*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 5 января 2028 года*

— Сколько здесь граммов взрывчатки? — уточнил я, рассматривая пулю.

Пуля напоминает обыкновенную стальную болванку не очень понятного назначения, с заострённым носиком. Она полностью помещается в гильзу калибра 23×75 миллиметров, в специальном контейнере, поэтому на особо большую начальную скорость лучше не рассчитывать.

— Ровно 5 граммов, — ответил Фазан. — Больше не смогли, потому что это сильно снижает бронебойные качества пули. Да и 5 граммов А-IX-1, взорвавшиеся внутри организма — это уже нихуя себе, Студик! Но, к сожалению, сделать успели только 16 разрывных патронов. Советую обращаться с ними бережно, потому что это тебе на весь рейд.

— А другие виды патронов есть? — спросил я.

— Конечно! — воскликнул Фазан. — Но это не ко мне, а к оружейникам. Моя часть — это разрывные патроны.

— А к «Печенегу» разрывные есть? — задал я следующий вопрос.

— Нет, не успели, — покачав головой, ответил Фазан. — Работа с ними более тонкая, а Проф приказал начинать серийное производство, то есть, мы не можем штучно высверливать боеприпасы и оснащать их взрывателем и взрывчаткой. Придётся тебе пользоваться классикой и КС-23.

— А к РШ-12? — спросил я.

— Ну, тут новость получше — есть, — сказал Фазан. — Но только 10 патронов. 2,8 граммов А-IX-1, что тоже очень неплохо. Получи — распишись…

Он выложил на верстак все десять патронов, не отличающихся от обычных вообще никак.

— А как я пойму, где что? — спросил я.

— Могу розовым бантиком подвязать каждый, чтобы ты точно ничего не напутал, — предложил Фазан. — Студик, меня вообще не ебёт это — можешь маркером их подкрасить или нацарапать на гильзах «пиздец-бабах». Сам разбирайся.

Идея показалась мне отличной, поэтому я вытащил нож из ножен и нацарапал на каждой пуле аббревиатуру «ПБ», чтобы точно ничего не напутать…

— Мне надо идти работать, — сказал Фазан. — Удачной охоты, Студик.

Киваю ему и распихиваю патроны по подсумкам.

— До встречи, — попрощался я с Фазаном и пошёл в оружейку.

Я уже облачился в новую версию индивидуальной брони, которая, по ощущениям, стала чуть легче и чуть удобнее.

Защитные свойства, я думаю, стали чуть выше, но мне важно, чтобы зверям было очень непросто отгрызать мне конечности, а противопулевая защита, как всегда, на втором плане.

Поднимаюсь в комнату хранения оружия, где сегодня дежурит Григорий.

— Даров! — приветствовал я его.

— Привет, Студик! — ответил он. — Уже уходишь?

— Да, — подтвердил я. — Вы всё приготовили?

— Всё готово, — кивнув, сказал он. — Вот планшет — изучай и ставь подпись.

От СР-3М пришлось отказаться, потому что выбор был между ним и КС-23. Нести на себе оба просто неудобно, поэтому я выбрал более перспективный КС-23, для ближних дистанций и наведения дополнительной суеты.

В списке выдаваемого есть и спецбоеприпасы к карабину — «Сирень-7», с боевым отравляющим веществом, «Шрапнель-25», со шрапнелью, «Звезда», со светозвуковым спецэффектом, а также обычные «Баррикады», для более серьёзного воздействия на грудные клетки.

К «Печенегу» мне выдали 1400 бронебойных патронов, чего хватит для очень серьёзного замеса, а потом придётся отмахиваться РШ-12, к которому я получил 45 бронебойных патронов СЦ-130 ВПС.

Вдобавок к оружию и боеприпасам, мне выдали шесть РГО, а также восемь РГД-5. Никаких гранатомётов и прочего, но тротиловые шашки общей массой в два килограмма дали, что должно увеличить мою тактическую гибкость, в случае серьёзного переполоха.

Ставлю подпись в электронном журнале, после чего загружаю всё это в свой рюкзак и распихиваю по подсумкам.

— Давай, успехов, — пожелал я оружейнику. — До встречи.

— И тебе успехов, Студик! — пожелал он мне. — Ещё увидимся!

Медлить больше нельзя, ведь я уже готов и осталось только услышать слова напутствия от Профа.

Выхожу во двор и добираюсь до гаражей.

— Готов? — спросил Проф.

— Да, готов, — подтвердил я и посмотрел на свой Урал-ВВ.

— Тогда ни пуха, ни пера, Студик, — сказал Проф.

— К чёрту, — ответил я.

Забираюсь в салон подаренной мне Пиджаком машины и завожу движок.

За моей спиной, в десантном отсеке, стоит цистерна с двумя тоннами дизельного топлива, которая подключена к топливной системе и даже предусмотрен тумблер на приборной панели, позволяющий переключаться между баками.

«Всё для людей…» — подумал я, после чего помахал рукой Профу и провожающим.

*Республика Казахстан, Мангистауская область, город Жанаозен, 7 января 2028 года*

— … год к нам мчится! — продолжил я подпевать. — Скоро всё случится!

«Дискотека Авария» херачит из динамиков свою песню «Новогоднюю», а я мчу по заснеженным пескам западного Казахстана, всё дальше и дальше отрываясь от охреневших лютиков, посчитавших, что у них есть шансы в погоне за Уралом-ВВ.

Убивать их мне не очень-то хочется, потому что это не имеет особого смысла, так как не даст мне ничего — опыта с них почти нихрена, а местная экосистема и без того бедна, так как тут пустыня.

Один существенный минус Урала-ВВ — это невозможность временно убрать лобовое стекло. Конечно, этот минус есть у большинства автомобилей, но неприятно, блин, что конструкторы прошлого не сумели предусмотреть такую ценную для меня опцию.

Можно было наколхозить такое в мастерской, но это ослабило бы прочность лобового стекла, что плохо, поэтому никто не стал так извращаться.

Ценой за это стала невозможность применять способность для наблюдения за дорогой. Я полагаюсь только на нормальное зрение, а оно очень ограниченное, не даёт всей полноты необходимой мне информации, поэтому я чувствую себя полуслепым.

«Ещё этот блядский снег…» — подумал я, добавляя газу.

Впереди, среди бьющего мне в стекло снега, сразу же стираемого дворником, показалось какое-то поселение.

Бросаю взгляд на планшет и понимаю, что я добрался, наконец-таки, до славного града Жанаозен…

Никогда тут не был, но очень рад, что доехал, потому что тут имеются шансы на подзаправку — топливо лишним не бывает, ведь никогда не знаешь заранее, какой будет обстановка дальше.

Может, самые богатые запасы топлива в радиусе 1000 километров сейчас находятся у меня, в баках Урала-ВВ?

«Надо проверить местные заправки, а если ничего не будет, то пошуршать по местным домам — может, кто-то хранил что-то?» — обдумал я ситуацию. — «А даже если нет нихрена, то буду рисковать и ехать на расчётном запасе».

Топлива у меня, теоретически, должно хватить и туда, и обратно, но я проехал всего 1600 километров и наблюдаю некоторый перерасход.

Наверное, это связано с тем, что в Волгоградской и Астраханской областях я довольно-таки часто застревал в снегу.

Пару раз, во время подобных внеплановых остановок, мне приходилось вступать в бой против тюленей, которые решили зимовать на берегах Волги.

К сожалению, опыта за них уже не дают, и меня это нервирует.

Кого мне, блин, мочить, чтобы качаться дальше?

«Я понял намёк от интерфейса — надо вернуться в Баку и вступить в драку на ножах с местными орлами», — подумал я, объезжая перевёрнутый КАМАЗ. — «Но я в Баку больше ни ногой! Хуй вам всем!»

Орлы нанесли мне очередную психологическую травму, так как я реально чуть не обосрался, когда спасался от них. Мне нечем крыть их свойства, поэтому я просто жертва, просто одно из блюд в орлином меню, а это значит, что меня в Баку если и увидят, то очень нескоро.

«Щеку бы туда, блин…» — подумал я. — «Один ДШК, одна достаточно мощная колонка для привлечения внимания — инициатива „Безопасный Баку“ будет реализована в полной мере…»

Сейчас туда опасно соваться даже, думаю, Лапше — у неё не хватит реакции, чтобы противодействовать этим очень быстрым тварям.

«Надеюсь, Проф не ошибается, и в Туркменистане меня не ждут крылатые твари, перемещающиеся со скоростью Флэша», — подумал я с надеждой.

Заезжаю в город и, ориентируясь по интерактивной карте, нахожу сразу четыре заправки, стоящие подряд.

Подъезжаю к первой, но мне даже не пришлось выходить, чтобы понять, что тут нечего ловить — кто-то раскопал баки, чтобы получить доступ к топливу и выкачал его варварским способом.

Наверное, для искателя топлива было большой проблемой привезти сюда дизель-генератор и оформить всё цивилизованно. Но, хотя бы, не пришлось глушить мотор и оценивать уровень топлива…

Вторая заправка подверглась аналогичному разграблению, поэтому я поехал дальше, но уже без каких-либо иллюзий, потому что тут у людей было время на раскопки, а это значит, что у них было время на соседние заправки.

Так и оказалось — третья заправка была варварски вскрыта, а четвёртая, какого-то хрена, вовсе сгорела, со спецэффектом в виде взрыва.

Наверное, это была неудачная попытка раскопок, а возможно, тут сцепились сразу две или три группы топливных копателей, жаждущих выкачать имеющиеся здесь ресурсы.

Курить на заправках небезопасно, но это ещё хуйня, если сравнивать с тем, насколько опасно на них стрелять…

Всё же, выхожу на четвёртой заправке и рассматриваю поле древнего сражения.

Сгорели минимум четыре машины, среди которых был топливозаправщик. Инструменты для раскопок разбросало по окрестностям, а одну кирку даже воткнуло в корпус Лэнд Крузера, стоящего у одной из колонок.

Оружия тут нет, но полно гильз, лежащих под тонким слоем снега.

«Погода тут — полное говно», — подумал я, ощутив шквал ветра, ударивший мне в лицо. — «Будь так же в Новокузнецке, мы бы просто не выжили».

В тайге мало ветра, но сильный мороз, а в северных широтах любили говорить: «Убивает не мороз, а ветер».

А тут ветра просто дохрена — всю дорогу сюда он дул мне навстречу, вызывая перерасход топлива, а теперь, сукин сын, дует откуда-то с юго-запада, будто точно зная, что мне надо ехать именно в ту сторону…

Возвращаюсь в Урал-ВВ, кладу руки на руль и начинаю думать.

Очень хочется получить дополнительное дизтопливо, потому что мне вообще не улыбается идти пешком даже часть пути.

В Казахстане, как я заметил, люди очень трепетно отнеслись к запасам топлива и опустошили вообще все источники, встречающиеся вдоль дорог. Я думаю, это сделали степные КДшники, которые кочуют вслед за стадами коров и лошадей.

«Так и не встретил лошадок, хоть и бывал в этих краях много раз», — подумал я. — «И это к счастью».

Лошади тоже мутировали, не хуже, чем коровы, но у них свой путь развития — они сделали упор на скорость и выносливость, а также на меховую броню. Стальной конь — это сейчас не метафора, а отражение реальности…

Они, кстати, не видят в коровах врагов, а те отвечают им взаимностью, поэтому говорят, хотя я сам не видел, что они нередко пасутся рядом, потому что вместе безопаснее.

Но поведение лошадей сильно отличается от коровьего — они вполне могут загнать обидчика до изнеможения, а затем забить копытами насмерть.

Я думаю, если мне придётся залупиться на лошадей, то мне крышка — это будет битва запасов калорий.

Проф и Ронин рассматривали командировку в Астану и Алма-Ату, чтобы разведать там всё, но Алма-Ату они сразу же списали, так как юг Казахстана — это пиздец. Там происходило основное животноводство, поэтому есть основания полагать, что там обитают огромные стада коров, овец и лошадей.

В этой местности овцы не водятся, потому что не выжили, но вот там — там они вполне могут процветать. И никто не знает, чего ждать от них…

Вообще, от степей, скорее всего, нам придётся отказаться, в конечном счёте — эти стада коров, лошадей и овец активно множатся, поэтому можно ожидать, что они будут осваивать всё новые и новые территории.

«Было бы неплохо съездить или слетать в Новокузнецк», — подумал я. — «Если там выжил кто-то, то можно предложить переезд в Волгоград — нам всегда нужны и всегда будут нужны новые люди».

Ладно, делать нехрен, поэтому нужно заезжать в город. В центре, со 100 % вероятностью, стоят различные автомобили, которые можно проверить на предмет завалявшихся канистр с топливом.

А если там будет глухо, то я поеду к местной воинской части, рядом с которой находится местный аэропорт.

Разворачиваю Урал-ВВ и еду к центру города.

Машин на улицах порядочно, но их рассмотрение начинает вводить меня в уныние, так как я вижу однозначные признаки того, что с ними кто-то уже поработал.

Как минимум, кто-то повыдирал из всех машин аккумуляторы, которые очень ценятся в этом регионе, так как являются ценным источником электричества.

По словам спасённых мною наложниц Циркуля и Канады, заряженные аккумуляторы — это стратегический ресурс, который просто так не купишь. Это полностью объясняет, почему Галстук купил все аккумуляторы, которые мы ему были готовы продать.

«Этот хитрожопый жучара скоро станет первым миллиардером», — подумал я. — «У него есть выход на Фронтир, практически эксклюзивный, поэтому он может торговать портативным электричеством по всей степи».

Я не знаю, как можно существовать без электричества и считать, что всё окей — ни электроники тебе, ни связи…

Но люди как-то выживают, и многие из них уже смирились с тем, что «кина не будет — электричество кончилось».

Выезжаю на центральную городскую площадь и останавливаю машину у пешеходной «зебры».

«Не хочется выходить…» — осознал я нежелание выбираться на ветер.

Не то, чтобы это прямо как-то вредно для меня — мне вообще ничего не станется от холода, просто тут, в кабине Урала-ВВ, так уютно, что аж не хочется даже дверь открывать.

Ребята Фазана постарались не только с движком и трансмиссией, но и с внутренним убранством: тут и меховые чехлы, и дополнительные подушечки под поясницу и шею, под ногами ворсовый коврик, на солнцезащитном козырьке висит какая-то некогда очень дорогая вонючка, благоухающая благородным парфюмом.

Я отношусь к той категории людей, которые считают, что любой ароматизатор в тачке — это норм. Есть, конечно, китайская говнина из смеси спирта с ацетоном и жижей из бородавок ведьмы, но её я не учитываю. Но основная масса средних автомобильных вонючек пахнут нормально и нет особой разницы, а это значит, что покупать себе вонючки за оверпрайс, типа ты дохуя ароматический эстет — это, ну, такое себе.

Но тут мужики прямо расстарались и повесили распылитель от фирмы «Dr. Vranjes», но я не знаю такого бренда, а в запахах, им распыляемых, ничего особенного не разбираю. Вонючка и вонючка, блин…

Только я решился выходить под ледяной шквальный ветер, как что-то врезалось в лобовое стекло.

Я всмотрелся в него и увидел точку, от которой по стеклу начала расходиться паутинка.

Не успел я начать распознавать увиденное, как по соседству с предыдущей точкой возникла новая, а затем ещё одна.

«Да по мне же стреляют!» — осознал я. — «Вот суки!»

Переключаю коробку на задний ход и топлю газ в пол, в процессе интенсивно крутя руль.

Разворачиваю броневик и фиксирую попадание пули в окно правой двери.

— Ах, гондоны! — воскликнул я и поехал прочь из города.

Смотрю на места попадания в лобовое стекло и понимаю, что невидимый снайпер палил точно в меня. Он думал, что стекло не станет преградой и я просто сдохну.

Появилось желание найти этого пидараса и насадить его на фонарный столб, но я не поддался этому деструктивному позыву, так как он не отвечает моим планам.

Я сюда приехал не для того, чтобы конфликтовать с местными, а для разведки.

Предварительная разведка славного города Жанаозен показывает, что мне здесь совсем не рады, а определение, насколько именно не рады, не входит в перечень моих задач.

«Возможно, это кочующие КДшники», — подумалось мне, когда я мчал по частному сектору.

Дворник порвало пулями, так как они не сумели зайти глубоко и торчали жопами наружу. За эти пулевые жопы и цеплялась резинка дворника, разрываясь при каждом махе.

Снег начал валить интенсивнее, что осложняло навигацию, но мимо дороги я не ехал — для этого пришлось чуть отклонить голову.

— Вот, блядь, суки! — воскликнул я с негодованием. — Охуели тут совсем!

Выезжаю на местный вокзал, пересекаю железнодорожное полотно, а дальше въезжаю в село, которое, должно быть, называется Тенге, если мне память не изменяет.

Времени, чтобы свериться с планшетом, совсем нет, так как видимость говённая и надо внимательно следить за дорогой, чтобы не наехать на какую-нибудь хрень.

У меня простой план — пересечь это село насквозь, выехать на изначальный маршрут и оставить всю эту суету позади.

Непоправимый ущерб лобовому стеклу уже нанесён, с этим ничего не поделаешь, поэтому остаётся лишь принять этот прискорбный факт.

Рассматриваю пулю, торчащую в стекле, внимательнее. Это не 7,62×54 миллиметра, потому что её я хорошо знаю и это не она. Тут, должно быть, что-то импортное.

А импортных боеприпасов слишком дохрена, чтобы я мог определить их с такой сомнительной перспективы, поэтому остаётся лишь гадать, что это такое.

— Мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое, — проговорил я и улыбнулся. — Страшно! Очень страшно!

Я вновь услышал характерный звук удара, а затем левое боковое зеркало разбилось вдребезги.

— Никак, блядь, не успокоятся! — воскликнул я и посмотрел в правое боковое зеркало.

Да, так и есть — за мной погоня из двух автомобилей безумномаксовской компоновки. Если бы на одной из них висел Том Харди в наморднике, я бы не сильно удивился…

В кузове пикапа Хайлюкс сидит какой-то тип со снайперской винтовкой, который и шмаляет из неё по моей машине.

С беспокойством оглядываюсь на десантное отделение, в котором у меня цистерна с топливом.

Один раз я уже горел в адском пламени и не хочу повторять этот яркий, но негативный опыт.

«Не, у него же не КПВ, поэтому не должен пробить корпус», — успокоил я себя.

Оторваться от них, судя по всему, не выйдет, потому что их тачанки лишены какой-либо брони и представляют собой максимально облегченные безумномаксовские интерцепторы, специально предназначенные для погонь.

Дистанция между нами сокращается, а у меня тупо нет плана, что делать дальше.

«Вот бы сейчас РПГ-26…» — подумал я с сожалением. — «Погодите-ка…»

Вытаскиваю из подсумка РГО и смотрю на неё.

— М-хм… — хмыкаю я и начинаю ненавязчиво снижать скорость.

Преследователи лишь добавили газу, не заподозрив никакого подвоха. А подвох есть, и нихуя себе какой…

«Сейчас узнаете», — мысленно пообещал я им.

У безумных максов, как оказалось, есть продуманный план, что делать с преследуемой машиной — я увидел одного типа в кожаной косухе, поверх которой надет тяжёлый бронежилет, в руках которого крюк-кошка со стальным тросом.

«Дорогу ярости пересмотрели, долбоёбы…» — пришёл я к выводу. — «Хотя, это может сработать, вообще-то».

Тем не менее, я позволил им побыстрее догнать меня, а затем извлёк предохранительную чеку из гранаты, открыл водительскую дверь и прицельно метнул РГО на капот лидирующей машины.

Я успел увидеть широко раскрывшиеся глаза водителя. Мне кажется, я увидел часть кадров из всей его жизни, которые он начал просматривать в этот момент.

РГО сработала штатно и взорвалась прямо на капоте Вранглера, после чего джип резко свернул и покатился кубарем.

— Ха-ха!!! — торжествующим тоном выкрикнул я. — Съели, грязные потаскухи⁈

Вторая машина, вопреки моим подспудным ожиданиям, не прекратила погоню. Наоборот, тот дебил с крюком-кошкой начал раскручивать её и азартно стучать кулаком по крыше кабины.

Далеко позади показался третий автомобиль, который отлично бы подошёл Несмертному Джо — Mercedes-AMG G 63 6×6, в меру отбезумномакшенный и с какой-то турелью в кузове. Возможно, это ДШК или «Корд»…

Это очень плохая новость, блин, потому что если турель рабочая, то ему не нужно приближаться ко мне для уничтожения моего Урала-ВВ.

Снайпер, стоящий по соседству с мужиком в косухе, продолжает постреливать в машину из своей винтовки непонятной модели.

Судя по тому, что я увидел, это какой-то кастомный вариант хрен пойми чего — цевьё у него точно скелетное, а это верный признак кастома, потому что оружейные заводы так и не успели освоить их и сделать стандартом.

«Надо избавляться от этих уёбков и потом думать, что делать с Мерсом», — подумал я.

Мерс этот шестиколёсный, специально для условий бездорожья, поэтому гнать он меня может до последнего, а если шмальнёт из крупнокалиберного пулемёта, то вешайся.

«Как только начнёт стрелять из пулемёта, я сразу оффаюсь — ну его нахуй…» — решил я для себя. — «Выпрыгну на ходу и порешу всех уёбков, смеющих нападать на мирных туристов».

Пикап со снайпером и долбоёбом с крюком начал настигать меня, а я приготовил вторую РГО.

Те дебилы на Вранглере, я надеюсь, не сдохли, а лишь сильно поломались, чтобы их ночью нашли местные шакалы и лютики…

«… чтобы сначала выебали их в жопы, а потом съели», — пожелал я им.

Маневрирую, чтобы не дать долбоёбу нормально закинуть крюк, а затем резко давлю на тормоз и открываю дверь для броска гранаты.

Граната летит в направлении Хайлюкса, прямо в кузов, но её перехватывает снайпер и бросает обратно.

РГО бьётся об лобовое стекло и взрывается.

Становится очень некомфортно, потому что Урал-ВВ очень сильно тряхнуло, а меня осыпало пылью и стеклянной крошкой.

Видимость упала практически до нуля, потому что лобовое стекло превратилось в сплошную сетку, но я знаю, что впереди только пустыня без очевидных преград, поэтому можно проехать немного и так.

Хайлюкс, судя по всему, проехал вперёд, поэтому я добавил газу и попытался рассмотреть его сквозь почти непрозрачную лобовуху.

Наконец, я засёк коричневый силуэт и втопил газ в пол.

— Всё, суки, доигрались!!! — заорал я и рванул руль влево.

Цепляю их корму бампером, из-за чего Хайлюкс развернуло и на капот Урала-ВВ запрыгнул какой-то хуй.

Хайлюкс стал замедляющим фактором, потому что раздавить его мне не удалось, поэтому я маневрирую и отцепляюсь от него, выдрав кусок обшивки бампером — это я сужу по душераздирающему скрежету металла.

Мой новый пассажир, всё так же лежащий на капоте, идентифицировал себя — я увидел крюк, который улетел в сторону, утянутый оставшимся позади Хайлюксом.

— Ах, это ты, долбоёб… — узнал я оппонента.

Крюкастый тип начал стучать ладонью по стеклу, призывая меня к дипломатии, но я начал набирать скорость.

— Ха-ха… — тихо засмеялся я. — Сейчас поиграем…