Тамамо вцепилась в подлокотник такси, её зрачки сузились до вертикальных щёлочек, пока машина лавировала между автобусами и мотоциклами в потоке, который не подчинялся ни одному из известных мне правил дорожного движения.

— Этот город пытается нас убить, — заявила она, когда таксист в третий раз проскочил на красный свет, одновременно разговаривая по телефону, жуя лепёшку и жестикулируя в адрес водителя соседней машины.

— Добро пожаловать в Иран.

— Я предпочитала Малайзию. Там хотя бы джунгли были предсказуемыми.

Координаты указывали на точку в горах Загрос, в трёхстах километрах к юго-западу от Тегерана, где сканеры Серебрякова зафиксировали якорное Искажение S-ранга с дестабилизацией. Мифологическая основа — персидская легенда об Амире Арсалане, демоне Фулад-Зерехе и изумрудном мече царя Соломона.

Мы арендовали внедорожник и выехали из города на рассвете. Дорога вела на юго-запад, через плоскогорье, мимо деревень с глинобитными стенами и тополями, высаженными вдоль арыков. Тамамо смотрела в окно, прижав подбородок к скрещённым на дверце рукам, и золотистые глаза жадно впитывали незнакомый пейзаж.

— Ты бывала на Ближнем Востоке? — спросил я.

— Я бывала в мире, когда здесь ещё не было этих стеклянных башен, — она кивнула в сторону удаляющегося Тегерана. — Персия была другой. Караванные пути, базары с шёлком и пряностями. Поэты, которые могли убить тебя одним четверостишием. Красивое место, если забыть про войны.

Я удивился, потому что не думал, что Тамамо путешествовала. А в итоге она видела Персию.

— Мы, кицунэ, путешествовали в облике торговцев и паломников. До того как Нурарихён… — она замолчала, и иллюзия человеческого облика дрогнула, обнажив золотистый мех. — Неважно.

Я не стал давить. Через четыре часа горы Загрос выросли перед нами зубчатой стеной, охряные склоны испещрены тёмными ущельями, и Тамамо выпрямилась на сиденье, её ноздри дрогнули.

— Чувствую, — сказала она. — Искажение близко. Пространство здесь тонкое, прорехи в ткани мира, старые, заросшие, но незажившие.

Мы оставили машину у подножья горного перевала и пошли пешком по каменистой тропе, петлявшей между валунами. Портал Искажения обнаружился в узком ущелье, где две скалы сходились, образуя арку, а воздух между ними подрагивал зеленоватым маревом, и кожу обдало покалыванием, магия Искажения ощупывала нас.

— Какой план? — Тамамо остановилась у входа, скрестив руки на груди. Иллюзия человеческого облика не давала сбоев, стройная темноволосая женщина в походной одежде, но золотые глаза с вертикальными зрачками она уже не скрывала при мне.

— Войти, забрать меч, стабилизировать якорную точку.

— Потрясающая детализация, Костя. Прямо Сунь-цзы переродился.

— Детали будут, когда окажемся внутри. Око покажет сценарий.

— Обожаю импровизацию, — она шагнула к порталу и обернулась через плечо и подмигнула мне. — Особенно когда она заканчивается пожаром.

Мы вошли, и зелёное марево сомкнулось за нашими спинами.

* * *

Искажение развернулось вокруг нас горной крепостью, высеченной в скальном массиве. Громадные стены из красноватого камня уходили вверх, теряясь в небе цвета старой бронзы, а перед воротами раскинулся город с улицами, базарными рядами, фонтанами и колоннами с резьбой, и всё это было мёртвым, каменным. Люди, замершие посреди движения, женщина с кувшином, наклонившимся к фонтану, торговец с весами в вытянутых руках, все обращены в серый гранит. Сотни окаменевших фигур заполняли улицы, и в их лицах читался ужас, застывший на века.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя золотистые строки.

[Искажение: Каменная Крепость Захр-Гиях]

[Ранг: S (нестабильное, потенциал деградации)]

[Категория: Мифологический]

[Основной Сценарий: «Проклятие Фулад-Зереха»]

[Условие прохождения: Освободите обращённых в камень жителей Захр-Гияха. Уничтожьте демона Фулад-Зереха. Верните Шамшир-э Зоморроднегар законному владельцу.]

[Предупреждение: Фулад-Зерех неуязвим для любого оружия, кроме Шамшира. Шамшир находится в руках Фулад-Зереха. Раны, нанесённые Шамширом, может исцелить только зелье, приготовленное из мозга демона.]

[Дополнительное условие: Обнаружен скрытый сценарий. Для стабилизации якорной точки необходимо завершить основной сценарий полностью.]

Тамамо прочитала текст и присвистнула, привычка, которую она подхватила у Тали.

— Оружие, которое может его убить, у него в руках. А всё остальное оружие бесполезно. И чтобы залечить раны от этого меча, нужен его мозг, который можно получить, только убив его мечом, который у него в руках. Замкнутый круг.

— Персидская мифология любит парадоксы.

— Персидская мифология любит безвыходные ситуации, — поправила она. — Ладно, гений стратегии. Как отобрать меч у неуязвимого демона?

Я осматривал окаменевший город, пока Око сканировало окрестности. Каменные фигуры жителей были частью сценария, их расколдовывание входило в условие прохождения. А для расколдовывания, если верить легенде, требовалось зелье из останков демона и его матери-ведьмы.

Цепочка зависимостей выстроилась в голове. Убить демона, нужен Шамшир. Шамшир, у демона. Расколдовать жителей, нужен мёртвый демон. Стабилизировать Искажение, нужно расколдовать жителей. Каждый шаг требовал результатов предыдущего, а предыдущий, результатов последующего. Настоящий Гордиев узел.

— Мне нужна ты, — сказал я Тамамо.

— Лестно слышать, но это я знала с первого дня нашего знакомства, — она изогнула бровь. — Конкретнее?

— Твои иллюзии. Фулад-Зерех в легенде был одержим красивыми женщинами, похищал их во время полётов, собирал в своём гареме. Это его слабость.

Хищная и одновременно оскорблённая улыбка расползлась по губам Тамамо, а глаза с вертикальными зрачками медленно сузились.

— Ты хочешь, чтобы я изображала приманку.

— Я хочу, чтобы ты сделала то, в чём превосходишь любое существо на этой планете. Обмани его.

Тамамо разглядывала меня несколько секунд, и золото в её зрачках мерцало, пока за молчанием ворочался расчёт.

— Мне нужно увидеть его сначала, — сказала она. — Понять, на что он реагирует. Иллюзия работает, когда попадает в ожидания цели, а не когда ты просто машешь перед ней красивым лицом.

— Поэтому мы сперва разведаем крепость.

Мы двинулись по мёртвым улицам Захр-Гияха, лавируя между окаменевшими жителями, мимо сухих фонтанов и каналов, забитых гранитной пылью. Над городом возвышалась массивная цитадель с четырьмя башнями, каждая увенчана каменным рогатым черепом. Фулад-Зерех не скрывал, кто здесь хозяин.

У входа в цитадель Око обнаружило магические руны-ловушки на ступенях, срабатывающие на живую плоть, но Тамамо почуяла их без подсказки.

— Здесь, — она указала на третью ступень. — И здесь. Связаны с окаменением, кто наступит, тот присоединится к коллекции статуй.

— Ты можешь их обойти?

— Обойти? Пф! — она фыркнула. — Я кицунэ, Костя. Я могу заставить эти руны думать, что по ним ходит ветер.

Её иллюзия окутала нас обоих тонкой плёнкой, искажавшей наши магические сигнатуры, и для рун мы стали пустотой, отсутствием присутствия. Мы прошли по ступеням, не потревожив ни одну ловушку.

Коридоры цитадели были выложены потрескавшейся бирюзовой плиткой. Магическое пламя горело в нишах само по себе, не нуждаясь в топливе, а стены покрывали фрески с крылатым рогатым существом в доспехах из живой стали, парящим над охваченными ужасом людьми.

— Он красавец, — заметила Тамамо, разглядывая фреску. — Рога, крылья и челюсть размером с мою голову. Хоть на свидание приглашай.

— Ты же любишь вызовы.

— Я люблю вызовы, которые не пытаются меня съесть. Хотя, если подумать, последние несколько месяцев я общаюсь с тобой, а это примерно то же самое.

Мы поднялись на третий ярус цитадели, и коридор привёл к огромному залу, который Око опознало за секунду до того, как мы увидели его хозяина.

[Фулад-Зерех]

[Ранг: S]

[Описание: Высший ифрит, бывший генерал армии царя пери Малека Хазена. Узурпировал трон Захр-Гияха, обратив наследника и двор в камень. Неуязвим для любого оружия, кроме Шамшира-э Зоморроднегар.]

[Слабости: Шамшира-э Зоморроднегар (единственное оружие, способное нанести ему вред). Тщеславие. Одержимость красивыми женщинами.]

Мы отступили за угол, и я осторожно выглянул на тронный зал с колоннами из чёрного мрамора, подпиравшими расписанный звёздами потолок. На возвышении стоял трон из окаменевших тел, сплетённых в жуткую конструкцию из рук, ног и торсов бывших придворных, и на этом троне сидел четырёхметровый гигант с тёмно-серой кожей металлического блеска. Два загнутых рога торчали из массивной головы, перепончатые крылья с когтями на сгибах сложены за спиной, а багровые глаза горели тяжёлым огнём.

На коленях у него лежал изогнутый клинок с рукоятью, инкрустированной изумрудами, испускавшими мягкое зелёное свечение. Даже с этого расстояния я ощущал мощь оружия, и Грань в Арсенале отозвалась вибрацией, узнавая родственный клинок.

Рядом с троном на цепи сидела сгорбленная старуха в чёрных одеждах, с лицом, покрытым татуировками. Она бормотала, перебирая кости на связке, и воздух вокруг неё подрагивал от скрытой магии.

[Мать Фулад-Зереха]

[Ранг: A]

[Описание: Ведьма, создавшая заклятие неуязвимости сына. Пока она жива, чары неуязвимости восстанавливаются после повреждения.]

Я отступил за угол и повернулся к Тамамо.

— Плохие новости, — прошептала она. — Его мать поддерживает заклятие. Даже если ты заберёшь меч, пока она жива, каждая рана на нём затянется за секунды. Их нужно убивать одновременно, или сначала мать.

— Вижу, план меняется.

— У нас был план?

— Теперь будет, слушай внимательно.

Я изложил идею, которая сформировалась, пока мы наблюдали за тронным залом, и по мере того как я говорил, хищная улыбка медленно возвращалась на лицо Тамамо.

— Тебе нравится использовать меня по назначению, — сказала она, когда я закончил. — Обман и соблазнение. Ты знаешь путь к сердцу лисицы, Костя.

— Готова?

— Когда я не была готова?

* * *

Иллюзия, которую Тамамо создала для входа в тронный зал, заставила бы позавидовать любого художника Возрождения. Она превратилась в пери, крылатую фею персидской мифологии, с полупрозрачными стрекозиными крыльями за спиной, перламутровой кожей и волосами цвета полуночи, струящимися до пят. Лицо осталось её собственным, только глаза сменили цвет на фиалковый, потому что иллюзия работала лучше, когда содержала зерно правды.

Фулад-Зерех заметил её сразу. Багровый огонь в глазах разгорелся, массивная голова повернулась, и из горла демона вырвался низкий рык, который мог быть удивлением, а мог быть голодом.

— Пери? — его голос вибрировал в каменных стенах. — Здесь? В моей крепости?

Тамамо опустила глаза, изображая покорность, и я, наблюдавший из коридора через Око, отметил, что даже притворная покорность давалась ей с видимым усилием. Девятихвостая кицунэ в роли робкой феи, всё равно что просить тигра мяукать. К тому же ей явно было тяжело возвращаться в воспоминания о рабстве у Нурарихёна.

— Великий Фулад-Зерех, — её медовый голос нёс идеальный персидский акцент, подарок иллюзии. — Я бежала от охотников из внешнего мира. Рейдеры преследуют последних пери, ловят нас для своих нужд. Я искала убежище и нашла твою крепость.

Демон поднялся с трона, и пол задрожал под его весом, а Шамшир остался лежать на каменных подлокотниках.

— Пери давно не появлялись в моих владениях, — Фулад-Зерех спустился по ступеням трона, каждым шагом сотрясая колонны. — С тех пор как я занял этот трон, крылатые красавицы обходили Захр-Гиях стороной.

— Мне некуда идти, — Тамамо опустилась на колени, и прозрачные крылья за её спиной задрожали. — Я прошу твоей защиты, о мудрый царь.

Ведьма у трона перестала бормотать, её мутные глаза впились в Тамамо, а связка костей в руках замерла.

— Сын, — каркнула она. — Не верь ей. Я чувствую обман.

Фулад-Зерех отмахнулся от матери рукой, способной раздавить быка одним движением.

— Ты чувствуешь обман в каждом цветке и каждой птице, старуха. Помолчи.

Он обошёл вокруг Тамамо, и я видел, как его глаза скользили по иллюзорной фигуре. Тщеславие и похоть, две слабости, отмеченные в Оке, работали, потому что природа демона не позволяла ему усомниться в собственном праве обладать всем красивым.

Пока Фулад-Зерех кружил вокруг лисицы, Коготь Фенрира беззвучно выстрелил, крюк вошёл в щель между потолочными плитами, рывок поднял меня к карнизу, и я двинулся по периметру зала в тени колонн, обходя трон по широкой дуге. Эгида Провидения молчала, значит демон меня не засёк.

Шамшир лежал на троне, изумруды на рукояти мерцали, и по мере приближения я ощущал их энергию всё сильнее, чистую магию, созданную для уничтожения зла. Грань дрожала в Арсенале, тянулась к родственному клинку.

Внизу Тамамо продолжала представление, и Фулад-Зерех протянул к ней громадную руку, а лисица позволила серым пальцам коснуться иллюзорного крыла.

— Нежная, — прогудел он. — Давно я не видел таких.

— Сын! — ведьма вскочила на ноги, кости на связке загремели. — Послушай меня! Это обман! Я чую животный мех под этой шкурой!

Тамамо не повела и бровью, но контур иллюзии дрогнул, мать Фулад-Зереха оказалась сильнее, чем выглядела, и её магия ковыряла покров.

Я перемахнул через карниз, приземлился на площадку за троном и сомкнул пальцы на рукояти Шамшира. Инкрустированная изумрудами прохладная сталь отозвалась гулом, и по лезвию пробежала зелёная вспышка.

[Шамшир-э Зоморроднегар получен]

[Ранг: S]

[Один из Семи Легендарных Клинков]

[Описание: Изумрудный клинок царя Соломона. Рассекает любые чары и заклятия. Единственное оружие, способное нанести вред существам, защищённым магией неуязвимости.]

[Совместимость с «Грань Равновесия»: подтверждена]

Глупо было надеяться, что демон, хранивший этот меч столетиями, не почувствует его перемещения. Фулад-Зерех обернулся, багровые глаза нашли меня, и рёв, который он издал, обрушил куски штукатурки с потолка.

— ВОР!

Он бросился ко мне, четыре метра рогатого демона в живой стальной шкуре, и пол трескался под его ногами, колонны отлетали в стороны от ударов крыльев, а ведьма за его спиной завизжала, вскидывая руки, и чёрная магия метнулась в мою сторону, целя в кисть, сжимавшую Шамшир.

Грань вышла из Арсенала мне в левую руку, и я принял удар ведьмы на лезвие. Свойство отмены магии поглотило проклятие, по клинку пробежала чёрная рябь и растаяла.

Кулак Фулад-Зереха, покрытый панцирной шкурой, полетел сверху. Я ушёл влево, камень за моей спиной взорвался осколками от удара, и контратаковал Гранью, целя в рёбра. Клинок скрежетнул по серой броне и соскользнул, не оставив царапины, потому что заклятие было вплетено в саму структуру его тела.

Я отступил, перехватил Шамшир удобнее и рубанул наотмашь.

Изумрудное лезвие разрезало стальную кожу так легко, будто её не существовало. Фулад-Зерех взвыл, из раны на предплечье хлынула дымящаяся чёрная жидкость, и я увидел в его глазах ужас существа, впервые вспомнившего о собственной смертности.

Но рана уже затягивалась. Чёрная кровь отступила, края пореза сходились на глазах. Пока ведьма жива, каждая рана заживёт.

— Тамамо!

Лисица уже сбросила иллюзию, и девять хвостов распустились за её спиной. Ведьма отшатнулась, кости загремели на связке, а Тамамо улыбнулась, показывая клыки.

— Мать, значит, — промурлыкала она. — Я тоже знаю, что такое чужая клетка, старая карга. Мне почти жаль тебя.

Хвосты сплелись, и голубовато-белое пламя обрушилось на ведьму. Старуха закричала, воздвигая щит из чёрных костей, но огонь кицунэ жрал магию, лизал защитные чары, проедая в них дыры.

Фулад-Зерех навис надо мной, размахивая кулаками, и каждый удар создавал волну, от которой трескались стены. Я уклонялся, парировал Гранью (бесполезно, клинок скользил по стали), атаковал Шамширом (раны появлялись и зарастали), а зал вокруг нас превращался в руины.

Коготь Фенрира вонзился в потолок, я рванул себя вверх, уходя от удара крыла, который смёл три колонны, перевернулся в воздухе и полоснул Шамширом по рогу. Изумрудное лезвие срезало кончик, чёрная кровь брызнула фонтаном, и демон заревел так, что у меня зазвенело в ушах.

— Тамамо, быстрее!

— Я! — огненная вспышка. — Работаю! — треск ломающихся костей. — Над этим!

Ведьма отступала, её щиты слабели, но старуха была живуча, и каждый раз, когда Тамамо пробивала защиту, ведьма выхватывала новую кость из связки и чертила в воздухе руну, восстанавливая барьер. Я насчитал восемнадцать костей, когда мы вошли, теперь оставалось шесть.

Молнии Божественного Шторма хлестнули из Грани, ударив в грудь Фулад-Зереху. Обычный противник получил бы дыру, но шкура лишь побелела в месте попадания, а демон пошатнулся на полшага. Зато «Раскол» сработал, магический удар-тень попал в цель, чары неуязвимости дрогнули, потеряв часть плотности.

Следующие удары наращивали эффект Раскола, подтачивая заклятие, и каждый новый выпад Шамширом резал глубже, раны закрывались медленнее.

Тамамо сожгла последнюю кость, и ведьма рухнула на колени в тлеющих одеждах, покрытая ожогами, глядя на кицунэ прояснившимися от ужаса глазами.

— Пожалуйста… — прохрипела она.

Все девять хвостов свились в копьё из золотого огня и пронзили ведьму, тело старухи вспыхнуло и осыпалось пеплом, а заклятие неуязвимости, державшееся на её силе, лопнуло.

Стальная кожа Фулад-Зереха потускнела, превратившись в обычную серую шкуру, плотную, но уже уязвимую. Демон тоже ощутил перемену и замер посреди замаха.

— Мать… — его голос стал тихим. — Ты убил мою мать.

— Все вопросы к ней, — сказал я и вонзил Шамшир ему в грудь по рукоять.

Изумрудное лезвие рассекло рёбра, прожгло сердце, и демон захрипел, его крылья судорожно распахнулись, задев обломки колонн. Я провернул клинок, зелёное сияние затопило рану изнутри, выжигая тёмную магию из тела ифрита. Грань вошла следом, в горло, отменяя последние остатки защитных чар, Вампиризм Власти потянул энергию, и демон, правивший Захр-Гияхом столетиями, рухнул на мозаичный пол.

[Фулад-Зерех повержен]

[Мать Фулад-Зереха повержена]

[Основной Сценарий: «Проклятие Фулад-Зереха» — прохождение…]

Я вытащил клинки и отступил. Тело демона дымилось, и я уже повернулся к Тамамо, чтобы обсудить приготовление зелья из его останков для расколдовывания жителей, когда Око выбросило красное предупреждение, залившее всё поле зрения.

[ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО]

[СТАБИЛЬНОСТЬ ИСКАЖЕНИЯ: КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ]

[НЕОПОЗНАННАЯ СУЩНОСТЬ ПРОНИКЛА В ПРОСТРАНСТВО СЦЕНАРИЯ]

Температура в зале упала, факелы в нишах погасли все разом, и тронный зал погрузился во тьму, которую не рассеивал даже изумрудный свет Шамшира.

Тамамо зашипела, её хвосты полыхнули ярче, создавая круг света, а по полу ползли тени. Живые, густые чернильные пятна, которые двигались против света, сплетаясь друг с другом, формируя силуэт.

Эгида Провидения завибрировала на запястье, и я выставил Грань перед собой, пока Око пыталось просканировать сущность, но строки мерцали и сбоили.

[Неопознанная сущность]

[Ранг: невозможно определить]

[Описание: [ОШИБКА]. Теневая проекция. Не имеет физического тела в пределах Искажения. Источник проецирования: [ОШИБКА].]

Тень выросла до трёх метров, обрела контуры гуманоидной фигуры с размытыми чертами, и от неё волнами расходилось давление, совершенно не похожее на давление Доминанта, которое я знал. Как будто кто-то вывернул саму концепцию силы наизнанку.

Чёрное щупальце, сотканное из мрака, хлестнуло по мне, и Эгида выбросила красный барьер, который раскололся от касания тени. Реликт A-ранга, державший удары S-ранговых боссов, лопнул, ударная волна швырнула меня через зал, я пробил спиной каменную стену и влетел в коридор за ней.

Грань и Шамшир остались в руках. Я поднялся, сплёвывая кровь, рёбра горели от удара, но через пролом в стене было видно, как тень развернулась к Тамамо.

Лисица ударила огнём, всеми девятью хвостами одновременно, яркие потоки пламени врезались в тень, и та дрогнула, подёрнулась рябью, чёрные щупальца отдёрнулись от кицунэ.

— Костя! — крикнула Тамамо. — Эта штука жрёт Искажение! Я чувствую, как пространство разваливается!

Я бросился обратно в зал и активировал «Нерушимую Волю» Дюрандаля, шестьдесят секунд абсолютной неуязвимости, единственное окно, в котором я мог сражаться с тем, что пробивало мои реликты.

Тень метнулась ко мне, щупальца посыпались градом, каждое способное пробить Эгиду, но серебристый кокон «Нерушимой Воли» держал, отбрасывая чёрные плети с визгом. Грань проходила сквозь тень, не встречая сопротивления, зато Шамшир рассекал черноту, и тень шипела, отступая, но собиралась вновь.

Тень чего-то, находящегося за пределами Искажения, кого-то, кто управлял ею издалека.

Тридцать секунд ушли, Раскол подтачивал структуру тени, Шамшир рвал её магическую ткань, но она восстанавливалась быстрее, чем я разрушал. Двадцать секунд, и Тамамо накрыла тень столпом золотого пламени. В его свете внутри тени мелькнул контур, силуэт гуманоидной фигуры с руками, поднятыми в плавном, можно даже сказать женственном жесте.

На последних секундах я вложил всё в финальный удар. Грань и Шамшир крест-накрест, Божественный Шторм впилися в тень, Раскол ударил дважды, изумрудный свет смешался с грозовым, и тронный зал побелел от вспышки.

Тень разорвало, чёрные клочья разлетелись по залу, врезаясь в стены и колонны, и каждый клочок, касаясь камня, оставлял пятно, расползающееся трещинами. Часть клочьев впиталась в тело мёртвого Фулад-Зереха, обращая его в бесформенную чёрную массу.

«Нерушимая Воля» погасла, откат навалился на мышцы, колени подогнулись, и Тамамо подхватила меня, её хвосты обвили мой торс, удерживая на ногах.

— Она исчезла, — сказала лисица, тяжело дыша. — Но, Костя…

Тронный зал разваливался вокруг нас. Стены покрылись трещинами, из которых сочилась пустота, та самая чернота между реальностями, которую я видел при схлопывании Искажений. Тело Фулад-Зереха, из которого требовалось готовить зелье для расколдовывания жителей, превратилось в чёрную кляксу, расползающуюся по полу. Пепел ведьмы смешался с обломками, а Око выбросило финальное уведомление.

[Основной Сценарий: «Проклятие Фулад-Зереха» — ПРОВАЛЕН]

[Причина: тело Фулад-Зереха уничтожено внешним воздействием. Приготовление зелья невозможно. Обращённые в камень жители не могут быть освобождены.]

[Условие стабилизации якорной точки: НЕ ВЫПОЛНЕНО]

[Искажение «Каменная Крепость Захр-Гиях»: необратимая деградация. Схлопывание через 4 минуты.]

[Награда: Шамшир-э Зоморроднегар — ПОЛУЧЕН (клинок покинул пределы сценария)]

Меч я получил, но сценарий провалился. Семь Искажений стабилизировано, а восьмое вошло в необратимую деградацию. Всё, ради чего мы пришли, кроме клинка, было потеряно, и потеряно из-за непонятной твари, из-за того, кто стоял за ней.

— Уходим.

Мы бежали через рушащуюся цитадель, мимо окаменевших жителей, которым уже никто не сможет помочь, мимо трескающихся стен и проваливающихся полов. Коготь Фенрира выстреливал, цеплялся за перекрытия, тянул нас вперёд, а Тамамо бежала рядом, её хвосты мели по камню, оставляя дымные следы.

Портал сжимался, зеленоватое марево между скалами мерцало, теряя яркость, и мы выпрыгнули из него за три секунды до схлопывания.

Горячий воздух Загроса обжёг лицо, мы лежали на камнях, тяжело дыша, и я посмотрел в небо, где от точки бывшего Искажения расходились тонкие чёрные линии, трещины в самой лазури, ползущие вверх, к зениту. Между ними просвечивала та самая пустота, которую я видел при разрушении тронного зала, а линии поднимались всё выше, паутиной расчерчивая небо.

— Костя, — голос Тамамо звучал тихо. — Что это?

— Деградация, — ответил я. — Якорная точка не укреплена, Искажение уничтожено, но энергия, которая его питала, не рассеялась, а разъедает пространство вокруг.

Трещины замедлились и замерли, протянувшись на сотни метров над горами, чёрные шрамы на голубом небе, которые не росли дальше, но и не исчезали.

Я поднялся. Шамшир был в Арсенале, шестой клинок из семи, совместимость подтверждена, слияние возможно, но победой это не ощущалось.

Впервые с момента регрессии я проиграл. Меч забрал, но сценарий провалил, и вместо стабилизированной точки получил дыру в ткани мира. Тот, кто послал тень, знал, что делал, знал, когда ударить, чтобы уничтожить тело демона до приготовления зелья, и определенно понимал структуру сценария и его зависимости. Кто-то, имеющий доступ к информации об Искажениях на уровне, которого не было ни у одного из известных мне игроков.

Телефон завибрировал в кармане, и я услышал напряжённый голос Серебрякова.

— Сканеры зафиксировали аномалию в секторе Загроса. Искажение не стабилизировано?

— Нет. Расскажу позже. Что на сканерах?

— Трещина в пространственной ткани, локальная, но мы такого раньше не видели. Кто-то целенаправленно обрушил Искажение извне.

— Я знаю.

— Знаешь? Нам нужно поговорить, срочно.

Я убрал телефон. Тамамо стояла рядом в человеческом облике, скрестив руки на груди, и её серьёзные глаза без привычной игривости смотрели на трещины над горами.

— Та тень, — сказала она. — Я чувствовала её природу. Это была не магия Искажения, а что-то другое, я… я впервые ощутила такую невероятную мощь.

Последнее слово зацепилось в моём сознании, но мысль не успела оформиться, потому что позади, со стороны горной тропы, раздались неторопливые хлопки.

Медленные, ритмичные аплодисменты посреди гор Загроса, рядом с трещиной в небе, означали, что кто-то наблюдал за нами и не собирался прятаться.

Я обернулся, Грань скользнула в ладонь, и на тропе стояли трое. В центре, невысокий плотный мужчина с коротко стриженными волосами и сосредоточенным лицом, кожа которого мерцала бронзовым отливом, и я чувствовал давление его таланта, переменчивое, будто огонь превращается в воду, вода в дерево, дерево в землю. Око выдало информацию.

[Чжао Вэй]

[Прозвище: Девять Врат / Мастер Девяти Врат]

[Талант: «Тело Пяти Первоэлементов», S-ранг]

[Статус: Один из Десяти Королей]

Китайский Король, здесь, у разрушенного Искажения. Справа от него стоял знакомый Лю Цзянь, генерал из Триады, представитель «Красного Дракона», которого я видел в Вегасе, высокий, в дорогом сером костюме с нефритовым перстнем на мизинце, и его взгляд был обращён к трещинам в небе.

Слева от Чжао Вэя стояла молодая женщина в чёрной военной форме без знаков различия, с короткой стрижкой и шрамом на подбородке.

[Линь Мэйхуа, 28 лет]

[Талант: «Шёлковая Удавка», A-ранг]

[Способность: создание и управление невидимыми нитями из уплотнённой ци.]

[Статус: генерал Чжао Вэя. Одна из Двенадцати.]

Чжао Вэй перестал хлопать, его тёмные глаза перешли с трещин в небе на меня, и в этом взгляде не было ни капли удивления. Он знал, что здесь будет Искажение, знал, что оно разрушится, и пришёл посмотреть на результат.

— Десятый Король, — его ровный голос нёс лёгкий акцент. — Какое совпадение, встретить тебя здесь. У развалин ещё одного мёртвого Искажения.

Лю Цзянь чуть наклонил голову, и нефрит его перстня блеснул на солнце.

— Действительно. Печальное зрелище, очередная якорная точка, потерянная навсегда.

Тамамо встала рядом со мной, её хвосты спрятались под иллюзией, но я видел, как напряглись мышцы под её курткой.

— Скажи мне, Громов, — Чжао Вэй смотрел вверх, на чёрные шрамы в лазури. — Сколько ещё Искажений ты собираешься «стабилизировать», прежде чем от мира ничего не останется?