Интерлюдия. Секретная база КГБ в Подмосковье. Она же «пансионат», она же «санаторий». ** апреля 1972 года. Через пол часа после появления Иосифа Виссарионовича Сталина в одна тысяча девятьсот семьдесят втором году.

После того, как проявивший своеволие и, в очередной раз поставивший всё с ног на голову, гость из будущего демонстративно дал понять, что не желает прислушиваться ни к чьему мнению, «Совет Двенадцати» переместился в просторный кабинет начальника этого режимного учреждения.

Хозяин помещения, под благовидным предлогом был выдворен. А у дверей и выходящих в лесопарк окон была выставлена охрана из, посвящённых в тайну и давших кучу самых разнообразных подписок, офицеров «девятки».

Уехать в Москву и заняться текущими делами, никому из членов Правительства и в голову не пришло. Да и оставлять, практически неуправляемого но, и все это безоговорочно признавали, при этом чрезвычайно полезного Принца Генриха, наедине с внезапно появившимся в их реальности и сильно помолодевшим «Отцом Народов», было… боязно. До ужаса сопровождаемого предательской дрожью в коленях и непроизвольно выступающего, и покрывающего всё тело липкой, стылой и неприятной слизью, холодного пота.

Неизвестно, до чего договорятся и к каким соглашениям придут эти два, весьма неординарных, человека.

В общем, «Совет Двенадцати», сменив дислокацию и, в меру сил, обеспечив минимальную защиту от прослушки, был занят осознанием и, конечно же, обсуждением, внезапно возникшей и никак не «штатной», ситуации.

* * *

— Что будем делать, товарищи? — Обведя, сверкающим из под густых бровей, пронзительным взглядом соратников, задал интересующий а, скорее даже «терзающий» всех вопрос, Леонид Ильич Брежнев. И, с внутренним но, в общем и целом, не заметным окружающим негодованием заметив, что желающих высказаться не находится, поторопил. — Ну же, смелее! Излагайте своё вИдение! Нашего места в сложившейся стараниями Его Высочества ситуации, и адекватной реакции на неё!

— А я говорил! — Запальчиво вскинулся, недолюбливающий Принца Генриха Цинёв. — Я предупреждал, что этому… этому королевичу, нет веры!

Перевозбуждённый заместитель Андропова заёрзал на стуле и, взбудораженный переполнявшими его и потому, заметно перехлёстывающими через край эмоциями, готов был вскочить и бежать, «немедленно восстанавливать справедливость».

Однако, сделать этого ему не дали. А, вклинившийся в экспрессивный монолог Цинёва голос Андропова, слегка остудил пыл его, то ли «правой» а, очень даже может быть, что и «левой», руки.

— Спокойней, Георгий Карпович. — Негромко но так весомо и значительно, что услышали все, заявил он. — Не суетитесь. И, прежде чем осуждать или, не дай Бог, что-либо предпринимать, давайте на трезвую голову посчитаем все «за» и «против».

Юрий Владимирович сделал небольшую паузу, во время которой попытался снять с переносицы несуществующие очки. И, поняв, что теперь в них не нуждается, печально усмехнулся. Осознав наглядную пользу от действий Его Высочества и опасность от непредсказуемости и своеволия этого, казавшегося всё более и более страшным, человека.

«Хотя, человека ли»? — Вспомнив, с какой лёгкостью он с девчатами ушёл из под тщательно продуманного и исполненного, как им всем казалось, «на высшем уровне», наблюдения, глава КГБ зябко поёжился. — «Да, плюс ко всему, этот дурацкий визит в Нью-Йорк с последующей бойней в этом чёртовом Гарлеме»! Которая, благодаря вездесущим американским репортёрам, уже стала притчей на языках у всего мира!

Но даже эта, мальчишеская и разнузданная эскапада, ни шла ни в какое сравнение с тем, что он выкинул потом! Это же надо было додуматься! Переместить всех в прошлое и выкрасть со смертного одра самого Сталина! С последующим, причём, мгновенным и осуществлённой безо всякой оплаты, возвращением ему молодости! И попутным созданием ещё одной, пожалуй, самой большой из всех, стоящих перед ними, но обязательно требующей незамедлительного решения, проблемы!

Ведь, перенос в их время Хозяина, ставил крест на спокойном и планомерном исправлении, возникшей в связи со смертью Брежнева, трагической ситуации. А волюнтаризм Иосифа Виссариновича, и его жёсткие и бескомпромиссные методы руководства, обещали слишком скорые и, главное, весьма кардинальные и очень болезненные, перемены.

Нет, то, что необходима «смена курса» Юрий Владимирович понимал. И, как следовало из материалов из грядущего, даже попытался немного закрутить, очень разболтаашиеся и весьма проржавевшие за последние годы, гайки. Но история показала, что его жалкие, по сравнению со свершениями Вождя, потуги, ни к чему значительному не привели. А его же, внезапная и скорая смерть, окончательно поставила крест на плодотворном развитии и самом существовании Советского Государства.

Все эти мысли пролетели в голове Андропова в мгновение ока. И были прерваны, выразившем нетерпение Леонидом Ильичём.

— Ну же, Юра! Не томи! — Поторопил Председателя КГБ, Брежнев. — Излагай, до чего додумалась твоя светлая головушка!

— Д-допустим, — ещё больше понизив голос и запинаясь от волнения, почти прошептал Андропов, — мы решим принять, э-э-э… кардинальные меры по… непрошеному визитёру из пятьдесят третьего… — Опустив голову но, тем не менее, исподлобья оглядывая всех, высказал он, витающую в воздухе но никем не озвученную мысль. — Что это даст в ближайшей и, самое главное, отдалённой перспективе?

— Коба слишком суров. — Безапелляционно напомнил Андрей Андреевич Громыко.

— К тому же, в этом случае, вся власть останется у нас. — Высказал свою точку зрения Гришин.

А Пельше, скептически усмехнувшись и, для привлечения внимания кашлянув, указал на очевидные но, пока что замалчиваемые всем факты.

— Не забывайте о мнении Его Высочества! — Вылил ушат воды на головы доморощенных заговорщиков он. И, подчёркивая свою точку зрения, напомнил — Как показала практика, Принц Генрих очень даже себе на уме. А, при его возможностях и, как мы успели убедиться, богатом боевом прошлом, мнение такого оппонента может оказаться очень даже весомым. И я не позавидую тому, кто захочет принять не его сторону!

— Так, может их обоих «того»? — «Сурово» сведя брови в кучу, но, при этом почему-то вжав голову в плечи и тревожно оглядываясь, еле слышно прошелестел Цинёв. И, отстаивая свою позицию, принялся перечислять. — Молодость, между прочим прошу заметить, совсем не бескорыстно, он нам вернул. Сведений о предстоящих событиях тоже имеем вполне достаточно. А держать под боком, эдакую «мину замедленного действия» и молодого, но уже прожившего одну, очень кстати, содержательную и богатую свершениями жизнь, опытного и жестокого тирана — это не всякий вывезет!

— Ну, для начала хочу напомнить, что Его Высочество раскрыл ещё не все свои тайны. — Высказал своё несогласие с прямым и, очень дурно попахивающим предложением Цинёва, Андрей Николаевич Косыгин. — К тому же, пренебрегать его, поистине волшебным потенциалом, отказываться от обещанного визита в двадцать первый век и, таким образом, лишить нашу страну огромного количества так необходимых ей знаний — преступно! Да и, очень любопытно, чего Принц Генрих ждёт от визита в Советский Союз многоуважаемой Мэй Синг!

— Ну, предположим, китаянку мы и сами выпотрошить сможем! — Пренебрежительно отмахнулся загоревшийся идеей экстренной ликвидации, Цинёв.

Но тут, на сторону «мягкого», так сказать, варианта «урегулирования вопроса», встал другой помощник Андропова, Цвигун.

— Даже, если, как вы выразились, «китаянка», обладает возможностями Его Высочества? — Саркастически рассмеялся он. И, открытым текстом утверждая о бессмысленности и опасности такого исхода, прищурился. — Вспомни, Георгий, чем окончилась первая встреча с Мариной Алексеевной и её, маленькой и, на первый взгляд совершенно безобидной с виду, дочерью!

— Я своё мнение высказал. — Складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь, процедил сквозь зубы Цинёв.

А возникшую паузу тут же заполнил Дмитрий Фёдорович Устинов.

— Кстати, о девочке… — Зачем-то дотронувшись до мочки уха и нервно потеребив её, заметил он. — Вы ведь поняли, что Его Высочество слеп, в этом своём, погружённом в абсолютную черноту, странном и загадочном Межмирье? А ребёнок, в силу каких-то, неизвестных нашей науке причин, обладает поистине уникальным, особым зрением! Позволяющим, как выяснилось, путешествовать не только в пространстве но и во времени?

— А ведь красавицы не простят… — Сразу вставший на сторону «мирного урегулирования вопроса», насмешливо фыркнул Суслов. — Или вы, из-за собственных трусости и амбиций, готовы пустить под нож четверых?

Все присутствующие смущённо замолкли. И, виновато опустив головы, задумались каждый о своём.

«Да, Твоё Высочество»! — Катал в голове невесёлые мысли Брежнев. — «Нелёгкую ты задал задачу»!

Однако, будучи мастером политической интриги и виртуозом, так или иначе устраивающих всех компромиссов, к «радикальным» методам лично он оказался не готов. Более того, был категорически против. Хотя, чего греха таить, тоже на миг задумался о ликвидации внезапно возникшего конкурента в лице Сталина. Собственно, как и виновника его появления в, завертевшемся каруселью и помчавшейся с неимоверной и захватыващей дух скоростью, настоящем.

Начавшее затягиваться молчание длилось уже секунд тридцать. И, поскольку никто больше не рискнул высказаться о сложившейся ситуации, Леонид Ильич тяжело вздохнул и произнёс своё веское слово.

— Думаю, что присоединение к нам Иосифа Виссарионовича, необходимо принять как данность… — Выплёвывая слова, словно тяжёлые камни, бухнул он. — Да и ссориться с Его Высочеством тоже, полагаю, пока преждевременно. — Генсек привычно пробарабанил пальцами по столешнице и утвердительно заявил. — Иметь двух ферзей на доске будущих политических и, подозреваю, что не только, сражений, гораздо выгодней и полезней, чем пойти на поводу у собственных страхов. А, что касается жёсткого нрава «Кобы» и взбалмошности Принца Генриха, так на то мы и представители Государства, чтобы отстаивать свою точку зрения и уметь договариваться!

Конец Интерлюдии.

* * *

Я сидел в висящем за окном «кабинета совещаний», и окружённым «полем невидимости» флаере, и тихо охуевал. То есть, прошу меня извинить, был сильно удивлён и несколько ошарашен, поднятыми там темами для обсуждений. И даже вытащил из Стазиса, лишённую запала и, таким образом, обезвреженную гранату «Ф-1». Именуемую народом «лимонкой» и, во всех без исключения просмотренных мною боевиках, служащую в качестве «последнего аргумента». Ну или, весомого и безапелляционного «крайнего китайского предупреждения».

И, если бы «большие дяди» не одумались и, всё-таки решились «пустить нас под нож», не задумываясь бы телепортировал эту, во всех отношениях занятную и замечательную игрушку", прямо «на стол переговоров».

Напоминая, что «не только Родина видит и знает». А и я, будучи, в некотором роде, «над законом», тоже имею право голоса. Пусть даже меня и не удостоили сомнительной радости поприсутствовать на этом, «секретном», маму их за ногу, заседании!

К счастью для всех, благоразумие и здравый смысл всё-таки взяли верх. «Бяку» устраивать эти, «многомудрые» и, как только что выяснилось, тоже мал-мала заботящиеся о теплоте и уюте собственных задниц, товарищи, не рискнули.

Ну и пусть живут пока. А появление Иосифа Виссарионовича, отрезвит излишне горячие головы и, очень на это надеюсь, направит их энтузиазм и энергию в чуточку более конструктивное русло.

Кстати, став свидетелем этого, спонтанного и, как понимаю, полностью импровизированного совещания, понял, что нужно как-то обезопасить Вождя. Всё-таки, многочисленной, собираемой долгие годы и, как выяснилось, всё-равно, в конечном итоге предавшей и отправившей на тот свет команды, у Сталина нет.

А, учитывая его стиль руководства и… скажем так, некоторую бескомпромиссность принимаемых решений, врагов у Иосифа Виссарионовича образуется дай Боже. Так что, хочешь — не хочешь, а придётся инициировать у него магические способности. И выделять в личное и бессрочное пользование флаер.

Только вот обставить это дело нужно как-то… с подвыпердотом. Чтобы отвести от себя подозрения и, ни в коем случае, не дать зародиться мысли, что причиной всему этому именно я.

Действующих магов, кроме нас с Мариной и Леськой в этом времени нет. Так что, нужно тщательно обмозговать и найти какое-нибудь, не вызывающие лишних подозрений и, главное, красивое и, более или менее правдоподобное, решение.

Но это потом. Сперва надо смотаться в Индию. Забрать, пока ещё бесхозное золото и, встретиться, наконец, с единственной, кто может организовать с курирующим эту, забытую Создателем Локацию, Старшим.* (*Более подробно о вымышленном, фантастическом и полностью антинаучном устройстве «Вселенной Содружества», читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).

* * *

Интерлюдия. ** апреля 1972 года. Секретная база КГБ в Подмосковье. Кабинет, предоставленный в распоряжение Иосифа Виссарионовича Сталина.

Ростового зеркала в помещении не имелось. Да и, глупо было бы ожидать этого в месте, предназначенном исключительно для работы. Но и того, небольшого, покрытого с обратной стороны амальгамой кусочка стекла, который висел в углу над фаянсовым умывальником, было вполне достаточно. Шестьдесят на сорок сантиметров давали вполне достаточный обзор, для того, чтобы ещё раз убедиться в правдивости полученных им первичных сведений.

Покрутившись перед зеркалом, раздетый до пояса Сталин, в который уже раз напряг окрепшие мышцы и удовлетворённо усмехнулся. Потом раскрыл рот и с удовольствием пересчитал появившиеся во рту зубы.

Нет, «там» в, закончившейся всего полчаса назад, «прошлой» жизни, в его распоряжении были самые опытные, и прекрасно зарекомендовавшие себя, стоматологи. Но, согласитесь… Своё, естественное и родное — оно, в любом случае, лучше! И несоизмеримо приятнее!

— Ну, хоть в этом не обманули! — Улыбнувшись, радостно пробурчал Иосиф Виссарионович. И, одевшись, подошёл к столу и занял рабочее место. — Что ж, давайте посмотрим, что вы тут или, вернее, «там» наворотили, господа потомки!

Материалы из будущего доставили во время завтрака. Не бывшего каким-то, особенно изысканным но, тем не менее, вполне унявшим голод и оставившим после себя чувство приятной сытости. В «комплекте» нашлась даже бутылочка сухого грузинского вина. Не тот, очень любимый им, и, время от времени дегустируемый, «особенный» сорт. Но тоже, судя по этикетке, весьма качественного и неплохого.

Однако употреблять спиртное, пусть даже и в умеренных и небольших количествах, визитёр из прошлого себе не позволил. Ибо не время и не место.

Сейчас главное разобраться в ситуации. Усвоить, предлагаемый и, как он не без основания подозревал, очень огромный массив информации. И… получается, что помочь нерадивым потомкам выбраться из той ямы, в которую они сами себя загнали.

А в том, что дела идут из рук вон плохо, Иосиф Виссарионович ни грамма не сомневался. Иначе бы не осмелились на столь беспрецедентный шаг эти, каким-то, странным и загадочным образом вставшие у руля «юноши из второго эшелона». Вернувшиеся в пятьдесят третий и вытащившие его сюда.

Кстати, все они выглядели даже моложе, чем он помнил по своему прошлому.

«Не иначе, как „Его Высочество“ постарался». — С непонятными и необъяснимыми даже самому себе эмоциями, подумал Сталин. — «Тоже мне, фифа заграничная»!

Нет, нет! Неприязни или, какого-нибудь чувства чужеродности и следовавшего за ним отторжения, Иосиф Виссарионович к Принцу не испытывал. Скорее, это было что-то вроде недоверчивого удивления.

Надо же… С виду — обычный шестнадцатилетний мальчишка. Прекрасно говорящий по-русски и одетый в вполне заурядные пиджак и брюки. Причём, судя по качеству ткани и крою, явно советские.

Особой заносчивости и высокомерия, свойственных «коронованным» или, любым другим, имеющим отношение к власти, особам, тоже в нём не заметил.

Но всё перечёркивало, полученное в подарок здоровое и молодое тело! Да и воспоминания о демонстрации, проведённой в конце первой встречи, заставляли зябко поёживаться. А волосы на затылке непроизвольно вставали дыбом.

«Надо же… Принц! Да ещё и Маг! Который появится на свет только через тридцать два года! И даже его, вне всякого сомнения, достойный и уважаемый папаша, ещё не вышел из чрева матери». — Думал Иосиф Виссарионович, раскрывая лежащую перед ним бумажную папку с напечатанным на бумаге текстом и множеством фотографий.

Изучение двух, находящихся на столе чёрных, по виду эбонитовых, но снабжённых тонкими стеклянными панелями, предметов, он благоразумно оставил на потом. Судя по тому, что они оказались здесь, это явно артефакты из будущего. Один, с зачем-то нарисованным надкусанным яблоком, был размером с ладонь взрослого мужчины. А второй, величиной приблизительно с книгу, имел надпись «Samsung».

«Это источники информации, Иосиф Виссарионович». — Коротко и лаконично пояснил доставивший документы и эти загадочные штуковины, подтянутый мужчина в штатском. И, показав, как пользоваться расположенными на ребре устройств кнопками, удалился.

Первым делом Сталин просмотрел фотографии. На цветных картинках, явно сделанных с экранов этих аппаратов из будущего, было изображено… разное. Гигантские, в сто и более этажей здания, расположенные неподалёку от Москвы-реки. Футуристическое вооружение и люди непривычных и ярких нарядах.

Огромное скопление странных и, по внешнему виду, очень дорогих машин, заполнивших улицы Столицы. Где все дома были увешаны, чаще написанной на английском но, всё-таки, изредка перемежаемой русскими буквами, вне всякого сомнения, скопированной у американцев, рекламой.

Приблизительно треть снимков оказались посвящены, уже знакомому «Его Высочеству» и двум, находящимся в номере, но державшимся тихо и скромно, особам женского пола. Маленькой девочке и молодой девушке.

Которые, как следовало из прикреплённого к каждой фотографии описания, являлись, не много ни мало, тоже пришелицами из грядущего. Причём, старшей, выглядевшая не больше чем на семнадцать, было уже тридцать лет. А младшая была её родной дочерью. И приёмным ребёнком Его Высочества Принца Генриха.

И обе, плюс ко всему, обладали магическими способностями, и «там», в будущем, имели отношение к Военно-Магической Академии. А гражданская супруга Принца, помимо всего прочего, являлась весьма активно и непосредственной участницей, так называемой «банды Эльфа».

Элитного отряда ликвидаторов, работающего под плотным колпаком Организации Объединённых Наций. Которая в том времени обладала огромными, поистине безграничными полномочиями. И заставляла считаться с собой даже такую Сверхдержаву, как пользующиеся практически неограниченной властью и имеющей беспрецедентное могущество, Соединённые Штаты Америки.

«Да уж… Дали слабину потомки»! — Недовольно ворчал под нос Иосиф Виссарионович, читая предоставленный, не очень подробный но, всё-же довольно-таки информативный, доклад. — «Просрали Страну, полностью легли под Американцев и — подумать только! — довели дело до войны с одной из, когда-то братских и дружественных, а теперь превратившейся в непримиримого врага, республик»!

Закончив изучение документов, Иосиф Виссарионович закрыл папку. И, аккуратно застегнув, отодвинул на край стола.

«Ну что ж… пришило время познакомиться с чудесами из будущего»! — Хмыкнул он. И, взяв в руки меньший из аппаратов, нажал кнопу включения.

Конец Интерлюдии.