2 ноября 1859 года

Гадалка долго не решалась вытянуть из колоды новую карту. Жевала губами, кидала на меня опасливые взгляды, смотрела с надеждой на Баро, что тот ей прикажет уйти прочь. Но мы молчали, и она сдалась.

Когда на стол цыганка клала следующую карту, ее руки заметно тряслись. А стоило ей увидеть картинку — так она даже сглотнула.

— Ну и что ты увидела? — насмешливо спросил я ее. — Что это за карта?

— Кольцо Фортуны, — прошептала она.

— Так мне будет сопутствовать удача? — рассмеялся я. Не знаю, какая она гадалка, но актриса прекрасная. Так отыгрывает шок и трепет!

— Нет, господин, — покачала женщина головой, и впервые посмотрела на меня с глубоким уважением. — Эта карта говорит, что на вашу судьбу влияют высшие силы. Удача… да, она присутствует в вашей жизни. Но кольцо фортуны — это больше про повторение событий. Изменение судьбы, которое находится под взором высших сил. И это третий старший аркан в вашей колоде.

— А младший был какой? — спросил я.

Гадалка молча указала на «призрака».

— Вы были не интересны судьбе, пока не умерли, — продолжала она шептать. — Но дальше… в вашу судьбу вмешались. И через вас грядут великие изменения. У всех, с кем вы соприкоснетесь.

Вот тут мне стало не до смеха. Я ведь и правда в прошлой жизни был… да почти никем! Обычный среднестатистический парень тридцати лет. Да, пытался чего-то добиться, не стоял на месте, но особой удачи за мной не замечалось. Однако стоило появиться в этом мире, как мои труды стали постепенно приносить мне пользу. И ведь судьбу окружающих меня людей я действительно меняю! Начиная с родных и собственного поместья, не говоря уж про наших крестьян, и заканчивая тем же Михайловым. И на судьбу Петра Егоровича я повлиял, поговорив с адмиралом. И тому же Тишкову его турне оборвал своим предложением.

Стоит ли мне идти дальше, чтобы узнать — что меня ждет? Или все же надо остановиться?

— Давай еще карту, — все же решился я.

Цыганка посмотрела на меня, будто я ее на эшафот тащу. А что такого-то? Ей же просто карту вытащить, да сказать, что она означает. Или боится, что я и ее судьбу изменю до неузнаваемости? И ей этого не хочется?

— Чего смотришь? Тяни, давай! — устал я от ее молчания и поторопил.

Та дернулась, будто я ее хлыстом ударил, и все же достала следующую карту. И снова попалась картинка. На ней была изображена одноосная телега с кучером.

— Опять старший аркан, — выдохнула сдавленно Богдана.

— И что это значит? — вскинул я бровь. — Что здесь за колесница нарисована?

— Карта так и называется — Колесница, — сглотнув, ответила женщина. — А означает… вы очень целеустремленный человек и достигнете успеха через приложенные усилия.

Я фыркнул. Весь мистический флер, что у меня появился после предыдущих слов гадалки, рассеялся как дым.

— Любой достигнет успеха, если приложит усилия. То же, блин, открыла мне истину. Вот что, — решил я перейти к тому, из-за чего искал эту цыганку, — моей невесте и ее сестре напророчили смерть через год. Надо их убедить, что жить им еще предстоит очень долго. Я их приведу к тебе сегодня, а ты уж постарайся, чтобы они тебе поверили.

— Господин, — вскинулась цыганка. — Если им и впрямь суждено скоро умереть, то я не буду их обманывать.

— Ты мне что недавно говорила? Будто я чужие судьбы изменяю? Вот считай, что я так в их судьбу вмешиваюсь. Есть же у разных предсказаний иерархия? И одно может другому подчиняться, если в противоречие они вступают?

— Нет у пророчеств никакой иерархии, — замотала головой Богдана. — Но вы правы, если человек с более сильной судьбой рядом окажется, он способен повлиять на изменение пути другого человека.

— Вот я и влияю. Короче, вечером жди. И не подведи меня!

Вот так надо слова этих шарлатанок против них же применять! Но какова мастерица голову дурить! Я сам со всем своим скепсисом чуть не попался на ее удочку.

Так, теперь надо до сестер сходить и их убедить сюда прийти. А там уже главное, чтобы эта Богдана не подвела и ненужную отсебятину не начала им рассказывать. Будем надеяться, что до такого не дойдет. Она вроде сама верит в свои толкования. Вот и пригрожу ей, что в ее судьбу вмешаюсь, да не с добрым умыслом.

* * *

— Ты чего так перепугалась-то? — спросил настороженно гадалку Баро, когда юноша ушел.

— Ни разу я не видела, чтобы Старшие Арканы один за другим в руку шли, — поделилась цыганка. — Они же общую судьбу описывают, да значимые события в жизни человека. А Младшие Арканы их уже раскрывают. Здесь же — ты сам видел, как они в ряд выстроились. Ох и покажет себя миру этот господин!

— Уже показал, — буркнул Баро.

— Говори, — сузила глаза цыганка.

Сама она в люди почти не выходила. И возраст сказывался, и положение у нее в общине не то, чтобы самой себе посетителя искать. Репутацию за годы жизни наработала такую, что дворяне к ней сами идут и не брезгуют. Потому и не удивилась она, когда ей про очередного аристократа пришедшего сказали. Кто же знал, что так обернется?

— Златан с Кучерявым попытались его убить по заданию купца одного. Теперь сами с Всевышним встретились. И в городе о нем судачат. Песню какую-то дивную написал, что все светское общество ее услышать желает, а кто слышал — хвалится тем. Адмирал один с проверкой приезжал, и как услышал — так захотел этого юношу с собой в столицу забрать. Вот как назад поедет, так и заберет.

— Уж лучше бы забрал, — тут же пробурчала гадалка. — Рядом с такими людьми, кого сама Судьба ведет, быть опасно. Они тебя как на вершину вознести могут, так и низвергнуть в пропасть.

— Сделаешь то, что Винокуров тебя просил? — задал самый важный вопрос Баро.

Ответила гадалка не сразу. Долго хмурилась и на колоду смотрела, но не притрагиваясь к ней.

— Посмотрю, что за судьба у девушек. И надо узнать, кто им и когда гадал. А там уж посмотрим. Иногда бывает, что даже отмеченные Судьбой никак предначертанное не изменят. А бывает так, что сами они являются той причиной, по которой Судьба у человека непростая сплелась.

* * *

Квартира Скородубовых

— Ты предлагаешь нам пойти к гадалке? — пораженно переспросила меня Настя, когда я объявил девушкам о вечерних планах. — Но зачем? Ведь станет еще хуже!

— Куда уж хуже, — хмыкнул я. — Я слышал, что эта гадалка очень сильная и опытная. Если вам в детстве правду сказали, то она лишь подтвердит то, что вы и так знаете. Но вдруг вам обманщица тогда попалась? Вы же себя сейчас накручиваете и живете, будто последним днем. А если начнете безрассудства творить, уверенные, что скоро умрете, но потом срок пройдет, и вы останетесь живы. Как вам дальнейшую жизнь строить?

Настя тут же покосилась на сестру. Та виновато опустила взгляд. Пример-то я привел такой, что не отмахнешься. Сразу понятно, кто в последние дни из-за «пророчества» безрассудством занимался.

— Ну хорошо, — нехотя кивнула невеста. — Но тогда тебе тоже погадают!

— А мне уже гадали, — улыбнулся я.

— Да? — удивилась Настя и тут же возмущенно воскликнула. — Почему ты это без меня сделал⁈ А если тебе что-то плохое бы нагадали? Или тебе уже… — тут она осеклась и побледнела.

— Нет, ничего плохого мне не сказали, не переживай. И скажи — даже если бы так случилось, ты бы чем мне тогда помогла?

— Да любопытно ей просто, вот и возмущается, — сдала сестру Анна. — И мне кстати тоже интересно — что тебе сказали?

— Что я самый лучший и благородный рыцарь на планете! — выпятил я грудь.

— Дурак, я серьезно! — нахмурилась Аня с молчаливой поддержкой сестры.

— Так и я не вру. Просто своими словами суть передал, — развел я руками.

Девушки недоверчиво посмотрели на меня, но я сделал самое честное лицо, на которое был способен.

— Ладно, — выдохнула Настя. — Сходим, послушаем твою гадалку. И о тебе спросим, так что если врешь — лучше сразу признавайся.

Сестер-то я уговорил, а вот о Кларе Васильевне как-то забыл. А женщина все слышала и грудью встала на пороге, не желая никуда их пускать. Еще и мне пригрозила, что перестанет мне дверь в квартиру открывать и все Петру Егоровичу о моем самодурстве расскажет.

— Да как вы можете, Роман Сергеевич, такое вытворять⁈ Я и раньше не была рада вашему поведению, но это уже ни в какие рамки не лезет!

— Клара Васильевна, давайте поговорим наедине, — вздохнул я.

Для этого нам пришлось выйти на улицу. Иначе было у меня подозрение, что девушки постараются подслушать наш разговор. Уже там я начал объяснять няне Скородубовых свой план.

— Я сам не верю во все эти гадания, но раз Анастасия с Анной так им подвержены, то решил, что необходимо им новое пророчество услышать — уже более позитивное. Вот и договорился с местной цыганкой, что она такое предсказание им сделает. Сами видите, как они изводятся.

Женщина поверила мне не сразу. Даже посчитала, будто я ей лгу вначале. Но я все же смог ее убедить не мешать моему плану. Уходила в дом она хоть и недовольная, но уже не чинила сестрам препятствия. За ними я пообещал заехать через пару часов.

Когда я вернулся в съемную комнату, то наконец обнаружил долгожданное сообщение от Ульяна Игоревича. Старик мое письмо получил и выехал из дома немедленно. В Царицын он прибыл буквально час назад и сразу со мной хотел встретиться. Получается, мы с ним где-то на десять минут разминулись, когда я к цыганам отправился. В записке от него говорилось, что Завадский отправился к Волошину и будет ждать меня у Емельяна Савватеевича. Что ж, раз так, то поваляться на кровати мне не светит.

Так как меня по идее должны были ждать, о своем скором приезде я Волошину не писал. И в принципе оказался прав в ожиданиях. Емельян Савватеевич был дома и при моем появлении тут же стал наседать, что я обязан рассказать, что за песню я подготовил для адмирала.

— Роман Сергеевич, я очень вам благодарен за «Петропавловск», И искренне рад, что муза не покинула вас. Но прошу — не томите, что на этот раз вы приготовили? С чем поедете в Петербург?

— Да когда я туда еще поеду, — попробовал я отмахнуться.

— Ну как же? — всплеснул он руками. — На днях пришла телеграмма, что Николай Карлович завершил свою инспекцию и возвращается. Не сегодня, так завтра он будет в Царицыне! Я думал, вы знаете, потому и приехали в город.

Удивил меня Волошин.

— Нет, у меня завтра суд. Пустячное дело, — тут же добавил я, чтобы не вдаваться в подробности. — Я ни в чем не виновен, но формальность требуется соблюсти.

— Тогда вам несказанно повезло! Ну так что, вы поделитесь новинкой?

— Это не военная песня, — тут же огорчил я офицера.

— Жаль, — расстроился он. — Но все равно — не терпится услышать, что вы придумали.

— Для того я и позвал Ульяна Игоревича. Прежде чем композицию представить миру, ее нужно разучить.

— Ну хотя бы на гитаре сыграйте, — не сдавался Волошин.

Очевидно мужчине понравилось, что в прошлый раз он был единственным, кто слышал песню заранее, пусть и лишь в гитарном исполнении. Возможно даже получить с этого какие-то дивиденды хотел. Не обязательно денежные — репутация человека знающего тоже дорого стоит.

— Прошу меня простить, но я не подбирал аккорды конкретно для гитары, — развел я руками. — Она используется, но не на протяжении всей песни, что сами понимаете — в сольном исполнении никак не сможет передать всю мелодию.

Волошин окончательно сдался, а я получил возможность поговорить со стариком Завадским.

— Я отправил слуг найти тех музыкантов, которые с нами выступали, — делился Ульян Игоревич. — Думаю, завтра всех соберем. Вот только где место под репетиции взять, я пока не знаю, — развел он руками.

Услышав это, Емельян Савватеевич тут же воспрял.

— Я смогу найти вам место! Но взамен прошу разрешения присутствовать на репетиции.

Вот настырный! Но если он решит эту нашу проблему, то пусть слушает.

— Если вы также будете молчать о новинке, то я согласен, — вздохнул я обреченно.

На лице Волошина тут же расплылась улыбка.

— Не сомневайтесь, Роман, буду нем как рыба!

— Тогда прошу вас завтра к часу дня прислать записку с адресом. Думаю, к тому времени я уже освобожусь, — прикинул я, на сколько застряну в зале суда. Кроме даты в приглашении на суд писалось, чтобы я был утром в десять часов. На всякий случай взял с запасом себе времени — мало ли, насколько это формальное заседание растянется.

Больше задерживаться в гостях я не стал. Все детали по будущей песне мы с Завадским договорились обсудить уже перед репетицией. А меня девушки ждут. Два выделенных мной часа им на сборы почти подошли к концу. Пора выбить из их прелестных головок ту чушь, что подселили к ним в детстве.

Когда я с Настей и Аней прибыли в цыганскую общину, то Баро, попросив девушек подождать, пока гадалка подойдет, отвел меня в сторону.

— Господин, — начал он, — вижу, что вы не верите в силу Богданы, но даже так… за ее работу заплатить бы.

Ну да, я же в прошлый раз ничего не оставил. Видимо цыгане привыкли, что клиент расплачивается сразу после гадания, уже обработанный и готовый расстаться с деньгами, а тут я им всю схему сломал. Вот мужчина и решил заранее подстраховаться. В принципе правильно. Любой труд должен быть оплачен. Если это труд. Но я считал это гадание — чистой «разводкой», потому и платить мне не хотелось. Для меня это было сродни тому, как отдать деньги мошенникам. Но для порядка все же спросил:

— Сколько? — если немного запросит, то можно и заплатить.

— Тридцать рублей за гадание для вас и еще сто для ваших дам, — выдохнул Баро.

— Сколько⁈ — удивленно воскликнул я.

— Поймите, вы же просите, чтобы Богдана сказала не то, что увидит, для ваших дам, а совсем иное — потому для них цена и выше, — стал он мне объяснять.

— Да даже за мое гадание цена завышена!

— Другие больше платят, — уверенно заявил мужчина.

Мне таких денег за «разводку» было откровенно жаль. Ладно, если бы он хотя бы на пятерке остановился. Да даже десятка — еще туда сюда, скрепя сердце я бы отдал. Но тридцать⁈ Слишком жирно! О чем и заявил Баро.

Тот нахмурился.

— Простите, господин, но тогда гадания не будет. У каждой работы своя цена. Если вы не согласны, то ваше право. Но и Богдана тогда не выйдет. И взять меньше она не может. Да ваши же дамы не поверят в ее силу, если она меньше возьмет! — стал он меня убеждать.

Вот хитрован. И ведь в чем-то он прав. Психологию никто не отменял, пусть даже сам мужчина может и не знать этого слова. Но вот пользоваться методами психологической обработки клиента это ему не мешает.

— За дам я заплачу. Сколько просишь, — сжав зубы, кивнул я. — Если твоя Богдана все сделает в точности, как я сказал. Но за себя — нет. Тут уж раньше надо было говорить. Я бы тогда и вовсе не стал тебя просить ее звать.

Баро молча сверлил меня взглядом, но я уступать был не намерен. Ладно сто рублей — тут я плачу даже не за само гадание, сколько за правильную подачу информации. Но отдавать тридцатку за откровенный развод… это не в моих правилах.

— Хорошо, — поняв, что я не уступлю, кивнул он, и мы вернулись к близняшкам.

Они все еще сидели одни. Богдана пришла только через десять минут после нашего с Баро возвращения. Кстати, заметил, что тот по пути дал знак одному мальчишке из общины. Думал, я не замечу, но ошибся. Точно договоренность у них была перед нашим визитом, и если бы Баро с меня ничего не выбил, то и гадалка бы не вышла. Как бы я тогда выглядел перед девушками? Пустобрехом? Вот жук! И чтобы мне такую репутацию в глазах девушек не заработать, то я бы волей-неволей все же раскошелился. Это их поведение лишь усилило мое мнение, что передо мной обыкновенные мошенники, пользующиеся людской доверчивостью.

Прежде чем приступить к гаданию, Богдана подробно расспросила девушек о той гадалке, которая им в детстве предрекла смерть. И про способ гадания спросила, и как та выглядела. Лишь прояснив для себя этот момент, она перешла к своей «работе».

Для начала перетасовала колоду и попросила Анну подуть на нее. Мне кстати в прошлый раз ничего подобного она не предлагала. Ну я же говорю — мошенница! Сделав расклад, она помолчала, а затем то же самое повторила с Настей. И снова — ничего не говорила и не поясняла из того, что у нее получилось. У девушек стало на лице проявляться нетерпение, пополам с недоумением. А Богдана уже в третий раз тасовала колоду и вдруг мне предложила на нее подуть. Мысленно посмеявшись над ее игрой, я выполнил просьбу. Вот только дальше она протянула колоду Анне, чтобы та сдвинула ее, а затем — Насте с тем же требованием. И вот — третий расклад, после которого женщина надолго замолчала.

— Ну что там? — первой не выдержала моя невеста.

Богдана окинула меня долгим взглядом и заговорила.

— Ежели будете держаться своего возлюбленного — все у вас будет в жизни хорошо. Но коли бросите его или покинете надолго, то вот тогда ждите беды.

«Вот же ж… стерва! — мысленно ругнулся я на гадалку. — Девушки же теперь меня никуда не отпустят. Хвостиком ходить следом станут, что не останется незамеченным в обществе. И Аня теперь себе как мужа искать будет⁈ Я-то надеялся, что Богдана распишет девушкам, какая их прекрасная жизнь ждет, да что им шарлатанка в детстве попалась. И успокоятся сестры тогда. Анна, глядишь, и с тем же Иваном могла бы сойтись. А то, что не девственница она больше… так придумали бы, как такое объяснить».

Сказать, что я был недоволен — это изрядно смягчить обуявшие меня чувства. Девушки новому пророчеству сильно обрадовались и стали кидать на меня многообещающие взгляды.

— Выйдите, пожалуйста, я хочу поговорить с уважаемой гадалкой, — попросил я сестер.

— О чем? — тут же вскинулась Настя. — И кстати, а не скажете, что вы Роману нагадали? — повернулась она к цыганке.

— Таинство гадания не разглашается, — отрезала та. — Если ваш кавалер захочет, то сам скажет.

Настю ответ не устроил, но спорить дальше она не стала. Лишь в ее глазах я увидел, что позже меня ждет более серьезный допрос.

Когда сестры вышли, я уставился на гадалку тяжелым взором. Та поняла мое состояние правильно.

— Не могу я обмануть, — вздохнула женщина. — Что увидела — то и сказала. Знаю я ту гадалку, которую девицы твои встретили. Она сейчас в Саратове живет. Сильная ведающая. И карты ее слова подтверждают. Только в твоей тени их смерть не видит.

— Мы договаривались о другом. Раз не выполнила работу — деньги верни, — процедил я.

— Какие деньги? — удивилась цыганка.

— Которые с меня ваш глава взял за твою «работу», — с сарказмом произнес я последнее слово.

— Вот Баро, — покачала она головой. — Говорила же ему — не надо с тобой связываться. К добру это не приведет, если ты сам худое про человека думаешь. Вернет он тебе все.

Я пропустил ее отношение ко мне мимо ушей. Эх, права была Настя! Лишь хуже от этого похода все стало.

* * *

— Почему деньги не взяла? — раздраженно спросил ворвавшийся в комнату гадалки Баро. — Ты думаешь, нам легко они достаются?

— Уймись, — веско сказала Богдана. — Не добрые для нас те деньги были бы. Не от чистого сердца отданные.

— Я же с ним договорился, — простонал Баро.

— Я должна была бы тогда соврать. А ты знаешь, чем такое для видящей заканчивается.

— Неужто те девицы и правда умрут? — нахмурился мужчина.

— Да. Как именно — я не вижу, то Ягори лучше меня бы сказала. Она кстати и пророчила девицам. Но шанс выжить у них есть. Все, что я поняла — им надо с этим юношей быть. Он их защитит. А ты, Баро, про него забудь. Для нас от него лишь беды идут. Это я тоже увидела. Гадала на то, когда он от нас в первый раз уходил.

Старейшина общины недовольно скривился, но спорить не стал. Уже не один раз убеждался, что словам Богданы можно верить. А стоит пойти против — так все так случается, как она и предрекала.

— Хорошо. Я тогда и остальным скажу, чтобы держались от него подальше и от работы на него отказывались, — подвел он черту под их разговором.