше нигде?

— Совершенно верно, сэр.

— Я бы всё равно предпочёл «На берег!» с Микки Руни любой Дорис.

— Очень смешно. Тогда в следующий киновечер пересмотрим «На берег!».

— Ой, слушай, я только что вспомнил, что в тот вечер дежурю.

— Уже не так смешно. Как у тебя сегодня прошло?

— Похоже, мы взяли нашего парня.

— Что? И ты только сейчас об этом говоришь?

— Только что и говорю.

— Это по делу с костями?

— Да. Арестовали одного. Завтра ещё кое-что доделать.

— Кто?

— Парень Гвен Бассетт.

— Рейнджер? Господи, с ума сойти.

— Ну да, он сам с ума сошёл.

— Она в курсе?

— В курсе. Я как раз от «Никеля». Восприняла не очень.

— Тогда, наверное, поздравляю. Хотя про убийство так говорить всегда странно.

— Понимаю.

— Иди в душ, а потом расскажешь всё в подробностях.

— Эм… да я тебе, в общем-то, всё рассказал, что могу. Мы пока стараемся не светить.

— Это как?

— Не хотим лишнего болтать, пока обвинения официально не предъявили.

— Ты по-прежнему считаешь, что я — источник Лайонела, да?

В усталости Стилвелл угодил в единственное больное место между ними.

— Нет, Таш, не считаю. Мы это давно обсудили, и я правда так не думаю. Просто устал и ляпнул не то. В этом я тебе полностью доверяю.

— А в остальном — нет?

— Господи, ну конечно, доверяю. Я сегодня просто не попадаю в слова. Сейчас приму душ, и начнём сначала. Хорошо?

— Хорошо, ладно.

Стилвелл взял стакан с бурбоном в душ и поставил на полку для шампуня. Подставил голову под струю, сделал глоток. Скоро жжение виски стало разглаживать стянутый узел между лопатками и тревогу в голове.

Когда он вернулся в спальню, фильм уже кончился, а Таш спала. Его это устраивало. Так даже к лучшему — он сегодня ухитрился сказать не то. Сейчас хотелось тишины, чтобы подумать.

По делу Миддлтона работы ещё хватало, но мыслями он уже отстранялся — готовился взяться за то, что, возможно, было опаснее любого маньяка.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ГОЛУБОЙ ДЫМ

ГЛАВА 42

Стилвелл сидел за столом и готовился к семичасовой планёрке, когда пришло известие. Планёрки он проводил только по пятницам — потому что именно в этот день на смену выходили от четырёх до шести помощников, чтобы встретить начало уикенда. Сезон ещё не открылся, так что на этот раз было четверо. Стилвелл прикидывал, как их расставить и при этом удержать хотя бы одного на посту у Бёрд-Парка — пока не решится, когда и кто будет проводить обыск в квартире Кента Миддлтона.

Всё изменилось, когда зажужжал телефон. Звонила Баллард.

— Доброе утро, Рене.

— Его больше нет, Стил.

— Кого?

— Миддлтона. Час назад нашли в камере. Мёртв.

У Стилвелла отвисла челюсть. Он подался вперёд, упёрся локтями в стол, одной рукой зажал ухо, другой прижал трубку.

— Как? — спросил он.

— Сам, — ответила Баллард. — Говорят, вытащил ватный тампон из носа, содрал пластырь с лица и скатал из всего этого что-то вроде шарика. Проглотил и задохнулся.

Стилвелл закрыл глаза. Повисла долгая тишина.

— Стил?

— Он отвертелся.

— Нет, мы…

— Одну ночь в камере. За пятерых женщин. Может, больше. Не обманывай себя — он отвертелся.

Снова пауза, прежде чем Баллард заговорила:

— По крайней мере, мы его остановили. Без нас было бы больше пяти.

Лучше Стилвеллу от этого почему-то не стало.

— Куда его оформили? — спросил он. — Его что, не держали под суицидным надзором?

— В Метро-Сити, и говорят, что держали, — ответила Баллард. — Одеяло на разрыв, без шнурков, круглосуточное наблюдение, свет в камере — всё как положено. И всё равно проглядели. Решили, накрылся одеялом, потому что свет мешал. Чтобы поспать. А он всё сделал под одеялом.

— Должны были предвидеть.

— Не уверена. Ты был на допросе. По-моему, поначалу он думал, что выкрутится.

— Нет, я заметил. На одно мгновение, когда я выложил блокнот, я увидел это в его глазах. Он понял. Понял, какое у него будущее, и оно — мрак. До конца дней в тюрьме. Взгляд был — «игра окончена».

Баллард ответила не сразу, и Стилвелл ждал.

— Знаешь, я тоже должна была заметить, — наконец произнесла она.

— Ты вела допрос, — сказал Стилвелл. — Тебе надо было сосредоточиться на этом.

— Нет, я про потом, когда мы везли его в Метро. Он сказал кое-что — почти признание.

— Что именно?

— Я сидела с ним на заднем сиденье. За рулём был Лаффонт, Пол — спереди. Сначала я просто пыталась его раскрутить. Напомнила, что он шёл ниже всех радаров, пока сам не начал с нами играть. Поддевать. Я спросила, в чём дело, и он ответил — осторожно. Сказал: «Человек, с которым вы меня путаете, вероятно, понял, что нужно повысить ставки, что нужно сделать игру опаснее».

— На самоубийцу не похоже.

— Да, но потом он опять вспомнил тот фильм, «Семь», и сказал, что его будут помнить вечно, а меня — быстро забудут.

Стилвелл молчал.

— Всё как ты говорил, — продолжила Баллард. — Он думал о будущем. Я даже спросила: «Это признание?» — а он: «Это было ничто». Надо было правильно прочесть.

— Думаешь, это значит, что он сломал себе нос специально? — спросил Стилвелл. — Часть финала?

— Ого, не слишком ли далеко?

— Может быть. И что теперь?

— Пресс-служба всё равно хочет раздуть, — ответила Баллард. — Брифинг сегодня утром, шеф объявит о закрытии дела. Позовут шерифа и тебя, если захочешь приехать.

— Нет, я пас. Уикенд начинается, у меня тут дел невпроворот. Ордер на обыск квартиры всё ещё собираешься брать?

— Нет, пока оставим, просто закроем дело. Думаю, у него хватило ума не оставлять улики там, где их найдёт подруга.

— Уверена? У него в рюкзаке была та камера. Там могут быть фотографии, наводки на других жертв.

— Это нам даст блокнот. Пока оставим всё как есть. Мне нужно, чтобы Массер написал итоговый отчёт. С ордером подождём.

Стилвелл считал, что это неверное решение, но промолчал. Не его управление. Не его дело.

— А с подругой что? — спросил он. — Можно отпускать домой?

— Если захочет, — отозвалась Баллард. — Понадобится с ней поговорить — свяжусь, договоримся. Интересно, пойдёт ли она к прессе. Её найдут. Я прямо вижу, как Джош Манкевич с «Дейтлайн» стучатся в её дверь.

— Уверена, что она в этом с ним не участвовала?

— Все жертвы пропали до того, как он перебрался на остров и встретил её, верно?

— Верно.

— Значит, чиста.

— Я так понимаю, она ещё не знает, что Миддлтон себя кончил?

— Думаю, нет. Пока знают единицы.

— Тогда лучше я сам ей скажу, пока не попало в новости.

— Извини, что вешаю это на тебя.

— Ничего. Восемь лет в убойном — привык. Когда пресс-конференция?

— Вчера вечером велели подготовить шефу текст к десяти утра. Не знаю, оставят ли это время после того, что случилось.

— У меня тут есть местный репортёр, я ему обещал держать в курсе. Можно скажу? Хочу предупредить, чтобы успел добраться.

— Газета в сети есть?

— Нет, только в печати. Тут до сих пор читают объявления. Всё локально.

— Привет из прошлого. Хорошо, поговори со своим — только я тебе разрешения не давала.

— Понял.

— Тогда, наверное, всё. Жаль, что так вышло, Стил.

— Да, мне тоже.

— Будь на связи.

Баллард повесила трубку. Стилвелл откинулся в кресле и попытался собраться с мыслями. Он не понимал, что чувствует по поводу того, что Миддлтон наложил на себя руки.

Сидел, глядя в пустоту, пока не понял, как зол. Его словно обманули. И жаль было семей, которые годами ждали ответов и так и не получат всей меры правосудия — не услышат, как присяжные или судья объявят Миддлтона виновным.

Самоубийство Миддлтона Стилвелл воспринял как последнее «да пошли вы». Как: вы не потащите меня в суд, не выставите перед всем миром, как зверя, и не осудите.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул Де Джорджо.

— Все собрались, шеф.

— Хорошо, — отозвался Стилвелл. — Сейчас выйду.

Он раскрыл телефон и набрал Лайонела Макки. По голосу было слышно, что разбудил.

— Лайонел, вылезай из постели. Тебе надо успеть на первый паром на материк.

— Что? — переспросил Макки. — Зачем?

— На пресс-конференцию по делу о костях. Не захочешь пропустить. Мы кое-кого взяли.

— Так-так. То есть реально арест?

— Реально. Так что вставай и дуй туда. Конференция в десять. Потом позвонишь, заполню пробелы.

— Ладно, выхожу.

— Хорошо.

Стилвелл отключился и поднялся — пора было выйти к помощникам.

Примечания переводчика:

Метро-Сити — изолятор предварительного содержания департамента шерифа Лос-Анджелеса (Men’s Central Jail / Metropolitan Detention Center), куда доставляют арестованных до суда.

Суицидный надзор — режим содержания заключённых с риском самоубийства: камера под круглосуточным видеонаблюдением, постоянное освещение, одеяло на разрыв (tearaway blanket — из особой ткани, рвущейся при попытке свить из неё петлю), запрет шнурков, ремней, мелких предметов.

«Семь» — культовый триллер Дэвида Финчера (1995) с Брэдом Питтом и Морганом Фрименом. В финале маньяк сознательно идёт на смерть, чтобы «прославиться навсегда»; отсылка к нему здесь — ключ к пониманию мотивов Миддлтона.

«Дейтлайн» (Dateline NBC) — популярная в США документально-криминальная телепрограмма канала NBC. Джош Манкевич — её ведущий, специализирующийся на громких уголовных делах.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 43

«Баффало-Никел» стоял на Пеббли-Бич-роуд у грузовых причалов, через которые шло снабжение почти всего острова. За баром была вертолётная площадка — туда с материка прибывали гости побогаче. На вертолёте до острова получалось на пятьдесят минут быстрее, чем на «Экспрессе».

«Никел» открывался только к обеду, но Стилвелл хотел успеть к Гвен Бассетт раньше, чем новости с пресс-конференции на материке доберутся до Каталины. Он обошёл бар сзади и постучал в дверь служебной комнатки, где оставил Бассетт накануне вечером. Девять утра — по его понятиям, вполне приличное время, чтобы стучаться.

На первый стук никто не отозвался. Второй, погромче, вызвал отповедь из-за двери:

— Иди на хер!

— Гвен, это сержант Стилвелл. Мне нужно с вами поговорить.

Тишина. Он постучал снова — мягче, просто напоминая, что ждёт.

— Ладно, ладно, иду, — донеслось из-за двери. — Не дёргайся.

Дверь наконец открылась, и Бассетт выглянула из темноты, щурясь на свет. Она ещё одёргивала на бёдрах поло с логотипом бара — бизоньей головой.

— Чего?

— Я пришёл сказать, что можете возвращаться к себе, — произнёс Стилвелл. — Вчера я говорил, что квартиру опечатают и сегодня будут обыскивать. Этого не будет.

— Что, поняли наконец, как сильно ошибаетесь насчёт Кента?

— Гвен, у меня плохие новости на этот счёт. Мне очень жаль это говорить. Прошлой ночью в изоляторе Кент Миддлтон покончил с со…

— Нет! Не говорите этого. Вы ошибаетесь. Вы все так чертовски ошибаетесь.

— Мне очень жаль, Гвен. Его больше нет.

Она прикрыла глаза рукой.

— Он бы так не поступил. Никогда.

— Боюсь, поступил. Соболезную.

— Не смейте этого говорить! Если он умер, то из-за вас. Он не выдержал того вранья, что вы про него наплели.

— Это было не враньё, Гвен.

Она опустила руку и посмотрела на него полными слёз глазами.

— Враньё, — повторила она. — Кент не мог сделать того, о чём вы говорите.

— Знаете что, — отозвался Стилвелл. — Когда придёте в себя — заходите в участок. Сядем, и я покажу вам ход следствия и улики, которые собрала полиция. Думаю, тогда поймёте, что, скорее всего, легко отделались.

— Да… пошёл ты.

— Подбросить вас до Бёрд-Парка?

Она хлопнула дверью. Звук был как выстрел.

— Видимо, нет, — пробормотал Стилвелл.

Он постоял ещё секунду. За спиной открылась другая дверь — на грохот из кухни вышел Мак Фэннинг посмотреть, что происходит.

— Вот блин, — выдохнул он. — Ты от неё отстань, мужик. Она мне сегодня нужна, иначе я попал.

— Удачи, — отозвался Стилвелл. — У неё парень умер.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Стилвелл двинулся к квадроциклу. Фэннинг крикнул вслед:

— Что-то ты здесь не очень-то помогаешь, приятель.

— Да, мне это часто говорят.