Искажение открылось в Шварцвальде, в сорока километрах от Фрайбурга, и Катарина фон Краузе встретила нас на опушке леса в полных боевых латах.
Серебристая броня с чёрной окантовкой сидела на ней безупречно, тяжёлый плащ цвета воронова крыла падал с плеч, а за спиной висели в воздухе двести с лишним призрачных клинков, медленно вращавшихся по эллиптическим орбитам. Каждый отражал рассветное солнце, и за немецкой королевой парило собственное созвездие из заточенной стали.
Катарина скрестила руки на нагруднике и окинула мою группу оценивающим взглядом серых глаз, холодных, как январское Балтийское море.
— Десятый Король, — произнесла она вместо приветствия, и акцент придавал её русскому языку жёсткую рубленую мелодику. — Ты опоздал на семь минут.
— Пробки, — усмехнулся я, шагнув к ней. — Катарина. Спасибо, что согласилась на совместный рейд.
— Я не «согласилась», — поправила она. — Это Искажение на моей территории. Я допускаю твоё присутствие, потому что ты единственный, кто стабилизировал больше якорных точек, чем я. Не обольщайся.
Тали за моей спиной тихо присвистнула, а Роман стоял чуть левее, его взгляд скользнул по арсеналу клинков за спиной Катарины и остановился на её лице с неожиданной смесью настороженности и невольного восхищения. Артём держался в стороне, привычно молчаливый, пальцы постукивали по рукояти кинжала.
— Моя команда, — я кивнул в их сторону. — Роман, Тали, Артём. Работали со мной в S-ранговых Искажениях.
Катарина едва удостоила их взглядом.
— Они выживут внутри?
— Они выжили в Гробнице Первого Императора и в Навь-рейде, — сказал я. — Этого достаточно?
Катарина промолчала, что в её случае означало согласие, и один из призрачных клинков за её спиной качнулся в сторону чёрной прорехи между елями, пульсирующей тёмно-багровым светом.
— Сканеры моей команды зафиксировали резонанс S-ранга с германской мифологической матрицей, — сообщила Катарина. — Песнь о Нибелунгах. Мои аналитики полагают, что центральная фигура сценария — Зигфрид-Драконоборец. Дракон Фафнир, клад Нибелунгов и меч Бальмунг присутствуют в базовых параметрах.
— Заходим, — скомандовал я. — Катарина, прикрой тыл на входе. Роман, барьер наготове. Тали, конструктов не поднимай, пока не увидим расстановку.
Катарина приподняла бровь, и я понял, что Гроссмейстер не привыкла получать приказы. Впрочем, она промолчала, двинулась к порталу и пустила три клинка вперёд разведкой. Мы вошли следом.
Искажение развернулось вокруг нас величественным средневековым пейзажем. Тёмный лес из исполинских дубов и елей стоял стеной по обе стороны каменного тракта, уходящего к горизонту, где на холме громоздилась крепость с высокими башнями и красно-золотыми знамёнами на шпилях. Серое низкое небо было затянуто облаками, сквозь которые пробивались одиночные лучи, высвечивающие мокрую листву.
Око Бога Знаний вспыхнуло, и золотистые строки побежали по периферии зрения.
[Искажение: «Песнь о Нибелунгах»]
[Ранг: S]
[Тип: Якорное]
[Статус сценария: активен]
[Условие завершения:???]
Искажение не раскрывало цель до тех пор, пока участники не начинали действовать. Видимо от этого сценария стоило ожидать двойного дна. А такие мне нравились меньше всего.
— Вормс, — произнесла Катарина осматривая замок. — Столица бургундских королей. Если сценарий следует эпосу, внутри будут Гунтер, Хаген и Кримхильда.
— И Зигфрид.
— Если мы попали в начало сюжета, он ещё жив. Если в конец, мы опоздали.
Золотистый текст Ока обновился, когда мы сделали первые шаги по тракту.
[Сценарий: «Охота Гунтера»]
[Описание: Король Гунтер объявил охоту в честь победы над саксами. Все рыцари Вормса приглашены. Среди зверей, выпущенных в лес, скрывается нечто древнее.]
[Задание: примите участие в охоте.]
Подозрительно простая формулировка. Искажения не давали простых заданий рейдерам, а особенно искажения S-ранга. Если сценарий предлагал поохотиться, значит, охота была лишь фасадом.
Знание эпоса подсказывало мне главное. Охота была моментом предательства Хагена, убившего Зигфрида ударом в спину у родника. Если сценарий воспроизводил эту сцену, Бальмунг принадлежал Зигфриду, и после его гибели меч перейдёт к убийце. Можно было просто подождать.
Вот только «просто подождать» скорее всего ловушка для тех, кто думает на один ход вперёд. Стоило мне позволить Хагену убить Зигфрида по сценарию, Искажение стабилизировалось бы стандартным путём, но меч достался бы Хагену, а значит, мне пришлось бы сражаться с S-ранговым боссом ради лута. Путь грубой силы, который сценарий предлагал первым, а в моём опыте это означало, что настоящая награда спрятана глубже.
Мне нужен был Бальмунг до смерти Зигфрида. Пока клинок ещё не пропитался предательством, а оставался чистым оружием героя.
Тракт привёл нас к поляне, где под шатрами из ткани расположилась охотничья стоянка. Десятки рыцарей в кольчугах готовили коней и проверяли копья, псы рвались к лесу на привязях, гончие и молоссы с мускулистыми шеями, и запах дыма мешался с запахом кожи и конского пота.
Высокий блондин в синем плаще с золотой фибулой, Гунтер, бургундский король, стоял у шатра и смеялся, запрокинув голову. Рядом с ним, массивный воин с единственным видящим глазом, Хаген фон Тронье, чья аура была неподъемно тяжелой. Око показало А-ранг и талант «Верность Вассала», усиливающий все характеристики в присутствии сюзерена. Опасный, но предсказуемый.
А дальше, у коновязи, поглаживал белого жеребца и сам Зигфрид.
[Зигфрид Нидерландский]
[Ранг: S]
[Талант: «Роговая Кожа» — абсолютная физическая неуязвимость]
[Реликт: Бальмунг (S-ранг) — клинок, выкованный нибелунгами, закалённый в драконьей крови. Усиливает физическую мощь владельца в двенадцать раз.]
[Реликт: Плащ-невидимка (A-ранг) — даёт силу двенадцати мужей и полную невидимость.]
Молодой, светловолосый мужчина, с широкими плечами и уверенностью в каждом жесте. На его поясе висел меч в простых ножнах, и даже через них я ощущал пульсацию S-ранговой энергии. Бальмунг был в нескольких метрах от меня, только руку протяни.
— Маска, — тихо позвал Артём, подойдя ближе. — Зигфрид, S-ранг. Хаген, A-ранг. Прочие рыцари, от C до B. Что будем делать?
— Наблюдаем, — ответил я. — Драка тут, это последнее, что нам нужно.
Катарина встала рядом, клинки за её спиной сжались в плотное облако, и рыцари, проходившие мимо, невольно шарахались, чувствуя давление.
— Охота начнётся через час по местному времени, — сообщила она, бросив взгляд на указатель, вбитый в землю у шатра. — Участникам полагается оружие и конь.
— Тогда поучаствуем, — я обвёл группу взглядом. — Тали, верхом ездила?
— На пони, — призналась она. — Когда мне было десять.
— Сойдёт. Роман, будешь с Катариной на левом фланге. Артём, со мной на правом. Тали возьмешь центр, так нам проще будет стянуться к тебе в случае чего.
Рёв рога, заполнил лес протяжным медным гулом, возвещая о начале охоты.
Гончие сорвались с привязей и ринулись в подлесок, за ними поскакали рыцари, рассыпаясь веером. Зигфрид ушёл вперёд на белом жеребце, перемахнул через поваленный ствол, и его золотистая грива мелькнула между деревьями.
Мы двинулись по западной просеке, где лес был гуще, кроны смыкались и превращали утро в сумерки, а выпирающие из земли корни деревьев грозили поломать конские ноги. Жеребец Катарины шёл ровно, потому что призрачные клинки расчищали путь, срезая низкие ветки перед мордой коня.
Первые твари появились совсем скоро. Из оврага справа от тропы хлынули волки, каких не встретишь ни в одном зоопарке, каждый в холке доставал мне до пояса. Серая шерсть отливала металлом, а из пастей тянулся пар, от которого трава под лапами покрывалась инеем. Око пометило их B-рангом, «Ледяные Волки Нифльхейма», осколки нордической мифологии, залетевшие в германский эпос. Их было десятка два, и они ударили с обоих флангов одновременно, отсекая нас от основной группы охотников.
— Роман! — крикнул я, соскакивая с коня.
Золотистый барьер вспыхнул полукругом, перекрывая правый фланг, и три волка врезались в стену и отскочили, оставив на поверхности щита морозные трещины.
Катарина даже не двинулась с места. Жеребец стоял под ней как вкопанный, а Гроссмейстер лишь чуть развела пальцы правой руки, и двенадцать клинков из её орбиты сорвались с мест. Они двигались по дугам, веерообразно расходясь, каждый нашёл свою цель, и двенадцать волков перестали существовать одновременно. Лишь свист стали и глухой звук падающих тел. Клинки вернулись на орбиту, стряхнув кровь в полёте.
— Она прекрасна, — прошептал Роман с влюбленными глазами, когда барьер погас.
С левого фланга ещё пять волков прорвались к Тали, и она вскрикнула, но рука уже сжимала статуэтку Тота. Каменный конструкт вырос из земли в полный рост и перехватил первого волка ударом посоха, отшвырнув тварь на десять метров, второго раздавил ногой, а третьего поймал за загривок и переломил позвоночник. Крылатая фигура Валькирии развернулась из второй статуэтки, взмыла над деревьями и спикировала на четвёртого, вонзив копьё ему в череп. Пятый развернулся и бросился бежать.
Артём исчез с места и появился впереди бегущего волка, кинжал вошёл в горло твари горизонтальным движением, зверь ткнулся мордой в палую листву.
— Чисто, — доложил он, вытирая лезвие о шерсть.
Я убрал Грань обратно в Арсенал, в итоге мне не пришлось ударить ни разу. Команда справилась сама, и это было правильно, мне нужно было приберечь силы для того, что ждало впереди.
Лес изменился совсем скоро, дубы уступили место обугленным стволам, почва потрескалась, и из расщелин поднимался сернистый пар. Тропа пошла вниз, в ложбину, и на её дне лежал скелет дракона Фафнира.
Исполинский остов, покрытый клочьями иссохшей чешуи, протянулся через всю ложбину на добрых семьдесят метров. Чёрные от времени и огня кости, рёбра, торчащие обломками арок, и череп, увенчанный парой сломанных рогов, скалился в небо пустыми глазницами.
Око просканировало останки.
[Фафнир (мёртв)]
[Остаточная энергия: присутствует]
[Предупреждение: кровь дракона сохраняет магические свойства даже после смерти существа. Контакт с кровью Фафнира наделяет неуязвимостью, но ценой проклятия, природа которого зависит от намерений того, кто прикоснётся.]
Внутри скелета, в провале грудной клетки, тускло мерцала лужа тёмной жидкости, не высохшая до сих пор. Именно в ней Зигфрид обрёл свою роговую кожу и стал непобедимым.
Текст сценария обновился.
[Побочное задание обнаружено]
[«Наследие Дракона»: кровь Фафнира может быть использована участниками охоты. Омовение в крови дарует силу, но взамен потребует жертву.]
[Принять?]
Я отклонил задание мысленной командой. В крови Фафнира пряталась ловушка, зашитая в сам миф, тот самый листок, который закрыл участок кожи Зигфрида и оставил уязвимое место. Искажение воспроизведёт эту механику, а значит, любой, кто полезет в лужу, получит неуязвимость с гарантированной слабой точкой, которую сценарий обязательно использует. Я предпочитаю быть уязвимым и вариативным. Так противник не сразу считает слабое место в отличие от неуязвимости с мишенью н спине.
— Никто не трогает кровь, — грозно сказал я группе. — Это приманка.
Катарина кивнула, показав, что пришла к тому же выводу.
— В оригинальном эпосе уязвимое место Зигфрида стало причиной его гибели. Искажение повторит схему.
Тали отступила на шаг от края ложбины, крепче сжав статуэтки на поясе.
Надрывный рог охоты зазвучал снова, и из леса на восточной стороне ложбины выехал всадник на взмыленном коне, один из рыцарей Гунтера. Его расколотый пополам щит и разорванная на левом плече кольчуга говорили сами за себя.
— Чудовище! — крикнул он, осаживая коня. — В северной чаще! Оно убило пятерых! Король Гунтер требует подкрепления!
Катарина перевела взгляд на меня.
— Северная чаща, это территория второго акта. Если чудовище там, сценарий ускоряется.
— Или кто-то заставляет его ускориться, — я проверил Эгиду Провидения. Браслет молчал, непосредственной угрозы рядом не было, но далёкие колебания ощущались на грани восприятия. — Идём.
Немецкий Король издала тихий звук, который мог быть как согласием, так и раздражением от того, что ей снова отдавали приказы, впрочем, её конь развернулся, а клинки за спиной перестроились в боевой порядок.
Тварь в прогалине северной чащи напоминала гигантского вепря, с четырёхметровой тушей в костяных пластинах вместо щетины и шестью клыками, загнутыми штопором, каждый длиной с мою руку. Зелёный болотный огонь горел в глазах, а из ноздрей валил ядовитый пар, от которого трава под копытами чернела и рассыпалась.
[Зэхриммир, Вечный Вепрь]
[Ранг: S]
[Описание: зверь из нордических пиров Вальхаллы. Каждую ночь его убивают и съедают эйнхерии, и каждое утро он возрождается. В контексте Искажения смерть Зэхриммира временна — через три минуты после гибели зверь возродится снова.]
Вепрь уже успел натворить дел. Трупы пяти рыцарей валялись по поляне, расшвырянные ударами клыков. Гунтер удерживал позицию за поваленным деревом, с помятым щитом и кровью из рассечённого лба. Хаген стоял перед своим королём, принимая удары на тяжелыё щит, и каждый контакт отбрасывал закалённого воина на полметра назад.
Зигфрид атаковал вепря справа. Бальмунг мелькал в его руках сверкающей дугой, и каждый удар вскрывал костяную броню, высекая осколки и кровь. Зигфрид был слишком быстр для зверя, его роговая кожа отражала случайные удары клыков, а ядовитый пар стекал по его плечам, не причиняя вреда.
Вот только вепрь все никак не умирал, раны затягивались, костяные пластины отрастали заново, и через минуту боя Зэхриммир выглядел так же, как до первого удара.
— Регенерация, — выдохнула Катарина. — Бесконечная. Пока не убьёшь окончательно, он будет восстанавливаться.
— Окончательно, это как? — спросил Роман, удерживая выставленный барьер на случай, если вепрь рванёт в нашу сторону.
— Его нужно убить так, чтобы он не возродился через три минуты, — ответил я. — Вечный Вепрь каждый день умирает и воскресает. Его убивают повара богов для пиршества.
— Повара? — Тали вытаращилась на меня. — Мы должны его сожрать?
— Нет, но мы должны понять, зачем сценарий вообще поставил сюда бессмертного зверя. В Песни о Нибелунгах никакого вепря не было. Это вставка, а вставки в сценариях всегда служат скрытому условию.
Зэхриммир взревел и бросился на Зигфрида, шесть клыков целились в грудь. Герой ушёл перекатом, и Бальмунг полоснул по морде зверя, отрубив один клык, который рассыпался в воздухе золотистым прахом, а через секунду на его месте вырос новый.
Катарина решила помочь, тридцать клинков вырвались с орбиты, выстроились в линию и обрушились на спину вепря стальным дождём. Каждый вошёл по рукоять, пробил костяные пластины, и Зэхриммир взвыл, его задние ноги подкосились, но регенерация уже выталкивала клинки обратно из плоти. Призрачные мечи вылетели из тела зверя и вернулись к хозяйке.
— Физический урон бесполезен, — Катарина нахмурилась. — Его тело отвергает любое повреждение.
Роман перехватил удар клыком, который прилетел рикошетом от древесного ствола, барьер вспыхнул золотом, принял тонну давления и выдержал, хотя земля под ногами Романа ушла вниз на ладонь.
— Какой план? — спросил он, упираясь.
Я смотрел на Зэхриммира и думал. Бессмертный зверь в Искажении, основанном на смертности героев. Песнь о Нибелунгах рассказывала о том, как непобедимый Зигфрид погибает от единственной уязвимости, о том, что абсолютной защиты нет. Сценарий ставил перед нами бессмертного противника и ждал, что мы найдём его единственную слабость.
Кровь Фафнира сделала Зигфрида неуязвимым, кроме одной точки, а значит, Зэхриммир, зверь из того же мифологического пространства, должен иметь аналогичный изъян, место, которое регенерация не закроет.
Я отдал Оку мысленный приказ на глубокий скан с фокусом на структуре регенерации, золотистые строки побежали по зрению, анализируя энергетические потоки внутри туши вепря, и через десять секунд результат пришёл.
[Анализ завершён]
[Регенерация Зэхриммира питается из единого узла, расположенного в сердце. Узел защищён костяным щитом изнутри грудной клетки.]
[Для окончательного уничтожения необходимо разрушить узел, минуя внешнюю регенерацию.]
Мне нужен был удар, который пройдёт сквозь плоть и поразит сердце изнутри, игнорируя физическую защиту.
— Катарина, — позвал я. — Сколько клинков ты можешь одновременно направить в одну точку?
— Столько, сколько нужно, — ответила она без паузы.
— Мне нужно, чтобы ты пробила ему грудную клетку. Отвлекай сверху, атакуй голову, заставь его задрать морду и открыть горло. Я войду снизу с Гранью. Разрыв Сущности отключит регенерацию в точке контакта, а ты в тот же момент вгоняешь клинки через разрез в сердце. Роман, барьер вокруг сердца, чтобы оно не успело восстановиться.
— Насколько точно нужно попасть? — спросил Роман.
— Размер кулака, в промежуток где-то секунды две.
Катарина посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло признание моей компетентностие.
— Достаточно будет и секунды, — сказала она.
— Артём, — повернулся я к телепортёру. — Когда вепрь развернётся ко мне, прыгни к Зигфриду и оттяни его назад. Мне нужно чистое поле для удара.
Артём кивнул молча, и это был единственный ответ, которого я от него ждал.
— Тали, Тот на левый фланг, перекрой отступление. Валькирию в воздух, координируй с клинками Катарины.
Тали сглотнула, но вытащила обе статуэтки.
— Поняла. Не подведу.
Я обнажил меч, и это заставило вепря дернуться, тварь ощущала подавляющую мощь Доминанта.
Катарина подняла руку, и все клинки устремились вверх, зависнув над кронами деревьев ослепительным облаком стали. Рыцари вокруг ахнули, и Зигфрид застыл с Бальмунгом на замахе, уставившись на небо, полное парящих мечей.
— Шторм стали, — Катарина стиснула пальцы в кулак.
Клинки обрушились, и стальной поток, направленный в череп Зэхриммира, заставил зверя задрать морду, костяные пластины на голове затрещали, принимая удары, горло с грудью наконец открылись.
Я рванул вперёд. Коготь Фенрира выстрелил, трос обвил ближайшее дерево, и я использовал его как маятник, набрав скорость. Грань вспыхнула чёрно-белым сиянием, Разрыв Сущности заработал на лезвии, и я вошёл под вепря с разгона, вонзил клинок в мягкую плоть горла и повёл его вниз, вдоль грудины, рассекая ткани, которые в точке разреза теряли способность восстанавливаться. Рана оставалась открытой, обнажив внутренности.
— Роман!
Золотистый барьер вошёл в разрез, раздвинул рёбра изнутри, и я увидел сердце Зэхриммира, пульсирующий багровый узел размером с арбуз, опутанный светящимися венами регенерации. Роман зафиксировал барьер кольцом вокруг узла, блокируя подпитку.
Двадцать клинков Катарины вошли в разрез за моим плечом и пронзили сердце со всех сторон. Узел лопнул, кровь хлестнула во все стороны, Зэхриммир содрогнулся всем телом, и его ноги подкосились, рёв превратился в жалобный хрип. Вепрь рухнул на бок, содрогнулся ещё раз и затих.
Три минуты я стоял рядом, отсчитывая секунды, и регенерация не запустилась. Вепрь подох окончательно.
[Побочное задание «Чудовище Чащи» завершено]
[Бонус: благосклонность короля Гунтера]
Зигфрид подошёл ко мне, утирая лоб тыльной стороной ладони, и его синие глаза изучали меня с открытым любопытством.
— Чужеземец, — произнёс он. — Я видел, как ты разрезал зверя. Мой Бальмунг рубил его полчаса, и он восставал. Твой клинок убил его за мгновение. Что за оружие ты носишь?
— Семейная реликвия, — ответил я.
Зигфрид рассмеялся, запрокинув голову, и хлопнул меня по плечу, я ощутил всю силу S-рангового дружеского жеста и с трудом удержался на ногах.
— Мне нравятся люди, которые шутят над вопросами королей. Как тебя зовут?
— Константин.
— Константин, я запомню. Присоединяйся к пиру сегодня вечером, бургундский двор будет рад воину, способному убить бессмертного зверя.
Он ушёл к своему коню, и когда отъехал, Око вывело новое сообщение.
[Скрытое условие разблокировано]
[«Доверие Героя»: Зигфрид признал вас достойным воином. Доступны новые сценарные ветки.]
Вот оно! Доверие Зигфрида открывало путь к Бальмунгу, который не требовал его смерти. Возможно не требовал…
Пир в Вормсе занял отдельный зал в крепости, длинные столы ломились от мяса и вина, факелы дымили на стенах, менестрели играли на лютнях балладу о подвигах Зигфрида. Гунтер сидел во главе стола, Хаген по правую руку, Зигфрид по левую, а Кримхильда, красивая сестра короля и жена Зигфрида, занимала место рядом с мужем, и её печальные глаза время от времени останавливались на Хагене с выражением, от которого мне становилось не по себе.
Она знала, или предчувствовала. Око подсветило эмоциональный фон Кримхильды, панический страх, направленный на Хагена.
Мы сидели ниже по столу, и я использовал время для наблюдения, потому что сценарий тикал, и мне нужно было понять его механику до конца и только потом делать ход.
— Хаген не сводит глаз с Зигфрида, — тихо произнёс Роман, сидевший напротив.
— Он знает про уязвимое место, — ответил я так же тихо. — Кримхильда вышила крест на одежде Зигфрида, отметив точку между лопаток. Завтра на охоте у родника он нанесёт удар.
— И ты дашь ему? — спросила Тали, побледнев.
— Нет, — ответил я, и текст Ока обновился.
[Скрытая сценарная ветка: «Предупреждение Героя»]
[Вы можете предупредить Зигфрида о готовящемся предательстве Хагена. Но помните: сценарий требует крови. Если Зигфрид не погибнет, Искажение потребует замену.]
Замена, вот оно, двойное дно. Сценарий «Песни о Нибелунгах» построен на смерти героя, на его сердцевине, и Искажение не отпустит участников, пока кровь не прольётся. Если я спасу Зигфрида, сценарий назначит новую жертву из числа участников.
Но предупреждение открывало ещё кое-что. Доверие, которое Зигфрид мне уже оказал, при предупреждении о предательстве вырастет до абсолютного, и тогда он мог отдать Бальмунг добровольно.
Мне нужно было найти третий путь, между спасением Зигфрида и его убийством.
Я встал из-за стола и подошёл к нише у окна, где Зигфрид наливал себе вина. Кримхильда ушла к себе, и герой стоял один, глядя на звёзды через узкую амбразуру.
— Зигфрид, — позвал я.
Он повернулся, кубок в руке, брови приподняты.
— Воин в маске! Присоединяйся. Вино здесь паршивое, но компания важнее.
— У меня к тебе разговор, не для чужих ушей.
Зигфрид оценил мой тон, и веселье ушло с его лица.
— Говори.
— Завтра утром Хаген фон Тронье убьёт тебя у родника. Копьём в спину, в единственное место, которое не защищает твоя роговая кожа. Между лопатками, где был липовый лист. Кримхильда вышила крест на твоей одежде, думая, что Хаген будет защищать это место, а он будет целиться в него.
Зигфрид молчал, и вино в его кубке дрогнуло от того, как побелели его пальцы на оловянной ножке.
— Откуда ты…
— Я знаю будущее, — ответил я. — Не спрашивай как. Просто поверь, что я не вру.
Зигфрид смотрел на меня долго, и в его синих глазах шла борьба между инстинктом воина, который кричал «ловушка», и тем доверием, которое я заработал после боя с вепрем.
— Я видел, как ты сражаешься, — сказал он. — Видел, как твои люди следуют за тобой. Ты командуешь, как человек, переживший войну, а не мальчишка, играющий в героя. Если ты лжёшь, я убью тебя медленно. Но я… верю тебе.
[Скрытое условие: «Абсолютное Доверие» получено]
[Новая сценарная ветка доступна: «Добровольная Передача»]
Золотистый текст Ока развернулся полностью.
[«Добровольная Передача»: Зигфрид может передать Бальмунг достойному воину, если условие «Абсолютного Доверия» выполнено, а герой осознаёт, что его путь подходит к концу. Для активации необходимо, чтобы Зигфрид сам принял решение уйти, завершив свою историю на своих условиях.]
[Внимание: сценарий всё ещё требует крови героя для стабилизации. Зигфрид должен погибнуть.]
Крови не избежать. Сценарий не отпустит Зигфрида живым, потому что его смерть, якорь всей истории. Но разница между смертью от предательского удара в спину и добровольным уходом воина, выбравшего свой финал, была разницей между трагедией и жертвой.
— Хаген тебя убьёт, — повторил я. — И я не могу это изменить. Это место, это Искажение, оно требует твоей крови, чтобы закрыться. Таковы правила мира, в котором мы находимся.
— Ты говоришь, что мне суждено умереть?
— Я говорю, что ты можешь выбрать, как. От копья предателя в спину, у родника, безоружным. Или на ногах, глядя врагу в лицо.
Зигфрид допил вино одним глотком и поставил кубок на подоконник. Потом посмотрел на меч у своего бедра, и я увидел, как его ладонь легла на рукоять, пальцы сжались, а потом медленно разжались.
— Он был со мной с тех пор, как я убил Фафнира. С ним я победил Нибелунгов, завоевал клад, покорил Брунгильду для Гунтера, разбил датчан и саксов. Он был продолжением моей руки, в каждом бою и в каждой победе.
— Я знаю.
Зигфрид смотрел мне в глаза, и в этом взгляде больше не было сомнения.
Он вынул Бальмунг из ножен. Клинок был длиной с мою руку от плеча до кончиков пальцев, широкий у основания, сужающийся к идеальному острию. Тёмно-золотая сталь несла на лезвии узор из драконьих чешуй, впаянных в металл самой кровью Фафнира, рукоять обвивал хвост дракона из красного золота, а навершие имело форму разинутой пасти с рубиновыми глазами.
— Возьми, — сказал Зигфрид. — Бальмунг заслуживает руки, которая не даст ему ржаветь в могиле. И… Я не хочу встречать смерть с ним в руке.
Я принял тяжёлый горячий меч обеими руками, он пульсировал силой убитого дракона. Арсенал втянул его мгновенно, и золотистые строки Ока подтвердили получение.
[Получен: Бальмунг, Меч Нибелунгов (S-ранг)]
[Свойство: усиление физической мощи владельца в двенадцать раз]
[Свойство: «Драконья Кровь» — клинок разрубает любую магическую защиту, основанную на стихиях земли, огня и металла]
[Свойство: «Наследие Убийцы» — нанесённые раны не поддаются магическому исцелению в течение 24 часов]
[Совместимость с «Гранью Равновесия»: подтверждена. Слияние возможно.]
— Спасибо, — сказал я, и Зигфрид кивнул, повернулся к амбразуре и встал у окна, положив обезоруженную руку на каменный подоконник, впитывая ночной воздух.
— Утром, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я выйду к роднику. Хаген придёт, и я встречу его лицом к лицу. Без оружия, потому что герою не нужен меч, чтобы умереть достойно.
Я молча отступил и оставил его наедине с последней ночью.
Крик Кримхильды разбудил Вормс на рассвете.
Зигфрид вышел к роднику, как и обещал, а Хаген ждал его там с копьём. Но вместо удара в спину он получил прямой взгляд синих глаз и слова, которые заставили его побелеть.
— Я знаю, что ты задумал, Хаген. Бей. Я не стану уклоняться.
Хаген ударил, и копьё вошло в грудь Зигфрида, потому что роговая кожа защищала от режущих ударов, но не от прямого проникающего, нанесённого с согласия жертвы. Сценарий принял добровольную жертву.
Зигфрид упал у родника, вода окрасилась алым, и Искажение содрогнулось. Небо лопнуло от горизонта до горизонта белой вспышкой, земля дрогнула, стены Вормса покрылись трещинами, и стабилизация началась.
[Сценарий «Песнь о Нибелунгах» завершён]
[Искажение стабилизировано]
[Якорная точка закреплена]
Я стоял на краю поляны, когда мир Нибелунгов начал растворяться. Стены крепости таяли, деревья бледнели, рыцари превращались в дым, и последним исчез Зигфрид, его тело у родника засветилось золотом, рассыпалось искрами, и над водой остался лишь слабый отблеск, который мог быть благодарностью.
Шварцвальд проступил сквозь тающий средневековый пейзаж, ели и каменистая земля Германии вернулись на свои места, а с ними вернулся и холодный октябрьский ветер.
Я огляделся, проверив периметр, привычка после Загроса, после каждого Искажения ждать тень. Пустая поляна, молчаливый лес, Эгида Провидения без сигналов, никакой тени, никаких аномалий, никакого чужого присутствия. Кто бы ни стоял за дестабилизацией Искажений, здесь он не появился, и я не знал, радоваться этому или тревожиться.
Мы устроили привал у ручья, в полутора километрах от бывшего Искажения.
Тали развалилась на мху, вернула Тота и Валькирию в статуэтки и крутила их в пальцах, хвастаясь перед Артёмом тем, как Тот раздавил двух волков одним ударом. Артём слушал молча, но иногда кивал, что для него было эквивалентом стоячей овации.
Я сидел на валуне и прокручивал в голове расклад. Тень не пришла. Почему? В Загросе она ударила в критический момент, обрушила тело демона и обвалила сценарий, а здесь условия были аналогичными, якорное S-ранговое Искажение, редкий лут, мой рейд, но никто не помешал. Либо Маэстро переключился на другую цель, либо он хотел, чтобы я получил Бальмунг, и второй вариант нравился мне ещё меньше первого.
Роман сел на бревно в стороне от остальных, расстегнул нагрудник и протянул Катарине флягу с водой, которую немецкий Король взяла без благодарности, отпила и вернула.
— Твой барьер, — сказала она, глядя перед собой, — выдержал S-ранговый удар вепря. Для A-рангового таланта это выше нормы.
Роман пожал плечами, чуть покраснев.
— Живой Бастион масштабируется с волей к жизни. Когда за спиной команда, мотивация выше.
— Мотивация, — повторила Катарина с интонацией полководца, анализирующего отчёт подчинённого. — Занятно. В Германии мы называем это pflichtgefühl. Чувство долга. Твоё имеет интересную текстуру.
Роман моргнул, явно не ожидав от Гроссмейстера ничего похожего на комплимент.
— Э-э, спасибо?
Катарина повернула голову и посмотрела на него в упор, самым прямым немигающим взглядом серых глаз, который только возможен. От такого большинство людей отступило бы на шаг. Роман не отступил, хотя его уши порозовели заметнее.
— Я не хвалю, — поправила она. — Я констатирую. Ты силён, и тебе не хватает амбиций. Это раздражает.
— Раздражает? — переспросил Роман, впервые за весь день выглядевший по-настоящему сбитым с толку.
— Ты мог бы стать Королём, если бы захотел, но ты выбрал быть щитом другого человека. Это одновременно благородно и расточительно.
— Я не хочу быть Королём, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Мне хватает того, что я делаю.
Катарина помолчала, и я заметил, как один из её призрачных клинков, самый маленький, развернулся в воздухе и завис между ними, бросив солнечный блик в лицо Роману.
— Это меня и раздражает, — повторила она, но интонация сместилась, и проступившая в ней заинтересованность говорила больше, чем слова.
Тали, развалившаяся на мху в трёх метрах от них, перехватила мой взгляд и округлила глаза, беззвучно артикулируя «ты это видишь?», и я чуть кивнул, отвернувшись с усмешкой.
Роман, кажется, вообще не понимал, что происходит. Он взял флягу обратно, отпил и закрутил крышку.
— А ты всегда носишь латы? Даже в обычной жизни?
Катарина приподняла бровь.
— Это боевое облачение. Дома я ношу нормальную одежду.
— Какую?
Катарина помолчала, рассматривая его с выражением командира, обнаружившего, что рядовой задал личный вопрос. Роман понял, что сморозил глупость, и его лицо загорелось, но Катарина не дала ему извиниться.
— Ты спрашиваешь немецкую Королеву Рейдеров о гардеробе? — произнесла она, выдержала паузу и добавила, — Чёрное. Я ношу чёрное.
Тали уткнулась лицом в мох, давя смех, а Артём, сидевший у дерева, поднял глаза от кинжала и обозначил слабую тень улыбки.
Когда лагерь затих, я достал Бальмунг из Арсенала.
Седьмой клинок парил рядом с Гранью Равновесия, и два меча медленно вращались друг напротив друга. Грань, вобравшая шесть легенд, пульсировала чёрно-белым сиянием, по которому бежали молнии Сусаноо и зелёные прожилки Шамшира. Бальмунг отвечал тёмно-золотым свечением, и на его лезвии драконьи чешуйки мерцали раскалённой бронзой.
Око вывело финальное окно.
[Обнаружена совместимость компонентов]
[«Грань Равновесия» (S-ранг, потенциал роста) может поглотить «Бальмунг» (S-ранг)]
[ВНИМАНИЕ: это финальное слияние. Все семь легендарных клинков собраны. Результат: пробуждение БОЖЕСТВЕННОЙ ФОРМЫ.]
[Процесс необратим.]
[Продолжить слияние?]
Я подтвердил, и два клинка столкнулись.
Мир взорвался светом, ударная волна прокатилась по Шварцвальду, пригнула верхушки елей, Тали подскочила на месте, а Роман инстинктивно выставил барьер, прикрыв её и Артёма. Катарина осталась на месте, её клинки выстроились в защитную сферу, но она смотрела не на взрыв, а на меня.
Золотое сияние Бальмунга влилось в чёрно-белый стержень Грани, и каждый из шести предыдущих клинков вспыхнул внутри лезвия один за другим. Серебряный отблеск Экскалибура, грозовые молнии Кусанаги, стальной блеск Кладенца и нерушимая белизна Дюрандаля переплелись с изгибом Зульфикара и изумрудной нитью Шамшира, а золотой огонь Бальмунга пронизал их все, сплавив семь металлов и семь мифов в единый сплав, которого не существовало ни в одной из отдельных легенд.
Свет погас, и в воздухе парил меч, от которого перехватывало горло.
Лезвие стало длиннее, уже и смертоноснее, чёрная сталь с золотым отливом несла семь жил, переплетавшихся в спираль от рукояти до острия, и узор менялся при каждом повороте, не повторяясь. Крылатая гарда была инкрустирована рубинами Бальмунга и изумрудами Шамшира, а на навершии рукояти, обмотанной белой кожей Экскалибура, сияла семиконечная звезда, где каждый луч был клинком.
Я взял меч в руку, и мир изменился.
Усиленный Доминант ударил во все стороны, деревья в радиусе ста метров накренились, а птицы поднялись с ветвей. Клинки Катарины задрожали на орбитах, и Гроссмейстер впервые за весь день отступила на шаг.
[Слияние завершено]
[БОЖЕСТВЕННАЯ ФОРМА ПРОБУЖДЕНА]
[«Грань Равновесия: Убийца Богов»]
[Ранг: не поддается классификации]
[Описание: Истинное Оружие Героя. Семь легенд, семь культур, семь мечей, ставших одним. Клинок, существующий на границе всех мифологий, вобравший веру миллиардов людей. Для этого меча не существует непреодолимой защиты, не существует неразрушимой магии, не существует неуязвимой плоти.]
Я пролистал список способностей, и каждая строка была лучше предыдущей.
[Базовые свойства: сохранены все навыки предыдущих слияний (Разрыв Сущности, Вампиризм Власти, Доминант, Божественный Шторм, Воля Героя, Раскол, Благословение Зульфикара, Изумрудный Разрез, Печать Соломона)]
[Все физические и магические характеристики владельца увеличены в двадцать раз.]
[Новый навык: «Гибель Богов»]
[Описание: Финальный удар. Клинок концентрирует всю накопленную энергию и наносит разрез, способный рассечь любую сущность вне зависимости от её природы, ранга, измерения или божественного статуса. Одно использование в сутки.]
[Новый навык от Бальмунга: «Кровь Фафнира»]
[Описание: Пассивный эффект. Владелец клинка получает частичную неуязвимость ко всем формам физического урона. Атаки ниже S-ранга не наносят повреждений. Атаки S-ранга наносят 50% урона. Эффект не распространяется на магический урон.]
[Дополнительный эффект: «Золото Нибелунгов» — в радиусе ста метров от владельца все вражеские реликты, независимо от ранга, теряют 50% эффективности. Усиление «Доминанта» до абсолютного подавления.]
Убийца Богов. Оружие, ради которого я прошёл семь Искажений на четырёх континентах, и теперь тяжёлый горячий клинок лежал в моей ладони, пульсируя семью сплавленными в одну энергиями.
— Боже мой… — голос Тали дрожал. — Что это…
— Конец подготовки, — ответил я. — И начало войны.
Телефон в кармане завибрировал, и голос Серебрякова на линии звучал так, как я не слышал от него ни разу за всё время нашего знакомства, по-настоящему испуганно.
— Костя. У нас катастрофа!
— Говори.
— Сканеры зафиксировали новое якорное Искажение. Оно возникло внезапно, резонанс от схлопывания Захр-Гияха запустил цепную реакцию в глобальной сети, и мы отследили его по вторичным колебаниям. Костя, это Искажение связующее. Все остальные якорные точки завязаны на него, и если мы его потеряем, они прорвутся по цепной реакции. Все одновременно.
Я стоял с мечом в руке, ветер Шварцвальда трепал полы куртки, а слова Серебрякова ложились в сознание свинцовыми каплями.
— Где?
— Центральная Атлантика. Координаты не совпадают ни с одним известным мифологическим источником. Сканеры фиксируют абсолютную аномалию, ничего подобного мы раньше не видели. Это Искажение не привязано ни к одной конкретной мифологии, Костя. Мои аналитики думают, что оно вобрало в себя… — он помолчал, и его голос упал до полушёпота, — коллективные страхи человечества перед непознаваемым. Всё, чего люди боялись на протяжении тысячелетий, сконцентрировалось в одной точке посреди океана.
Я убрал Грань в Арсенал и посмотрел на свою команду. Побледневшая Тали сжимала статуэтки, Роман стоял рядом с Катариной, его барьер мерцал на запястье в боевой готовности, Артём уже проверял кинжал, а Катарина смотрела на меня со скрещенными на нагруднике руками, и в её серых глазах я прочитал единственную фразу, которую она не произнесла вслух.
— Михаил, — сказал я в телефон. — Готовь транспорт. Мы вылетаем.