Я обзвонил всех за ночь, и каждый разговор начинался одинаково, со слов «это Десятый Король, и у меня для вас плохие новости», а заканчивался по-разному. Артур Ригель выслушал молча и сказал «буду», повесил трубку, не дожидаясь координат. Часовщик попросил уточнить масштаб деградации и получив ответ, выругался по-английски сдержанным матом, которым британцы обозначают крайнюю степень тревоги. Кассандра рассмеялась мне в трубку и сказала, что пари такого калибра она пропустить не может. Кенширо ответил, что долг чести перед Десятым Королём не позволяет ему отказать. Чжао Вэй отозвался охотнее чем я ожидал.
Рамона ответила на втором гудке и сразу перешла к делу.
— Костя. Ты же понимаешь, что если я приду, я притащу с собой кое-кого. Тьяго Сильва, помнишь бразильца? Он мне задолжал за Гвадалахару. Он не рейдер, которого можно позвать по телефону, но если я попрошу лично, он будет.
— Бери, — ответил я. — Нам нужна каждая S-ранговая единица.
Катарина выслушала всё без единого вопроса и сообщила, что уже грузит транспорт. Последний звонок был Шульгину.
— Валера. Центральная Атлантика, связующее Искажение, если мы его потеряем, все якорные точки прорвутся одновременно. Знаешь, что это значит?
— Каскад, — ответил он. — Да, ты уже говорил.
— Именно. Мне нужна твоя коллекция талантов внутри. Твои таланты стабильны?
— Стабильнее, чем когда-либо, — его голос звучал почти довольно.
— Тогда пора платить по счетам. Ты помнишь, кто вытащил тебя с пола того бункера.
Пауза длилась несколько секунд, и Шульгин произнёс голосом ребёнка, которому пообещали поход в музей.
— Интригующе. Кидай координаты?
Когда я повесил трубку, Тамамо стояла в дверях комнаты со скрещёнными руками, и по её прищуренным глазам я понял, что она слышала каждое слово.
— Ты собрал их всех, — сказала она. — Всех Королей.
— Впервые, — подтвердил я.
— И ты действительно веришь, что эти люди смогут работать вместе? Люди, каждый из которых считает себя центром вселенной?
— Они смогут, потому что альтернатива хуже. Даже эго Ригеля не выдержит столкновения с концом света.
Тамамо фыркнула.
— Я иду с тобой, куда бы ты не шел.
— Я знаю, спасибо тебе за это.
— Костя, — её голос стал серьёзным, без привычной игривости. — Ты не рассказал им, кого мы ищем. Ни одному из Королей ты не назвал имя Маэстро.
— Потому что половина из них сидела с ним за одним столом на саммитах. Если я скажу «итальянский Король, наш коллега, предаёт человечество», мне не поверят. Нужны доказательства, а их у меня нет.
Серебряков развернул голографическую карту прямо на лётной палубе, и багровая точка посреди океана пульсировала с частотой человеческого сердцебиения, а расходящиеся от неё концентрические волны совпадали со вспышками нестабильности в якорных точках по всему миру.
— Деградация ускоряется, — Серебряков ткнул пальцем в карту, и его голос дрожал, хотя он старался этого не показывать. — Каждый импульс ослабляет глобальную сеть. Мои сканеры фиксируют резонансные колебания в Пиренеях, Загросе, Шварцвальде и ещё в шести якорных точках. Если мы не закроем источник, цепная реакция станет необратимой. Даже несмотря на то, что они уже стабильны.
— Сколько у нас времени?
Серебряков снял очки и протёр их полой пиджака.
— Я не знаю. Этого Искажения не должно существовать. Оно не привязано ни к одной мифологии, мои модели не работают.
Транспорт заложил вираж, и в иллюминаторе открылся вид, от которого у Тали, сидевшей через проход, вырвался сдавленный вскрик.
Посреди Атлантики висело нечто. Чёрный столб поднимался из воды и уходил в облака, его маслянистая поверхность переливалась разводами, и от одного взгляда на неё начинало мутить. Вокруг столба океан кипел, волны шли к нему, втягиваясь в основание, и цвет воды менялся от тёмно-синего к болезненному серо-черному.
Око попыталось просканировать аномалию и выдало строку, которую я видел впервые за всё время использования реликта.
[ОШИБКА: невозможно классифицировать объект]
[Источник: неизвестен]
[Ранг: невозможно определить]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: избегать контакта]
Замечательная рекомендация, прямо туда мы и направлялись. На подлёте я увидел, что мы не первые, семь воздушных судов уже кружили над аномалией, от гигантского китайского транспортника с эмблемой дракона до изящного частного джета с золотым солнцем Кассандры. Британский геликоптер «Хроноса» завис в стороне, а ниже, едва не касаясь волн, парила платформа из призрачных клинков Катарины, на которой стояли немецкие рейдеры в полной экипировке.
Артур Ригель не стал ждать остальных и к моменту нашего снижения уже стоял на гребне волны. Вода под его ногами мгновенно превращалась в лёд, и его голубоватая кожа, белые волосы до плеч и меховой плащ из шкуры Фенрира делали его похожим на ожившую скандинавскую статую. Вокруг него, на километры во все стороны, океан стремительно покрывался ледяной коркой, массивной платформой в десятки метров толщиной, которая росла из глубины и выдавливала воду, а на поверхности уже можно было посадить самолёт.
Мы высадились на лёд, который похрустывал под ботинками и отдавал таким холодом, что Тали ёжилась даже несмотря на теплую одежду. Тамамо стояла рядом и не могла оторвать взгляда от чёрного столба, пронзающего небо.
Лиза прилетела вместе с командой «Святилища Рассвета» и подошла ко мне.
— Чёрная Маска. Я здесь.
— Рад, — ответил я. — Ты идёшь внутрь со мной. Твоё Святое Пламя пригодится, если там окажется то, что я думаю. А прогнозы, мягко говоря, не утешительны.
Она кивнула без вопросов, и я оценил это, наши разногласия подождут. Короли тем временем собирались на ледяной платформе Ригеля, и зрелище было из тех, что запоминаются на всю жизнь.
Артур Ригель стоял на краю платформы и смотрел на чёрный столб Искажения с безразличным взглядом. Может пять лет в ледяном аду и научили его не бояться аномалий, но даже эта, от которой Око Десятого Короля выдавало строки ошибок, вызывала у него скорее профессиональный интерес.
Рядом появился Реджинальд Темпус, Часовщик, невысокий худощавый британец в безупречном твидовом пиджаке с жилетом и карманными часами на цепочке. Воздух вокруг него слегка подрагивал, хотя температура на льду Ригеля держалась далеко ниже нуля.
— Временна́я деградация объекта составляет примерно ноль целых три десятых процента в минуту, — сообщил Часовщик, щёлкнув крышкой часов. — Я могу развернуть зону замедления в радиусе полукилометра и снизить скорость деградации вчетверо. Это даст нам время.
— Делай, — бросил Ригель, не оборачиваясь.
Темпус кивнул, и золотые стрелки его часов побежали в обратную сторону. Воздух вокруг столба загустел, и чёрные маслянистые разводы на его поверхности замедлились, потянулись вязко.
Кассандра Уайлд прибыла в тёмно-бордовом вечернем платье и туфлях на каблуках, что на ледяной платформе посреди океана выглядело абсурдно и одновременно идеально вписывалось в её образ. Алые глаза оценили столб Искажения, и Кассандра улыбнулась.
— Ставлю на то, что мы выживем, — произнесла она, и воздух вокруг неё дрогнул красноватой дымкой активного таланта. — Хотя, скажу я вам, шанс на удачу бывал и побольше.
Вероятностное поле «Казино Рояль» развернулось и охватило платформу, и каждый, кто стоял внутри, ощутил лёгкое покалывание. Удача качнулась в нашу сторону.
Кенширо Ямамото появился бесшумно, вместе с отрядом японских рейдеров, в традиционных хакама и хаори, с набором кистей на поясе и нефритовой тушечницей. Он уважительно кивнул мне, и развернул свиток, из которого повалил чернильный пар.
— Десятый Король, — произнёс он. — Я у тебя в долгу, и долг будет оплачен.
Кисть взлетела, и Каллиграф начертил в воздухе иероглиф «Врата», чёрные линии вспыхнули и раскрылись порталом прямо в стене Искажения.
Чжао Вэй привёл одиннадцать рейдеров, и его живые глаза, свободные от чужого контроля, с благодарностью задержались на мне, когда он занимал позицию на левом фланге. Лю Цзянь стоял рядом, нефритовый перстень больше не украшал его палец, и это говорило лишь об одном, мужчина отказался от Триады в пользу честной жизни.
Последними прибыли Рамона и Тьяго.
Рамона Рамирес, Санта Муэрте, вышла из мексиканского вертолёта в боевом снаряжении, золотые браслеты-черепа «Близнецов Миктлана» поблёскивали на запястьях. За ней шагнул мужчина, при виде которого лёд под ногами едва заметно треснул от давления чужой ауры.
Тьяго Сильва, Зверолов, был огромен, под два метра ростом, с бычьей шеей и руками, покрытыми драконьей чешуёй, трофеем из какого-то бразильского Искажения. Его левый глаз был человеческим, карим, а правый, с вертикальным зрачком и радужкой цвета раскалённой меди, принадлежал чему-то, что никогда не было человеком. Вокруг него стоял густой звериный запах, от которого даже рейдеры инстинктивно делали шаг в сторону.
— Рамона сказала, что ты тот самый парень, который спас её сестру, — Тьяго посмотрел на Черную Маску сверху вниз, и его нечеловеческий глаз мигнул. — Я пришёл, потому что она попросила. Долг Рамоны, это мой долг.
— Рад, что ты здесь, — ответил спокойным тоном тот. — Снаружи будет жарко.
Тьяго оскалился, и его зубы были далеко не все человеческими, клыки и резцы от разных хищников, вставленные в одну челюсть причудливой мозаикой.
— Жарко — это то, что мне нравится.
Я вышел на край платформы и повернулся к собравшимся. Впервые в истории нового мира все Короли стояли в одном месте, и давление их объединённых аур физически давило на плечи, воздух гудел от концентрации S-ранговой энергии.
— Внутрь пойдёт ударная группа, — мой голос был командным, и никто не перебил, потому что каждый уважал меня по своему. — Я, Тамамо, Лиза, Роман, Рамона и Шульгин. Мы идём к центру Искажения и находим источник нестабильности.
Шульгин, стоявший в стороне от остальных, поправил оправу и кивнул с безмятежным видом.
— Все остальные держат периметр. Из Искажения будут прорываться твари, и ваша задача, не дать им выйти в реальный мир. Катарина, ты координируешь оборону.
Катарина фон Краузе стояла в серебристых латах со скрещёнными на нагруднике руками, и тысячи призрачных клинков за её спиной медленно выстраивались в купол над ледяной платформой, закрывая небо сплошной стальной сферой.
— Принято, — сказала она, и одним движением пальцев купол сомкнулся.
— Артур, ты держишь лёд. Без платформы нам некуда отступать.
Ригель чуть повёл плечом, и температура на льду упала ещё ниже.
— Не растает.
— Часовщик, твоя зона замедления, это наша страховка. Если что-то пойдёт не так, ты выигрываешь нам время на эвакуацию.
Темпус щёлкнул крышкой часов и кивнул.
— Кассандра, твоё пари действует?
Кассандра подбросила монету, поймала и показала мне аверс.
— Тьяго и Чжао Вэй, вы на переднем крае обороны вместе с рейдерами Кенширо. Всё, что полезет из Искажения, вы уничтожаете.
Тьяго хрустнул шеей, и чешуя на его руках пошла рябью, перестраиваясь и наращивая толщину. Чжао Вэй перешёл в Форму Металла, его кожа заблестела сталью. Кенширо молча достал кисть.
— Есть вообще идеи, что полезет оттуда? — посмотрел на меня Ригелью
Я посмотрел на портал, и с трудом выдохнул.
— Мифология созданная кошмаром одного человека. Мастером Ужасов. Она имеет настолько мощный культурный код, что из простых книг стала чем-то большим, чем просто фантастика…
Мы вошли, и мир кончился, я имею в виду это буквально. По ту сторону портала не оказалось ни неба, ни горизонта. Мы ступили на поверхность, которая выглядела как мостовая из чёрного камня, но под ногами она прогибалась и пружинила. Воздух был тёплым и влажным, а пахло так, что к горлу хочешь-не хочешь, а подступала тошнота.
Впереди, за поворотом мостовой, который не должен был быть поворотом, потому что улица шла прямо, раскинулся город-кошмар. Здания росли из земли под углами, невозможными для нормальной архитектуры, фасады кренились друг к другу, соприкасаясь верхними этажами и образуя арки, через которые открывались виды на улицы других городов, которых тут быть не могло. Лестницы на стенах уходили вверх, но когда я проследил их взглядом, они оказывались внизу. Коридоры между домами сворачивали внутрь себя и создавали петли, в которых можно было бродить вечно.
В стены домов были вросшие живые человеческие глаза разного цвета и размера, влажные и моргающие. Они поворачивались вслед нашему движению, зрачки сужались и расширялись, следя за каждым шагом.
Око Бога Знаний попыталось проанализировать город и выдало каскад ошибок, золотистые строки мигали, обрывались на полуслове и перезапускались. Вместо классов Искажения и рангов существ были сплошные вопросительные знаки, а сценарного окна не было вообще.
— Оно не даёт заданий, — я сказал это вслух, для группы. — Ни квеста, ни условий. Пустота.
Рамона сняла Близнецов Миктлана с предохранителей, и чёрный с белым пистолеты легли в её руки.
— В Мексике мы называем такие места «колодцами без дна». Туда спускаешься, но подняться, это уже вопрос.
— Утешила, — буркнула Тамамо с напускным спокойствием, но я видел, как она вздрагивает каждый раз, когда очередной глаз на стене моргал в её сторону.
Роман шёл справа от меня, барьер мерцал на запястье в боевой готовности, а Лиза держалась слева, и Святое Пламя на её клинке отбрасывало золотистый отсвет на мокрые стены, отчего ближайшие глаза жмурились.
Шульгин шёл последним. Его серый костюм выглядел здесь нелепо, но вращение рисунка в его зрачках ускорилось, и он единственный из группы, казалось, чувствовал себя комфортно.
— Занятная нейроархитектура, — пробормотал он, разглядывая глаза на стенах. — Коллективное бессознательное, спроецированное в трёхмерное пространство. Юнг бы оценил.
Первые твари появились на третьей улице, если можно называть улицей пространство, где тротуар плавно переходил в потолок. Я не знаю, как их описать, Око выдавало пустые скобки вместо имён и прочерки вместо рангов, просто фигуры без определённой формы, которые текли между зданиями, меняя очертания каждую секунду. В одно мгновение это была стая рук, тянущихся из стены, в следующее, столб из переплетённых лиц, орущих беззвучно, а дальше нечто многоногое и плоское скользило по мостовой, оставляя за собой мокрый след.
Лиза ударила Святым Пламенем, и золотой свет прожёг одну из фигур насквозь. Тварь разлетелась ошмётками, которые впитались в стены, и глаза на камнях задвигались быстрее.
— Они часть города, — сказала Лиза, и её голос был напряжён. — Убиваешь их, а они возвращаются в стены и появляются заново.
— Не убиваем, — скомандовал я. — Прорываемся. Тамамо, расчищай путь.
Девять хвостов вспыхнули пламенем, Тамамо шагнула вперёд в своём истинном облике. Кицунэ выдохнула, и полоса лисьего огня прошла по улице, испарив тварей и заставив глаза на стенах полопаться от жара. Проход открылся.
Мы углублялись в город, и с каждым кварталом давление росло, оно наваливалось на виски, заставляло звенеть в ушах и затуманивало периферийное зрение. Рамона шепнула мне, что видит нити смерти повсюду, сотни тончайших линий, тянущихся от стен к нам, пробующих, ощупывающих, ищущих слабое место.
Роман оступился, и его барьер вспыхнул сам по себе, без команды, парень побледнел и сжал зубы.
— Что-то лезет в голову, — процедил он. — Показывает вещи, которых нет.
— Не смотри на стены, — приказал я. — Глаза давят на восприятие. Смотри на мою спину и иди вперёд.
Шульгин, напротив, выглядел всё более оживлённым, его украденные таланты реагировали на давление Искажения, рисунок в зрачках вращался бешено, и он тихо бормотал что-то про «структуру подавления» и «комплексный ментальный паразитизм».
Мы прошли площадь, где фонтан бил чёрной жидкостью, и та поднималась вверх, вопреки гравитации, уходя в небо, которого не было. Мы прошли мост, перекинутый через пропасть, на дне которой лежал перевёрнутый вверх ногами город, и оттуда до нас доносились крики. Мы прошли собор, чьи витражные окна показывали сцены, от которых внутри все сжималось.
А потом улицы кончились, все разом. Здания расступились, и мы вышли на пустое пространство, круглую площадку, вырезанную в центре города.
В центре площадки за столиком сидел мужчина в безупречном белом костюме, с фарфоровой чашкой эспрессо перед ним. Венецианская маска с золотой отделкой закрывала верхнюю половину его лица, но я видел тонкие губы, сложившиеся в улыбку, когда мы вышли из последнего переулка.
Вокруг него, в радиусе десяти метров, из камня поднимались чёткие силуэты в доспехах, с мечами и щитами, с гербами павших рейдеров, чьи тени он забрал. «Теневая Курия», личная гвардия Маэстро, и каждый из этих рыцарей сохранял боевые навыки и таланты своих оригиналов.
Око наконец выдало строку без ошибок.
[Лоренцо Моретти]
[Прозвище: Маэстро / Теневой Принц Европы]
[Талант: «Теневая Курия», S-ранг]
[Статус: один из Десяти Королей]
Маэстро поднял чашку, сделал глоток и поставил обратно на блюдце с тихим фарфоровым стуком, потом снял маску, и я увидел красивое лицо парня моего возраста с тёмными глазами, в которых плясали тени, буквально, маленькие чёрные фигурки двигались внутри его зрачков.
— Константин Громов, — произнёс он мягким голосом с лёгким итальянским акцентом. — Я ждал тебя. Если честно, я ждал тебя с того самого дня, как ты использовал Нить Ариадны. Черная маска, красивое прозвище, но может лучше мне стоит называть тебя Регрессор?