Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 35

В Калифорнии бракоразводные дела сдаются в архив под грифом, но первичный иск остаётся открытым. Стилвелл отправился в канцелярию Высшего суда Лонг-Бич — где, как он знал по опыту, вёл большинство дел Бенито Мартинес, — и запросил материалы по иску «Куигли против Куигли». Подробностей о причинах развода ему не дадут, но он получит как минимум две важные детали, нужные перед следующим шагом.

Клерк выдал ему титульный лист, и Стилвелл убедился: бракоразводный процесс начал сам Олтон. Дата подачи показывала, что Куигли пошёл на этот шаг за месяц до перевода на Каталину и знакомства с Илсой Рамирес. С Рамирес это снимало всякую вину в их отношениях. И, похоже, подтверждало то, что лейтенант Ламберт говорил Саймону: о переводе Куигли просил сам. Хотел начать с чистого листа — оставаясь в управлении и поблизости от детей: один рейс паромом, и ты у них.

«Бронко» не понадобился: офис Мартинеса был в доме напротив суда. Магнолия-авеню, сто. Большинство офисов тут занимали адвокаты, ведущие дела в Высшем суде Лонг-Бич, и здание так и звали — «Дом ста адвокатов».

Мартинес сидел на четвёртом. Стилвелл знал это, не заглядывая в справочник в холле. Войдя в дверь крошечной конторы — один адвокат, один стол секретаря, — он даже помнил, как зовут секретаршу.

— Здравствуйте, Марта. Помните меня?

— Конечно, сержант Стил. Как поживаете?

Она говорила с густым испанским акцентом, как и её шеф, и в её устах фамилия звучала как «сержант Стиил». Могло послышаться и «сержант Стил» — «вор», но Стилвелл предпочитал первый вариант.

— Всё хорошо, — ответил он. — Можно к Бенни на пару минут?

— У вас назначено, нет?

— Э-э, нет. Мне правда нужно всего пять минут.

— О-кей, сейчас узнаю.

Она встала и скрылась за стеной, разрисованной хлёсткими афоризмами о разводе.

Брак — главная причина развода. — Граучо Маркс

Половина браков заканчиваются разводом. А ещё есть по-настоящему несчастливые. — Джоан Риверс

Эти изречения висели тут и когда Стилвелл сам был клиентом. Тогда они смешными не казались.

Марта вернулась и сообщила: мистер Мартинес заканчивает разговор и сразу освободится. Стилвелл прошёл в крохотную приёмную — диванчик, два кресла. Едва он сел, Марта объявила, что мистер Мартинес готов его принять.

Стилвелл обогнул стену с остротами и по короткому коридору дошёл до кабинета. Адвокат поднялся ему навстречу.

— Эстебан! — воскликнул он. — Как ты, дружище?

— Нормально, Бенни. Рад видеть.

Мартинес всегда называл его на испанский манер. Он протянул через стол руку, и они обменялись рукопожатием.

— Садись, — пригласил он. — Рассказывай свою беду.

Стилвелл устроился напротив. Мартинес опустился в кресло, и за его спиной открылась стена, продолжавшая мотив приёмной.

Когда я разводился, это был групповой секс. Жена поимела меня на глазах у присяжных. — Родни Дэнджерфилд

Единственное основание для развода в Калифорнии — это брак. — Шер

Цитаты — те же, что и в прошлый раз. Интересно, он когда-нибудь обновит стены конторы? Стилвелл подвинул через стол сложенный документ, только что полученный у клерка.

— Я не по своему вопросу. Хочу спросить вот про это дело.

Мартинес расправил лист, оперся локтями о полированное дерево, прочёл. Кивнул.

— Да, это моё дело, — сказал он. — Но, Эстебан, ты же знаешь: в Калифорнии бракоразводные дела опечатаны. Распоряжение судьи, адвокатская тайна.

— Ты в курсе, что Олтон Куигли убит, — заметил Стилвелл. — Его уже нет, и…

— Да, конечно. Мне пришлось отозвать дело. Но тайна сохраняется и после смерти клиента. Очень жаль его. Кошмар.

Пока Стилвелл подбирал ответ, Мартинес продолжил:

— Я и тем, другим детективам, сказал то же самое.

— Кому? — переспросил Стилвелл. — Саймону и Трестлу? Они здесь были?

— Были, да. Спрашивали о том же. Я ответил им то, что говорю тебе. Вот почему я перестал быть копом. Полицейская работа — серая зона. Везде «синий дым». Так мы это называли. А закон я люблю за то, что он высечен в камне.

— Только не надо мне это рассказывать, — возразил Стилвелл. — Все адвокаты в этом здании, на любом из дел, ищут лазейки в законе. «Синего дыма», как ты выражаешься, тут хоть отбавляй.

— Может, в твоём мире, Эстебан. Не в моём.

— Человека убили, понимаешь? Того, с кем спала его жена, надо установить и проверить. Не скажешь, кто это, — поможешь убийце уйти.

Мартинес рассмеялся.

— Хватит, — отмахнулся он. — Давишь мне на совесть, чтобы я нарушил правила. Я не могу. Совесть у меня должна быть чистой. В конце каждого дня я должен чувствовать себя правым.

Стилвеллу вспомнилась реплика из любимого вестерна «Скачи по горной стране»: «Всё, чего я хочу, — войти в свой дом с чистой совестью». Он скользнул взглядом по дурацким цитатам над головой Мартинеса. И опустил глаза с пустых слов на лицо адвоката.

— Куигли работал у меня, — сказал он. — Я был там, когда его убили. Женщину, с которой он только начал встречаться, тоже подстрелили. Он тебе про неё говорил — или это тоже тайна?

— Говорил, да. Между делом. К самому делу это отношения не имело: иск подан до того, как у них что-то началось.

— Она тоже работала у меня. Я её обучал. Их подловили в засаде. Он мёртв, а она, скорее всего, никогда не сможет говорить без электронной приставки. И копом она уже не будет — это точно.

— Мне жаль её. Мне жаль тебя.

— Но помочь мне найти того, кто это сделал, ты не хочешь. Разве ты ничего не должен ему? Своему клиенту?

— Я должен ему ту самую конфиденциальность, что связывает клиента и адвоката.

Стилвелл кивнул. Отодвинул стул, собираясь встать.

— Ты был на похоронах Олтона? — спросил Мартинес.

Стилвелл остался сидеть.

— Был.

— И я был, — продолжил Мартинес. — Но ушёл раньше времени. Слишком много лицемерия.

Стилвелл попытался понять, что именно Мартинес ему сообщает. Тот что-то предлагал.

— Ты про то, что жена не плакала?

— Я бы и не взялся судить, почему вдова плачет или не плачет на похоронах мужа, с которым давно не жила, — ответил Мартинес. — Это вопрос психологии. Это не лицемерие.

И тут Стилвелла осенило. Человек, который называл покойного «Кугс» и давился слезами, оплакивая павшего члена команды.

— Ламберт, — произнёс он. — Ламберт говорил речь. Он и есть лицемер.

— Очень неприятно слышать ложь на столь скорбной церемонии, — заметил Мартинес. — Мне пришлось уйти. И я ушёл.

— Это с ним у неё был роман. И это всплыло бы на разводе.

Он не спрашивал — утверждал.

— Мне пора в суд, — сказал Мартинес. — Клиент ждёт.

— Мне тоже пора. Спасибо, Бенни.

— Как я говорил в прошлый раз, надеюсь, мои услуги тебе больше не понадобятся.

— Я тоже надеюсь.

Стилвелл вернулся в «Бронко» и какое-то время сидел, не поворачивая ключа: соображал, как распорядиться тем, что узнал. Мартинес намёками выдал ему то, чего, быть может, не было даже у Эрни Саймона, — разве что Саймон взял это из другого источника. Но дело лишь сильнее затягивало «синим дымом», и опасностью тоже. Надо предупредить Саймона — на тот случай, если тот ещё не понял: Ламберт — фигура серьёзного интереса.

Не успел он позвонить, как телефон загудел. Баллард. Стилвелл принял вызов, заставив себя переключиться обратно на дело Миддлтона.

— Рене, что у тебя?

— Он за кем-то следит, — ответила она.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 36

Брифинг в Отделе нераскрытых дел полиции Лос-Анджелеса задержали, пока Стилвелл не доберётся из Лонг-Бич. В комнате было тесно, стульев не хватало. Семеро остались стоять, Стилвелл — в их числе.

Баллард открыла совещание представлением участников. Сначала — её команда, добровольцы: Лаффонт, Массер, женщина по имени Лилия Агзафи, швед-технарь Андерс Перссон и молодая сотрудница Мэдди Босх, — Стилвелл предположил, что это дочь старого мудрого Гарри Босха. Затем Баллард представила капитана Отдела специальных расследований, а тот — восьмерых своих людей.

SIS был хвалёным подразделением наружного наблюдения, прославившимся задержаниями опасных преступников, взятых с поличным. Заканчивались эти задержания нередко стрельбой на поражение и последующими исками о неправомерном лишении жизни. ACLU и прочие правозащитники, а заодно местные блогеры с подкастерами, давно навесили на SIS ярлык «эскадрона смерти». И всё же это было самое желанное назначение во всём управлении.

Слово вернулось к Баллард, и Стилвелла представили последним — в неловко лестных выражениях. Она сказала, что именно его работа позволила найти тело давно пропавшей женщины и выйти на подозреваемого, ради которого все и собрались.

— Кто-то из вас знает всё, что знаю я, кто-то — нет, — произнесла Баллард. — Поэтому, чтобы все были в одной плоскости, пройдёмся с самого начала. Важно действовать слаженно. На кону жизнь.

Стилвелл поднял руку.

— Стил, руку поднимать не обязательно, — заметила Баллард. — Есть вопрос — просто говорите. Дурацких вопросов не бывает.

— Я хотел уточнить: если мы все здесь, кто следит за подозреваемым?

— Хороший вопрос, — отозвалась она. — То, что вы видите, — это половина SIS. Ещё восемь человек ведут подопечного или готовят завтрашнюю операцию, до неё мы сейчас дойдём. Сейчас наш подозреваемый, Кент Миддлтон, сидит в номере отеля в Бербанке. Если он шелохнётся — хоть в коридор за ведерком льда, — на нём будут восемь пар глаз. Он под колпаком, это не наша забота.

Стилвелл взмахнул рукой: «вопрос исчерпан».

— Хорошо, Том, с тебя и начнём, — сказала Баллард.

Лаффонт встал перед маркерной доской с картой северной части округа Лос-Анджелес, включая Бербанк. Он коротко изложил всё, что Миддлтон делал на Каталине и из-за чего стал представлять интерес в деле о пропавших туристках.

— У нас появилась информация, что Миддлтон собирается уходить с работы на Каталине и подыскивает место рейнджера где-то ещё, — продолжил Лаффонт. — Сегодня — первый из его трёх выходных. Утром он сел на «Каталина Экспресс», переправился на материк и взял машину напрокат. Его довели до здания имени Рейгана в центре города, где у него, по всей видимости, было собеседование в службе парков штата.

Лаффонт рассказал, что дальше наблюдение взял на себя SIS и проследил Миддлтона от государственного здания до отеля «Хилтон» возле аэропорта Бербанка.

— Кому не очень знакома местная география, — добавил он, постучав по доске, — обратите внимание на карту. Аэропорт и отель — здесь, у подножия гор Сан-Габриэль, а в этих горах — огромный национальный лес «Анджелес». Около двух с половиной тысяч квадратных километров дикой местности. Нас это сильно тревожит: за последние пятнадцать лет четыре, а может, и пять молодых женщин пропали в парках поменьше, но похожих.

— Тогда я приняла решение, — подхватила Баллард. — С учётом чрезвычайных обстоятельств — близости Миддлтона к национальному парку и того, что одна из прежних жертв пропала именно там, — мы начали внедряться в его электронные коммуникации.

Чрезвычайные обстоятельства. Стилвелл понимал, что это значит: они обосновали обыск интернет-активности Миддлтона без ордера — раз тот оказался рядом с парком и мог представлять угрозу для общественной безопасности.

— Как мы это сделали, расскажет Андерс, — сказала Баллард.

Со шведским акцентом Перссон объяснил: после встречи Миддлтона со службой парков Баллард зашла в офис и узнала, с кем он встречался и на какую вакансию претендует.

— На основе этих данных я составил письмо — «троянского коня» — и отправил на адрес подозреваемого, — продолжил Перссон. — Письмо выглядело так, будто его прислал тот самый человек, с которым Миддлтон беседовал. Короткая записка: «спасибо, что пришли, вскоре с вами свяжемся по поводу должности».

Перссон пояснил, что, как только Миддлтон открыл письмо, сработал вирус и поставил на компьютер программу-кейлоггер. Это позволило команде зеркалить каждое движение подозреваемого на его устройстве.

Дальше эстафету подхватила Баллард.

— Мы, по сути, наблюдали, как Миддлтон весь день преследует в сети женщину по имени Молли Янг — на нескольких соцплатформах, под разными никами и личностями. «Инстаграм», «Икс», «Фейсбук», «Линкедин», группы для любителей активного отдыха в «Митап», «Страва» и «Сошл хайкерс». Так мы узнали, что Молли Янг — гид по пешим маршрутам, специализируется на однодневных походах в национальный лес «Анджелес».

Баллард сделала паузу — на случай вопросов. В ответ — напряжённая тишина.

— А вот теперь самое интересное, — продолжила она. — Пока мы за ним смотрели, он откликнулся на два письма с двух разных аккаунтов: оба напоминали о предоплаченном походе, забронированном на завтрашнее утро в «Анджелесе». Иначе говоря, он дважды оплатил один и тот же маршрут под двумя разными именами — четырёхчасовой выход от входа со стороны Туджунги к глухому водопаду и источнику.

— А зачем дважды? — выкрикнул один из бойцов SIS.

— Потому что у Молли Янг, согласно её сайту, есть протокол безопасности, — ответила Баллард. — Один на один в лес не ходит. Для частных туров — минимум двое. По нашей версии, Миддлтон забронировал оба места под разными личностями — кстати, один из псевдонимов женский, — а утром явится один. И Молли Янг придётся решать: отменять или нарушить протокол и идти с ним к водопаду вдвоём. Если он покажется ей безобидным — может, даже сам предложит перенести, — у него есть шанс остаться с ней в лесу один на один.

Что произойдёт, если Янг всё-таки пойдёт с ним, Баллард уточнять не стала.

Следующие полчаса обсуждали, как организовать завтрашний выход. Баллард сообщила, что командование уже уведомило руководство «Анджелеса» о расследовании и необходимости полной секретности. По карте, где был обозначен маршрут к водопаду Швицер, бойцы SIS разведывали точки и готовились войти в лес вскоре после рассвета — расставить замаскированные посты вдоль тропы, по которой пойдёт Молли Янг. Ещё несколько человек будут изображать туристов на самой тропе: задача — сжать время, когда Миддлтон останется с Янг наедине, до короткого участка под названием «зона контроля». Ни на секунду Янг не должна выпадать из поля зрения и зоны досягаемости SIS.