*Республика Казахстан, Мангистауская область, недалеко от посёлка Тенге, 7 января 2028 года*

— Мужик, остановись! — взмолился дебил в косухе.

Он вцепился обеими руками в поломанный дворник и держится на капоте только благодаря этому.

А я набираю скорость и радостно улыбаюсь ему.

— Давай договоримся!!! — проорал он. — Мы случайно! Мы же не знали!!!

На спидометре уже семьдесят пять километров из максимальных девяноста, но под колёсами песчаное бездорожье, поэтому машину, время от времени, встряхивает, из-за чего дебил без крюка с силой бьётся об капот.

Смотрю в правое боковое зеркало и чуть подворачиваю, чтобы поймать шестиколёсный Мерс, принадлежащий местному Несмертному Джо.

За пулемётом в кузовке сидит какой-то человек в странном шлеме — он не стреляет по мне, но я не понимаю, почему. Это очень подозрительно…

— Ты же Студик!!! — узнал меня этот хуй в косухе. — Мы же не знали!!! Прости нас!!!

Я бы простил их, с большим удовольствием, но кровь уже пролита, а ещё, что самое ужасное, они повредили мне лобовое стекло, поэтому только бог простит…

— ТОЛЬКО БОГ ПРОСТИТ!!! — прокричал я и сделал резкий поворот влево.

Дворник не выдержал резкого изменения вектора давления и сломался, поэтому дебил слетел с капота, сжимая оторванный дворник в руках.

Но дебил проявил невероятную тягу к жизни, поэтому, практически чудом, уцепился руками за правое боковое зеркало.

Он не затупил и встал ногами на подножку, после чего предпринял попытку открыть дверь. Но она закрыта, как и все остальные двери, за исключением водительской.

Пересаживаюсь на пассажирское сиденье и упираю приклад «Печенега» в педаль газа, чтобы жажда скорости продолжалась.

Извлекаю из кобуры своего Валеру, то есть, РШ-12, после чего отодвигаю заслонку в оконной бойнице.

Долбоёб в косухе выпучил глаза от ужаса, когда увидел, что именно я собираюсь просунуть в бойницу.

Он понял, что с дверью не выгорело, а сейчас я буду по нему стрелять, поэтому ему в голову не пришло идеи лучше, чем спрыгнуть в песок на ходу.

Не успел я взвести курок Валеры, как дебил оттолкнулся от двери и спрыгнул, оставив меня одного.

— Ничего-ничего, сучонок… — пробурчал я. — Ещё свидимся…

Убираю револьвер в кобуру и возвращаюсь за руль.

Ситуация вокруг нисколько не изменилась: Мерс продолжает преследование, но не стреляет, а впереди хрен пойми что, потому что стекло в частой сетке и чёрной гари от взрыва гранаты.

«Надо было выждать пару секунд перед броском», — подумал я с досадой. — «Этот ебанат бы взорвался на месте, в тот же момент, когда поймал гранату рукой».

Но я поторопился, поэтому граната не успела взвестись — хотел распинаться с ними побыстрее и не учёл, что КДшники способны на многое.

«Дорога ярости, блин…» — подумал я, силясь рассмотреть путь впереди сквозь разрушенное бронестекло. — «Надо было взять с собой запасное стекло, м-м-мать твою…»

Хорошие идеи ко мне приходят, как правило, уже постфактум — такой уж я человек. Но никто из мастеров не предусмотрел и не подсказал — вот кто виноват.

Наклоняюсь правее, чтобы смотреть за дорогой через менее повреждённую секцию стекла. Вот сейчас бы прямо в кассу был штурман, сидящий на переднем пассажирском сиденье, чтобы указывал путь.

«Что делает этот Мерс?» — спросил я себя, обеспокоенно посматривая на правое боковое зеркало.

У меня уже начала потеть жопа — меня очень сильно напрягает вся эта ситуация, что она прекрасно чувствует и выделяет холодный пот.

Вообще, так быть не должно, потому что у меня очень высокий «Термоконтроль», но тут что-то нервное — от сверхнапряжения.

Больше всего меня пугает то, что за моей спиной стоит цистерна с топливом, причём худшее в этой ситуации то, что она наполовину пустая, а это значит, что там содержится дизельный пар.

Шансы на возгорания от попадания бронебойно-зажигательной пули очень высоки, хотя и чуть ниже, чем в случае с бензином. Бенза — это вообще вешайся, но у меня, к большому счастью, дизель.

И всё же, в случае поражения цистерны из крупнокалиберного пулемёта, я в этой кабине не выживу.

Так мы и мчимся по, местами покрытым снегом, пескам, взрыхляя их здоровенными колёсами, но эта сука всё не стреляет и не стреляет.

Я начал соображать, что за резоны могли вызвать его нежелание стрелять. Вариант, что у этих уродов просто нет патронов — это крайне маловероятно, так как не стали бы они везти с собой эту бандурину. Вариант, что он не уверен, что можно попасть — это тоже маловероятно, так как ничего не мешает остановиться и развалить мой Урал-ВВ одной прицельной очередью.

Это ведёт меня к выводу, что эти уёбки хотят забрать мою тачку целенькой, чтобы усилиться за её счёт. Это ведь полноценный броневик — если бы против меня выступали три таких, я бы никуда от них не делся.

Мерс, в нынешних условиях, пусть и шестиколёсный, пусть и полноприводный, объективно проигрывает Уралу-ВВ, поэтому им очень хочется получить его, хотя бы в качестве утешительного приза за потерю двух автомобилей и неизвестного количества КДшников.

Но я не позволю этим педерастам завладеть моим Уралом-ВВ — это моя машина…

Выезжаю на трассу Е-121, ведущую дальше на юго-запад, к побережью Каспия. Как выеду к берегу, трасса повернёт на юго-восток, а дальше прямой путь к казахстанско-туркменистанской границе, которая сейчас имеет весьма условное, в значительной степени символическое, значение.

А затем будет перешеек между Каспийским морем и озером Кара-Богаз-Гол, на котором у меня есть ненулевые шансы оторваться от педерастов, если они дадут мне немного времени на остановку…

Едем в таком напряжённом режиме примерно километров двадцать, после чего Мерс начинает чуть отставать. К чему он это?

Возможно, это попытка ослабить мою бдительность, но она вызвала у меня лишь больше напряжения и концентрации, потому что никто не станет просто так замедляться, когда преследует жертву, не способную уйти. Это точно часть какого-то плана…

Прибавляю скорости, потому что сейчас не до приколов и экономии топлива. Нужен максимум скорости и обстановка его позволяет — трасса поразительно чиста и на ней не встречается ни одной брошенной машины.

Мерс отстал от меня километра на два, но он всё ещё едет за мной, и я до сих пор не понимаю его плана.

Тут я замечаю краем глаза какое-то движение слева, поворачиваю голову и вижу, как какой-то хуй открывает мою водительскую дверь.

Начинаю выхватывать Валеру, но этот хуй уже врывается внутрь и наносит удар кулаком прямо в мой шлем. Вернее, он целился мне в лицо, но я вовремя опустил голову, поэтому кулак уёбка разъебался об пулестойкую сталь.

Это не остановило его, поэтому он накинулся на меня и начал пытаться нащупать ножом какое-то уязвимое место на моём теле.

Револьвер вытащить не получается, поэтому я пробую решить проблему с помощью рукопашного боя. Только вот условия стеснённые и уёбок, видимо, обладает более богатым опытом боя в такой обстановке — он шарахнул с локтя мне в физиономию.

Анлимитэд пауэр мне недоступен, потому что я очень хочу выжить, а разряды молний рядом с топливной цистерной — это путь самурая, то есть, ведёт к смерти.

Из-за удара по фейсу, я невольно дёргаю руль вправо, поэтому раздаётся визг шин и Урал-ВВ опрокидывается на левый борт.

Раздаётся душераздирающий скрежет металла, но битва продолжается — теперь я в доминирующей позиции, поэтому ничего не мешает мне начать избиение этого уёбка.

Я узнал его — это тот самый снайпер, который начал всю эту хуйню. Если бы не его выстрел в левое боковое зеркало, я бы легко увидел его и принял меры по его устранению, но он, видимо, держался всё это время за запасную шину и создавал видимость, будто его нет.

Как он вообще тут оказался? Наверное, спрыгнул с Хайлюкса вместе с тем дебилом в косухе, но зацепился более удачно.

Методично забиваю его кулаками, прижав к стеклу благополучно закрывшейся двери. Он пытается перехватить мои кулаки руками, но получается у него совсем никак.

Снайпер решил, что так продолжаться не может, поэтому применил неизвестную мне способность и из его груди в меня шарахнул толстый жгут из плоти.

Ударяюсь об переднюю пассажирскую дверь, сейчас играющую роль потолка, а затем вновь падаю на снайпера, но уже на его условиях — жгут ловко обхватил мою шею и начал сдавливать её, держа меня на дистанции около метра.

Вижу по лицу Снайпера, что фиксация меня в таком положении отнимает у него уйму сил, а сам чувствую, как не могу вдохнуть и уже испытываю от этого помутнение в глазах.

Теперь уже я решаю, что так продолжаться не может, поэтому выхватываю, наконец-то, Валеру из его кобуры.

Навожу ствол на физиономию, но он, верно оценив ситуацию, ослабляет жгут и позволяет мне упасть на него.

Я падаю, раздаётся непроизвольный выстрел, а затем моё лицо обрызгивает кровью, костями и, по-видимому, мозгами…

Испытываю острую боль в левом глазу и перестаю им видеть.

+273 очка опыта

Интерфейс сразу же подсказал, что именно не так с глазом:

Повреждение левого глаза инородным телом — критическое.

Правым глазом вижу, что от башки Снайпера осталась только нижняя челюсть, всё ещё прикреплённая к шее, а всё остальное художественно разбрызгано и разбросана по салону броневика и моему лицу.

Чувствую вкус крови и сразу же стираю со рта кровь и фрагменты мозга Снайпера.

— Блядь… — прошептал я, рассмотрев правым глазом свою левую руку, а затем окружающий салон. — Весь уют по пизде пошёл…

Всё в крови, кусочках черепа и взорванных мозгах.

Наверное, лучше было бы использовать обычный бронебойный патрон, но в барабане имелись только разрывные, поэтому теперь тут вот так вот, блин.

Экипировка моя тоже в крови и мозгах Снайпера, лица которого я толком-то и не рассмотрел.

«Теперь его и мама родная не узнает», — подумал я, становясь на колени и вытаскивая из кармана ветошь.

При попытке вытереть лицо я сразу же ощутил острую боль в левом глазу, поэтому немедленно прекратил приводить себя в порядок и вытер руки.

Достаю из внутреннего кармана телефон и врубаю фронтальную камеру, чтобы посмотреть на себя, красивого…

При первом же взгляде стало ясно, что у меня из левой глазницы торчит кусок черепной кости Снайпера — залетела прямо очень удачно, разрезав и глаз, и веко, на две части.

С этой хернёй в глазу жить нельзя, поэтому я взялся за кончик белой кости двумя пальцами и осторожно, игнорируя боль, начал вытаскивать её.

— А-а-а, блядь, ёбаный в рот, пидарас!!! — издал я вопль игнорирования.

Увы, но кость врезалась в глаз основательно, поэтому мои действия привели лишь к тому, что вместе с костью я вытащил свой глаз.

Отрезать его я не собираюсь, потому что это грозит длительным восстановлением, а я сейчас нахожусь в жопе. Вместо отсечения глаза, я решил действовать иначе — я задумал очень продуманный мув…

Возвращаю очень сильно болящий глаз обратно в «гнездо», после чего убираю телефон и осторожно прижимаю глаз, а затем медленно тяну кость.

Боль становится ослепительной, но я стойко терплю.

— Сука, блядь, нахуй!!! — стойко провопил я. — Сколько можно, нахуй, а⁈ Да вылезай ты, блядь!!!

Кость, наконец-то, покинула мой глаз, но боль не исчезла, а стала лишь острее, так как края раны сошлись.

— Пидарас, пидарасина!!! — выкрикнул я и привалился спиной к пассажирскому сиденью. — Фух…

Теперь ничего не мешает форсрегену, поэтому я активировал его — обошлось мне это в 26 932 килокалории.

Я уже привык, что всё стало очень дорого, поэтому не сильно удивился подобному прайсу.

Обезболивающие вкалывать нельзя, поэтому вместо этого я пытаюсь заглушить боль позитивным мышлением.

«Ах, какой же уёбок…» — подумал я, посмотрев на труп Снайпера.

Он притаился за шиной, ждал лучшего момента и дождался.

Я вижу у него на разгрузке рацию — это значит, что он координировал свои смелые действия с командиром, а уже это значит, что этот ёбаный командир где-то рядом.

Поворачиваю голову направо и вижу через окно подъехавший Мерс.

Из него выбрались шестеро: высокий и здоровый мужик в старорежимной шинели, светловолосая коротко стриженная упитанная баба, одетая в футболку и джинсы, с военной экипой поверх них, уже виденный мною долбоёб в косухе, а также трое типов в военной форме НАТОвского образца.

Мужик в старинной шинели подошёл к лобовому стеклу и деликатно постучал по нему.

— Кто там? — спросил я, нажав на тангенту рации Снайпера. — Никого нет дома.

— Ха-ха-ха! — засмеялся мужик в шинели. — А ты мне нравишься, Студик! Ха-ха-ха!

По физиономии его сложно что-то сказать — европеоидная внешность, чёрные волосы обриты машинкой до короткого ёжика, под носом густые усы, как у небезызвестного Клим Саныча, а возраста он, ну, наверное, лет сорока.

ЭМ-поле его свидетельствует о том, что передо мной очень сильный КДшник, а способности его тесно связаны с физической дурью.

— Таракан, как я вижу, мёртв… — произнёс этот КДшник, посмотревший на тело Снайпера.

— А, так вот как его звали, — ответил я. — Да, ему не повезло.

Долбоёб в косухе начал что-то орать, но его плохо слышно.

Неизвестный КДшник повернулся к нему и уставился на него тяжёлым взглядом, в результате чего долбоёб заткнулся.

— Меня зовут Валетом, — представился он. — Студик, нам нужна твоя машина и всё, что, пока что, принадлежит тебе. И мы получим всё это, нравится тебе или нет. Я слышал, что ты отличный боец, но тебе это никак не поможет, потому что нас слишком много. Могу гарантировать тебе жизнь, если ты оставишь все свои вещи в машине, а сам уберёшься отсюда подальше.

— Может ещё и договор подпишем? — поинтересовался я и усмехнулся. — Твоя мать мне тоже много чего обещала, но одно обещание она не сдержала…

— И какое же? — решил поддержать беседу Валет.

— Я сказал ей, чтобы она сделала аборт, — ответил я. — Я даже деньги ей скинул. Но я вижу тебя, а это значит, что эта грязная шлюха его не сделала, ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Валет, но вижу по глазам, что ему очень не понравилось услышанное.

Я учился у лучшего — военного стратега и теоретика Щеки-Цзы, который как-то изрёк мудрость: «Раздроченный психически враг совершает гораздо больше ошибок, чем спокойный».

— А чья, кстати, идея — ловить Урал-ВВ крюками? — поинтересовался я. — Я не верю, что тот долбоёб в косухе сам дошёл до этого — это слишком тупо даже для него. Я, конечно, вижу его тупое лицо и полагаю, что мальчику очень сильно не повезло в этой жизни, но идея останавливать броневик крюками-кошками — это ту мач даже для такого дауна.

Долбоёб, услышавший мой спич, снова начал что-то яростно орать, но я лишь удовлетворённо улыбался.

— Ты закончил? — спросил я, когда он ненадолго заткнулся. — А что это за эталонная феминистка с вами, а, Валет? Ей же только татуировки с изображением фистинга не хватает на еблище, для полного комплекта!

Но КДшница восприняла моё оскорбление абсолютно спокойно. Значит, мимо.

— Ты ведь пытаешься вывести нас из себя, Студик? — спросил Валет. — Это очень плохая стратегия, потому что ты в ловушке. Ты заперт в этом грузовике и мы, при желании, можем выкурить тебя из него. Ты просто задохнёшься там, Студик.

— Прямо как твоя мать, заглотнувшая мой член, — усмехнувшись, ответил я на это.

Валет, вместо ответа на явную провокацию, дал знак и остальные КДшники побежали к Мерсу, из которого вытащили канистры с топливом.

Долбоёб в косухе же выбежал с трассы и начал с азартом ломать редкий кустарник.

«Похоже, что они собираются выкурить меня», — пришёл я к выводу. — «Что ж, можно только пожелать удачи — она им пригодится».

Чтобы им стало веселее работать, поднимаю обезглавленное тело Таракана и прислоняю его к лобовому стеклу. Так они будут видеть меньше.

«Валет прав — я в ловушке», — подумал я, садясь на водительскую дверь. — «Но он не знает, что они заперты здесь вместе со мной…»

Вооружаюсь КС-23, заряжаю его тремя патронами «Баррикада», после чего поднимаюсь по пассажирскому сиденью и открываю амбразуру в лобовом стекле.

Будь такая амбразура со стороны водителя, всё сложилось бы совсем иначе — я бы выбил их сраные машины из игры за пару выстрелов из КС-23.

Но сейчас у меня есть отличная возможность выбить их Мерс и превратить их в пешеходов.

Вставляю ствол карабина в амбразуру, примерно навожу его на шестиколёсный Мерс и делаю выстрел.

КДшники видели происходящее, но лишь разбежались в стороны, не понимая, что я задумал.

Первая болванка угодила в переднюю пассажирскую дверь, но я снова взвёл карабин и выстрелил правее.

Вторая болванка поразила точно то, что мне было нужно, то есть, двигательный отсек, но одно попадание — это ненадёжно, поэтому я выстрелил в третий раз, туда же.

Судя по тому, что под машиной начала стремительно формироваться лужа из масла, я добился поставленной цели и теперь эти шестеро являются почётными пешеходами.

Тело Таракана не удержалось на ногах и рухнуло.

— За это ты будешь наказан, — сообщил мне Валет.

— Твоя мама тоже так говорила в наших ролевых играх, — поделился я с ним.

— Напрасно ты пытаешься расшатать меня, Студик, — покачав головой, произнёс Валет.

— У тебя мамины глаза… — ответил я ему и изобразил рукой акт онанизма.

Один из КДшников заржал, но затем резко отвернулся, когда на него посмотрел Валет.

Коротко стриженая баба посмотрела на меня с выражением омерзения на лице.

— Что, не нравится, Блонди? — спросил я через рацию. — Ты лучше подожди — всё самое мерзкое ждёт вас впереди…

Один из КДшников открыл капот и начал оценивать степень повреждений.

Такие шестиколёсные Мерсы, насколько я знаю, даже до зоошизы были внесены в Красную книгу, потому что их производили в очень ограниченном количестве, а уж сейчас… Возможно, я только что уничтожил последний.

КДшники продолжили заниматься хуйнёй и начали обкладывать кабину хворостом. Они щедро поливают его бензином, чтобы горело ярко.

— Давайте быстрее уже, — попросил я. — А то я занятой человек и у меня на сегодня много дел.

— Какие у тебя дела назначены на сегодня? — спросила впервые заговорившая со мной Блонди.

— Ну, вообще-то, сначала мне нужно будет облутать ваши трупы — вы выглядите заряженными ребятами, — поделился я. — Потом мне нужно будет перевернуть тачку — вы-то мне в этом уже не поможете. После этого надо будет сделать что-то с лобовым стеклом, а то это, блядь, никуда не годится…

Пинаю превращённое в мочалку лобовое стекло.

— Далее у меня по плану плотный ужин — надеюсь, вы взяли с собой много еды, — продолжил я, а затем достал из подсумка блокнот. — Что ещё у меня по плану? Нет, это всё на сегодня, а это значит, что я переночую тут, у ваших бездыханных тел, после чего продолжу свой путь.

— Амбициозные планы, — оценила Блонди.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась она.

— Зная твоё имя, я кайфану сильнее, когда прострелю тебе башку из дробовика, — ответил я.

— Ты больной, да? — спросила она, содрогнувшись от омерзения.

— Мама Валета тоже спрашивала меня об этом, — произнёс я.

— Больной, — констатировала Блонди.

— Да шучу я! — воскликнул я. — Просто интересно твоё прозвище!

— Все зовут меня Мадам, — представилась она.

— Ты что, шлюхами заведовала, что ли? — спросил я, нахмурившись. — Тогда ты точно должна была быть знакома с мамой Валета… А-а-а, вы так и познакомились, да?

— Достаточно! — раздражённо потребовал Валет. — Поджигайте!

Мадам пожала плечами и плюнула в хворост, который тут же загорелся.

Я задержал дыхание и выждал, пока окно не закроет от наблюдателей густым дымом.

Вытаскиваю из-под тела Таракана рюкзак и достаю из него ранец с самоспасателем. Надеваю его, затягиваю лямки и начинаю нормально дышать.

К сожалению, в Урале-ВВ не предусмотрен воздушный подпор, поэтому приток воздуха обеспечить никак нельзя, а на герметичность салона надежды больше нет, так как кабину слегка покосоёбило в ходе этой безумномаксовской погони.

Это серьёзное упущение конструкторов, так как машина, вообще-то, боевая, поэтому вполне могла быть, если бы будущее сложилось иначе, эксплуатация в условиях применения химического оружия.

Самоспасателя хватит только на 30–35 минут, а затем придётся надевать новый — это галимые одноразки, которые я ношу с собой, как раз, на случай поджигания зданий или лесов.

Я не забыл ту памятную схватку с ребятами Пиджака, один из которых взорвался и поджёг лес недалеко от Суровикино…

Ставлю на наручных часах таймер на 35 минут.

В салоне максимально дымно и становится тепло, а через окно видно только яркое пламя.

Люди Валета подкидывают дополнительный хворост, а я ложусь рядом с телом Таракана и мерно дышу.

Наручные часы завибрировали и я сразу же задержал дыхание, после чего сменил самоспасатель.

Израсходованную полумаску я спрятал в рюкзак, чтобы они не заподозрили ничего лишнего — у меня есть интересный план…

Размещаю «Печенег» стволом к лобовому стеклу, а КС-23 стволом к потолочному люку.

«Надо просто дождаться…» — подумал я, продолжая дышать очень медленно.