Неминуемый совместный опыт поездки в ограниченном пространстве создает обстановку, благоприятную для сближения со случайными попутчиками. Тепло и дорога сплачивают людей; люди создают тепло в дороге, причем иногда – в буквальном смысле. Как здесь не вспомнить один-единственный пассажирский вагон на тупиковой ветке Брянск – Еленск. Было промозглое мартовское утро, и в тамбур выходила компактных размеров проводница – божий одуванчик, настоящий ангел этих глухоманей. Выходила с ведром угля, который щедро всыпала в вагонную печь. Уголь кряхтел и сыпался, отдавая тепло счастливчикам-пассажирам. Ту линию закрыли уже больше четырнадцати лет назад…

Или, например, самый тихий и удаленный поезд Савеловской глухомани – активный два раза в неделю состав Весьегонск – Сонково. Здесь вы можете повстречать уголок Японии, усердно культивируемый слегка чудаковатым жителем одной из окрестных деревень. Вагон углублялся в мир полустанков с причудливыми названиями навроде Приворот или Иван-Казармы, а самоучка-японист Володя сыпал фразами из диковинного языка, не забывая показать свои упражнения с иероглифами. Не обошлось и без прослушивания национальных музыкальных мотивов, а потом на одной из лесных остановок удивительный попутчик был таков. Его фигура исчезла в густых зарослях, куда от малозаметной платформы вела еще менее различимая тропинка – где-то там скрывалась деревушка на несколько домов, до которых и добраться можно лишь на этом самом поезде по четвергам и воскресеньям (с обязательным пакетом из весьегонской «Пятерочки»).

Самая высокая концентрация простой человеческой душевности мне встретилась на Авнюгской узкоколейке на Русском Севере. Все началось со странного ноябрьского путешествия, которое привело нашу компанию из четырех человек в одноименный поселок. Ни поезда, ни ночлега не предполагалось, но и первое (в виде дрезины), и второе (в виде натопленной избы) чудесным образом появилось в планах. Так мы познакомились с Валентиной – самой улыбчивой и заботливой женщиной, готовившей для групп «Заповедных железных дорог» незабываемые блюда.

Позже мы познакомились с Борисом Петровичем, ставшим на многие приезды главным дедушкой всех туристов. Машинист, механик, строитель бани, организатор жилья и превосходных булочек с черникой, он всегда заставлял улыбаться своими рассказами про жизнь маленькой узкоколейной дороги и двух поселков на ее концах. Не раз у Петровича ломались все тепловозы, но после переговоров и поисков решений мы ехали с туристами на спешно найденных дрезинах, собранных с помощью местных жителей. Были и планы обустроить два гостевых дома, соорудить пассажирскую платформу… А еще Петрович был местным депутатом и менял водопровод – человек-оркестр, на котором держалась вся дорога и незабываемая атмосфера вечерних посиделок после бани.

Машинисты, радиолюбители, стеснительные проводницы, менты в лесу на дрезине, главы сельских поселений, дежурные по станциям, веселые лесорубы – десятки разных обитателей околожелезнодорожного мира незаметно охраняют его размеренную романтику.