— А что за «прочее»?

— Был чёрный налёт, пришлось с ним повозиться. Но главная наша беда — рабочие руки. Виноградник у нас один, и тот не самый большой, да ещё и на острове. Сезонных сборщиков и без того найти трудно. А после всей этой прошлогодней истории с ИКЕ найти полевых работников стало ещё сложнее. Их просто не осталось — депортировали или попрятались.

— Пусть у нас пока и нет винограда, достаточно созревшего для вина, собирать его всё равно нужно каждый год. В прошлом октябре в «Эй‑би‑си» этого не случилось — и нас по срокам и бюджету отбросило назад. Мистеру Маркесу пришлось нанимать старшеклассников, в том числе собственного внука. Получилось из рук вон: они этого никогда не делали и работали страшно медленно.

— А что такое чёрный налёт?

— Болезнь, грибковая.

— Как с ней борются?

— По-разному. Мы применяли фунгицид, но ещё надо обходить ряды и вырезать поражённые листья и побеги. На это рук у нас тоже не хватило, и это помогло болезни распространиться. Сейчас всё под контролем.

— Производство это задержит?

— Несильно. Но винограда будет меньше, а в итоге — меньше вина.

— И меньше прибыли.

— Именно.

Стилвелл кивнул. Картина того, что происходит на винограднике, складывалась у него вполне отчётливо.

— Можно ещё один, последний вопрос? — сказал он. — Чисто для общего развития.

— Конечно, — ответила Новак.

— Маркес упомянул, что повреждённые лозы — французские клоны. Что это значит?

— Только то, что виноградник был заложен черенками с французских лоз. Получаешь генетически идентичную копию материнского куста — и теоретически в будущем вине будут те же свойства.

— Это дорого? Маркес говорил, что подаёт страховое возмещение.

— Да, очень. Гораздо дороже, чем проращивать семена и начинать с нуля.

— Этому всему учили в Дэвисе?

— Кое-чему — да, но большую часть я узнала от отца.

— Что ж, спасибо, что нашли время. Не буду больше отнимать у вас время.

— Как я и сказала, не знаю, помогла ли вам. Но очень надеюсь, что вы поймаете тех, кто это сделал.

— Думаете, их было несколько?

— Кто знает. Но кто бы это ни был — их надо посадить. Я никогда не видела мистера Маркеса таким взбешённым.

— Думаю, я понимаю почему.

Стилвелл поднялся, пожал Новак руку и направился к выходу. На тротуаре он позвонил в «Стивз» и заказал один рибай и две порции рисового плова. Ему ответили, что всё будет готово минут через пятнадцать.

Квадроцикл он оставил прямо у входа. Сел и покатил в сторону Кресент-авеню. «Стивз» располагался на втором этаже, и оттуда открывался один из лучших видов на гавань. По дороге он позвонил Таш — сказать, что ужин уже скоро.

— Хорошо, — отозвалась она. — Я умираю с голоду.

— Извини, что задержался. Снова вандализм в «Эй‑би‑си».

— Правда? А что ты тогда делал в «Крысоводе»?

Старые привычки умирают тяжело. Таш выросла с этим прозвищем отеля. И, очевидно, заглядывала в геолокацию его телефона.

— Опрашивал свидетеля, — сказал он.

— Какого свидетеля?

— Виноградаря, которая сегодня обнаружила вандализм.

Род он намеренно из ответа выпустил. Любопытство Таш это, похоже, утолило, и она перевела разговор.

— Рис взял?

— Двойную порцию.

— Беги домой.

— Бегу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 23

Под охраной фонда «Catalina Island Conservancy» находилось более семнадцати тысяч гектаров земли — густая растительность и хрупкие экосистемы, составлявшие почти девяносто процентов острова. Целая когорта рейнджеров несла там службу — в основном на полноприводных машинах, базируясь на небольших станциях, разбросанных по всей подведомственной территории.

Многих рейнджеров Стилвелл знал по именам, а с Миком Данауэем, командиром отряда со штабом в Фолс-Каньоне, встречался раз в неделю.

Помня о просьбе Рене Баллард не вспугнуть Кента Миддлтона, Стилвелл решил, что подобраться к нему лучше всего через Данауэя — под видом рутинной проверке бумаг. К тому же с самим Данауэем у него были свежие дела, и он позвонил ему на мобильный.

— Стил, как прошли выходные?

— Неплохо, если не считать ещё одного происшествия на винограднике.

— Да ну. Старик там, наверное, рвёт и мечет.

— Маркес — да, и это ещё мягко сказано. Кто-то прошёлся мачете по трём рядам лоз.

— Ох ты ж. Это уже совсем другой уровень.

— Вот поэтому я и звоню. Думаем, что вандал — или вандалы — зашли со стороны заповедника. В заборе была дыра. Я пролез, искал след, но я же не бойскаут. Ничего не нашёл — зато проём в ограде оказался совсем недалеко от площадки Сан-Педро.

— Так, это место я знаю.

— Похоже, отправная точка была там, а потом они шли через заросли к винограднику. Следов, как уже сказал, не отыскал. Но на обратном пути к забору наткнулся на одну из ваших камер.

— Да, как раз собирался сказать, что у нас там камеры стоят. Номер записал?

— Записал. G‑14. Как мне посмотреть запись?

— Тебе повезло — все потоки сходятся у нас. Приезжай, посмотришь.

— Хорошо, выезжаю.

— Жду.

— Да, и ещё одно. Камеры давно поставили? Меня интересует, не было ли четыре года назад камеры возле той рощи железного дерева, где мы на прошлой неделе нашли останки.

— Не было — я бы тебе сказал. Их все поставили года два назад. По гранту, который UCLA получил, чтобы изучать миграцию животных на Чаннел-Айлендс.

— Полезное дело. Миддлтон сегодня там?

— Да, на смене. Зачем он тебе?

— Надо дооформить бумаги по тому делу и кое-что у него уточнить. Он обещал поискать для меня документы.

— Без проблем. Вызову. Только не сразу — он на Орлином Гнезде.

«Орлиное Гнездо» — на вершине горы, у Мидл-Ранч-роуд. Там самый широкий круговой обзор на острове.

— А что там? — спросил Стилвелл.

— Школьники сегодня, — ответил Данауэй. — Выпускной выезд.

— А ты сможешь его оттуда снять?

— У меня там ещё трое рейнджеров. Не вопрос. Скажу, чтобы ждал тебя у нас.

— Спасибо, Мик.

После звонка Стилвелл вышел из кабинета и направился к зарядной стойке за свежей рацией. Мѐрси посмотрела на него.

— Уезжаете?

— На базу к рейнджерам. Не знаю, надолго ли.

— Звонил Оливер Маркес, сказал, что заедет за протоколом. У вас он готов?

— Ещё не написан. Перезвоните ему и скажите, что мы сообщим, как только всё будет готово.

— Не любит он ждать.

— Знаю. Если что-то ещё, звоните мне.

— Хорошо.

До Фолс-Каньона он доехал за пятнадцать минут. Внутри базы была стойка для посетителей: туристы получали здесь разрешения и карты троп, брали брошюры о других достопримечательностях и развлечениях острова.

За стойкой дежурила рейнджер по имени Лоретта Петти — отвечала на вопросы посетителей. Она сказала Стилвеллу, что Данауэй его ждёт, и он прошёл в кабинет; дорогу он знал, бывал здесь не впервые. Данауэй уже успел просмотреть запись с камеры G‑14.

— Камера кое-что зацепила, но не уверен, что от этого будет толк, — сказал он.

— Лучше, чем ничего, — отозвался Стилвелл. — Покажешь?

— Уже выставил.

Данауэй усадил его в своё кресло за столом. Сам наклонился над клавиатурой и одной рукой набрал команду. На большом мониторе появилась сетка из видов с разных камер. Данауэй выделил одну, развернул на весь экран. В нижнем правом углу шли цифровые дата и время и код камеры — G‑14.

— Вот такой ракурс, — сказал Данауэй. — Камера срабатывает на движение, так что мы просто просматриваем кадры — и вот что нашли.

Он защёлкал клавиатурой; Стилвелл смотрел, как тот перематывает запись и резко её останавливает.

— Это, например, ты, — сказал Данауэй.

На стоп-кадре Стилвелл узнал самого себя — вчерашним вечером, разглядывающего камеру.

— А теперь откатываемся почти ровно на сутки назад — и получаем вот это, — продолжил Данауэй.

Теперь по экрану слева направо двигалась фигура, почти полностью скрытая раскидистой мансанитой и густым кустарником. Что это человек, Стилвелл понял по одежде. Тот, кто продирался сквозь заросли, был в ярко-жёлтой с синим рубашке или куртке. Опознать его было невозможно, но цвета имели значение.

Фигура, похоже, споткнулась, на секунду замерла и снова двинулась — за пределы кадра.

— Если откатывать дальше, за неделю до этого там одни олени-мулы да изредка островная лиса, — сказал Данауэй. — Если хочешь, можешь сам проверить.

— Нет, верю, — сказал Стилвелл. — А звука нет?

— Есть — вроде того. Сам видел: камера в пластиковом камуфляжном коробе, он звук глушит сильно. Я громкость убрал до конца. Хочешь послушать?

— Давай — вдруг что зацепилось.

Данауэй перемотал запись и снова пустил кусок с фигурой в жёлто-синем. И правда, звука почти не было. Но когда фигура оступилась, послышался короткий вскрик, а за ним — ругательство.

— Думаю, ногу в яму сунул, может, подвернул, — сказал Данауэй.

— Или в кактус влетел, — отозвался Стилвелл. — Я их там видел немало.

— И такое может быть.

Голос показался Стилвеллу молодым. Не глубокий, не низкий.

— Значит, обратно он не возвращается? — спросил Стилвелл.

— Ты о чём? — переспросил Данауэй.

— Судя по ракурсу, который я там видел, он шёл в сторону виноградника. Но обратно камера его не зафиксировала.

— Ты имеешь в виду, после того, как он порубил виноградник? Ну, мог пойти другим путём — за камерой. Понимаешь, о чём я? Особенно если решил обойти кактусовые заросли.

— Логично.

В дверь постучали — и Лоретта от стойки приоткрыла её. Сообщила Данауэю, что Миддлтон приехал и ждёт в казарме.

— Передай ему, что сержант Стилвелл сейчас подойдёт, — сказал Данауэй.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 24

Стилвелл прошёл по коридору в казарму. Это была просторная комната на шестерых: три двухъярусные койки. Как и помощники шерифа, прикомандированные к Каталине, многие рейнджеры из CIC жили не на острове и пользовались койками в перерывах между двенадцатичасовыми сменами.

В комнате было пусто, но из туалета донёсся шум воды, и в дверях санузла появился Миддлтон, на ходу застёгивая ремень. Ростом он был под метр восемьдесят пять, с румяным обветренным лицом — таким же, как почти у всех знакомых Стилвеллу рейнджеров. Под сорок, рыжевато-каштановые волосы, зелёные глаза.

На взгляд Стилвелла — самый обычный человек. Из тех, кто с ходу примется рассказывать о повадках оленей-мулов, а никак не из тех, кто прячет в себе непроглядную тьму.

— Стил, прости, — сказал Миддлтон.

— За что? — отозвался Стилвелл.

— Я обещал перезвонить насчёт документов по поискам Энджелы Метье четыре года назад.

— Или я обещал заехать сам — и вот, заехал. Нашёл что-нибудь?

— Кое-что. Немного. Дело это вряд ли сдвинет.

— Ничего страшного. Никогда не знаешь, что его сдвинет. Покажи.

— У меня в шкафчике.

Миддлтон подошёл к ряду металлических шкафчиков и, повернувшись спиной, принялся набирать комбинацию замка. Стилвелл сместился вправо — поймать взглядом, что окажется внутри, когда дверца распахнётся.

— Ну а как с делом? — спросил Миддлтон.

— Да оно, в общем, не моё, — ответил Стилвелл. — Им занимаются убойщики на материке. А мне поручают мелочёвку — например, забирать у тебя бумаги.

В шкафчике Стилвелл разглядел рейнджерскую куртку на крючке. Больше почти ничего. Ни фотографий, ни безделушек — таких, какие у копов обычно водятся в их закутках. На полке лежала тонкая папка; Миддлтон взял её и обернулся.

— Найти удалось немного, — сказал он, протягивая папку. — В основном поисковые сектора и списки добровольцев. Само расследование, по-моему, вели вы, шерифские.

В том, как он произнёс «вы, шерифские», скользнула лёгкая враждебность — Стилвелл слышал такую и раньше, сидя по другую сторону стола напротив преступников.

— Да, наши материалы я уже просмотрел, — сказал он. — Там тоже негусто.

Он кивнул на распахнутый шкафчик.

— Не похоже, что ты тут ночуешь. Снимаешь жильё в городе?

— У меня вариант получше, — отозвался Миддлтон. — Девушка с квартирой в городе. Слышал, у тебя похожая схема.

— Не совсем.

— Ну, во всяком случае, так говорят.

Стилвелл опустил взгляд и раскрыл папку. Первой страницей шёл список — фамилии и телефоны жителей, искавших Энджелу Метье. Седьмой строкой значилась Таш Дано — и тот же номер мобильного, которым она пользовалась до сих пор.

Он закрыл папку.

— Сейчас наверх, к Орлиному Гнезду? — спросил он.

— Да, Мик отправляет обратно, — ответил Миддлтон. — Там же выпускники, верно?

— Угу, какой-то выезд: сидят кружком и обсуждают, как свалить с острова. Не понимают, как им тут повезло.

— Мне тоже туда — поговорить с одним парнишкой. Подбросишь?

— Без проблем. Только обратно отвезти, наверное, не смогу.

— У меня рация. Вызову кого-нибудь из своих.

— Тогда поехали. Готов?

— Готов.

По дороге наверх, в «Форанере» Миддлтона, Стилвелл старался держать разговор лёгким, но за каждым вопросом стоял умысел. Пятнадцать минут до места — и каждую надо было использовать с толком.

— Девушка — местная?

— Не коренная, — ответил Миддлтон. — Но живёт здесь двенадцать лет. Видимо, чтобы тебя считали местным, нужно тут родиться. Иначе — «материковый».

— Это да. Тоже рейнджер?

— Не‑а, я по своему болоту не рыбачу. Барменша.

— В каком заведении?

— «Баффало Никел».

— Мой любимый бар. Если она там, то это либо Гвен, либо Мелисса.

— Гвен. Странно, что я тебя там не видел. А я туда заглядываю по два-три раза в неделю. С неё глаз спускать нельзя, понимаешь, о чём я?

— Понимаю, красивая женщина. Думаешь, останетесь?

— В смысле — вместе?