— Звони, если что.

Он вышел и зашагал к причалу парома. К Илсе Рамирес он действительно собирался — но это была не единственная его остановка на материке.

Стилвелл одним из последних спустился по трапу на катер до Лонг-Бич. Судно было заполнено наполовину. Поднявшись в салон «Коммодор», он первым делом подошёл к рубке и постучал. Капитан Крэбилл открыла дверь, и он поблагодарил её.

Потом обернулся и обвёл салон взглядом, выискивая место у прохода. Бо́льшая часть кресел была занята, но в двухместных рядах вдоль окон оставались свободные. Заметив ряд, где пустовали оба, он направился туда.

— Стил.

Он обернулся — и понял, что прошёл мимо Кента Миддлтона. Тот сидел у окна, место рядом было свободно.

Стилвелл выдавил улыбку и вернулся.

— О, ты тоже на материк.

Удивление изображать не пришлось.

— Ага, у меня собеседование, — отозвался Миддлтон.

Стилвелл указал на свободное кресло.

— Здесь Гвен сидит?

— Нет, садись. Я один.

Усаживаясь, Стилвелл бросил взгляд через салон и заметил Лаффонта и Массера — те сидели вместе. На мгновение глаза встретились, но виду никто не подал. Поняв, что вляпался прямо в наружное наблюдение за Миддлтоном, Стилвелл тоже сделал вид, что не замечает их.

— А собеседование с кем?

— С управлением парков штата.

— Скажешь, что хочешь в Малибу?

— Скажу, что возьму что дадут.

— Разумный план.

— А ты по каким делам?

— Поеду к Илсе Рамирес — той помощнице, в которую стреляли на прошлой неделе. Узнать, как она. Потом в центр, на совещание в управлении.

— Как она, кстати? В новостях ничего не вижу. Сюжет как будто слили с радаров.

— Нормально. То есть жить будет, но изуродована на всю жизнь. И всё равно ей, можно сказать, повезло.

— Наверное.

Стилвелл услышал, как басом разогнались моторы катера, и почувствовал лёгкий рывок — судно отходило от причала.

Следующие сорок минут двое мужчин болтали ни о чём — о подружках, об островной жизни. Миддлтон не задал ни единого вопроса о расследовании убийства Анджелы Метье. И это бросалось в глаза не меньше, чем если бы он расспрашивал с пристрастием.

На сорок пятой минуте перехода Стилвелл сказал, что ему нужно в гальюн, и поднялся. Проходя через салон, поймал взгляд Лаффонта и едва заметно кивнул в сторону туалета.

В туалете он заглянул под двери кабинок. Никого. Подождал — вошёл Лаффонт.

— Ты что творишь, мать твою? — выпалил тот.

— Это я творю? — переспросил Стилвелл. — А вы что творите? Почему мне не сообщили, что он сорвался с места? Я в это вляпался потому, что понятия не имел…

— Ладно, ладно, наш косяк. Должны были сказать. Но ты-то сам — сел рядом с ним? Это что вообще?

— Это и есть прикрытие. Не сел бы — он бы заподозрил, что я за ним слежу.

— Господи, у меня от этого мандраж.

— Что сделано, то сделано. Хочешь, чтобы я у него что-то спросил?

Ответить Лаффонт не успел. Снаружи скрипнула дверь туалета. Стилвелл мгновенно крутанул кран и сунул руки под воду. Лаффонт рванул из держателя бумажное полотенце. Он вытирал руки, когда отворилась внутренняя дверь — и вошёл Миддлтон.

— Здоро́во, — бросил тот. — Отлить надо.

Лаффонт придержал дверь, чтобы не хлопнула, и вышел. Стилвелл домыл руки. Миддлтон встал у писсуара.

— Знаешь этого мужика? — спросил он, расстёгивая ширинку.

— Какого?

— Который только что вышел. Недавно переехал в Бёрд-парк с другим типом. По-моему, они геи.

— Угу.

— Слухи ходят, они хотят купить виноградник ABC.

— Серьёзно?

— Может, пойти и рассказать им про весь тамошний вандализм?

— Не моё дело. Сами разузнают. Если будут проверять покупку как положено.

Стилвелл вытер руки, скомкал полотенце и метнул в переполненную мусорку.

— Увидимся в салоне.

— Угу.

Стилвелл толкнул дверь и пошёл обратно к креслам. По дороге глянул на Лаффонта и Массера. Лаффонт вопросительно поднял брови — спалились? Стилвелл коротко мотнул головой. Вроде нет.

Миддлтон оставил на сиденье рюкзак — занял место. У Стилвелла мелькнула мысль расстегнуть его и заглянуть. Он покосился на туалет. Миддлтон ещё был там.

Но он отказался от этой мысли. Слишком рискованно — одного «на грани» сегодня уже хватило. Второй раз искушать судьбу не стоило.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 34

Стилвелл только-только добрался до своего «Бронко» на стоянке длительного хранения, когда позвонила Баллард.

— Слышала, ты сегодня едва не спалил нам наружку, — сказала она.

— А я слышал, что меня будут держать в курсе его перемещений, — отозвался он. — Ладно, мой косяк. Засветились?

— Думаю, нет. После той встречи с Лаффонтом в туалете он насторожённым не выглядел. Вроде чисто. Только смотри, чтобы он на этих ребят больше не натыкался. Один раз — совпадение. Два — и нас раскрыли.

— Урок усвоен. Сработаем чище. Выудила из него что-нибудь толковое?

— Не особо. Он в курсе, что Лаффонт с Массером переехали в Бёрд-парк. Считает, они геи и хотят купить ABC.

— Отлично.

— Где они сейчас?

— В здании администрации штата в центре. Думают, он, возможно, устраивается на работу.

— Уже устроился. Сказал мне, что едет на собеседование.

Стилвелл повернул ключ — надеясь, что прикуривать снова не придётся. Двигатель «Бронко» с рыком ожил. В зеркале заднего вида мелькнул сизый дым.

— Это что было? — спросила Баллард.

— Машина моя, — ответил Стилвелл. — Глушитель не помешало бы заменить.

— Ну, сообщим, куда Миддлтон двинется дальше.

— Было бы кстати.

Стилвелл сбросил вызов и перевёл рычаг в «драйв».

Первой остановкой стала больница в Торренсе — палата Илсы Рамирес, по-прежнему под охраной, на третьем этаже, в отделении реанимации. Илса не спала, полусидела в кровати, поднятой под углом сорок пять градусов. Увидев Стилвелла, она тут же расплакалась. Он сразу взял её за руку. На большой больничной койке, среди мониторов и аппаратов, она казалась совсем маленькой.

— Не надо, Илса, — произнёс он. — Знаю, тяжело. Но держись. Всё будет хорошо.

Она кивнула. Стилвелл увидел, что шея у неё плотно перебинтована. Под глазами — тёмные круги, в ноздре — кислородная трубка. Она потянулась к планшету, лежавшему на кровати у бедра, разбудила экран, вынула из паза стилус и что-то написала. Подняла планшет, чтобы он прочёл.

Простите меня.

Стилвелл покачал головой.

— Не за что просить прощения, — сказал он. — Это была спланированная засада. У тебя не было ни единого шанса.

Она кивнула.

— Они тебе так и сказали, верно? — продолжил он. — Саймон и Трестл?

Стилвелл покосился на дверь. Помощнику в коридоре он сказал, что тот может сделать перерыв, если нужно, — но не был уверен, ушёл ли. Стилвелл снова повернулся к Рамирес.

— Что именно ты им сказала, Илса? — спросил он, понизив голос. — Они снова приезжали на остров — искать снайперскую позицию.

Она написала на экране.

Стрелок был сзади в лесу. Он крикнул, Куигли, и открыл огонь.

На несколько секунд эта фраза буквально приморозила его к месту.

— Ты уверена, что он выкрикнул именно фамилию Куигли?

Стилусом она подчеркнула «Куигли» на экране.

И тут Стилвелла осенило: вот почему Эрни Саймон звонил ему с «одноразовой» трубки и просил отступиться. Рамирес стёрла экран, написала что-то новое и подняла планшет.

Подозреваемые?

Стилвелл принял это за вопрос и качнул головой.

— Я не в составе следственной группы — официально, — сказал он. — Но, насколько мне известно, подозреваемых пока нет.

Рамирес кивнула.

— Но вот что я тебе скажу, Илса. Или они найдут того, кто это сделал, или я найду. Обещаю.

Рамирес прижала ладонь к груди, и слёзы снова навернулись. Она быстро застрочила по экрану. Потом обеими руками, с силой, поднесла планшет ему к глазам.

Я — IOD, EOW.

Стилвелл понял, о чём она. Её спишут из управления по инвалидности — травма при исполнении. Её дни в полиции, скорее всего, кончены. End of watch — вахта окончена.

— Не думай об этом, — сказал он. — Пока — не думай. Сосредоточься на том, чтобы поправиться, а служебные дела — потом. Из тебя получился хороший коп, Илса. По всем статьям — высший балл. И помни: поначалу ведь так не было. Но ты пахала. Я это видел. Я это знаю. И знаю: над тем, чтобы выздороветь, ты тоже будешь пахать.

Рамирес кивнула, но отвернулась — и от простого движения шеи по её лицу прошла судорога боли. Стилвелл наклонился и снова сжал ей руку. Пора было идти.

— Я ещё приеду, Илса, — пообещал он. — Держись крепко.

Стилвелл удивился, почему вдруг сказал так — фразой из своих флотских времён. Вспомнил про открытку и достал её из кармана.

— Чуть не забыл. — Он протянул конверт. — Мѐрси просила передать.

Он уже собирался уходить, когда увидел, что Рамирес снова застрочила по экрану. Она подняла планшет.

Подождите.

Он кивнул:

— Могу остаться.

Она долго смотрела на экран, прежде чем начать писать. Потом снова подняла планшет.

Я могу вам доверять?

— Конечно, — отозвался Стилвелл.

Она написала ещё.

Мы с Олтоном были парой.

Стилвелл долго смотрел на экран.

— Ты хочешь сказать… — начал он.

Она кивнула и прижала ладонь к груди. К сердцу.

Это признание его ошарашило. Куигли и Рамирес обычно работали в одни и те же дни, иногда в одну смену, но всегда — на разных квадроциклах и в разных зонах патрулирования. Правда, по вызовам подстраховывали друг друга — оттуда, скорее всего, всё и пошло. Так начинался миллион полицейских романов до них и начнётся ещё столько же.

Рамирес жила в городе, в льготном жилье, а Куигли, по идее, почти все ночи проводил в общежитии при опорном пункте — встречаться вне работы им было нетрудно. Поражало другое: они умудрились скрыть отношения от него, своего начальника, и, судя по всему, ото всех вокруг. И приходилось скрывать — это против устава, не говоря уже о том, что Куигли был женат.

В голове Стилвелла каскадом пронеслись мысли и образы — от того, почему пустым был шкафчик Куигли, до того, как вдова не проронила на похоронах ни слезинки.

— Сколько? — спросил он.

Рамирес написала без колебаний.

Недавно, 5 недель.

Значит, роман начался довольно быстро после перевода Куигли на Каталину.

— Жена знала? — спросил Стилвелл.

Никто не знал.

Он уже разводился.

Ему бы это аукнулось.

— Ты точно уверена, что никто не знал?

Никто.

— Ты сказала об этом Саймону и Трестлу?

Нет, доверяю только вам.

Стилвелл кивнул. В каком-то извращённом смысле — комплимент. И одновременно — капкан. Информация важная, Саймон с Трестлом должны её получить. Но передать — значит подставить себя самого: эти отношения шли у него под носом. А если выяснится, что они сыграли роль в засаде, — последствия для него возрастут в разы.

Стилвелл прокручивал всё это, подыскивая следующий вопрос. Краткие пометки Рамирес несли массу информации, свалившейся как снег на голову.

— Ты сказала, он уже разводился? — наконец спросил он.

Рамирес написала.

С момента перевода.

Ещё один секрет, который от него держали. Он начинал чувствовать себя одним из тех начальников-болванов, которых за службу повидал предостаточно, — людей, понятия не имеющих, что творится у них под носом. От мысли, что он такой же, становилось тошно, но Стилвелл заставил себя не отвлекаться от Рамирес.

— Куигли когда-нибудь упоминал, кто его адвокат по разводу?

Рамирес кивнула и написала.

Бенни Мартинес.

Стилвелл знал Бенито Мартинеса. Бывший коп из Лонг-Бич, ушёл на юрфак, теперь — адвокат по бракоразводным делам. Помня о собратьях в синем, Мартинес делал полицейским скидку. Его визитки висели на досках объявлений в каждом участке и опорном пункте округа.

Работы у него было столько, что не приходилось, как многим местным «крючкотворам», тратиться на рекламные щиты вдоль 405-го фривея. Стилвелл знал Мартинеса ещё и потому, что тот вёл его собственный развод — за год до перевода на остров.

— Куигли когда-нибудь говорил, почему они разводятся?

Рамирес написала.

Сказал, она изменила.

Стилвелл кивнул, но за чистую монету это не принял. Статистика говорила: в большинстве разводов «по измене» неверным оказывался муж. И что ещё мог сказать Куигли новой девушке, когда та спрашивала, из-за чего он разводится? Я изменщик? Нет; он, конечно, повесит всё на будущую бывшую.

— Он ещё что-нибудь об этом говорил?

Рамирес покачала головой — и снова Стилвелл увидел, как простое движение шеи отзывается у неё болью.

— Ладно, Илса, я пойду — отдыхай, — мягко произнёс он. — Но я ещё приеду, обещаю. А пока — береги себя. Держись.

Рамирес снова прижала ладонь к груди. Это было не так больно, как кивать.

Вернувшись в «Бронко», Стилвелл закрыл глаза, поворачивая ключ зажигания. Двигатель сначала натужно захрипел и наконец схватился. Стилвелл открыл глаза, втопил педаль газа в пол и загнал стрелку тахометра в красную зону. Поднял взгляд — в зеркале заднего вида клубилось облако выхлопа. Старая лошадка готова к забегу.

Следующей остановкой он наметил было дом вдовы Куигли — но новость от Рамирес меняла планы.

Вместо этого он направился в центр Лонг-Бич.

Примечания переводчика:

IOD (Injury On Duty) — «травма при исполнении»; статус, дающий право на специальную пенсию.

EOW (End of Watch) — «конец вахты»; полицейская формула, означающая завершение службы (часто — гибель сотрудника).

«Собратья в синем» — действующие и бывшие полицейские (синий — цвет формы).