Стилвелл усмехнулся.

— Нет, я не про личное. Я про то, останешься ли тут, на острове. В фонде.

— А, ну… здесь мне нравится, только расти некуда. Капитан, два старших по сменам, и дальше — все мы, рейнджеры. Подал документы в штатскую службу, надеюсь свалить с этой скалы, как только что-нибудь подвернётся.

— И куда?

— Куда отправят. Особого выбора не будет. Но хотелось бы в Малибу. И девушку сохранить сумел бы — отсюда близко, а она с острова никуда.

— У меня тоже такая.

— Ты ведь с начальницей порта, да?

Стилвелл понял, что приоткрыл дверь в личную жизнь — и это была ошибка. Он попробовал выкрутиться, не подавая виду, что, возможно, разговаривает с серийным убийцей.

— Э‑э, пока временно, — сказал он. — Должность у неё. Ждёт, когда городской совет выберет между ней и кем-то из материковых.

— Да возьмут её, — отмахнулся Миддлтон. — У местных всегда фора.

— Надеюсь.

Миддлтон припарковал «Форанер» рядом с двумя минивэнами и ещё парой таких же машин на поляне Орлиного Гнезда.

— Зачем тебе тут со школьником разговаривать? — спросил он.

— По делу о вандализме.

— Скучаешь, наверное, по убойному.

— С чего ты взял?

— Ну, ты же расследовал убийства — это серьёзно. А теперь — вандализм.

— Для жертвы вандализм — тоже серьёзно.

— Я про тебя самого. Раньше — крупная дичь. А теперь? Старшеклассники? Что он там натворил — окно разбил?

— Дело чуть сложнее. Но всё равно — спасибо, что подбросил.

— Точно есть на чём вернуться?

— Сейчас этим и займусь. И ещё: возможно, мне там придётся сделать пару снимков — если я не ошибаюсь насчёт одной вещи.

— Понял. Делай, что нужно.

Они вышли из машины, и Миддлтон ушёл к двум другим рейнджерам — продолжать дежурство. Стилвелл нажал кнопку на рации.

— База-один, приём.

Через секунду в эфире раздался голос Мѐрси:

— Слушаю, шеф.

— Глянь на карту дежурств. Кто ближе всех к Орлиному Гнезду?

Пауза — Мѐрси сверялась.

— Помощник Макгоуэн.

— На вызове?

— Насколько знаю, нет.

— Принял. Конец связи.

Стилвелл связался по рации с Макгоуэном и попросил его подъехать к Орлиному Гнезду. Затем прицепил рацию к ремню и поднялся на поляну.

Десятка два с половиной подростков сидели на земле кружком. На многих были футболки или бейсболки в школьных цветах — жёлтом и синем.

Внука Маркеса он заметил сразу. Тот сидел в шортах, и правую икру у него обхватывала широкая белая повязка.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 25

Оливер Маркес вышел из амбара ровно в ту минуту, когда Стилвелл остановил квадроцикл у входа. Маркес шёл к нему, вытирая руки синей тряпкой, явно рассчитывая на быструю передачу из рук в руки протокола. Видимо, не хотел перепачкать бумагу маслом, виноградным соком или чем там ещё он был занят. Сухо кивнул в знак приветствия.

— Спасибо, что привезли, — сказал он.

— Я, собственно, ничего не привёз, мистер Маркес, — ответил Стилвелл.

— То есть как? Я же объяснил: мне нужен отчёт для страховой. На винограднике убытка — на миллион долларов, не меньше.

Маркес махнул в сторону порубленных лоз. День клонился к вечеру, и солнце низко висело над ровными рядами.

Стилвелл кивнул.

— Нет преступления — нет протокола, сэр, — сказал он. — Точнее, преступления пока нет.

— Какого хера ты несёшь? — рявкнул Маркес. — Ты же видел мои лозы. Ты знаешь, что здесь произошло.

— Что произошло с лозами — знаю. Но преступление будет только в том случае, если вы подадите заявление в страховую. Тогда мне и придётся писать протокол.

— Объясняй, чёрт побери, что ты несёшь, Стилвелл, иначе будешь объясняться с самим шерифом — а он, между прочим, мой личный друг.

— Да, это я проверил. Вы не только давали ему деньги — вы были его координатором по Каталине на последней предвыборной кампании.

— Тогда ты понимаешь: со мной шутки плохи.

Стилвелл выбрался из квадроцикла, чтобы оказаться с Маркесом лицом к лицу.

— Поэтому я и иду вам навстречу — и сильно, — сказал он.

— Ты говоришь загадками, сынок, — буркнул Маркес. — А терпения у меня на это нет. Где мой грёбаный протокол?

— Я уже сказал: протокола нет. Зато у меня есть — пока, правда, не оформленные — показания вашего внука, Оливера-третьего. Он даже не пытался врать. Сдался с первой же раздачи, ещё и подсказал, куда спрятал мачете.

Маркес машинально шагнул назад.

— Послушайте, я не знаю, под каким финансовым прессом вы сейчас, — продолжал Стилвелл. — От вашего виноградаря я слышал, что у вас и с рабочими руками беда, и других проблем хватает, пока вы ждёте, когда новый виноградник даст урожай. Но раз земля и лозы — ваши, делайте с ними что угодно. Рубите, жгите — ваше дело. И если внуку за это вы заплатили двести долларов — тоже на здоровье, даже если он за свои труды и схлопотал полную ногу кактусовых иголок.

Сильно загорелое лицо Маркеса начало бледнеть.

— Так вот, повторяю: преступления здесь пока нет, — продолжал Стилвелл. — Но если вы подадите страховое заявление — это другой разговор. Это уже мошенничество. Сделаете так — и я вернусь. Сомневаюсь, что вам этого хочется.

Маркес покачал головой: он понял, что миллионная затея провалилась, и теперь у него на руках только три ряда мёртвых лоз.

— Парень тебе наплёл с три короба, — сказал он. — Я тут ни при чём.

Стилвелл помолчал — ответ его удивил, но не слишком. По опыту он знал: у людей с деньгами и властью пределов мало, и переступать черту им не привыкать.

— Вы уверены, что хотите вот так подставить собственного внука? — произнёс он наконец. — Я только что просмотрел запись из приёмной круглосуточной клиники: вы там, рядом с ним. Копия у меня в телефоне, если хотите взглянуть.

И в самом деле, Стилвелл заехал в клинику — подтвердить признание Оливера-третьего — и видел запись своими глазами.

— Ладно. Чего ты хочешь? — спросил Маркес.

Стандартный вопрос богатого человека на любую ситуацию.

— Ничего, — сказал Стилвелл. — Разве что: оставьте парня в покое — чтобы он не вырос таким, как вы. Кончит школу, скажет, что хочет уехать с острова, — отпустите. Подальше от вас у него ещё есть шанс на нормальную жизнь.

— Покиньте мою территорию, — отрезал Маркес. — Сейчас же.

— Конечно, — сказал Стилвелл.

Он повернулся к квадроциклу, но снова оглянулся.

— Тяжело, наверное, — сказал он. — Расти при деньгах и власти, а потом смотреть, как всё это засыхает на корню.

— Пошёл ты, — гаркнул Маркес. — Большой человек со значком. Воображает себя Гэри, мать его, Купером или ещё кем, а на самом деле — ноль. Убирайся отсюда.

Маркес развернулся и зашагал к распахнутым воротам амбара.

Стилвелл сел в квадроцикл и поехал прочь. По дороге вниз, в каньон, к своему «участку», он перебирал в голове последние слова Маркеса. Достал телефон, проверил, есть ли сигнал, и позвонил Таш. Ему необходимо было услышать чистый, честный голос.

— Привет, милый, — сказала она.

— Привет, — ответил он. — Как дела?

— Всё хорошо. Затишье. Ты сегодня допоздна?

— Нет, заскочу на участок, сделаю один звонок — и домой.

— Отлично.

— Слушай, ты знаешь Гвен из «Баффало Никел»?

— Конечно.

— А фамилию её случайно?

— Бассетт, как порода собак, только с двумя «т». А что?

— Сегодня всплыла в разговоре. С ней живёт один рейнджер из фонда.

— Да, слышала.

— Конечно — ты всё слышишь. В общем, я подумал: посмотрим сегодня старое кино. Если найду.

— Давай. Какое?

— «Ровно в полдень».

— Это документалка про тех, кто марихуану выращивает?

Стилвелл рассмеялся.

— Нет, старый фильм. Гэри Купер. Пятидесятые. Классика.

— Не слышала.

— Вот именно поэтому и стоит посмотреть. По-моему, есть на «Критерион Чэннел».

— Чёрно-белый небось.

— А что не так с чёрно-белым?

— Я только об одном: следующий фильм выбираю я. И чтобы был снят в этом веке.

— По рукам. При условии, что про копов и грабителей.

— Всё, кладу трубку.

— Скоро увидимся.

Он отключился. Благодаря Таш стало уже всё равно, что там бросил ему вслед Маркес — про то, что он, Стилвелл, ноль.

— Да пошёл он, — сказал он вслух.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 26

На участке Стилвелл взялся за поиски адреса Гвен Бассетт. Калифорнийских водительских прав у неё, по всей видимости, не было, в базе Управления автотранспорта она не значилась. Зато её имя всплыло в нескольких полицейских рапортах — её неизменно указывали как заявительницу от «Баффало Никел», когда наряд помощников шерифа приезжал разнимать пьяные драки или унимать слишком расходившихся посетителей.

«Никел», стоявший на отшибе, у опреснительной станции, был баром для своих. Сюда заглядывали работяги, и порой их выходки доходили до того, что приходилось звать наряд — навести порядок, если не задержать кого-нибудь.

Местом вызова в рапортах всегда указывался сам бар, но домашний адрес Бассетт стоял почти в каждом документе: она проходила свидетельницей по предполагаемым правонарушениям, и могло понадобиться допросить её позднее.

Согласно тем же бумагам, жила она в «Бёрд-Парке» — жилом комплексе в нижней части каньона Авалон. Жильё там было по карману обслуживающему персоналу Каталины, и Стилвелл предположил, что Бассетт получила льготную аренду: если, как сказал Миддлтон, она прожила и проработала на острове двенадцать лет, то имела на это полное право.

Стилвелл бывал в «Бёрд-Парке» по разным мелким вызовам и помнил планировку. Двухэтажные таунхаусы и одноэтажные квартиры, общий бассейн, детская площадка. Содержали всё в порядке, и из льготных жилых комплексов на острове этот считался едва ли не самым желанным. Управляющий и его люди всегда шли навстречу Стилвеллу и его помощникам.

А ещё — укрытое положение в каньоне делало это место крайне неудобным для наружного наблюдения: остаться незамеченным здесь почти невозможно.

Квартира Бассетт — где жил и Кент Миддлтон — значилась под номером 208: второй корпус, восьмая. Похоже, угловая, — прикинул Стилвелл. — Значит, при наблюдении придётся держать в поле зрения целых три стороны.

Соблазн был велик — мимоходом проехать через комплекс по дороге домой; но если Миддлтон заметит его в тот же день, когда они разговаривали, едва ли спишет встречу на совпадение.

Установив, где живёт рейнджер, Стилвелл позвонил Баллард и ввёл её в курс дела.

— Просто потрясающе, — сказала она.

— Что именно?

— Что ты ведёшь разговоры с подозреваемым серийным убийцей. В кино такое бывает — допустим. Но в жизни кто этим занимается? Даже ФБР такого не делает. Они опрашивают всяких маньяков, но уже после арестов. А кто говорит с серийником, пока тот ещё на свободе и уверен, что всех обвёл вокруг пальца? Это редкая возможность. Я не к тому, что мы отпустим его гулять, ты понимаешь, о чём я.

— Ещё надо доказать, что он серийник. И вот что я тебе скажу: он собирается уехать с острова. Сам сказал, что подал документы в штатскую службу. Хочет в парк штата в Малибу, если ему дадут выбор.

— Это место одного из наших дел. Алисия Рейносо пропала в две тысячи одиннадцатом, когда шла по тропе в парке отдыха Малибу. Он хочет быть к ней поближе.

— Да, я о том же подумал, когда он мне это сказал. И знаешь, мне ещё показалось, что он со мной играл.

— То есть он понял, что ты на него вышел?

— Нет, по-моему, нет. Скорее, ему нравилось ронять намёки. Прямо удовольствие получал.

— Это синдром «я-умнее-тебя». У большинства серийников он есть. Кайф от того, что прячешься у всех на виду. Вот это я и имею в виду. Обычно такие штуки выплывают, когда серийника уже взяли. И вся мозаика складывается задним числом. А тут мы получаем кусочки в режиме реального времени.

— Это всё равно не объясняет, почему он из человека, который буквально закапывал всё на метр с лишним в землю, превратился в того, кто будто бы сам ведёт нас к своим жертвам.

— Он явно изменился, и, думаю, до конца этого не понять. Он эволюционирует. Раньше его волновало одно — не попасться. Теперь, похоже, ему важно похвастаться тем, что не попался и что он умнее нас.

— И как его брать?

— Вот это и вопрос.

— Следить за ним здесь будет непросто. Городок маленький, тут, кажется, все друг друга знают. Не знаю, был ли это его расчёт, но он живёт с женщиной в комплексе, который стоит на отшибе и плохо просматривается. И на работе у него — глушь. Либо ему фантастически повезло, либо он планировщик высшего пилотажа.

— Я склоняюсь ко второму. Только разбираться нам надо быстро. Завтра выезжаю к тебе и привезу пару человек. Этого парня пора пасти. Иначе слишком опасно. Когда сможем встретиться?

— Назови время. Только не уверен, что нам стоит собираться у меня или вообще привлекать кого-то из моих. Информация может уйти.

— Согласна. Найди место, и мы подъедем. Если останемся ночевать, где остановиться?

— В «Крысоводе».

— Где?

— Извини, старое прозвище. «Атуотер» — прямо в центре города. Очень приличный. До всего пешком, до участка меньше квартала. Есть хорошие места и наверху, в горах, но туда без гольф-кара не наездишься.

— «Крысовод» — звучит.

— Только не называй его так, если будешь бронировать.

— Не буду. И ещё посмотрю на «Эйрбиэнби».

— Хорошо, дай знать, когда выезжаешь.

Он положил трубку. «Эйрбиэнби» подкинул мысль.

Стилвелл выдвинул ящик стола и достал перетянутую резинкой стопку визиток, которые копил с того дня, как его перевели на остров, — уже два года. Перебирал, пока не наткнулся на Лукаса Эрнандеса. Тот заведовал «Бёрд-Парком» и приходился родственником одному из старых островных семейств — тому самому, что когда-то построило и владело комплексом.