5 — 6 ноября 1859 года

— Обед готов, — сообщила Евдокия, вырывая меня из моих мыслей.

Отложив написание письма на потом, я отправился к столу. Там и вся остальная семья уже собиралась.

— Что же ты раньше не сказал-то, что уезжаешь, даже проводить тебя нечем, — вздыхала мама, смотря на стол.

Ей казалось, что он слишком скуден, а как по мне — так и не нужно особых яств. Готовит Марфа вкусно, а изысканных блюд я еще успею наесться. Кстати, по поводу блюд.

— Мама, мне пришла одна идея, но нужна будет ваша помощь.

— Слушаю тебя, — тут же заинтересовалась она.

— А что если нам написать кулинарную книгу? Да потом издать в столице? Я с папой говорил о будущем применении порошковых красителей. Но чтобы люди приняли их, было бы хорошо сразу дать готовые рецепты. Ну и попутно другие блюда описать, как готовятся. Сколько ингредиентов, в каком количестве нужно использовать. В каком порядке и в каком виде их добавлять в блюдо, на каком огне готовить — все это расписать было бы неплохо. А я еще и их внешний вид зарисую.

— Хочешь по пути Екатерины Алексеевны пойти? — улыбнулась мама. — Она уже третье издание выпустила своей «Карманной поваренной книги».

Вот же ж… А я надеялся, что первооткрывателем буду.

— Но в ее книге ведь нет рецептов с применением порошковых красителей? — тут же нашелся я. — А у нас — будут!

— Идея неплохая, — согласился отец, быстро оценив перспективы. — Дам Прасковье задание, чтобы она не только те порошки готовила, но и опыты с ними проводила. А самые удачные — записывала. Но это растянется, только к твоему возвращению хоть что-то будет. Ты же не собираешься там задерживаться на годы?

— Не было такого в планах, — признался я.

На этом тема с кулинарной книгой пока заглохла. Зато Настя подняла иную — поделилась со всеми, что они с сестрой не просто поедут со мной в столицу, а тоже будут выступать.

— Нам Роман уже и песню придумал, только не сознается — какую. Текст зажимает, — хитро покосившись на меня, состроила она обиженное лицо.

Родители хоть и удивились, но не сильно. Зато мама вспомнила, что «Собиратель легенд» со мной пела, а отцу я песню про французского кардинала написал. И тем самым разговор перешел на «мое» творчество.

После обеда я все же сел за письмо для Николая. В нем я извинился, что не смог организовать нашу встречу, на которую сам его и звал, и объяснил обстоятельства, помешавшие выполнить свое слово. Попутно выразил надежду, что он не будет держать на меня обиду, и мы все же увидимся, но уже по моему возвращению из столицы. Чуть подумав, в письме я предложил пока ему поразмышлять над возможным устройством нового двигателя, где основной движущей силой является не пар, а образующиеся от сгорания керосина (или иных горючих веществ, добавил я) газы. Даже схематично изобразил, как я это вижу — трубки подачи горючего вещества и воздуха направляются в камеру сгорания, откуда получившиеся газы будут выходить в третью трубку с поршнем на конце. Он-то под действием этих газов и должен двигаться, через шестерню создавая крутящий момент. Устройство двигателя внутреннего сгорания я не знал от слова «совсем», потому рисовал чисто опираясь на логику. А уж дальше — как получится. Может, и выйдет у Лисова стать новым русским самородком. Только надо будет мне денег заработать на его эксперименты в столице, когда вернусь, они сильно пригодятся. А то на голой теории он далеко не уйдет.

Идею двигателя Николаю я решил дать не просто так. Это действие решало сразу несколько задач — показывало парню, что я отношусь к нашему знакомству серьезно, отвлекало его от негативных мыслей в мою сторону, плюс — в случае успеха я получу сначала чертеж, а затем и прототип двигателя, который совершит технологическую революцию во всем мире. Упомянул я керосин, а не бензин по одной простой причине — его добыть легче и как топливо к нему доверия сейчас больше. Бензин же мало распространен. Его вообще иногда просто выбрасывают, как я с удивлением узнал у хозяина лавки, где покупал керосин для своей печки в карете. Он — побочный продукт перегонки нефти в керосин, и ценности сейчас не представляет. Логично конечно было бы тогда его посоветовать покупать Николаю, но рядом с нами перегонных заводов нет, а вот керосиновых лавок хватает. Пускай сначала двигатель сделает, тогда уж и о бензине подумаем.

Письмо я решил отправить из Дубовки, когда будем возвращаться, а пока просто запечатал его и уложил в чемодан. Попутно решил еще и собрать его. Тут же в процессе вспомнил о своих «зимних» ботинках, которые мне сделали в Царицыне. Вот сейчас для них как раз сезон начинается. Просмотрел всю свою зимнюю одежду — в столице-то похолоднее чем у нас будет, и на меня накатила грусть. Старые вещи прошлого Романа мне были малы, а новых просто нет в наличии. Надо будет тоже решать как-то этот вопрос. И скорее всего уже в Петербурге. Не успеют мне в Царицыне ничего сшить, а готовых пальто просто не продается. Как и других зимних вещей для аристократов.

В итоге весь мой гардероб состоял из летних вещей, которые можно одеть под пальто, и вместился в один чемодан. Зато теперь я собран и не надо будет этим заниматься завтра утром, когда мы с близняшками покинем поместье.

У меня осталось лишь одно дело — навестить свою мастерскую, да проведать массажистов с мастером Бахтияром, и предупредить их о частичном изменении порядка подчиненности. Чтобы не недоумевали, когда с них мой отец придет ответ требовать — как они подготовились к открытию салона.

Митрофан мне быстро Ворона запряг, и через четверть часа я уже мчался на коне в сторону нашего небольшого «мануфактурного цеха».

* * *

Мастерская игрушек Винокуровых

Пелагея внимательно слушала наставления мастера Бахтияра, как правильно массировать брюшную полость. Девушки, а главное — вдовы, выступающие в роли «обучающего материала», давно уже перестали стесняться мужчины и его переводчика. Потому сорокалетняя вдова спокойно лежала обнаженной перед двумя мужчинами, не чувствуя стыда, и тоже прислушивалась к словам переводчика Рустама. Мастер Бахтияр потихоньку тоже осваивал русский язык, но из-за наличия переводчика не особо стремился преуспеть в этом.

Тут на первом этаже мастерской возникло какое-то оживление, но девушки не обратили на него никакого внимания. Мало ли что у мастериц происходит? Давеча они одну заготовку испортили — так ора было, на всю округу! Но потом вдруг дверь распахнулась, и в комнату зашел их благодетель — Роман Сергеевич.

Молодой юноша, увидев лежащую на кровати обнаженную женщину, тут же развернулся и кашлянул в кулак. Пелагею это позабавило. Не думала она, что господин может смущаться.

«Уже не мой господин», — добавила она мысленно и поспешила накрыть вдову простыней.

— Прошу прощения, что прервал ваше занятие, — сказал парень. — Пелагея, мне нужно с тобой поговорить.

Удивившись, девушка послушно подошла, гадая — что же случилось. Роман Сергеевич может днями не появляться даже в землях своего рода, а потом внезапно нагрянуть с каким-то поручением и нежданными новостями. Угадать, что на этот раз он решил поведать, было просто невозможно.

— Что-то случилось? — спросила девушка, остановившись рядом с парнем.

Попутно она отметила, что тот неуловимо изменился. Словно стал взрослее. Мысленно она в который раз пожалела, что им не суждено быть вместе. Это как же повезло его невесте! С таким мужем она будет как за каменной стеной.

— Я уезжаю в Петербург, — ошарашил Пелагею юноша. — И в ближайшее время за вами следить будет мой отец. Слушаться его вам следует, как меня. Если здание салона будет завершено до моего возвращения, то ты станешь наставницей над всеми массажистами, как мы и договаривались. Отцу о том я уже сказал.

— А если я не справлюсь? — испуганно прошептала девушка.

— Я верю в тебя, — улыбнулся Роман Сергеевич, из-за чего на душе Пелагеи стало тепло. — К тому же — тебе лишь за массажистами следить надо будет. Сам салон иные люди будут контролировать. На тебе лишь их работа.

— А может, проверите перед отъездом наши навыки? — вдруг раздался раздражающий Пелагею голос Алены.

Эта девица никак не угомонится! Если бы не господин, Пелагея постаралась давно ее куда подальше отослать. Но та училась исправно и была на хорошем счету у самого мастера Бахтияра. Пелагея помнила слова Романа Сергеевича, но пока что Алена не давала повода себя изгнать. Она не только хорошо училась, но и слушалась девушку. Однако при каждом удобном случае пыталась выделиться. Вот как сейчас.

— Почему бы и нет? — повернулся к ней господин.

Кровать уже была свободна, а мастер Бахтияр терпеливо ждал, пока на него обратит внимание аристократ. Как поняла Пелагея за время своего знакомства с персом, мастер был из простолюдинов, потому никогда не перечил господам и готов был выполнить любой их приказ.

Тут Роман Сергеевич обратился к Бахтияру и спросил — готовы ли девушки продемонстрировать свои навыки на мужчине? Тот ответил уклончиво. Напомнил, что в первую очередь обучал их массажу женщин, а потому если господин желает проверить навыки массажистов на себе, то лучше пойти к парням.

— Пусть покажут, чему научились, а вы проконтролируйте, — после минуты раздумья, решил господин. — Кстати, — вдруг добавил он. — А вы учили их массажу в четыре руки?

Мастер Бахтияр с достоинством ответил, что девицы уже дошли до этого раздела, но опять уточнил — только на женщинах.

— Пускай покажут, — махнул рукой Роман Сергеевич.

И вот тут Пелагея решила не упускать момент. А то кроме Алены еще найдется какая-нибудь бойкая девица. Нет уж! Она тоже покажет господину, что не зря он так на нее надеется.

* * *

Когда Алена предложила показать свои навыки, я обрадовался. Хотелось и самому проверить, чему научил девушек перс, но до этого думал, как подвести разговор. А тут ничего и придумывать не нужно было. Вот только сам мастер чуть не испортил все, справедливо напомнив, что мужскому массажу он обучал парней. Но тут уж мне чисто в силу своего мужского эго не хотелось менять приятные женские ладони на грубые мужские руки. Потому я позволил себе слабость и настоял на том, чтобы массаж мне делали девушки.

Еще мне стало интересно — а обучал ли перс девушек совместному массажу? Когда не одна работница будет разминать тело посетителя, а сразу две? В будущем такая услуга была востребована, почему бы и здесь ее не ввести? К моей удаче тот ответил положительно. Вот и попробую, чему он их обучил.

Когда я раздевался, девушки окидывали меня жадными взглядами. Я даже смутился на секунду. Не ожидал, что меня будут буквально «пожирать» глазами. Пелагея это тоже заметила и шикнула на девиц, но те лишь сделали вид, будто смутились, но свое занятие не прекратили.

Оставшись в панталонах, я лег на кровать. Мастер Бахтияр тут же принялся раздавать Пелагее с Аленой указания — с чего начать, да как сильно давить. Так как я лег на живот, то первым делом мне принялись разминать спину. Ох, как давно я уже не чувствовал женских рук не при простых объятиях, а именно в качестве желания расслабить мои мышцы. Ощущения были просто прекрасными. Пока Пелагея занималась моей спиной, Алена принялась мять мою шею, попутно захватывая предплечья и остальные зоны руки. С каждой минутой под чуткими руками девушек напряжение из моих мышц уходило, принося взамен чувство расслабления и покоя. Я даже не подозревал, насколько зажаты были у меня мышцы.

От спины девушки перешли к работе с ногами, из-за чего им пришлось задрать мои панталоны к самой попе, а затем мне пришлось перевернуться. И здесь уже Алена не удержалась от того, чтобы как бы ненароком не пройтись своими ладонями рядом с моим пахом. Другое дело, что никакого возбуждения я не чувствовал — лишь комфорт и покой, потому ее шалость осталась без реакции со стороны моего организма. Закончился массаж спустя час после начала, подарив мне ощущение полноценного отдыха, как после сна.

— Вы великолепный учитель, — сделал я похвалу мастеру Бахтияру. Вполне заслуженную, замечу. — Теперь я полностью спокоен, что при открытии никто из посетителей массажного салона не уйдет недовольным.

Одеваясь, я даже некоторое время размышлял — а может все же стоит разрешить девушкам не только барышень в будущем массировать, но и мужчин? Однако откинул эту мысль. Пока салон не заработает себе репутацию добропорядочного элитного заведения, нацеленного на улучшение здоровья, делать так не стоит. Но позже возможны варианты.

Когда я вернулся в дом, там меня встретили взбудораженные Настя с Аней.

— Роман, — с пылом в голосе подошла ко мне невеста, — мы должны с тобой исполнить песню «Собиратель легенд»! Почему ты мне не сказал, что написал такое красивое произведение⁈ — ткнула она обвинительно меня пальчиком в грудь.

— Да как-то к слову не пришлось, — аж растерялся я от ее напора.

Аня от сестры не отставала, предложив «разделить» песни на них. Тот же «собиратель» я теперь обязан был исполнить в столице вместе с Настей, а Аня хотела спеть еще не написанную мной песню, о которой я пока лишь заикнулся в пути от усадьбы Зубовых. Вот же дамы! На ходу подметки рвут.

Еле как от них отбился, намекнув на то, что адмирал ждет от меня исполнения лишь одной песни — «Петропавловск», а получится ли нам найти место и слушателей для других выступлений — еще большой вопрос. И песня — это не только слова, но и музыка. Исполнение которой нужно отрепетировать с труппой, на что опять же нужно время и место. А главное — понятная для труппы мотивация, зачем им этим заниматься.

— Сейчас я плачу им из своего кармана, но постоянно это делать я не могу, — пояснял я девушкам. — Вот если в столице найдутся желающие спонсировать наше выступление, тогда и поговорим о расширении репертуара.

— Уверена, ты найдешь желающих, — с апломбом заявила Настя. — И мы должны быть готовы к выступлению.

Еле как мне удалось утихомирить их пыл, напомнив, что добираться до столицы нам долго и время на репетиции в пути уж как-нибудь найдется. Так это или нет, я понятия не имею, но сейчас я был не готов выполнять требования сестер. Однако затягивать с «написанием» текста песни и дальше нельзя. Потому я пошел в свою комнату, чтобы сосредоточиться и вспомнить весь текст песни группы Louna «С тобой» — а то пока я лишь несколько строк помню и очень смутно — музыкальную партию. Что поделать, не фанат я этой песни был.

Далеко не сразу, но мне удалось восстановить в памяти весь текст. Самое сложное было — вспомнить первые строки и мелодию. А там уже легче пошло.

После ужина ко мне подошел Тихон с личной просьбой.

— Господин, вы меня же с собой берете? — уточнил он.

— Конечно, — даже удивился я. — А кто за кучера будет?

— Вы не гневайтесь, но мне бы тогда весточку родным послать, что надолго отлучаюсь. И хоть какую-нибудь копейку впрок.

Так-то парень у нас раз в месяц жалование, как дворовый, сейчас имел. И по его дальнейшим словам — большую часть матери с сестрами отправлял через знакомых. Но если мы в столицу уедем, то несколько месяцев нас не будет и родня без помощи останется. Вот и просил он некий аванс себе, чтобы с письмом им отослать, пусть и другими словами это называл. Спорить я не стал, и мы пошли к отцу. Расчет с дворовыми слугами он вел. Тихон хоть и мой личный слуга, но жалование тоже на общих основаниях получает. Выслушав просьбу парня, папа тоже не стал упираться, и окрыленный Тихон с деньгами в руках умчался письмо карябать, да искать, с кем его передать родным.

Сборы — это всегда суматоха. Я думал, что собрал все свои вещи, но у мамы было иное мнение. Стоило мне отпустить Тихона, как она ко мне с вопросом пристала — что у меня в чемодане. И настоятельно потребовала отдать ей в ведение такой важный вопрос, как его заполнение.

— Еще забудешь чего, где потом искать станешь? И опыта у тебя дальних поездок нет.

— А как же мои поездки на учебу? — резонно заметил я.

— Будто ты сам тогда чемодан собирал, — фыркнула мама. — Все, не спорь!

— Карета не бездонная, и не один я в ней еду, — только и успел я ей сказать уже в спину.

Пришлось идти к сестрам, да просить их включиться в процесс. Хотя бы скажут маме, сколько у них вещей взято и сколько места осталось в багажном отделении.

В итоге угомонились дамы лишь к часу ночи, изрядно затянув процесс сборов. Спать ложились все вымотанные, а утром еле встали. Я планировал уже сегодня добраться до Царицына, надолго не задерживаясь в Дубовке.

Провожала меня мама со слезами на глазах. Хоть и понимала, что не на войну или в какое опасное место еду, а все равно распереживалась. Отец напротив — выглядел весьма довольным. Его даже не смущало, что наследник рода от дел этого самого рода будет на неизвестное количество времени оторван. Но оно и понятно. Если я обзаведусь полезными связями в Петербурге, то смогу еще больше усилить нашу семью здесь. В будущем есть не поговорка, но нечто близкое — «у Москвы руки длинные», подразумевающая, что расстояние не помеха для чиновников из столицы дотянуться до тебя. Это правило было справедливо и для нынешнего времени, только столичный город другой. Потому покровитель в столице — это мощный трамплин для возвышения всей нашей семьи. На что отец втайне и надеялся.

— Ну, с богом! — выдохнул я, усевшись в карету между девушками. — Трогай! — скомандовал я Тихону.

Наше путешествие началось.

* * *

Проводив Романа с сестрами Скородубовыми, Сергей Александрович отправился в свой кабинет. Закурил сигарету и погрузился в воспоминания. Сына он уже не раз отправлял в столицу, но тогда было все ясно и понятно. Роман ехал учиться, чтобы приобрести знания по ведению хозяйства в их поместье. А что вышло в итоге? В последний год вернулся без памяти, смотрел на всех, как на чужих, да вел себя весьма странно. Но батюшка Феофан обнадежил тогда, сказал — пройдет. И ведь прав он был, не даром божий человек! Однако к сельскому хозяйству Роман остался глух. Да, кое-что он в этом направлении делал, но не так, чтобы шибко налегал на обустройство их земель. Сергей Александрович его и не торопил. Земля — она торопливых не любит. Всему свой срок. Главное — что Роман не забывал о ней. Вон, по весне и вовсе его бывший учитель должен приехать, чтобы лично дать им советы по посадке и уходу за посевами! Ученый человек, уж под его присмотром точно все должно у них хорошо в рост пойти. Но непоседой стал сын. Дня не проходит, чтобы он что-то не выдумал.

«Вот и заметили его, шебутного такого, — хмыкнул себе под нос помещик. — Авось, с его-то энергией пробьет путь-дорожку нашему роду в высоты столичные».

Не то, чтобы Сергей Александрович шибко в это верил, но надежды были. Пока все придумки Романа к благу вели. И даже его распри с другими дворянами он сумел на пользу себе обратить. Тут мужчина вспомнил о просьбе сына наградить как-то их новую служанку за ее труды. Откладывать это дело Сергей Александрович не стал, а то потом может и забыть.

— Евдокия, позови Прасковью! — крикнул он со своего места, не сомневаясь, что женщина его услышит.

Через несколько минут девчонка уже робко входила в его кабинет.

— Звали, барин? — уставившись глазами в пол, спросила она.

— Да. Роман доволен тобой и просил тебя наградить. И вот что я думаю… — пожевал губами помещик, окидывая взглядом девчонку. Денег ей давать он не собирался. Зато пришла иная мысль. — Тебе же скоро и замуж пора, так?

— Годика через два, барин, — прошептала удивленно Прасковья.

— Вот тебе мое слово. Коли и дальше все у тебя сладится, то сама мужа себе выберешь. А уж я вашу свадьбу подтвержу, никуда твой любимый не денется. Ну а если не сдюжишь… тогда уж не взыщи — выйдешь за того, на кого я укажу.

Девчонка икнула и с испугом уставилась на своего господина.

— Все поняла?

— Д-да, барин, — прошептала она.

— Тогда иди.

«Вот так. Тут ей и награда, и мотивация заодно. Теперь уж точно она Романа не подведет», — кивнул своим мыслям помещик.

* * *

Почти всю дорогу мы проспали. Сказались поздние сборы и общее напряжение последних дней. Лишь в Дубовке сделали короткую остановку на обед, да я на почту зашел и отправил письмо Лисову.

В Царицын мы прибыли под вечер. Доставив своих дам до квартиры, я привычно отправился на поиски доходника, что не заняло много времени. Город небольшой, к тому же местные домовники меня уже прекрасно знают и даже начали резервировать под меня одну комнату. Перед тем как улечься спать, я отправил Тихона к Волошину — предупредить о моем возвращении и уточнить, во сколько завтра ожидается финальная репетиция. И лишь дождавшись ответа, я наконец смог выдохнуть. Отправляться в столь долгое путешествие мне и самому было немного страшно. Но возможные перспективы, если правильно распорядиться внезапным интересом Николая Карловича и выгодно подать себя в столичном свете, захватывали дух. Очень надеюсь, что эта поездка не станет для меня роковой.